Магистрал 1-4, Уильямс Йон, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Уильямс Йон Магистрал 1-4


скачать Уильямс Йон Магистрал 1-4 можно отсюда

и увидел, как по направлению к нему что-то движется. Взглянул в другую сторону и увидел, что что-то движется в другую сторону. Он продумал несколько фигур вперед и быстро произвел подсчеты. Затем предел свою руку через согнутую руку стоявшего рядом Хосейли и закружил его. - Подождите, сэр. Это следующая фигура. - Нет, сэр. Это теперь. - Сэр. - В голосе звучала обида. Куусинен только что изменил ход танца. Куусинен и Хосейли только что обменялись партнерами. Амалия Йенсен, уносившаяся в танце дальше, с удивлением взглянула на него. - Барон Синн. - Генерал Джералд. Генерал злорадно бросил: - Попробуйте ТЕПЕРЬ отрицать, что вы не шпион. Но барона не так легко было смутить: - Я частное лицо, пытающееся оказать услугу моей Империи. Ха, подумал генерал. Ты ДУМАЕШЬ, мы получим настоящую реликвию и обманываешь нас, заставляя думать, что вашу стерилизуют, хотя это не так. Но я ВИДЕЛ, как вашу штуку стерилизовали и ЗНАЮ, что вы получите всего лишь маленькие бессмысленные виточки протеина. Вот так-то. Ха. От этого заговора у генерала болела голова, но одно он знал твердо. Это было лучше, чем отделать имперский флот. Больше ЛИЧНОГО удовлетворения. - Наварр будет заканчивать свои дела здесь. Поместье продадут с аукциона через пять дней. - Понятно. - У меня еще одна остановка в турне, а потом я уеду, чтобы привести в порядок ноги. Мы встретимся на Фантоме и начнем договариваться насчет пьесы. - Возможно, - Мейстрал танцевал вокруг Николь, - я успею попасть на премьеру. - Это было бы хорошо, Дрейк, вот только сможешь ли ты как следует изобразить разбитое сердце? Тебе ведь пришлось бы это сделать, ты знаешь. Мейстрал задумчиво отозвался: - Пожалуй, я смогу выжать слезу-другую. - Здесь требуется нечто большее. В конце концов, предполагалось, что у тебя здесь со мной был пылкий и отчаянный роман, а я в это время влюблялась в красивого лейтенанта. Пойти на премьеру было бы слишком, твое сердце бы этого не вынесло. Мейстрал поразмыслил над этим, пока Николь обходила его кругом. - Возможно, ты права. Простого приступа мужского горя было бы недостаточно. - Жаль, что мы не можем сказать правду. Публика пришла бы в ярость, обнаружив, что ты и я изображали роман, устраивая свои интриги, - последователи Диадемы настаивают на аутентичности своих иллюзий, и им захотелось бы отплатить нам за то, что мы их надули. Мейстрал вспомнил о своем решении, принятом четыре года назад, не вступать в Диадему. И пришел к выведу, что у него нет причин жалеть об этом. - Мне придется утешаться записью, - произнес он. - Я тебе пришлю, но только если мое исполнение будет хорошим. Если же я буду выглядеть ужасно, сожгу все копии. Мейстрал улыбнулся: - Я буду считать получение записи неизбежностью, мадам. - Он повернулся налево, Николь встала лицом в другую сторону. Им с Николь предстояло на время расстаться. Этот эпизод танца состоял из шагов. - Мы снова встречаемся, м-р Куусинен. - Николь, я навеки ваш покорный слуга. Куусинен был временным партнером Николь. Она совсем не доверяла этому человеку. Было в его улыбке что-то, что ей не правилось. - Ваш покорный слуга, мисс Йенсен. - Генерал Джералд. - Ваш и-р Кихано сказал мне, что вы решили вместе вступить в пионеры. Могу я вас поздравить? Немногие люди в наши дни стремятся заниматься тяжким трудом колонизации. - Благодарю вас, генерал. - Ваш отец гордился бы вами, мисс. На губах Амалии появилась медленная улыбка: - Генерал, - сказала она, - я очень надеюсь, что вы правы. Мейстрал ожидал нового приступа привычного детского страха, но был приятно удивлен, обнаружив, что его сердце больше не уходит в пятки при появлении графини Анастасии. Вместо этого он увидел графиню, чувствовавшую себя неспокойно, стоявшую напряженно, с плечами, отведенными назад, словно ей на шею надели ярмо. Она взглянула на Мейстрала глазами, напоминавшими осколки бриллиантов: - Как ты МОГ? - спросила она. Как я мог что? недоуменно подумал Мейстрал. Разгромить ее дом, стрелять в ее слуг, освободить ее жертву, обмануть всех вокруг? - Простите, матушка, - отозвался он. - Сила обстоятельств, знаете ли. Несчастный случай произошел не по вине Николь. План Мейстрала требовал трех флаконов, и он не желал верить в совпадение, что Николь может оба флакона одновременно. Он был осторожен, но также был неправ. Живая культура, двигавшаяся вдоль ряда к Амалии Йенсен, прибыла первой. Николь улыбнулась, приняла ее левой рукой. Ее правая рука дотронулась до кринолина, где ждала другая культура, на счастье; но это был еще не обмен - ей надо бы протянуть правую руку Куусинену, дотронуться до его пальцев и обойти его кругом. Затем прыжок, потом повтор. В конце повторения она повернулась направо, готовая попросить ее временного партнера передать флакон дальше. Но новый партнер, озадаченный пожилой Хосейли с количеством колец на физиономии, явно превышавшим отпущенный ему срок, только что получил стерильную культуру и протягивал ее Николь. Руки встретились. Флаконы звякнули. Хосейли все перепутал и снова столкнул флаконы. Николь охватил ужас, когда флаконы покатились на пол. Пааво Куусинен внимательно следил за предметами, падавшими из пальцев Николь, заметил и выражение ужаса на ее лице. Казалось, время остановилось. Мейстрал уголком глаза заметил происходящее и замер на полпути. Графиня налетела на него и наступила каблуком ему на ногу. Он не почувствовал боли. Пьетро Кихано, танцуя в своем ряду, изумленно смотрел во все глаза. Он мог поклясться, что видел, как на пол со звоном упал флакон. Барон Синн отчетливо видел этот инцидент и оскалил зубы Его партнерша испуганно попятилась. Но рядам в обе стороны стало распространяться ощущение катастрофы. Мало кто точно знал, что именно пошло не так, но все понимали, что что-то случилось, и ритм танца был нарушен - головы стали поворачиваться направо и налево. Информационные шары стрелами летали взад-вперед в поисках источника возмущения. Пожилой Хосейли пробормотал извинение и поднял флакон. Он озадаченно смотрел на него. Флакон казался ТОЧНО таким же, как тот, что он только что держал в руках. Но так ли это? Мейстрал стоял неподвижно, как каменный, в мыслях представляя себе графиню с пистолетом, Имперскую военно-морскую пехоту, Коммандос смерти Созвездия, всех - с оружием в руках. Графиня задыхаясь, сыпала оскорблениями в его адрес, называя неблагодарным подонком, мерзавцем, неумехой и не ее сыном. Мейстрал желал, чтобы, по крайней мере, последнее было правдой. Пааво Куусинен выступил вперед: - Прошу прощения, мадам, - произнес он и наклонился, чтобы поднять флакон, лежавший у ног Николь. - ВАШИМ флаконом, сэр, был вот этот, - сказал он. Пожилой Хосейли перевел взгляд с одного на другую: - Неужели? - спросил он. Николь посмотрела на один флакон, затем - на другой, и поняла, что настало ее время. Она приняла решение: ее рука нырнула в кринолин и появилась со спрятанным флаконом. Она взяла флакон у Куусинена, безукоризненно произвела подмену и передала его налево: - Барону Синну, - сказал она. Имперские военно-морские силы стали исчезать из сознания Мейстрала. Николь взглянула на старого джентльмена, все еще смотревшего на флакон в своей вытянутой руке. Она взяла его руку в свою, помогла ему сделать поворот: - Это принадлежит мисс Йенсен, - произнесла Николь, - отправьте его, пожалуйста, вдоль ряда. Коммандос смерти становились прозрачными. Публика стала припоминать свою часть танца. Постепенно ряды снова выстроились. - Я полагаю, сэр, - произнес Грегор, - здесь вам надо делать поворот. - О. Вы, без сомнения, правы. Благодарю вас, сэр. Грегор удовлетворенно улыбнулся. По крайней мере, эту часть он запомнил. Пьетро кусал губу, манипулируя вторым сканером. Он мог слышать шум толпы, отправившейся после танца к буфету с прохладительными напитками. Сканер зазвенел. Пьетро затопила волна облегчения. Он взглянул на Амалию и усмехнулся. - Это живая культура. Теперь мы точно знаем, что стерилизованная ушла в другом направлении. - Слишком сложно. Я знала, что это не сработает. На сканере мигали огоньки. Барон Синн развернул дисплей так, чтобы графиня могла его видеть. - Это Имперская реликвия, миледи. Бесспорно. Графиню охватило какое-то смятение. - Значит, Мейстрал-таки провернул обмен. - Очевидно. Графиня признала свое поражение. Она распрямила плечи: - Да здравствуют Пенджали, - сказала она. Ее голос прозвучал, как труба. Может, чуть приглушенно, но искренне. - Да здравствует имперская династия, - эхом откликнулся барон. В почтительном тоне. Он положил флакон в карман и подал руку графине: - Возможно, нам пора откланяться, миледи. Потому что, думал Мейстрал, он не мог поступить иначе. К его некоторому удивлению, оказалось, что под маской скрывается больше угрызений совести, чем сам Мейстрал когда-либо подозревал. Даже несмотря на то, что он не хотел жить в империи и не желал, чтобы над ним стоял император, он не мог хладнокровно приговорить к смерти имперский род - ведь он значил так много для многих миллиардов живых существ. Если в результате Созвездие Человечества окажется под угрозой - а в этом Мейстрал вовсе не был уверен - то с этой угрозой надо будет разбираться, когда она станет реальной. Мейстрал не мог присвоить себе права разрушить многовековую цивилизацию ради ничтожного шанса, что когда-то, через много лет, может возникнуть какой-то конфликт. И еще. Начать с того, что сперма все же принадлежала Императору. Барон Синн заверил Мейстрала, что вопрос будет решаться очень деликатно. В отдаленных районах будут найдены наложницы из хороших семей. Ни одну из них не будут оплодотворять в течение нескольких лет. Никого из наследников не покажут народу десятилетиями. Когда же их представят общественности, будет пущен слух - либо о том, что был обнаружен один из других двух контейнеров, либо что Пенджали вопреки всем традициям все-таки тайно клонировали бедного Нниса, и не желают в этом признаться. Сама ситуация, к удовлетворению Мейстрала, напоминала старый роман. Неведомый наследник, выросший сиротой где-то вдали от двора, станет следующим императором из династии Пенджали, к удивлению своему и всех остальных. И все из-за угрызений совести, возникших у вора. При мысли об этом у Мейстрала теплело на сердце. Неужели я сентиментален? - недоумевал Мейстрал. Он не знал. - Сэр? Мейстрал обернулся к шару, парившему на уровне его груди. У шара был человеческий голос. - Мадам? - отозвался Мейстрал. - Мне показалось, что во время Паломничества происходила какая-то интрига - люди все время друг другу что-то передавали. Вы не в курсе этик событий? Мейстрал пожал плечами: - Лично мне никто ничего не передавал, - ответил он. - Возможно, вам следует спросить у кого-нибудь другого. - Вы намерены сопровождать Николь в ее дальнейшем путешествии? Мейстрал вспомнил, что к этому времени он уже должен страдать от разбитого сердца. - Это еще не решено, - произнес он. - Некоторые события застали нас врасплох. На этой двусмысленной ноте Мейстрал и закончил интервью. Пааво Куусинен выскользнул из зала незамеченным. На его лице играла улыбка. Его пребывание на Пеленге, решил, было вполне удовлетворительным. Ему будет что рассказать своему нанимателю. И он знал, что снова увидит Мейстрала. 13 Капитан Тарталья тщательно прицелился из пистолета: - Готовься! - скомандовал он. - Целься! Огонь! Пальцы напряглись на курках. Темный задний двор дома Амалии Йенсен заполнили безмолвные невидимые потоки энергии. Где-то в темноте раздался крик ночной птицы. - Прекратить огонь, - сказал Тарталья и посмотрел на маленький флакончик, установленный на стуле. Казалось, он не изменился. Тарталья ощутил легкое разочарование. Я уничтожил тебя, мерзавец-нелюдь, подумал он, но эта мысль почему-то не принесла ему утешения. Амалия Йенсен вложила пистолет в кобуру. Похлопала по карману, где лежала кредитная карточка Тартальи. Завтра она сможет выплатить свои долги. - Через два часа на космодром отправляется шаттл, - сказала она. - У вас и ваших людей будет достаточно времени, чтобы заказать билеты на проезд. - Два часа? - Достаточно времени, как по-вашему? - Амалия взяла флакон и поднесла его к звездному свету. - Я думаю, я сохраню его. - Она положила флакон в карман, потом заметила, как нахмурился Тарталья, и засмеялась: - Я его заработала, - заметила она. - Ведь это меня похитили. Тарталья сдался. - Ну, если вы настаиваете. - Он вспомнил, что еще может составить убийственный отчет и ожидать благодарностей и повышения по службе. Сильная рука, подумал он, всегда ближе к вершине. Амалия вынула конверт и протянула Тарталье: - Моя отставка из рядов Весны Человечества , - сказала она. - И м-ра Кихано. - Хм. Чего еще я мог ждать от слабодушных? - Слабодушных? Мы вступаем в Корпус Пионеров, капитан. Нам следовало это сделать с самого начала. Тарталья сказал себе, что ему это все до лампочки и велел себе сконцентрировать внимание на ожидаемых им наградах и повышении. Но почему-то ни то, ни другое его не вдохновляло. Он стал отдавать приказы своему отряду собирать вещи и отправляться к шаттлу. Над террасой плыла мелодия Прощайте, товарищи, прощайте . Мейстрал набрал в легкие прохладного воздуха и подсчитал свои доходы. Он расплатится с лордом Гиддоном, выкупит бриллиант, и останется еще достаточно для некоторых долгосрочных вложений. Правда, если при этом постоянно делать поправку на то, что могут появиться новые лорды Гиддоны. - Ты не видел Грегора, Роман? - По-моему, он завел дружбу с юной леди. Одной из окружения графини Тэнк. - Тогда я полагаю, что сегодня мы его уже не увидим. Мейстрал посмотрел на своего слугу с жизнерадостной симпатией. Все прошло хорошо. - Роман, я думаю, мы очень хорошо справились сегодня вечером. - Да, сэр. - Я полагаю, за наш окончательный успех мы должны благодарить м-ра Куу... Куусинена, так ведь его зовут? - Я тоже так считаю, сэр. Мейстрал нахмурился: - Мне бы хотелось лично поблагодарить его, но, мне думается, я должен продолжать держаться подальше от всего этого. Нет причин, чтобы мое имя связывали с этим делом. - Ровно никаких, сэр. Мейстрал повернулся, услышав за спиной звук шагов. На террасу ступил Этьен, на его руке повисла юная леди. Вокруг одного глаза Этьена поблескивало золото. - Я вижу, ты снова вставил стекло, сэр. - Да, Мейстрал. По-моему, оно мне очень идет. - Действительно, идет. Этьен повернулся к своей даме. - Это стекло - результат дуэли с Женщиной-Перл. Полагаю, вы слышали об этом? - Да, сэр. По-моему, я смотрела запись раз двадцать. И каждый раз у меня сердце билось где-то в горле. Я так боялась за вас, думала - я умру. Этьен улыбнулся. Мейстрал сделал шаг вперед. - Надеюсь, вы нас извините? - Разумеется, Мейстрал. Пожелай мне удачи на Нэйне. Мейстрал обнюхал щеку Этьена и получил в ответ легкий укол его правого уса. Мейстрал, за которым следовал Роман, вышел прочь из бального зала, видя, как последние несколько танцоров кружатся под звуки последней песни, а остальные медленной толпой покидают зал. Мейстрал заметил Николь, шедшую рука об руку с лейтенантом Наварром и, спохватившись, вздохнул. Пора было поработать над своим разбитым сердцем. - Кто там? - позвала Амалия Йенсен из кухни, где она следила за работой нового робота, убиравшего тарелки и хрусталь, которыми пользовались Тарталья и его рейнджеры во время своего пребывания в доме. Пьетро попросил комнату дать голографический обзор лица, находившегося на крыше. Он прищурился, глядя на изображение в ярком дневном свете. - Я что-то не узнаю ее. Маленькая Хосейли на Джефферсон-Сингхе". Вся увешана драгоценностями. - Что ты говоришь! - воскликнула Амалия. Пьетро был удивлен той радостью, что прозвучала в ее голосе. Амалия высунула голову из кухни и посмотрела на голограмму. Изучая изображение, она нахмурилась, потом кивнула. - Пойду встречу ее, - решила она. - Это кто-то, кого я должен знать? - Я тебе потом расскажу. Долгая история. Амалия встала на антигравитатор и поднялась на крышу. Прикрыла глаза рукой от яркого утреннего солнца. Полной уверенности у нее не было. - Могу я быть вам чем-нибудь полезна? - спросила она. - Возможно. - Казалось, хосейлийка тоже испытывала неуверенность. - Вероятно, вы меня не узнаете. Меня зовут Тви. - Сердце Амалии наполнилось радостью. - Голос я узнаю прекрасно. Язык Тви перекатывался во рту, когда Амалия обняла ее. - Я была не совсем уверена в том, какой прием мне будет оказан. - Я полагаю, что мы можем раз и навсегда оставить политику в покое. Могу я предложить вам позавтракать? - С удовольствием, мисс Йенсен. - Тви протянула бумажный пакет. - Я принесла немного лиственных лепешек. - После всего, что мы пережили вместе, по-моему, вам лучше называть меня Амалией. До ноздрей генерала Джералда доносился залах ремней, упряжи и смазки. Он испытывал в душе легкое сожаление. Генерал разобрал свои доспехи и теперь убирал их на хранение. Мейстрал теперь не придет, в этом генерал был уверен. Славная битва, которой он так искал, никогда не состоится. У него нет причин для разочарования, размышлял генерал. Он оказал исключительную услугу Созвездию, и, хотя о его роли никогда не станет известно широкой публике, он мог получить удовлетворение от хорошо выполненной работы, долгой карьеры, увенчавшейся последней славной победой. Жаль было только, что было мало насилия. Пьетро только что уразумел, кем именно оказалась Тви. - Это одна из твоих похитительниц? - Да, - Амалия усмехнулась, - та, что симпатичная. - Симпатичная! - Руки Пьетро сжались в кулаки. - Она же держала тебя заложницей! - Я просто выполняла свою работу, м-р Кихано. - Тви слизнула джем с пальцев. - Вообще-то я не признаю насилия, но так получилось, что мне нужна была работа. - Нужна была работа. - Казалось, что Пьетро повторил слова, не понимая их смысла. Он покачал головой. - А теперь, - он показал вилкой на Тви, - а теперь вы предлагаете мисс Йенсен, - вилка метнулась по направлению у Амалии, - мисс Йенсен, СВОЕЙ ПРЕЖНЕЙ ЖЕРТВЕ, стать своим посредником в дальнейших преступлениях. Тви поразмыслила на этим заключением: - Правильно, м-р Кихано. - А ее прежняя жертва, - Амалия улыбнулась, - предлагает согласиться. - Амалия! - Что ж, а почему бы и нет? Тви собирается стать Признанным Грабителем, что бы там мы ни говорили. Поскольку она собирается красть, почему не выступить ее агентом в переговорах со страховыми компаниями и не взять десять процентов, когда она продаст вещи назад владельцам? В особенности, поскольку у меня в последнее время появился опыт в такого рода переговорах. - ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ? - Мысли у Пьетро путались. - ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ? - Его пальцы принялись крошить лиственную лепешку. - Я припоминаю, что ваше положение в качестве Признанного Грабителя было позорным пережитком разложившейся имперской культуры, а воровство не должно признаваться ни при каких обстоятельствах и должно быть наказано, если такое случается. Амалия посмотрела на Тви: - Возможно, - сказала она, - я нашла, что пребывание в заложницах расширило мой кругозор. В любом случае, я буду работать на Тви только до тек пор, пока она не сможет украсть какое-нибудь пристойное удостоверение личности и покинуть Пеленг. Кроме того, - резонно заметила Амалия, - это не означает, что я ЗАСТАВЛЯЮ ее красть. - Это софистика, Амалия. - Плюс, если я собираюсь вступить в пионеры, мне придется что-то делать с моей эпилепсией, а Тви могла бы с тем же успехом заплатить за это, как и за что-то другое. - Я полагаю, - заметил Пьетро, что слово жениха в этом деле мало что значит. Амалия положила руку на его локоть: - Боюсь, что нет, мой дорогой. Моя дружба с Тви восходит к более ранним временам, чем наша... э... договоренность. Пьетро вздохнул: - Дружба, - произнес он, сдаваясь. - Договоренность. Он решил, что ему нечего больше сказать по этому вопросу. Домашнее счастье, подумал он, во многом состоит в компромиссе. Пьетро, разумно рассудив, протянул руку за новой лепешкой и съел ее. Она растаяла у него на языке, как вкус нового мира. Мейстрал поцеловал руку Николь. - Именно в этом месте, как я понимаю, мое сердце разбивается навечно. Николь улыбнулась: - Боюсь, что да, Мейстрал. - Она похлопала по кушетке. - Иди, сядь рядом со мной. Садясь, Мейстрал бросил взгляд в направлении ее гостиной. Утренний свет заливал окна. - Лейтенант Наварр? - спросил он. - Дает свою первую пресс-конференцию. Мейстрал поднял брови: - Не слишком ли рано скармливать его воронам, миледи? Николь бросила на него быстрый взгляд: - Ничего, пусть привыкает. Если это его отпугнет, лучше узнать об этом раньше, чем позже. Мейстрал вздохнул: - Это верно. Ухаживать за членом Диадемы - занятие не для слабонервных. Николь посмотрела на него и положила руку на его локоть: - Это замечание было не в твой адрес, Мейстрал. Я прекрасно поняла твое решение, как бы сильно я ни сожалела о том, что ты его принял. - Я не обиделся. На минуту воцарилось молчание. - Так что ты намерен делать, Дрейк, чтобы склеить свое разбитое сердце? Его ленивые глаза спокойно блестели: - Награбить на Пеленге столько, сколько смогу унести с собой. Это самое меньшее, что может сделать для меня эта планета, принимая во внимание, сколько у меня здесь было хлопот. Некоторые из моих объектов просрочены на несколько дней. - Звучит так, словно ты собираешься хорошенько компенсировать разочарование в любви. - Я справлюсь, миледи. Николь улыбнулась и сжала его руку: - Стало быть, ты доволен, Дрейк? Своей ролью в этом деле? - Не могу сказать, чтобы я это приветствовал или был благодарен за то, что ввязался. Но, кажется, все сошло хорошо, особенно, учитывая возможность потенциальных увечий. Могу даже сказать, что, по крайней мере, для большинства из нас я добился счастливого конца. В комнате зазвенел смех Николь: - Да уж, я думаю, - добился! Скажи мне, это был тот конец, которого ты хотел? Глаза Мейстрала почти полностью скрылись за веками: - Почти, миледи, - произнес он. Этим ей и пришлось удовольствоваться. Уолтер Йон Уильямс. На крыльях удачи ----------------------------------------------------------------------- Walter Jon Williams. House of Shards (1988) ( Maijstral" #2). Пер. - Н.Сосновская. На крыльях удачи . М., АСТ", 1997. Изд. АСТ" OCR & spellcheck by HarryFan, 14 September 2001 ----------------------------------------------------------------------- Франсуазе Оклер ле Визон - шеф-повару" и барону ле Визону Милуокскому - официанту". Аппетит приходит во время еды. ...Один неверный шаг - и все превращается в фарс. Том Стоппард, Кутеж" 1 Когда одна звезда сталкивается с другой, простите Вселенную за то, что она остановилась перевести дыхание. Представьте себе зрелище: меньшая звезда, окруженная ярким гало, - ничтожество, втягивающее в себя огромные рыжеватые вспышки звездного вещества, пока не поглотит самой сердцевины своего большого сородича. Люди почти наверняка остановятся поглазеть. А некоторые еще и приплатят, чтобы рассмотреть получше. Вот так и станция Сильверсайд, крошечный астероид, удерживаемый в поле зрения мощными якорями самогенерируемой гравитационной энергии. Крошечный, потому и исключительный. С исключительными правами на зрелище. И на пороге пышной презентации. Личная информационная сфера висела как ни в чем не бывало над пультом управления. Записывала каждое слово. - Ты только представь себе! Всякий по обе стороны границы жаждет заполучить билетик. Слюной истекают, так охота! Готовы отдать все что угодно за билетик. А мы с тобой летим на Сильверсайд на собственной спортивной яхте. - Что-то мне не слишком верится в этот запрет на освещение событий в средствах массовой информации. Это просто ужасно. - Недовольный взгляд в сторону личной сферы. - Я не могу сама себя записывать. Это просто смешно. - Да, запрет распространяется на большинство средств массовой информации. Перл. Но некоторые репортеры там будут. Киоко Асперсон, например. - Ну, тогда, - сказала Перл, и уши ее прижались к голове, - катастрофа гарантирована. Перл - Жемчужница - была высокой и темноволосой. Ее руки и плечи украшали бугры трансплантированных мускулов: в юности Перл охотилась на даффлов из засады, а для этого требуется недюжинная сила. Волосы ниспадали ей на плечи, словно львиная грива. В мочке левого уха блестела сережка - одинокая жемчужина, которую изящно уравновешивал шрам на правой щеке - след от поединка. И жемчужина и шрам были ее фирменными знаками в Диадеме, другие члены этой организации избранных никогда не имитировали их в отличие от поклонников Перл в Созвездии. Энтузиазм спутницы Жемчужницы нисколько не улетучился. - Только троих из Диадемы пригласили. Троих из Трех Сотен. Тебя, маркиза Котани и Зута. Ты только представь! Жемчужница зыркнула на подругу: - Эдверт, мне нужно посадить корабль. - Могла бы на автопилот поставить, - небрежно бросила Эдверт. - Не в моих правилах, - буркнула Жемчужница. Эдверт, бросив понимающий взгляд на информационную сферу, умолкла. Она была молода, грациозна и стройна. Каштановые волосы ниспадали до пояса. Фамилии своей она никогда не называла, надеясь на то, что в Человеческой Диадеме это заметят и рассмотрят ее кандидатуру, как только появится вакантное место. Эдверт носила серебряные колечки на каждом пальце, даже на больших, и искренне полагала, что они (ну и еще, может быть, чудные волосы) когда-нибудь станут ее фирменными знаками. Жемчужница прекрасно знала правду, но подругу не разочаровывала. Для Эдверт подобный образ жизни был в новинку, и пока она чувствовала себя не слишком уверенно. А Жемчужница считала, что иллюзии, оставшиеся у подруги, придают той некоторое очарование. Это очарование в один прекрасный день иссякнет, утратит привлекательность, но этот час еще не настал. Пока они болтали, в иллюминаторах корабля промелькнуло жутковатое зрелище: одна звезда пожирала другую. Но подруги не обратили на это никакого внимания. Вестибюль в зале прибытия представлял собой длинное помещение с невысоким потолком. Пол был застлан темно-зеленым ковром. Более темные драпировки на стенах мерцали серебристыми нитями. Лился приглушенный свет. Маленький оркестрик, разместившийся в углу, наигрывал веселые мелодии. За стойками выстроились таможенники в форме, роботы молча и невозмутимо переносили чемоданы. Прибывающие пассажиры не спеша подходили к стойкам. - Жемчужница! Ты выглядишь великолепно! - Майджстраль! Сколько лет, сколько зим! - А клинки весьма элегантны. Что это такое - маленькие сабли? - Абордажные. Я решила, что они будут смотреться немного по-хулигански. Жемчужница обнажила один из клинков, взмахнула им и убрала в ножны. Страх когтями котенка впился в душу Дрейка Майджстраля. Не так давно кое-кто пытался изрубить его на куски, и вид холодного оружия взволновал Дрейка сильнее, чем обычно. Они с Жемчужницей обменялись рукопожатием (каждый подал по три пальца) и обнюхали друг у друга уши. Зал прибытия шумел. Майджстраль был чуть выше среднего роста, но для того чтобы дотянуться до шеи Жемчужницы, ему пришлось задрать голову. Темные волосы Дрейка ложились на плечи. Одет он был в серое. Ворот и манжеты украшены тонкими кружевами. На одном пальце сверкал крупный бриллиант. Обут Дрейк был в кожаные мягкие ботинки на высоких каблуках. Глаза у него были зеленые, с тяжелыми веками, придававшими взгляду ленивое или по крайней мере вялое выражение. Майджстраль обернулся и указал на подвижного молодого человека в фиолетовом бархатном пиджаке: - Мой помощник, мистер Грегор Норман. - Рада познакомиться, мистер Норман, - сказала Жемчужница. - Это Эдверт, моя компаньонка. Повсюду обменивались рукопожатиями, а вот от положенного согласно Высшему Этикету обнюхивания воздерживались (зал прибытия слишком тривиален для Высшего Этикета) и прибегали к нему, если только того требовал титул или старая дружба. Майджстраль и Эдверт подали друг другу по два пальца, что подчеркивало некоторую интимность вследствие общего знакомства с Жемчужницей. Жемчужница и Эдверт подали Грегору один палец. Грегор подал два пальца Жемчужнице, а Эдверт - три, показывая тем самым, что надеется на большее. Эдверт обнюхалась с ним и отстранилась. Грегор, произнесший слова приветствия с выговором, который иначе, как хулиганским, назвать было нельзя, смущаться особо не стал - взял да и ухмыльнулся. Рукопожатие после перерыва в несколько тысячелетий стало писком моды. Его рекомендовал Комитет Созвездия по Традициям как естественный, человеческий жест. Им предлагали заменить элегантное обнюхивание ушей, положенное по хозалихскому Высшему Этикету. Традиционалисты и империалисты заклеймили возрождение этого обычая позором, обозвав его вульгарным. А партизаны с просозвездными взглядами приняли его с восторгом. Приветствие при встрече стало жестом чуть ли не политической важности. Жемчужница взяла Майджстраля под руку, и они неторопливо пошли к таможенным стойкам. Грегор тут же предложил руку Эдверт. Она, не обратив на это никакого внимания, вскинула голову и зашагала следом за Жемчужницей. Грегор снова развязно ухмыльнулся и сунул в рот сигаретку с марихуаной. - Ты видел, как тебя играет Лоуренс в видеосериале? - спросила Жемчужница. - Поначалу он мне не нравился, но теперь кажется, что актер мало-помалу вживается в роль. - Не видел, - отозвался Майджстраль. Жемчужница недоверчиво усмехнулась. - Мне никто не верит, - спокойно проговорил Майджстраль, - но это правда. - Роман с тобой? - поинтересовалась Жемчужница. - Да. Приглядывает за багажом. - Передай ему привет. Майджстраль кивнул: - Непременно передам. Он будет рад, что ты его не забыла. - А ты, как я погляжу, уже не в трауре. - Больше года прошло. - Правда? Я и не заметила. - Кстати, спасибо за соболезнования. Это было очень мило с твоей стороны. - Так ты теперь его милость Дорнье"? Тебя милордом нужно называть? В ленивых глазах Майджстраля сверкнули веселые искорки. - Не дай Бог! - воскликнул он. - Я бы чувствовал себя в высшей степени по-дурацки, называясь герцогом таковским или виконтом этаковским, притом, что наш род растерял за время Мятежа почти все фамильные поместья. И уже не осталось ничего такого, что дало бы мне право называться герцогом таковским или этаковским. Жемчужница улыбнулась: - Ясно. - Но, конечно, самый несуразный из всех титулов - это наследный принц-епископ Наны. Отец уговорил меня прочесть проповедь в честь моего рукоположения, и я чувствовал себя очень глупо, стоя в переполненном соборе. Я ведь только-только получил воровскую лицензию и поэтому в проповеди взывал к терпимости. - Вспоминая этот эпизод, Майджстраль наклонил голову набок. - Приняли все-таки неплохо. Да еще и назначили небольшую стипендию. Так что не так уж все и ужасно. Подошла их очередь, и они встали у стойки. Таможенница - молодая женщина-хозалих - стояла за стойкой, отделанной пластиком цвета слоновой кости. Ее глазки сверкали из-под блестящего козырька форменной фуражки с вырезами, позволявшими ушам свободно двигаться. - Мистер Майджстраль, - сказала таможенница, указав на соседнюю стойку, - вам туда. Покинув каюту второго класса, тучный мужчина невыразительной внешности по имени Дольфусс взял два чемоданчика у робота-носильщика и зашагал к таможенникам. - Простите, сэр, - окликнул его робот, - я бы с радостью поднес ваши чемоданы. Дольфусс даже не обернулся. Комнату заливал синеватый свет. Мистер Сан, сидевший в мягком кресле за столом П-образной формы, считал, что этот свет действует успокаивающе. Он довольно поглядывал на мониторы. Информационные сферы таскались по пятам за каждым из прибывающих, их изображения красовались на экранах, рядами тянувшихся вдоль стен. Голографический проектор, вмонтированный в стол мистера Сана, демонстрировал файл Известные подручные . Грегор Норман, - говорилось в нем, - человек, мужчина, возраст - двадцать лет . Голограмма была старая - у Грегора в ушах блестели превульгарнейшие серьги, а прическа была просто вызывающей. К голограмме прилагалось упоминание о кратковременном аресте. Следом за изображением Грегора появилась голограмма хозалиха в темном костюме с модным стоячим воротником. Роман, - гласило описание. - Хозалих мужского пола, возраст - сорок шесть лет. Телохранитель и камердинер. Под арестом, судом и следствием не был . Мистер Сан коснулся клавиши на пульте. Загорелись видеомониторы. Соответствуют описанию , - проговорил пульт и издал приятный щебечущий звук. Мистер Сан улыбнулся. Он коснулся другой клавиши, чтобы передать голограммы Камисс, работавшей в зале прибытия. Принято", - сказали буквы ответа. Мистер Сан оглядел свою форму и стряхнул с нее пылинку. Как просто и легко, - подумал он. - Вот так же просто и легко, как эту пылинку, можно стряхнуть и грабителя". На его взгляд, эта шайка ворюг должна была получить по заслугам, и он намеревался заняться этим немедленно. - Мистер Норман, - сказала Камисс, - ваша линия вон там. - Я бы на твоем месте пересчитала колечки, - посоветовала Жемчужница. Эдверт удивленно посмотрела на свои пальцы. Жемчужница улыбнулась. Эдверт была такой простушкой. - Порой драгоценности снимают с тебя прямо у всех на глазах, - пояснила Жемчужница. - Это вульгарно, но иногда Воры в Законе любят повыпендриваться. - Этот тип - Грегор - уж точно вульгарный, хуже некуда. - Эдверт с сомнением посмотрела на фирменный знак подруги. - А ты не боишься, Перл? Жемчужница коснулась рукоятей сабель-близнецов. - Совсем не боюсь. Пусть другие боятся. - Она глянула на Эдверт. - А если Майджстраль когда-нибудь станет докучать тебе, есть способ от него избавиться. - Какой? - Поинтересуйся, как поживает его матушка. - И все? - У меня всегда срабатывало. Дольфусс стоял в ожидании вместе с остальными пассажирами второго класса (а им по штату полагалось смиренно томиться в очереди). Кроме него, тут находились либо слуги пассажиров первого класса, либо те, кто приехал на Сильверсайд работать. Единственным гостем в очереди был Дольфусс. А Дольфусс не возражал. Он наслаждался. Майджстраль раздраженно скривился. Высокий, тощий, угрюмо-самоуверенный тип просматривал его багаж. Грегор, стоявший чуть поодаль, взирал на этот процесс удивленно и смущенно. - Костюм-невидимка, - провозгласил таможенник-мужчина, человек по фамилии Кингстон. Уши таможенника осуждающе шевельнулись. Он вытащил костюм из чемодана Майджстраля и отдал роботу. - Для ввоза запрещен. Вам его вернут перед отъездом. - Смысл костюма-невидимки, - сказал слуга Майджстраля, Роман, - состоит в том, чтобы позволить его обладателю слиться с темнотой. А на этой станции везде светло. Так что такой костюм здесь ни к чему. Роман был хозалихом - высоким, подтянутым, надменным. Уши его сморщились, что выражало холодную ярость. Он говорил на человеческом стандарте без акцента и, учитывая обстоятельства, с потрясающей сдержанностью. - Можете пожаловаться мистеру Сану, если желаете, - отозвался Кингстон. - Он возглавляет службу безопасности. Я всего-навсего выполняю инструкции. Ноздри Романа гневно задергались. Майджстраль с холодным раздражением смотрел на то, как его вещи путешествуют по залу. Он нахмурился. - Не вижу необходимости обращаться к мелким сошкам, - буркнул Дрейк. - Я пожалуюсь лично барону Сильверсайду. - Ничто, сэр, не доставило бы мне большего удовольствия, - проговорил Кингстон, излучая мрачную радость. Он бросил взгляд на чемодан Грегора, сунул туда руку и, вынув небольшой приборчик, поднес его к свету. - Электронное устройство типа черного ящика . - В голосе таможенника явственно обозначились кавычки. - Обычно применяется для отключения систем сигнализации. - Он строго погрозил пальцем Грегору. - Как не стыдно, мистер Норман. Получите перед отъездом. Грегор побагровел. Майджстраль сложил руки на груди. - Долго нам тут торчать, пока вы копаетесь в наших вещах? - сердито спросил он. - Давайте-ка покончим с этим. - Безусловно, ваша милость, - кивнул Кингстон и небрежно передал черный ящик роботу. - А теперь поглядим, что тут еще у мистера Нормана в коробочке, а? Высадка пассажиров второго класса задерживалась. Дольфусс спокойно ждал, посматривая по сторонам. Ожидалось присутствие членов Диадемы, а Дольфусс всегда был страстным поклонником Николь. В рекреационном баре, называемом Тенистой Комнатой, было темно, тихо и почти безлюдно. Квартет духовых деревянных инструментов настраивался в углу. - Маркиз. - Ваша милость. - Я в восторге от вашей последней пьесы. Я видела ее в записи, но мечтала бы посмотреть на сцене. - Благодарю вас, ваша милость. Эта пьеса просто чудо сотворила с моей славой. Вроде бы я видел вас на скачках... где же это было... на Гринне, верно? Эксперты Диадемы снабдили маркиза Котани последними сведениями обо всех выдающихся личностях, чей приезд ожидался на Сильверсайде, дабы лучше подготовить к ведению содержательных бесед. А маркиз всегда старательно выполнял домашние задания. - Да. На Гриннских скачках я выступила очень неплохо. - Вы уступили только Котанну. Герцогиня улыбнулась. - Котанну, - сказала она, - просто повезло. Маркиз улыбнулся в ответ. Он был худощав, подтянут и следил за своей внешностью. Смуглый, с маленькими усиками, седеющими висками и резко очерченным профилем, Котани родился в Империи и заработал свою репутацию тем, что всегда был естественно меланхоличен. Он был одним из старейшин Диадемы - ее первым лордом - и постоянно держался в первой десятке рейтинга популярности. Маркиз внимательно оглядел бар, высматривая, нет ли здесь кого-нибудь, кроме герцогини, с кем он мог бы поболтать. - Составите мне компанию за столиком? - спросил он. - Увы, - ответила герцогиня, - мне нужно кое с кем встретиться. - Что ж, как-нибудь в другой раз, ваша милость. Маркиз обнюхался с герцогиней и ушел. Ее милость Роберта Алтунин, девятнадцатилетняя герцогиня Беннская, слыла хорошей спортсменкой-любительницей. Волосы у нее были темно-рыжие, коротко стриженные, глаза - темно-фиалковые, походка - грациозная и уверенная. У герцогини были первоклассные советники, которые предложили ей Сильверсайд в качестве подходящего места для дебюта в высшем свете. Роберта подошла к стойке, попросила холодного ринка и кивнула мужчине, стоявшему рядом: - Мистер Куусинен. - Ваша милость. Они обменялись рукопожатием - подали друг другу по одному пальцу - и сдержанно обнюхались. Мистер Пааво Куусинен был человеком субтильной комплекции и невыразительной внешности. На нем был зеленый камзол со шнуровкой на спине и по бокам. - Камзол вам к лицу, Куусинен. - Спасибо. Я понял, что мой гардероб сразу выдаст меня как жителя Империи, и заказал все новое. А вам, кстати, очень идет это платье. Роберта едва заметно улыбнулась. Ей принесли напиток, и она оставила на расчетной пластине отпечаток пальца. - Прибыл Граф Бостон , - сообщил Куусинен, обводя указательным пальцем край бокала. - Как я понимаю, на его борту Зут. И Дрейк Майджстраль, грабитель. - Вы их видели? - Майджстраля видел. Похоже, у него неприятности с таможенниками. Между бровями Роберты залегли морщинки. - Разве это для него проблема? - Он показался мне человеком решительным. Уверен, он справится с этими неприятностями. Роберта подняла бокал и тут же опустила на стойку. - Я не хочу, чтобы случилось что-нибудь плохое, Куусинен. - Джефф Фу Джордж тоже на станции. Может быть, он больше подойдет? У него возможностей больше. - Мне нужен Майджстраль, - твердо заявила герцогиня. Куусинен не стал спорить. Девушка все решила. - Ваша милость, - проговорил он. Роберта обернулась и заметила, что Котани разговаривает с невысокой дамой в яркой одежде и смешной шляпке. - Нас не должны подолгу видеть вместе, Куусинен. Пожалуй, вам пора. - Как пожелаете, ваша милость. Они снова пожали друг другу по одному пальцу и обнюхались. По пути к выходу Куусинен прошел мимо музыкантов. Роберта взяла свой бокал и направилась в сторону Котани. Она заметила, что вокруг того кружатся информационные сферы. - Я по-прежнему ищу что-нибудь подходящее. - Понимаю, - согласилась невысокая дама. Она разговаривала с заметным провинциальным акцентом, который, казалось, нарочито звучит в ее речи. - Сейчас трудно найти роль, удовлетворяющую ваши старомодные запросы. Котани немного напрягся. - Не старомодные, милочка, - возразил он. - Классические, я бы так сказал. - Он обернулся к Роберте: - Ваша милость, позвольте представить вам Киоко Асперсон. Мисс Асперсон - независимая журналистка. Последние слова он произнес с ударением, словно подчеркивая свое отвращение. - Мисс Асперсон, позвольте представить вам ее милость герцогиню Беннскую. Роберта холодно подала журналистке один палец. Та в ответ пожала ее палец двумя. Киоко Асперсон была на голову ниже Роберты. Прямые черные волосы репортерши украшала несуразная шляпка в форме гриба. Линза, загораживающая один глаз, позволяла ей наблюдать за объективами парящих в воздухе информационных сфер. - Поздравляю вас с успехом на Гриннских скачках, - сказала Киоко. - Вы заставили Котанна попотеть в погоне за денежным призом. - О деньгах тут можно говорить чисто символически. Соревнования были любительские. - Не собираетесь ли вы в ближайшее время стать профессионалкой? Роберта пригубила напиток. - Вряд ли. Хотя я еще окончательно не решила. - Деньги вас, конечно, не интересуют, но соревнования профессионалов протекают более азартно. Такая перспектива вас не привлекает? Роберта, никогда не задумывавшаяся об этом, немного удивилась. В ее окружении любительские соревнования считались куда более модными, чем профессиональные. - Совсем не привлекает, - честно ответила она и тут же задумалась, достаточно ли убедительно прозвучал ее ответ. Но Киоко уже перешла к новому вопросу: - Не чувствуете ли вы побуждения стать профессионалкой только для того, чтобы вас стали воспринимать более серьезно? Вы считаете, что люди достаточно серьезно относятся к любительскому спорту? Заиграл квартет - гобой издал визгливый звук. Роберта поморщилась и бросила взгляд на Котани. Тот улыбнулся и кивнул ей, радуясь, что уже отделался от интервью. Роберте предстоял долгий вечер. - Мистер Майджстраль? К Майджстралю обратился худощавый мужчина в коричневом камзоле. - Да. К вашим услугам. - Менкен, сэр. СЧП. Менкен подал Майджстралю Сугубо Частное Письмо. Появление курьера службы Сугубо Частной Переписки всякий раз вызывало у Дрейка тревогу. Его отец почти всегда пользовался системой СЧП, а в письмах либо долго и нудно пилил сына за допущенные ошибки, либо клянчил денег, дабы уплатить какой-нибудь из старых долгов. Сдержав невольное раздражение, Дрейк расписался в получении письма, взглянул на печать и вскрыл конверт. - Ответ будет, сэр? - Не сейчас. Благодарю вас. Менкен поклонился и ушел. Майджстраль прочитал открытку и отдал ее Роману. - Мы приглашены на свадьбу. Педро Кихано и

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Автор:Уильямс Йон. Книга :Магистрал 1-4
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом