Робинзон Крузо, Дефо Даниэл, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Дефо Даниэл Робинзон Крузо


скачать Дефо Даниэл Робинзон Крузо можно отсюда

Дефо. Робинзон Крузо OCR Палек, 1998 г. ГЛАВА ПЕРВАЯ Семья Робинзона. - Его побег из родительского дома С самого раннего детства я больше всего на свете любил море. Я зави- довал каждому матросу, отправлявшемуся в дальнее плавание. По целым ча- сам я простаивал на морском берегу и не отрывая глаз рассматривал кораб- ли, проходившие мимо. Моим родителям это очень не нравилось. Отец, старый, больной человек, хотел, чтобы я сделался важным чиновником, служил в королевском суде и получал большое жалованье. Но я мечтал о морских путешествиях. Мне каза- лось величайшим счастьем скитаться по морям и океанам. Отец догадывался, что у меня на уме. Однажды он позвал меня к себе и сердито сказал: - Я знаю: ты хочешь бежать из родного дома. Это безумно. Ты должен остаться. Если ты останешься, я буду тебе добрым отцом, но горе тебе, если ты убежишь! - Тут голос у него задрожал, и он тихо прибавил: - По- думай о больной матери... Она не вынесет разлуки с тобою. В глазах у него блеснули слезы. Он любил меня и хотел мне добра. Мне стало жаль старика, я твердо решил остаться в родительском доме и не думать более о морских путешествиях. Но увы! - прошло несколько дней, и от моих добрых намерений ничего не осталось. Меня опять потянуло к морским берегам. Мне стали сниться мачты, волны, паруса, чайки, неиз- вестные страны, огни маяков. Через две-три недели после моего разговора с отцом я все же решил убежать. Выбрав время, когда мать была весела и спокойна, я подошел к ней и почтительно сказал: - Мне уже восемнадцать лет, а в эти годы поздно учиться судейскому делу. Если бы даже я и поступил куда-нибудь на службу, я все равно через несколько ней убежал бы в далекие страны. Мне так хочется видеть чужие края, побывать и в Африке и в Азии! Если я и пристроюсь к какому-нибудь делу, у меня все равно не хватит терпения довести его до конца. Прошу вас, уговорите отца отпустить меня в море хотя бы на короткое время, для пробы; если жизнь моряка не понравится мне, я вернусь домой и больше ни- куда не уеду. Пусть отец отпустит меня добровольно, так как иначе я буду вынужден уйти из дому без его разрешения. Мать очень рассердилась на меня и сказала: - Удивляюсь, как можешь ты думать о морских путешествиях после твоего разговора с отцом! Ведь отец требовал, чтобы ты раз навсегда позабыл о чужих краях. А он лучше тебя понимает, каким делом тебе заниматься. Ко- нечно, если ты хочешь себя погубить, уезжай хоть сию минуту, но можешь быть уверен, что мы с отцом никогда не дадим согласия на твое путешест- вие. И напрасно ты надеялся, что я стану тебе помогать. Нет, я ни слова не скажу отцу о твоих бессмысленных мечтах. Я не хочу, чтобы впос- ледствии, когда жизнь на море доведет тебя до нужды и страданий, ты мог упрекнуть свою мать в том, что она потакала тебе. Потом, через много лет, я узнал, что матушка все же передала отцу весь наш разговор, от слова до слова. Отец был опечален и сказал ей со вздохом: - Не понимаю, чего ему нужно? На родине он мог бы без труда добиться успеха и счастья. Мы люди небогатые, но кое-какие средства у нас есть. Он может жить вместе с нами, ни в чем не нуждаясь. Если же он пустится странствовать, он испытает тяжкие невзгоды и пожалеет, что не послушался отца. Нет, я не могу отпустить его в море. Вдали от родины он будет оди- нок, и, если с ним случится беда, у него не найдется друга, который мог бы утешить его. И тогда он раскается в своем безрассудстве, но будет поздно! И все же через несколько месяцев я бежал из родного дома. Произошло это так. Однажды я поехал на несколько дней в город Гулль. Там я встре- тил одного приятеля, который собирался отправиться в Лондон на корабле своего отца. Он стал уговаривать меня ехать вместе с ним, соблазняя тем, что проезд на корабле будет бесплатный. И вот, не спросившись ни у отца, ни у матери, - в недобрый час! - 1 сентября 1651 года я на девятнадцатом году жизни сел на корабль, отправ- лявшийся в Лондон. Это был дурной поступок: я бессовестно покинул престарелых родителей, пренебрег их советами и нарушил сыновний долг. И мне очень скоро приш- лось раскаяться в том, что я сделал. ГЛАВА ВТОРАЯ Первые приключения на море Не успел наш корабль выйти из устья Хамбера, как с севера подул хо- лодный ветер. Небо покрылось тучами. Началась сильнейшая качка. Я никогда еще не бывал в море, и мне стало худо. Голова у меня закру- жилась, ноги задрожали, меня затошнило, я чуть не упал. Всякий раз, ког- да на корабль налетала большая волна, мне казалось, что мы сию минуту утонем. Всякий раз, когда корабль падал с высокого гребня волны, я был уверен, что ему уже никогда не подняться. Тысячу раз я клялся, что, если останусь жив, если нога моя снова сту- пит на твердую землю, я тотчас же вернусь домой к отцу и никогда за всю жизнь не взойду больше на палубу корабля. Этих благоразумных мыслей хватило у меня лишь на то время, пока буше- вала буря. Но ветер стих, волнение улеглось, и мне стало гораздо легче. Понемно- гу я начал привыкать к морю. Правда, я еще не совсем отделался от морс- кой болезни, но к концу дня погода прояснилась, ветер совсем утих, нас- тупил восхитительный вечер. Всю ночь я проспал крепким сном. На другой день небо было такое же ясное. Тихое море при полном безветрии, все озаренное солнцем, представ- ляло такую прекрасную картину, какой я еще никогда не видал. От моей морской болезни не осталось и следа. Я сразу успокоился, и мне стало ве- село. С удивлением я оглядывал море, которое еще вчера казалось буйным, жестоким и грозным, а сегодня было такое кроткое, ласковое. Тут, как нарочно, подходит ко мне мой приятель, соблазнивший меня ехать вместе с ним, хлопает по плечу и говорит: - Ну, как ты себя чувствуешь, Боб? Держу пари, что тебе было страшно. Признавайся: ведь ты очень испугался вчера, когда подул ветерок? - Ветерок? Хорош ветерок! Это был бешеный шквал. Я и представить себе не мог такой ужасной бури! - Бури? Ах ты, глупец! По-твоему, это буря? Ну, да ты в море еще но- вичок: не мудрено, что испугался... Пойдем-ка лучше да прикажем подать себе пуншу, выпьем по стакану и позабудем о буре. Взгляни, какой ясный день! Чудесная погода, не правда ли? Чтобы сократить эту горестную часть моей повести, скажу только, что дело пошло, как обыкновенно у моряков: я напился пьян и утопил в вине все свои обещания и клятвы, все свои пох- вальные мысли о немедленном возвращении домой. Как только наступил штиль и я перестал бояться, что волны проглотят меня, я тотчас же позабыл все свои благие намерения. На шестой день мы увидели вдали город Ярмут. Ветер после бури был встречный, так что мы очень медленно подвигались вперед. В Ярмуте нам пришлось бросить якорь. Мы простояли в ожидании попутного ветра семь или восемь дней. В течение этого времени сюда же пришло много судов из Ньюкасла. Мы, впрочем, не простояли бы гак долго и вошли бы в реку вместе с приливом, но ветер становился все свежее, а дней через пять задул изо всех сил. Так как на нашем корабле якоря и якорные канаты были крепкие, наши матросы не выказывали ни малейшей тревоги. Они были уверены, что судно находится в полной безопасности, и, по обычаю матросов, отдавали все свое свободное время веселым развлечениям и забавам. Однако на девятый день к утру ветер еще посвежел, и вскоре разыгрался страшный шторм. Даже испытанные моряки были сильно испуганы. Я несколько раз слышал, как наш капитан, проходя мимо меня то в каюту, то из каюты, бормотал вполголоса: Мы пропали! Мы пропали! Конец!" Все же он не терял головы, зорко наблюдал за работой матросов и при- нимал все меры, чтобы спасти свой корабль. До сих пор я не испытывал страха: я был уверен, что эта буря так же благополучно пройдет, как и первая. Но когда сам капитан заявил, что всем нам пришел конец, я страшно испугался и выбежал из каюты на палубу. Никогда в жизни не приходилось мне видеть столь ужасное зрелище. По мо- рю, словно высокие горы, ходили громадные волны, и каждые тричетыре ми- нуты на нас обрушивалась такая гора. Сперва я оцепенел от испуга и не мог смотреть по сторонам. Когда же наконец я осмелился глянуть назад, я понял, какое бедствие разразилось над нами. На двух тяжело груженных судах, которые стояли тут же непода- леку на якоре, матросы рубили мачты, чтобы корабли хоть немного освобо- дились от тяжести. Кто-то крикнул отчаянным голосом, что корабль, стоявший впереди, в полумиле от нас, сию минуту исчез под водой. Еще два судна сорвались с якорей, буря унесла их в открытое море. Что ожидало их там? Все их мачты были сбиты ураганом. Мелкие суда держались лучше, но некоторым из них тоже пришлось пост- радать: два-три суденышка пронесло мимо наших бортов прямо в открытое море. Вечером штурман и боцман пришли к капитану и заявили ему, что для спасения судна необходимо срубить фок-мачту. - Медлить нельзя ни минуты! - сказали они. - Прикажите, и мы срубим ее. - Подождем еще немного, - возразил капитан. - Может быть, буря уля- жется. Ему очень не хотелось рубить мачту, но боцман стал доказывать, что, если мачту оставить, корабль пойдет ко дну, - и капитан поневоле согла- сился. А когда срубили фок-мачту, грот-мачта стала так сильно качаться и раскачивать судно, что пришлось срубить и ее. Наступила ночь, и вдруг один из матросов, спускавшийся в трюм, закри- чал, что судно дало течь. В трюм послали другого матроса, и он доложил, что вода поднялась уже на четыре фута. Тогда капитан скомандовал: - Выкачивай воду! Все к помпам! Когда я услыхал эту команду, у меня от ужаса замерло сердце: мне по- казалось, что я умираю, ноги мои подкосились, и я упал навзничь на кой- ку. Но матросы растолкали меня и потребовали, чтобы я не отлынивал от работы. - Довольно ты бездельничал, пора и потрудиться! - сказали они. Нечего делать, я подошел к помпе и принялся усердно выкачивать воду. В это время мелкие грузовые суда, которые не могли устоять против ветра, подняли якоря и вышли в открытое море. Увидев их, наш капитан приказал выпалить из пушки, чтобы дать им знать, что мы находимся в смертельной опасности. Услышав пушечный залп и не понимая, в чем дело, я вообразил, что наше судно разбилось. Мне стало так страшно, что я лишился чувств и упал. Но в ту пору каждый заботился о спасении своей собственной жизни, и на меня не обратили внимания. Ник- то не поинтересовался узнать, что случилось со мной. Один из матросов стал к помпе на мое место, отодвинув меня ногою. Все были уверены, что я уже мертв. Так я пролежал очень долго. Очнувшись, я снова взялся за ра- боту. Мы трудились не покладая рук, но вода в трюме поднималась все вы- ше. Было очевидно, что судно должно затонуть. Правда, шторм начинал по- немногу стихать, но для нас не предвиделось ни малейшей возможности про- держаться на воде до той поры, пока мы войдем в гавань. Поэтому капитан не переставал палить из пушек, надеясь, что кто-нибудь спасет нас от ги- бели. Наконец ближайшее к нам небольшое судно рискнуло спустить шлюпку, чтобы подать нам помощь. Шлюпку каждую минуту могло опрокинуть, но она все же приблизилась к нам. Увы, мы не могли попасть в нее, так как не было никакой возможности причалить к нашему кораблю, хотя люди гребли изо всех сил, рискуя своей жизнью для спасения нашей. Мы бросили им ка- нат. Им долго не удавалось поймать его, так как буря относила его в сто- рону. Но, к счастью, один из смельчаков изловчился и после многих неу- дачных попыток схватил канат за самый конец. Тогда мы подтянули шлюпку под нашу корму и все до одного спустились в нее. Мы хотели было доб- раться до их корабля, но не могли сопротивляться волнам, а волны несли нас к берегу. Оказалось, что только в этом направлении и можно грести. Не прошло и четверти часа, как наш корабль стал погружаться в воду. Волны, швырявшие нашу шлюпку, были так высоки, что из-за них мы не видели берега. Лишь в самое короткое мгновение, когда нашу шлюпку подб- расывало на гребень волны, мы могли видеть, что на берегу собралась большая толпа: люди бегали взад и вперед, готовясь подать нам помощь, когда мы подойдем ближе. Но мы подвигались к берегу очень медленно. Только к вечеру удалось нам выбраться на сушу, да и то с величайшими трудностями. В Ярмут нам пришлось идти пешком. Там нас ожидала радушная встреча: жители города, уже знавшие о нашем несчастье, отвели нам хорошие жилища, угостили отличным обедом и снабдили нас деньгами, чтобы мы могли доб- раться куда захотим - до Лондона или до Гулля. Неподалеку от Гулля был Йорк, где жили мои родители, и, конечно, мне следовало вернуться к ним. Они простили бы мне самовольный побег, и все мы были бы так счастливы! Но безумная мечта о морских приключениях не покидала меня и теперь. Хотя трезвый голос рассудка говорил мне, что в море меня ждут новые опасности и беды, я снова стал думать о том, как бы мне попасть на ко- рабль и объездить по морям и океанам весь свет. Мой приятель (тот самый, отцу которого принадлежало погибшее судно) был теперь угрюм и печален. Случившееся бедствие угнетало его. Он позна- комил меня со своим отцом, который тоже не переставал горевать об уто- нувшем корабле. Узнав от сына о моей страсти к морским путешествиям, старик сурово взглянул на меня и сказал: - Молодой человек, вам никогда больше не следует пускаться в море. Я слышал, что вы трусливы, избалованы и падаете духом при малейшей опас- ности. Такие люди не годятся в моряки. Вернитесь скорее домой и примири- тесь с родными. Вы сами на себе испытали, как опасно путешествовать по морю. Я чувствовал, что он прав, и не мог ничего возразить. Но все же я не вернулся домой, так как мне было стыдно показаться на глаза моим близ- ким. Мне чудилось, что все наши соседи будут издеваться надо мной; я был уверен, что мои неудачи сделают меня посмешищем всех друзей и знакомых. Впоследствии я часто замечал, что люди, особенно в молодости, считают зазорными не те бессовестные поступки, за которые мы зовем их глупцами, а те добрые и благородные дела, что совершаются ими в минуты раскаяния, хотя только за эти дела и можно называть их разумными. Таким был и я в ту пору. Воспоминания о бедствиях, испытанных мною во время кораблекру- шения, мало-помалу изгладились, и я, прожив в Ярмуте две-три недели, по- ехал не в Гулль, а в Лондон. ГЛАВА ТРЕТЬЯ Робинзон попадает в плен. Бегство Большим моим несчастьем было то, что во время всех моих приключений я не поступил на корабль матросом. Правда, мне пришлось бы работать больше, чем я привык, зато в конце концов я научился бы мореходному делу и мог бы со временем сделаться штурманом, а пожалуй, и капитаном. Но в ту пору я был так неразумен, что из всех путей всегда выбирал самый худ- ший. Так как в то время у меня была щегольская одежда и в кармане води- лись деньги, я всегда являлся на корабль праздным шалопаем: ничего там не делал и ничему не учился. Юные сорванцы и бездельники обычно попадают в дурную компанию и в са- мое короткое время окончательно сбиваются с пути. Такая же участь ждала и меня, но, к счастью, по приезде в Лондон мне удалось познакомиться с почтенным пожилым капитаном, который принял во мне большое участие. Не- задолго перед тем он ходил на своем корабле к берегам Африки, в Гвинею. Это путешествие дало ему немалую прибыль, и теперь он собирался снова отправиться в те же края. Я понравился ему, так как был в ту пору недурным собеседником. Он часто проводил со мною свободное время и, узнав, что я желаю увидеть за- морские страны, предложил мне пуститься в плавание на его корабле. - Вам это ничего не будет стоить, - сказал он, - я не возьму с вас денег ни за проезд, ни за еду. Вы будете на корабле моим гостем. Если же вы захватите с собой какие-нибудь вещи и вам удастся очень выгодно сбыть их в Гвинее, вы получите целиком всю прибыль. Попытайте счастья - может быть, вам и повезет. Так как этот капитан пользовался общим доверием, я охотно принял его приглашение. Отправляясь в Гвинею, я захватил с собой кое-какого товару: закупил на сорок фунтов стерлингов различных побрякушек и стеклянных изделий, находивших хороший сбыт у дикарей. Эти сорок фунтов я добыл при содействии близких родственников, с ко- торыми состоял в переписке: я сообщил им, что собираюсь заняться торгов- лей, и они уговорили мою мать, а быть может, отца помочь мне хоть незна- чительной суммой в первом моем предприятии. Эта поездка в Африку была, можно сказать, моим единственным удачным путешествием. Конечно, своей удачей я был всецело обязан бескорыстию и доброте капитана. Во время пути он занимался со мной математикой и учил меня кора- бельному делу. Ему доставляло удовольствие делиться со мной своим опы- том, а мне - слушать его и учиться у него. Путешествие сделало меня и моряком и купцом: я выменял на свои побря- кушки пять фунтов и девять унций золотого песку, за который по возвра- щении в Лондон получил изрядную сумму. Итак, я мог считать себя богатым промышленником, ведущим успешную торговлю с Гвинеей. Но, на мое несчастье, мой друг капитан вскоре по возвращении в Англию умер, и мне пришлось совершить второе путешествие на свой страх, без дружеского совета и помощи. Я отплыл из Англии на том же корабле. Это было самое несчастное путе- шествие, какое когда-либо предпринимал человек. Однажды на рассвете, когда мы после долгого плавания шли между Ка- нарскими островами и Африкой, на нас напали пираты - морские разбойники. Это были турки из Салеха. Они издали заметили нас и на всех парусах пус- тились за нами вдогонку. Сначала мы надеялись, что нам удастся спастись от них бегством, и то- же подняли все паруса. Но вскоре стало ясно, что через пять-шесть часов они непременно догонят нас. Мы поняли, что нужно готовиться к бою. У нас было двенадцать пушек, а у врага - восемнадцать. Около трех часов пополудни разбойничий корабль догнал нас, но пираты сделали большую ошибку: вместо того чтобы подойти к нам с кормы, они по- дошли с левого борта, где у нас было восемь пушек. Воспользовавшись их ошибкой, мы навели на них все эти пушки и дали залп. Турок было не меньше двухсот человек, поэтому они ответили на нашу пальбу не только пушечным, но и оружейным залпом из двух сотен ружей. К счастью, у нас никого не задело, все остались целы и невредимы. После этой схватки пиратское судно отошло на полмили и стало готовиться к новому нападению. Мы же, со своей стороны, приготовились к новой защи- те. На этот раз враги подошли к нам с другого борта и взяли нас на абор- даж, то есть зацепились за наш борт баграми; человек шестьдесят ворва- лись на палубу и первым делом бросились рубить мачты и снасти. Мы встретили их ружейной стрельбой и дважды очищали от них палубу, но все же принуждены были сдаться, так как наш корабль уже не годился для дальнейшего плавания. Трое из наших людей были убиты, восемь человек ра- нены. Нас отвезли в качестве пленников в морской порт Салех, принадле- жавший маврам. Других англичан отправили в глубь страны, ко двору жестокого султана, а меня капитан разбойничьего судна удержал при себе и сделал своим ра- бом, потому что я был молод и проворен. Я горько заплакал: мне вспомнилось предсказание отца, что рано или поздно со мной случится беда и никто не придет мне на помощь. Я думал, что именно меня и постигла такая беда. Увы, я не подозревал, что меня ждали впереди еще более тяжелые беды. Так как мой новый господин, капитан разбойничьего судна, оставил меня при себе, я надеялся, что, когда он снова отправится грабить морские су- да, он возьмет с собою и меня. Я был твердо уверен, что в конце концов он попадется в плен какому-нибудь испанскому или португальскому военному кораблю и тогда мне возвратят свободу. Но скоро я понял, что эти надежды напрасны, потому что в первый же раз, как мой господин вышел в море, он оставил меня дома исполнять чер- ную работу, какую обычно исполняют рабы. С этого дня я только и думал о побеге. Но бежать было невозможно: я был одинок и бессилен. Среди пленников не было ни одного англичанина, которому я мог бы довериться. Два года я протомился в плену, не имея ни малейшей надежды спастись. Но на третий год мне все же удалось бежать. Произошло это так. Мой господин постоянно, раз или два в неделю, брал корабельную шлюпку и выходил на взморье ловить рыбу. В каждую такую по- ездку он брал с собой меня и одного мальчишку, которого звали Ксури. Мы усердно гребли и по мере сил развлекали своего господина. А так как я, кроме того, оказался недурным рыболовом, он иногда посылал нас обоих - меня и этого Ксури - за рыбой под присмотром одного старого мавра, свое- го дальнего родственника. Однажды мой хозяин пригласил двух очень важных мавров покататься с ним на его парусной шлюпке. Для этой поездки он заготовил большие запасы еды, которые с вечера отослал к себе в шлюпку. Шлюпка была просторная. Хозяин еще года два назад приказал своему корабельному плотнику устроить в ней небольшую каюту, а в каюте - кладовую для провизии. В эту кладовую я и уложил все запасы. - Может быть, гости захотят поохотиться, - сказал мне хозяин. - Возьми на корабле три ружья и снеси их в шлюпку. Я сделал все, что мне было приказано: вымыл палубу, поднял на мачте флаг и на другой день с утра сидел в шлюпке, поджидая гостей. Вдруг хо- зяин пришел один и сказал, что его гости не поедут сегодня, так как их задержали дела. Затем он велел нам троим - мне, мальчику Ксури и мавру - идти в нашей шлюпке на взморье за рыбой. - Мои друзья придут ко мне ужинать, - сказал он, - и потому, как только вы наловите достаточно рыбы, принесите ее сюда. Вот тут-то снова пробудилась во мне давнишняя мечта о свободе. Теперь у меня было судно, и, как только хозяин ушел, я стал готовиться - но не к рыбной ловле, а к далекому плаванию. Правда, я не знал, куда я направ- лю свой путь, но всякая дорога хороша - лишь бы уйти из неволи. - Следовало бы нам захватить какую-нибудь еду для себя, - сказал я мавру. - Не можем же мы есть без спросу провизию, которую хозяин приго- товил для гостей. Старик согласился со мною и вскоре принес большую корзину с сухарями и три кувшина пресной воды. Я знал, где стоит у хозяина ящик с вином, и, покуда мавр ходил за провизией, я переправил все бутылки на шлюпку и поставил их в кладовую, как будто они были еще раньше припасены для хозяина. Кроме того, я принес огромный кусок воску (фунтов пятьдесят весом) да прихватил моток пряжи, топор, пилу и молоток. Все это нам очень пригоди- лось впоследствии, особенно воск, из которого мы делали свечи. Я придумал еще одну хитрость, и мне опять удалось обмануть простодуш- ного мавра. Его имя было Измаил, поэтому все называли его Моли. Вот я и сказал ему: - Моли, на судне есть хозяйские охотничьи ружья. Хорошо бы достать немного пороху и несколько зарядов - может быть, нам посчастливится подстрелить себе на обед куликов. Хозяин держит порох и дробь на кораб- ле, я знаю. - Ладно, - сказал он, - принесу. И он принес большую кожаную сумку с порохом - фунта полтора весом, а пожалуй, и больше, да другую, с дробью, - фунтов пять или шесть. Он зах- ватил также и пули. Все это было сложено в шлюпке. Кроме того, в хозяйс- кой каюте нашлось еще немного пороху, который я насыпал в большую бу- тыль, вылив из нее предварительно остатки вина. Запасшись, таким образом, всем необходимым для дальнего плавания, мы вышли из гавани, будто бы на рыбную ловлю. Я опустил мои удочки в воду, но ничего не поймал (я нарочно не вытаскивал удочек, когда рыба попада- лась на крючок). - Здесь мы ничего не поймаем! - сказал я мавру. - Хозяин не похвалит нас, если мы вернемся к нему с пустыми руками. Надо отойти подальше в море. Быть может, вдали от берега рыба будет лучше клевать. Не подозревая обмана, старый мавр согласился со мною и, так как он стоял на носу, поднял парус. Я же сидел за рулем, на корме, и, когда судно отошло мили на три в открытое море, я лег в дрейф - как бы для того, чтобы снова приступить к рыбной ловле. Затем, передав мальчику руль, я шагнул на нос, подошел к мавру сзади, внезапно приподнял его и бросил в море. Он сейчас же выныр- нул, потому что плавал, как пробка, и стал кричать мне, чтобы я взял его в шлюпку, обещая, что поедет со мною хоть на край света. Он так быстро плыл за судном, что догнал бы меня очень скоро (ветер был слабый, и шлюпка еле двигалась). Видя, что мавр скоро догонит нас, я побежал в ка- юту, взял там одно из охотничьих ружей, прицелился в мавра и сказал: - Я не желаю тебе зла, но оставь меня сейчас же в покое и скорее возвращайся домой! Ты хороший пловец, море тихое, ты легко доплывешь до берега. Поворачивай назад, и я не трону тебя. Но, если ты не отстанешь от шлюпки, я прострелю тебе голову, потому что твердо решил добыть себе свободу. Он повернул к берегу и, я уверен, доплыл до него без труда. Конечно, я мог взять с собой этого мавра, но на старика нельзя было положиться. Когда мавр отстал от шлюпки, я обратился к мальчику и сказал: - Ксури, если ты будешь мне верен, я сделаю тебе много добра. Покля- нись, что ты никогда не изменишь мне, иначе я и тебя брошу в море. Мальчик улыбнулся, глядя мне прямо в глаза, и поклялся, что будет мне верен до гроба и поедет со мной, куда я захочу. Говорил он так чистосер- дечно, что я не мог не поверить ему. Покуда мавр не приблизился к берегу, я держал курс в открытое море, лавируя против ветра, чтобы все думали, будто мы идем к Гибралтару. Но, как только начало смеркаться, я стал править на юг, придерживая слегка к востоку, потому что мне не хотелось удаляться от берега. Дул очень свежий ветер, но море было ровное, спокойное, и потому мы шли хо- рошим ходом. Когда на другой день к трем часам впереди в первый раз показалась земля, мы очутились уже миль на полтораста южнее Салеха, далеко за пре- делами владений марокканского султана, да и всякого другого из африканс- ких царей. Берег, к которому мы приближались, был совершенно безлюден. Но в плену я набрался такого страху и так боялся снова попасть к мав- рам в плен, что, пользуясь благоприятным ветром, подгонявшим мое суде- нышко к югу, пять дней плыл вперед и вперед, не становясь на якорь и не сходя на берег. Через пять дней ветер переменился: подуло с юга, и так как я уже не боялся погони, то решил подойти к берегу и бросил якорь в устье какой-то маленькой речки. Не могу сказать, что это за речка, где она протекает и какие люди живут на ее берегах. Берега ее были пустынны, и это меня очень обрадовало, так как у меня не было никакого желания видеть людей. Единственное, что мне было нужно, - пресная вода. Мы вошли в устье под вечер и решили, когда стемнеет, добраться до су- ши вплавь и осмотреть все окрестности. Но, как только стемнело, мы услы- шали с берега ужасные звуки: берег кишел зверями, которые так бешено вы- ли, рычали, ревели и лаяли, что бедный Ксури чуть не умер со страху и стал упрашивать меня не сходить на берег до утра. - Ладно, Ксури, - сказал я ему, - подождем! Но, может быть, при днев- ном свете мы увидим людей, от которых нам придется, пожалуй, еще хуже, чем от лютых тигров и львов. - А мы выстрелим в этих людей из ружья, - сказал он со смехом, - они и убегут! Мне было приятно, что мальчишка ведет себя молодцом. Чтобы он и впредь не унывал, я дал ему глоток вина. Я последовал его совету, и всю ночь мы простояли на якоре, не выходя из лодки и держа наготове ружья. До самого утра нам не пришлось сомкнуть глаз. Часа через два-три после того, как мы бросили якорь, мы услышали ужасный рев каких-то огромных зверей очень странной породы (какой - мы и сами не знали). Звери приблизились к берегу, вошли в речку, стали плес- каться и барахтаться в ней, желая, очевидно, освежиться, и при этом виз- жали, ревели и выли; таких отвратительных звуков я до той поры никогда не слыхал. Ксури дрожал от страха; правду сказать, испугался и я. Но мы оба еще больше испугались, когда услышали, что одно из чудовищ плывет к нашему судну. Мы не могли его видеть, но только слышали, как оно отдувается и фыркает, и угадали по одним этим звукам, что чудовище огромно и свирепо. - Должно быть, это лев, - сказал Ксури. - Поднимем якорь и уйдем от- сюда! - Нет, Ксури, - возразил я, - нам незачем сниматься с якоря. Мы только отпустим канат подлиннее и отойдем подальше в море - звери не по- гонятся за нами. Но едва я произнес эти слова, как увидел неизвестного зверя на расс- тоянии двух весел от нашего судна. Я немного растерялся, однако сейчас же взял из каюты ружье и выстрелил. Зверь повернул назад и поплыл к бе- регу. Невозможно описать, какой яростный рев поднялся на берегу, когда прогремел мой выстрел: должно быть, здешние звери

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Автор:Дефо Даниэл. Книга :Робинзон Крузо
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом