Свора на герострата, Первушин Антон, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Первушин Антон Свора на герострата


скачать Первушин Антон Свора на герострата можно отсюда

Нет, ну в самом деле, как так можно работать? Когда вместо агента специальной службы вам подсовывают девчонку из рекламного ролика. К тому же одетую по-домашнему легко: в открытую безрукавку и свободные шорты. Я вам не железный Феликс, в конце-то концов! - Доброе утро, Борис, как ваши дела? - Отлично, - бодро отвечал я. - Готов к труду и обороне. - Что? - на ее милом лице появилась тень недоумения. - Это такая идиома, - объяснил за меня Сифоров. - Не хотите ли кофе, товарищи? - тоже, видно, решила щегольнуть русской идиомой Марина. Не скажу, чтобы у нее это получилось: щегольнуть. Сифоров чуть заметно поморщился. Я же засмеялся и согласно кивнул: - Хотелось бы. - В гостиную? В столовую? В кабинет? - Да мне как-то привычнее на кухне. - У нас много общего, - Марина улыбнулась, но на этот раз не просто от общей жизнерадостности, а как бы с оттенком намека. Я решил обдумать на досуге, что этот намек может означать. - Вот и прекрасно, - вмешался Сифоров. - Пойдем на кухню, выпьем по чашке кофе и все обсудим. Пока в кофеварке с программным управлением, продукция фирмы Siemens", нагревалась вода, Сифоров порадовал" нас свежими новостями: - Первый объект категории Би - пользуясь вашей терминологией, Марина, - легкий полупоклон, - наконец-то у нас в руках. Парень он шустрый и заставил понервничать. Мне почему-то вспомнилось, что примерно такую же характеристику дал в свое время моей персоне Герострат. - Но проблема решена, - продолжал Сифоров, - и с объектом можно работать. - Где мы будем работать с ним? - деловито осведомилась Марина. Мне ее деловитость пришлась не по душе, но я никак это не выказал, разглядывая перемигивающуюся разноцветными индикаторами кофеварку. - Здесь, - ответил Сифоров. - Через полчаса я за ним поеду. А сейчас мне бы хотелось обсудить с вами порядок нашего пребывания в этих апартаментах. Как я уже говорил, на все про все нам отведено две недели. Весь этот срок вы не должны покидать штаб-квартиру, только если понадобится ваше участие на том или ином этапе операции в другой точке города. При этом вас в обязательном порядке должны сопровождать наши люди. На звонки в дверь не открывать, в прихожую не выходить. В случае каких-либо эксцессов немедленно звоните по номеру: 555". Или просто помашите в окно чем-нибудь белым. Но думаю, никаких эксцессов не будет: квартира под круглосуточным наблюдением. - Напоминает домашний арест, - заметила Марина. - А я вот рассчитывала, что Борис покажет город мне. - Успеет еще, - сухо отозвался Сифоров. - А пока вам придется следовать вышеперечисленным требованиям. И повторюсь, это не прихоть, это нужно для вашей безопасности. Судите сами. Потерять вас мы не имеем права. Дублеров нет. А наш противник, между прочим, способен на все. Кстати, как там кофе? Марина выключила кофеварку и разлила ароматный напиток по маленьким фарфоровым чашкам. Я с удовольствием отпил глоток - да, и кофе здесь тоже роскошный. Не устроится ли мне в ФСК на постоянную ставку? Специалистом по разного рода фокусникам? Интересно, возьмут? - Кстати, - сказала Марина. - Если нам часто придется работать с вашим объектом, вы так и будете его каждый раз возить через весь город? - Нет, конечно, - ухмыльнулся Сифоров. - Он будет здесь, под рукой: в квартире напротив. Марина удовлетворенно кивнула. А я прикинул между делом, что было бы любопытно узнать, о чем она подумала после ТАКОГО ответа. Быть может, вспомнила американские фильмы о засилье госбезопасности в России: эту тему в Голливуде любят. Или что-нибудь посерьезнее: Оруэлла 1984", например. Хотя вряд ли. Она - сотрудница аналогичной службы и занимается там у них, в свободной и просвященной Америке, наверное, не менее грязной работой, чем О'Брайен у английского классика. А может, и более грязной. "Гамельнский крысолов". Одно название чего стоит. - Ну все, - объявил Сифоров, вставая. - Мне пора бежать. Спасибо за кофе. Появлюсь минут через сорок. - Будем мы ждать, - сказала Марина. Все-таки познания ее в русском языке нужно еще совершенствовать. Как я понял, язык она изучала путем механического усвоения под стимуляцию определенных областей головного мозга, а настоящую, живую речь таким способом трудно усвоить. Но думаю, Марина скоро наверстает упущенное. С ее-то способностями. Сифоров ушел, закрыв дверь на замок снаружи своим ключом. А мы с Мариной впервые остались наедине. Возможно, я слишком поспешил, но тот момент показался мне более чем удобным, чтобы начать разговор на интересующую меня тему. - Нельзя ли еще кофе? - попросил я, допивая первую чашку. - Конечно, - Марина повернулась к кофеварке. - Скажите, Марина, - начал я. - Если, конечно, это не секрет. Вы давно работаете в проекте Гамельнский крысолов ? - Пятнадцать лет. Пятнадцать лет? Подумал я удрученно. Допустим, ей сейчас двадцать пять - выходит, с десяти лет? Ну они дают там у себя, в свободной и просвященной! - Значит, вы хорошо разбираетесь в технологии психокодирования? - Я хорошо разбираюсь. Но к чему эти вопросы, Борис? Насколько известно мне, вы тоже хорошо разбираетесь в психотронике. А суть проектов нашей тематики от названий не меняется. - Вас ввели в заблуждение, Марина, - сказал я, стараясь интонацией выделить, подчеркнуть собственную искренность. - На самом деле в качестве специалиста по вопросам психокодирования я выступаю по чистой случайности. Просто под рукой у наших контрразведчиков не оказалось другого человек. Такого, который был бы более осведомлен в делах, связанных с личностью Герострата. А то, что я когда-то встречался с ним, и претерпел от этих встреч некоторые неудобства, тоже по большому счету лишь чистая случайность. - Начинаю понимать, - Марина поставила передо мной новую чашку с кофе, а сама, извлекши из коробочки с яркой этикой очередную длинную сигарету, прикурила от пьезозажигалки. - Получается, что вы, Борис, специалист по одному-единственному человеку, но неофит совершенный в вопросах прикладной психотроники? - Лучше не скажешь. И вот с какой просьбой я хочу к вам обратиться, Марина. Если вам не трудно, не могли бы вы ввести меня в курс дела; посвятить, так сказать, в подробности. А то по верхушкам я кое-чего нахватался, но чтобы иметь хотя бы общее представление о том, как все эти чудеса реализуются, мне еще так же далеко, как до своих ушей. - До своих ушей ? - Еще одна идиома. - Как до своих ушей, - задумчиво повторила Марина. - Нужно будет запомнить... Если вас интересуют общие только вопросы, то я постараюсь вам помочь. - Я буду чрезвычайно признателен, - (интересно, откуда взялась во мне эта светскость: уж не побочный ли эффект от общения с иностранкой?). Кстати, можно себя поздравить: рыбка клюнула и скоро будем подсекать. Марина подумала, затягиваясь сигареткой и стряхивая пепел в подвернувшуюся хрустальную пепельницу, выполненную в виде унылого дракона с печальными желтыми глазами и плоским хвостом. - Основы психокодирования не так-то просто систематизировать, - заметила она после паузы. - Все-таки это очень новая дисциплина. Да и занималась я основами пятнадцать лет назад, а потом ни разу не приходилось состоять на преподавательской работе. Очень трудно... Но попробуем. Самая элементарная методика психокодирования разработана сравнительно давно. Основана она на общеизвестных приемах гипноза. Приемами этими на современном этапе обязан владеть любой психотерапевт. Но оправдывает гипноз себя лишь в том случае, если реципиент психологически предрасположен к тому, чтобы его загипнотизировали. Кроме того, существует определенная категория людей, воля которых развита настолько, что не позволяет поддаваться воздействию гипнотизера. Даже при всем осознанном желании этому воздействию подчиниться. - Как же выходят из положения? - не преминул вставить словечко я. - Существуют методы, с помощью которых можно обмануть сознание и волю; воздействие осуществляется здесь на подсознание непосредственным образом. Классический пример (можно вставлять в учебники его) - это спрятанный кадр. Метод этот опробован давно и он состоит в следующем. Берется пленка кинофильма и на протяжении ее вставляется несколько кадров, рекламирующих, скажем, хот-догс. Исследования показали, что количество людей, пожелавших купить хот-дог на выходе из кинотеатра после просмотра такого фильма, увеличилось в несколько раз. При том сознание не успевает зарегистрировать "спрятанный кадр", его регистрирует подсознание, и этого вполне достаточно, чтобы заставить человека подчиниться чужой воле. Другой метод. Зрение - это, безусловно, основной источник информации для человека. Но возможности воздействия на подсознание через слух также достаточно велики. Широко уже известно, к примеру, что при прослушивании музыки изменяется у человека кровяное давление, ритм, глубина дыхания, частота сокращений сердца до полной его остановки. Причем, подобный эффект был замечен не только в нашем просвященном" веке, но и гораздо раньше. Лечение различных недугов при помощи специально подобранных мелодий практиковали известные такие деятели, как Пифагор и Асклепий. Наш век не остался в стороне. Не так давно одна из японских компаний выбросила на рынок пресловутые бесшумные кассеты". Там на фоне обычной музыки был наложен голос, записанный в неслышных инфранизких частотах. Воздействие по эффективности ничуть не меньше спрятанного кадра . Кстати, именно на музыкальном воздействии основывается и наш проект, известный вам, Борис, под названием Гамельнский крысолов . Если в проекте Свора Герострата у вас используются с целью подчинения функций подсознания заданной программе наборы определенных словосочетаний: так называемый, психошифр - то мы используем для тех же целей мелодии. А какая из методик предложенных более перспективна - покажет время. - Скажите, - поинтересовался я, - а если, допустим, к вам в руки попадется человек, которого необходимо избавить от вложенных ему в подсознание программ, вы сумеете это сделать? - В случае, если с вашим человеком я работала ранее, то да, возможно, сумею. Но если кто-то работал другой, причем, если к тому же он использовал незнакомую мне методику, то... Это понятно, возьмите любого профессионального программистра (я имею в виду именно программистра, то есть человека, который занимается компьютерами, а не людьми). Он вам скажет, насколько трудно бывает порой разобраться в неслишком длинной программе, написанной и на хорошо вроде бы знакомом ему языке на основе архитектуры хорошо знакомого ему компьютера его же коллегой. А здесь - не компьютер, здесь - человеческий мозг. Кроме того, существует одна проблема, на которой, думаю, стоит остановиться особо. - Проблема? Очень интересно. - Да, именно проблема. Она напрямую связана как раз с тем, что человеческий мозг, сознание и подсознание его - гораздо более сложный комплекс, чем любая самая совершенная ЭВМ. Поэтому мы в своей практике используем принципы системного программирования, которые применяют профессиональные программистры для облегчения жизни тем пользователям, у которых нет времени досконально осваивать компьютер, но есть желание использовать его возможности с наибольшей эффективностью. В случаях таких создается обычно некий пакет, называемый системой программирования. Он включает компиляторы или интерпретаторы (они осуществляют преобразование программ в машинные коды), библиотеки подпрограмм (они содержат готовые процедуры), самые разные вспомогательные программы: редакторы, отладчики. Пользователю остается только выбирать готовые решения из предлагаемого списка. На подобном принципе построены такие системы программирования, как Турбо-Паскаль, Турбо-Си. Вот и мы реализуем в подсознании человека аналог системы программирования, которая в конкретной ситуации при запуске ее конкретным паролем срабатывает конкретным образом, конструирует, скажем, из готовых образов ложные воспоминания или искусственные побудительные мотивы для совершения человеком тех или иных конкретных действий... Ага! Это то, что мне нужно!... - Но здесь-то и заключен корень проблемы, - продолжала рассказывать Марина, - потому что разобраться в производных деятельности такой системы программирования практически невозможно, так как путь их реализации для каждого человека индивидуален, и, не имея представления о первых этапах адаптации системы в подсознании, можно неверным ходом быстро и необратимо повредить психику реципиента. И это без учета возможности встроенной защиты от несанкционированного проникновения. - Как же вы собираетесь работать с нашим объектом"? - удивился я. - Раз столь велика вероятность того, что первым же шагом вы необратимо повредите его психику, наша затея имеет мало шансов на успех. - Все правильно, - Марина, не понятно чему улыбаясь, с задумчивым видом уронила столбик нагоревшего пепла с сигареты в пепельницу. - Только меня не интересует состояние ЕГО психики. Наверное, я опять не сумел сдержать своих чувств, и что-то такое из винегрета неприязни и неподотчетного смутного страха отразилось на моем лице, что заставило Марину по-новому взглянуть на меня: внимательно и с нескрываемым любопытством. - Я думаю, у нас все получится, - сказала Марина с полунамеком, не желая, видимо, затягивать паузу возникшего между нами отчуждения. - Кстати, вот нам и первая возможность попробовать свои силы. Я услышал, как в дверном замке повернулся ключ и в прихожей затопали. Да, успел подумать я, поднимаясь навстречу долгожданным гостям, вот такой вот познавательный у нас с тобой, Марина, получился разговор. Очень познавательный. И интересный... Глава двенадцатая Сифоров оказался прав: объект" я бы не сумел узнать при всем желании. И фотографии, предложенные моему вниманию, тому бы не помогли. Теперь он и выглядел иначе: был коротко подстрижен, в парадке курсанта и без очков, что его стесняло: он близоруко щурился, часто моргал, выглядел неуверенным и словно обдумывал предварительно каждый шаг, каждое свое движение. Более того, воочию (мне напомнил Сифоров) я встречал этого парня всего один раз, в мае, да и то мельком, а так как в то время меня занимали отношения с другими личностями, то я его просто-напросто не счел нужным запоминать. А объектом категории Би оказался тот самый мальчиккурьер, который принес мне в ходе майских событий радиотелефон для поддержания постоянной связи с Геростратом. И он же, этот мальчик, если верить Сифорову, был тем самым боевиком Своры, что выполнял по приказу нашего фокусника запланированные покушения: одно - не слишком удавшееся - на Мишку Мартынова, и другое - удавшееся вполне - на преподавателя сопромата из моего института. Я разглядывал этого парня с непонятным мне самому чувством или даже с очередной смесью чувств из привычно-отстраненного любопытства, легковесной (по той, наверное, причине, что я никак не мог представить себе этого щуплого парнишку в роли киллера) недоброжелательности и в той же степени легковесного сочувствия: я ведь догадывался, что ему сейчас предстоит пережить, но видел в том лишь знак, подтверждение существованию справедливости, возмездия, пусть и в такой грубой форме. Хотя, к черту, какая тут справедливость? Вряд ли этот близорукий студентик стал бы когда-нибудь хитрым профессиональным убийцей, не попадись ему на жизненном пути Герострат со своей Сворой, для которого он был такой же послушной марионеткой, как и остальные активисты, разве что категорией повыше... Да, выглядел этот парень сегодня неважнецки. Разбитые, опухшие губы, ссадина над левой бровью, темные засохшие пятна на курсантской форме. Кроме того был он в наручниках, а справа и слева, приотстав на полшага, сопровождали его двое угрюмых бойцов невидимого фронта . Они провели его в кабинет, где на стене в окружении застекленных книжных полок с энциклопедическими словарями и справочниками единственной, пожалуй, приметой того, что здесь не апартаменты уважаемого академика и лауреата, а именно явка номер раз , принадлежащая безраздельно силовой структуре, висела огромная и очень подробная карта Санкт-Петербурга. Парня усадили в глубокое кресло спиной к окну; по бокам сразу встали бойцы, что живо напомнило мне собственное положение на допросе у Герострата. Наручники снять с парня никто не удосужился: видимо, так и предполагалось, что разговор будет проходить в их присутствии. Сифоров взял за спинку свободный стул, перенес его на середину кабинета и уселся лицом к объекту"; мы с Мариной устроились в стороне, ближе к массивному письменному столу, сработанному в мебельной традиции середины XIX века и, по сути, главному украшению кабинета. Сифоров повел допрос: - Имя? Фамилия? Отчество? Род занятий? Парнишка скривил разбитые губы. - Кому это нужно? - глухо произнес он. - Отвечайте не поставленные вопросы! - рявкнул капитан: не слишком-то он обходителен. - Катись ты!.. Сифоров подался вперед, вытянув руку, ухватил парня за воротник. Я ожидал вспышки показной ярости, но капитан продолжил почти дружелюбным тоном, что не совсем соответствовало напору, с которым он начал. - Ты что же думаешь, - ласково спросил Сифоров парнишку, - я с тобой тут в бирюльки буду играть? На тебе три убийства висят, - (ого, уже ТРИ!), - на вышку тянет без вопросов. И я обещаю, что лично позабочусь о том, чтобы ты ее получил. И пересмотров, отсрочек не жди: не будет ни пересмотров, ни отсрочек. Так что самым разумным на твоем месте будет раскаяться и помогать следствию, то есть отвечать на все мои вопросы прямо и без утайки, понятно? Парень промолчал. - Понял, я спрашиваю?! - Нихт ферштеен, моя твоя не понимай, начальник, - оскалился парень и тут же получил по зубам от Сифорова. Голова его мотнулась, от разбитых губ по подбородку покатились новые ярко-алые капли. Я старался выглядеть равнодушным, но парня мне теперь было по-настоящему жаль. Видно, никто в этой компании никогда не слыхал о правах человека. Неудивительно в нашито бесцеремонно-вольные времена. И не посоветуешь здесь им ничего: Сифорову виднее, КАК вести себя в подобных ситуациях. - Будешь теперь отвечать? Будешь? Я перехватил взгляд одного из бойцов невидимого фронта, того, что стоял правее кресла. Взгляд этот не выражал ничего, кроме скуки. Скучно ему, видите ли. Ну-ну, скучай себе дальше... - Вы не имеете права так со мной обращаться, - раздельно произнес парнишка. - Я гражданин Российской Федерации, я защищен Конституцией Российской Федерации. Я знаю закон. Вы не имеете права... - Сейчас я покажу тебе свои права! - взъярился Сифоров или умело сымитировал, что взъярился. - Сейчас ты у меня увидишь... - Перестаньте, - вмешалась Марина. - Ваши методы в данном случае ничего не дадут. В конце концов, он легко может вам соврать. - Пусть только попробует: я так же легко могу проверить. Хотя ладно. Что вы предлагаете? - опустив руки, Сифоров отступил от допрашиваемого, с интересом взглянул на Марину. - А зачем я здесь? - прищурилась Марина. - Не рано? - усомнился Сифоров. - Самое время. - Тогда прошу, - Сифоров сделал рукой широкий приглашающий жест. - Через минуту вернусь. Марина вышла и действительно через минуту вернулась, принесла с собой блестящий металлический чемоданчик, очень похожий на те, которые показывают в гангстерских боевиках в качестве емкости для переноса героина или не указанной в налоговой декларации наличности. - Буду вам признательна, - обратилась Марина к Сифорову, - если вы принесете из гостиной один из тех столиков. Капитан ФСК Сифоров счел ниже своего достоинства таскать какие-то там столики, поэтому он со значением взглянул на бойцов, и тот, что стоял по правую руку от парнишки, послушно затопал в гостиную. Столик поставили слева от объекта"; тот наблюдал наши приготовления без страха, а с каким-то даже гордым презрением, чуть выпятив нижнюю распухшую губу. Кровь остановилась и теперь подсыхала корочкой на его подбородке. Марина положила свой чемодан на столик, набрала известный ей шифр на замке, и чемодан открылся. Там обнаружилось некое устройство, занимавшее практически все внутреннее пространство чемодана и напомнившее мне громоздкий тридцатого года выпуска амперметр, который бесценным реликтом гордо стоял в лаборатории кафедры электротехники нашего института. Так же, как и древний амперметр, устройство было снабжено стрелочными шкалами, переключателями, верньерами. Одно из немногочисленных отличий - огромные наушники, длинным толстым кабелем подсоединенные к круглому разъему на торцевой стороне устройства. - Посмотрим, посмотрим, - пробормотал Сифоров, вытягивая шею и с почти что мальчишеским любопытством разглядывая устройство: вот оно - чудо американского военно-промышленного комплекса! Марина взяла в руки наушники и, обойдя кресло с допрашиваемым, аккуратно надела ему их на голову. Парнишка не сопротивлялся, всем своим видом выражая крайнюю степень скепсиса. Впрочем, сопротивляться ему было бы бесполезно: двое бойцов находились в состоянии полной готовности подавить любой позыв к сопротивлению. Марина вернулась к чемодану, переключила там что-то; шкалы осветились, и стрелки на них дрогнули. Да, это тебе все-таки не дудочка Гамельнского крысолова, это кое-что посовременнее. - Можно начинать? - спросила Марина, взглянув на Сифорова. - Пожалуйста, - не стал возражать тот. Марина кивнула, повернула один из верньеров с хорошо слышным щелчком, затем пальцем откинула неприметный металлический колпачок на устройстве, под ним обнаружилась кнопка. Помедлив, она вдавила ее, и кнопка засветилась красным под ее пальцами. Парнишку в кресле выгнуло дугой. Бойцы едва успели среагировать и ухватить его за плечи. Парнишка засучил ногами по ковру, но через секунду так же резко обмяк, осел под давлением сильных рук. - Это что, разновидность электрического стула? - беспристрастно поинтересовался Сифоров. - Похоже? - Марина улыбнулась. - Это только начало. Пожалуй, в этой комнате я один сочувствовал парнишке, его боли. Всем остальным было наплевать. А особенно - моему "напарнику, более чем располагающему к интересному общению", Марине Кэйбот. Как она тогда сказала: меня не интересует состояние ЕГО психики ? И действительно, если вдуматься: кто он ей? "Объект" и не более. Даже не соотечественник. Марина положила пальцы на тот же верньер и медленно, наблюдая с полным вниманием за шкалами, начала поворачивать его по часовой стрелке. Парнишка, сидевший до того молча с закрытыми глазами, вдруг запел. Хрипловатым низким голосом, совсем не похожим на тот, которым он отказывался отвечать на вопросы, - какую-то белиберду на незнакомый мне мотив. Изо рта у него потекла розовая слюна. Это было настолько жутко, что я непроизвольно отпрянул. И перехватил на себе изучающий взгляд Кирилла Сифорова. Сифоров тут же подмигнул мне и снова повернулся к Марине: - Нам еще долго ждать? - Покурите пока. Сифоров полез в карман за пачкой Мальборо", предложил сигареты мне. Я машинально взял, прикурил от чиркнувшей зажигалки. Сифоров с довольным видом уселся на край письменного стола и придвинул к себе пепельницу. Парнишка приподнялся в кресле и начал раскачиваться. Вправо-влево, вправо-влево. Совсем не в такт напеваемому мотиву. - Гольгульди ло, овела то, мартума цо, беволи ло, - шептал он распухшими губами. Мне почему-то вспомнился наш институтский компьютерный гений" по прозвищу Юзер, в совершенстве разбиравшийся в любых заморочках, подаренных нам окном в мир современных технологий, прорубленным требованиями рыночной экономики. Зовут "гения" Влад Галимов, и он - по-настоящему увлекающийся этим делом человек. Причем, разбирается он одинаково хорошо как в IBM-совместимых персоналках, так и в группе Синклеров", коими захвачен на сегодняшний день компьютерный рынок в Автово и половина специализирующихся на электронно-вычислительной технике магазинов города ( ZX-Spektrum", Scorpion-256", "Hobbit", Pentagon - все наши, доморощенные, собранные на базе микропроцессора Z-80, который на развитом Западе применяется ныне лишь в телефонных станциях, калькуляторах и в чисто игровых приставках). На IBM-ках Владу часто приходилось работать у нас на кафедре - в машинном зале он уже считался своим человеком - но в силу стесненных финансовых возможностей у себя в общаге располагал лишь собранным собственноручно компьютером "ZX-Spektrum-128", подключенным на старенький черно-белый телевизор Рекорд и с таким же стареньким, побывавшем во многих переделках кассетным магнитофоном Весна-202.1 в качестве внешнего накопителя информации. Этого Галимову было, конечно же, недостаточно, но вполне хватало для того, что-бы писать небольшого размера программы учебной направленности. Как человек Влад вполне компанейский парень, с ним нетрудно было договориться попользоваться уже готовым программным продуктом, что мы, его сокурсники, часто и делали. Даже, по-моему, излишне часто, на грани навязчивости. Я - не исключение и тоже приходил к нему с целью просчитать за полчаса курсовую работу (просто огромная экономия времени и сил!) И наблюдал за тем, как он включает телевизор, включает компьютер, набирает на клавиатуре LOAD ,нажимает ENTER" - при том на экране появляется серого цвета помаргивающее поле - затем включает магнитофон и запускает кассету... Да-да, вот этот самый момент, когда магнитофон начинает пронзительно верещать, отправляя байты с кассеты в оперативную память Спектрума", а вдоль рамки рабочего поля на экране бегут сверху вниз горизонтальные линии разной толщины. И когда смотришь на происходящее в системе со стороны, слышишь это верещание, кажется, что и не может быть никакой связи между непонятной жизнью персоналки и той красивой стройной логичной программой на Бейсике, которая сгружается сейчас в память. И очень похоже это на происходящее с парнишкой в кресле, шустрым" киллером из Своры Герострата. Только вот человек, несмотря ни на что, все-таки не компьютер, и выглядит этот обмен байтами между его мозгом и хитроумным устройством из чемодана Марины несколько по-другому. И на бесконечность страшнее. - Я готова, - сообщила Марина. - Снимите с него наушники. Первый идентифицированный уровень. Парнишка замолчал. Лицо его стало меняться. Приоткрылись глаза, рот растянулся в широкой злой улыбке. При этом парнишка выдвинул вперед нижнюю челюсть, и лицо его приобрело очень странное не по-человечески зловещее выражение. Когда бойцы сняли с парнишки наушники, Сифоров выпрямился, стряхнул пепел и, затянувшись, спросил: - Я уже могу задавать вопросы? - Пожалуйста, - маанула рукой Марина. - Кто ты такой? - сразу взял быка за рога Сифоров. - Твое имя, фамилия, отчество? Род занятий? То, что ему ответил парнишка, очень невнятно, сглатывая окончания почти у каждого слова, показалось мне полным бредом. - Я - Годзилла! - ответил он. - Сокрушающий миры, огнедышащий властитель Вселенной! Опешил и Сифоров. Бойцы заухмылялись. Марина же выслушала ответ с полной серьезностью. - Та-ак, - протянул Сифоров. - Значит, огнедышащий? И где же тогда ты, огнедышащий, живешь? - Я живу везде. Вселенная - лишь песчинка под моими ступнями. Люди - мелкие черви, копошащиеся в грязи. Когда я иду, взрываются звезды; когда вдыхаю, гаснут галактики. Потому что я - непобедимый Годзилла, сокрушающий миры, огнедышащий властитель Вселенной. Сифоров повернулся к Марине: - Как это понимать? - Очень просто, - не смутившись, заявила она. - Первый идентифицированный уровень. Стимуляция комплекса превосходства. - Зачем мне его комплексы? Пусть отвечает на вопросы. И отвечает разумно. - Придется еще подождать. Марина вернулась к устройству, а Сифоров - к столу. - Надо же, - усмехался он. - Годзилла... Додуматься нужно уметь... На этот раз подготовка заняла у Марины гораздо меньше времени. Лицо парнишки снова изменилось. Он сузил глаза настолько, что они превратились в щелочки, насупился, поднял плечи, словно поеживаясь от неощутимого сквозняка. - Уровень второй. Прошу вас, Кирилл. - Кто ты такой? Твоя фамилия, имя, отчество? - в который уже раз повторил свои вопросы Сифоров. - Я - агент Альфа, - голос грубый, фразы отрывистые, как лай. - Агент? - Сифоров подобрался, всем видом своим выражая обостренно профессиональный интерес: он поспешно затушил в пепельнице очередную только что разожженную сигарету, подошел к парнишке вплотную и присел на корточки, вглядываясь ему в лицо. - Тогда скажи, на кого ты работаешь? - Я лучший агент Совета Владык, - заявил парнишка. - Владыки ценят меня. Я не обману высокое доверие Совета. - Очередной бред, - констатировал Сифоров. - Мальчик явно насмотрелся видеофильмов. - Не спешите вы, - остановила его Марина. - Сейчас инициирован второй уровень. Здесь обычно хранятся морально-этические установки человека. По своей сути, этот уровень представляет собой отдельную личность, хотя структурно и более примитивную, чем основная. В обычных условиях личность эта конкретно никак себя не проявляет, но с ее помощью осуществляется, например, выбор решений в острых жизненных ситуациях. У нас ее принято называть голосом совести . Существуют способы, посредством которых эту личность подменяют другой, искусственной, способной оправдать самые неожиданные решения. Сюда же легко вписать несвойственные конкретному человеку навыки, способности: хорошо стрелять, умело драться и тому подобное. Конечно же, на уровне сознания наш подопечный вряд ли оперирует только что представленными категориями. Скорее, ему объяснили, что он является сотрудником какого-нибудь вполне реального ведомства, вашей службы, например. Но на уровне голоса совести решение сотрудничать с подобным ведомством должно быть подкреплено развитой базой. И обычно в качестве базы такой используют детскую фантазию, тайное желание человека, образ-идеал. В нашем случае, это мечта быть неуловимым секретным агентом. Можно сказать, что для нашего подопечного она стала явью. Пораспрашивайте его, это поможет выяснить, с каким именно представителем категории Би мы имеем дело. - Забавный случай, - оценил Сифоров. - Ну что ж, попробуем, - он вернулся к парню. - Значит, ты агент Совета Владык? Причем, лучший. Тогда ты должен уметь хорошо стрелять. - Я умею стрелять, - с презрением в голосе отвечал парнишка. - Вот так, - он вдруг резким движением поднял скованные руки на уровень глаз, согнул указательный палец, будто бы нажимая на невидимый курок. - Ба-бах! - и засмеялся тихо и с удовлетворением. - Я лучший стрелок среди агентов Совета. Владыки ценят меня. - Надо думать, - ухмылка на лице Сифорова застыла. - И гранаты кидать ты тоже научился неплохо... На несколько секунд капитан о чем-то задумался, потом продолжил: - Кстати, не слишком ли ты разговорчив для секретного агента? За парнишку ответила Марина: - Все очень просто. В подобном состоянии он не воспринимает вас как реально существующего человека. Можно сказать, он беседует сам с собой. - Что еще ты умеешь делать? - вкрадчиво поинтересовался Сифоров у парнишки. - Все, что прикажут Владыки. Если надо стрелять, я буду стрелять. Если нужно убить, я убью. Если понадобится взорвать этот мир, я взорву его. - Ведь это же... - невольно вырвалось у меня, но я тут же остановился, потому что Сифоров, улыбаясь во весь рот, одобрительно мне кивнул. - Правильно, - сказал он. - Идеология Своры. Сифоров снова наклонился к допрашиваемому: - Поехали дальше. Что ж это за Владыки такие? Почему ты, такой весь из себя превосходный агент Альфа, готов за них жизнь отдать? - Владыки - повелители всего сущего. Тысячелетиями они познавали природу вещей. Мудрее их нет в целом мире. И только они имеют право решать, как дальше жить миру, какие формы ему принимать. Жизнь и смерть отдельных людей - ничто перед их величием. Потому бессмысленно задавать Владыкам вопросы; единственное, что может сделать для них такой человек, как я, это смиренно выполнять все их распоряжения. Неукоснительно, именно так, как будет приказано. И Владыки ценят меня, я не обману высокое доверие Совета. - Вот заладил, - Сифоров досадливо поморщился. - Я говорила вам, что личность голоса совести достаточно примитивна, - напомнила со своего места Марина. - Куда уж примитивней. Слушай, Альфа, а такого по имени Герострат среди Владык нет? - Владыки не нуждаются в именах. Имя - звук, пустые звуки не имеют для Владык значения. - Бесполезно, - подвел итог Сифоров и посмотрел на Марину. - Есть там еще уровни? - Обязательно. - Продолжайте, пожалуйста. В третий раз за сегодня инициатива перешла в руки Марины. И на этот раз пауза затянулась. Сифоров курил, разрешил покурить исстрадавшимся бойцам. Я же, не отрываясь, следил за тем, как Марина работает. Ничего нового я, правда, не увидел: та же сосредоточенность, та же деловитость. Как у телемастера, настраивающего телевизор. При этом у меня возникло не слишком приятное ощущение, сопровождающееся легкими покалываниями в затылке и у висков, из разряда тех, что одолевают, наверное, каждого человека при просмотре до предела натуралистических сцен кинонасилия, когда, например, на экране герою отрубают голову - результат эффекта присутствия плюс игра воображения. Словно ко мне было подключено это дюявольское устройство, и над моими мозгами Марина сейчас трудилась. Парнишка опять принялся раскачиваться, потом, зажмурясь, громко промычал нечленораздельную фразу. Наконец он вернулся в исходное положение, выпрямился, и только ни надменности, ни презрения не было на его лице - лишь усталость. В общем, обыкновенное мальчишеское лицо, отчего-то смертельно уставшего. - Третий уровень, - объявила Марина. - Чем он характеризуется? Поясните, пожалуйста, - Сифоров явно кое-чему научился. - Это нечто вроде резервной памяти. Сюда сознание сбрасывает ненужные ей ассоциативные цепочки. В разработках ранних пытались упорядочить эту область, но довести дело до конца так и не получилось. Вкратце, уровень этот - свалка информации; защиту сюда не поставишь, и именно здесь вы можете попробовать решить свою задачу. Подниматься выше по уровням рискованно. На главных блоках памяти должна стоять защита: одно неосторожное слово, и мы теряем подопечного. - Что ж, попробуем здесь, - согласился Сифоров. - Кто ты теперь? - обратился он к парнишке. Тот не ответил. Взгляд его был неподвижен. - Он не реагирует. Что нужно делать? - На третьем уровне нет прямого восприятия вопросов. Просто и четко произносите слово. Повторяйте его. Образ вызовет ассоциативную цепочку. - Ох уж эти сложности, - пожаловался Сифоров, наклоняясь к парнишке. - Обезьяна, обезьяна, обе-зья-на. - Обезьяна, - произнес парнишка совершенно бесцветным голосом. - Макака-краснозадая-зоопарк-животные-вонь. Он умолк. Сифоров шумно перевел дыхание. - Герострат, - сказал он. - Герострат, Герострат, Герострат. - Герострат-огонь-храм-величие. - Артемида. - Артемида-богиня-храм-огонь-Герострат-величие-огоньхрам. Сифоров развел руками. - Попытайтесь еще раз, Кирилл, - подсказала Марина. - Один и тот же образ может вызывать различные ассоциативные цепочки. - Герострат, Герострат, Герострат, - послушно повторил Сифоров. - Герострат-просьба-приказ-стрелок-автомат-цель-мишеньвраг-опадание. - Это ближе, - обрадовался Сифоров. - Герострат, Герострат, Ге-ро-страт! - Герострат-просьба-приказ-стрелок-автомат-оружие-арсенал-одвал. - Ну же! Ну! - закричал Сифоров в азарте. - Не останавливайтесь, вы на верном пути. Не останавливайтесь ни в коем случае. - Герострат-подвал, подвал-Герострат! - Герострат-подвал-арсенал-оружие-автомат-цель-мишеньвраг-опадание. - Адрес-Герострат-подвал-арсенал, адрес-Герострат-подвал-рсенал. - Герострат-подвал-арсенал-адрес-площадь-Нарва-ЭстонияПрибалтика-тдых-оре-ето. - Герострат-подвал-арсенал-адрес-площадь-дом, - с напряжением в голосе составил Сифоров. - Герострат-подвал-арсенал-адрес-площадь-дом-подвалвниз-тупеньки-венадцать-аправо-вонок-вонок-вонок-артавый-опрос-ерострат-росьба-риказ-трелок-втомат-ружие-рсенал-одвал. Сифоров метнулся к карте, ткнул в нее пальцем, торжествующе обернулся к нам: - Нарвская площадь, подвал, двенадцать ступенек вниз, направо, три звонка, спросить Картавого. Я, кажется, знаю это место. Выезжаем немедленно. - Постойте, - сказала Марина. - А как же быть с ним? - она кивнула на парнишку. - Если вы еще не закончили, то заканчивайте скорее. Вопрос к бойцам: - Вы готовы, ребята? - Так точно, - отозвались бойцы. - С командованием свяжусь сам, - Сифоров быстро вышел из комнаты. Он вернулся минут через десять. Поверх майки он нацепил кобуру и теперь на ходу засовывал руки в рукава джинсовой куртки. - Поехали, - сказал Сифоров с блеском в глазах. - Мы отправляемся за Геростратом... Глава тринадцатая Капитан ФСК Сергей Андронников размышлял. Невесело ему было в этот солнечный летний день; неуютно он чувствовал себя в просторном освежаемом кондиционером кабинете. Хотя вроде бы причин для невеселых раздумий не было: операция прошла успешно, Гамаюн корпит над отчетом, работы на сегодня больше не предвидится, можно допивать чай и собираться домой. Однако причина такая имелась. Смутное беспокойство, задевшее капитана Андронникова утром, когда они брали пострела" (как точно его охарактеризовал Гамаюн), находчиво переминившего облик под курсанта пехотного училища, не оставляло и теперь, по прошествии семи часов с того момента, когда на запястьях пострела" замкнулись браслеты наручников. Он, капитан Андронников, опытный сотрудник госбезопасности со стажем работы в одиннадцать лет, упустил сегодня нечто очень важное. Чутье подсказывало капитану, что это может стоить ему карьеры. Для многих в ФСК в нынешние времена слово карьера было пустым звуком, хорошо если не ругательством, но только не для Андронникова. Он относил себя к старой генерации сотрудников и здраво полагал, что при любой власти тайная полиция будет нужна, и чем выше должность ты в этой самой полиции занимаешь, тем больше тебе будет всяческих благ и привилегий. А сегодня карьера капитана Андронникова оказалась под угрозой. Он размышлял. Сработали мы все правильно, думал он. Уж получше, чем предыдущая команда. Быстро, четко, без пальбы. Пострел и не пикнул. Но ТАКСИСТ. Почему он остановился? Он не должен был останавливаться. Глаз у настоящего таксиста наметан, логика настоящего таксиста проста: курсант, в форме, у такого денег - кот наплакал, не хватит оплатить и первые сто метров; и наоборот: женщина с сумкой, явно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Автор:Первушин Антон. Книга :Свора на герострата
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом