Свора на герострата, Первушин Антон, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Первушин Антон Свора на герострата


скачать Первушин Антон Свора на герострата можно отсюда

это, как уже говорилось, невозможно... Демагог, подумал я. И они эту туфту еще слушают. Вон даже как - разинув рты. В самом деле, гипноз какой-то. Но ведь на меня почему-то не действует!..... - Но тогда теряется всякий смысл жизни, - вещал Герострат, - а тем более - смысл его поисков. Но личность - я имею в виду Личность с большой буквы - не способна существовать без этого; смысл нужен ей, как воздух, иначе - водка или петля. И вот, когда она, Личность, попав в переделку, во всей мере осознает объективную реальность порочного круга, но сама не может найти нового смысла для себя жить, она приходит ко мне, к нам, и я говорю: да, тот смысл, о котором тебе твердили всю твою жизнь учителя, родители, приятели и подружки, - чушь, блеф, дерьмо, способ управлять тобой и твоими желаниями. Я же знаю другой смысл, другую цель. Подумай, представь себя мультимиллионером. Предположим, ты заработал свои деньги честным трудом. Пахал, не разгибаясь, день и ночь. Сжег уйму физической и нервной энергии, чтобы обеспечить себя и своих детей виллой, яхтой, парком автомобилей. Ты добился, ты получил все это. Хотя и подорвал здоровье, но счастлив, потому что у тебя есть сын, который никогда не узнает слова нужда". И вот тут приходят молодые и наглые, они похищают твоего сына и требуют в качестве выкупа за его жизнь все, что у тебя есть: яхту, виллу, парк автомобилей, твои мультимиллионы. Киднепинг - это киднепинг. Ты готов все отдать и отдаешь, ну и ответь теперь, где годы работы; куда делось все, что ты создал своим умом и своими руками, в течении целой жизни?.. В пустоту. Все - молодым подонкам. Так или приблизительно так заканчивается любой правильный" путь. Я же предлагаю тебе другое: жизнь, быструю, яркую, как вспышка. Будет она такова, что перед тобой склонят головы и высшие, и низшие мира людей, потому что сами они жить подобно тебе не способны. И не нужно для этого особых усилий: живи, как жил, но копи волю, энергию и в нужный момент полыхни, взорвись так, чтобы тебя запомнили. Сожги храм, как когда-то это сделал Герострат с храмом Артемиды, сожги город, как когда-о Нерон сжег Рим, сожги полмира, как когда-то это сделали Гитлер и Сталин. И не жалей ни храма, ни города, ни полмира. Сожги. Все равно человеки когда-нибудь сделают это сами, но медленно, оправдываясь лозунгом спасения нации . И забудутся имена строителей храма и имена строителей города, и имена тех, кто пописывая статейки, в кафетериях Парижа, пытался остановить вторжение варваров - они уже забылись. Но имена тех, кто сознательно ставил себя, свою жизнь вопреки общепринятому смыслу; тех, кто перешагивал через него, выбирая свой собственный путь, будут помнить всегда. И везде. И давайте за это, дети мои, тоже выпьем! Все снова чокнулись, снова опрокинули по стопке. - А еще я добавлю, - продолжал Герострат, - что задача эта невыполнима сегодня, если ты одинок. Времена, когда отдельная Личность имела возможность изменить весь ход истории, успешно миновали. Структура цивилизации неимоверно усложнилась. Теперь только группа, стая, Свора, если угодно, Личностей способна заявить о себе так, чтобы их запомнили. И поэтому, объединенные общей идеей акта, который когда-нибудь совершим, сегодня мы должны все свои силы приложить к тому, чтобы почувствовать себя не просто неким сообществом Личностей, а единой, цельной Личностью. У нас не должно быть тайн друг перед другом, больших или малых секретов; внутри Своры мы должны быть открыты, все проблемы решать сообща. И нет здесь места ложному стыду, ложной скромности... На скулах Герострата выступили красные пятна, то ли от воздействия выпитого коньяка, то ли от возбуждения, вызванного произнесением своей программной речи. - Возьмем такой пример, Боря, сын мой, - он вернулся к прежней манере блиц-монолога. - Скажи, есть ли у тебя какие-нибудь проблемы? Сексуальные - есть? От настолько неожиданного вопроса в лоб я растерялся. Герострат же вскочил со своего места, обежал стол и поднял на ноги Люду. - Раздевайся, доченька, - приказал он ей. И та, словно послушный, хорошо отлаженный и запрограммированный на определенный вид деятельности автомат, принялась раздеваться. Быстро, без малейших признаков колебания сняла сначала блузку, потом - платье, затем - белье. И осталась голая, беззащитная под нашими взглядами. - Ну, как она тебе, Боря? - Герострат одной рукой обнял ее за плечи, а другой - стал поглаживать и теребить сосок на ее левой груди. - Нравится? - рука его скользнула ниже, к лобку, пальцы коснулись треугольника волос внизу живота. Девушка никак не отреагировала на его посигновения; с тем же успехом он мог обнять статую. - Проблема, как видишь, решается мгновенно, - заявил Герострат, не сводя с меня глаз. - И так у нас во всем. Ну так как - хочешь ее? Я наконец нашелся что ответить: - Нет. Как раз с сексуальной проблемой у меня все в полном порядке. - Неволить не будем, - Герострат снял руку с девушки и вернулся во главу стола. - Одевайся, милая моя. Люда механически оделась. Окончательно спятившая компания, мысленно подвел я итог происходящему. - Именно так, - сказал Герострат, довольно усмехаясь, - быстро и решительно мы разбираемся с любыми проблемами. Если, предположим, у тебя нет сегодня сексуальных проблем, они могут появиться завтра - приходи, не стесняйся, поможем. Или если возникнет проблема с деньгами, это чаще случается - приходи, не стесняйся, поможем. А там смотришь, и ты нам всем чем-нибудь сумеешь помочь. И здесь ты не оригинален, подумал я. Всегда и везде так: сначала мы тебе - потом ты нам. Но нет, во второй раз я вряд ли сюда приду, даже если и появятся у меня какие-нибудь проблемы. - Ну давайте еще по одной хряпнем, - сказал Герострат. - Без тостов. А то мне бежать пора. Дела, знаешь ли, Боря, дела. Но еще увидимся, дорогой, поговорим. Ты, главное, заходи почаще. А там уже и с твоим членством в пятерках разберемся. В третий раз все чокнулись и выпили. Когда Герострат ушел, никто не стал более задерживаться. Благодарили хозяина, кивали: До встречи! И отчаливали. Ушли и мы с Венькой. Выпивка и закуска почти нетронутыми остались на столе. Глава девятая - Можете быть спокойным, - заявил Леонид Васильевич после завершения тест-сеанса. - Блок на месте. Постороннему воздействию ваш мозг, уважаемый Борис Анатольевич, не подвергался. Вздохнул я, не спорю, с облегчением. Несмотря на то, что уже со смешанным ощущением скепсиса и недоумения относился к Мишкиному построению о предназначении Своры. МММ выглядел обрадованным, но и немножко виноватым, что обрадовало уже меня. Все-таки не хотел я верить, что он спо-собен предать еще раз. - Теперь можешь рассказать о своих впечатлениях, - предложил Мишка. - Тут и рассказывать нечего, - ответил я. - Где-то вы, ребята, перемудрили, ошиблись. А особенно ты, Михаил, - в его оценке. Герострат - это низкого полета шизик с манией величия и замашками начинающего фюрера. Ну насмотрелся человек по видаку Бэтмена с Николсоном в роли главного злодея, понравилось ему. Ну вообразил себя Джокером, а чтобы нескучно было, выдумал под это дело целую теорию, идеологическую базу, так сказать, подвел. Весь мир - говно, зато я - молодец; тому, кто слушал, - леденец. Старая песня. Он мне по этому поводу даже нашего прапорщика напомнил. Ты-то хоть Сердюка иногда вспоминаешь? - МММ задумчиво кивнул, не поддержав моей улыбки. - В общем, - разочарованно решил подытожить я, - цирк уехал, клоуны остались. Одного только не могу понять: что ребята в этом проходимце разглядеть сумели? Больше сотни их в Своре, говоришь? - В том-то и дело, что больше сотни, - Мишка ненадолго замолчал. - Так значит, ничего подозрительного ты при встрече не заметил? - В рамках палаты номер шесть - совсем ничего подозрительного. - Впрочем, - сказал медленно Мишка, - в первых докладах Смирнова тоже ничего подозрительного не было. - А в последних? - поинтересовался я. - А последние он написать не успел, - жестко отрезал Мартынов, потом повернулся к внештатному консультанту: - Вы что посоветуете, Леонид Васильевич? Внештатный консультант попыхивал трубкой, в ответ на вопрос пожал плечами: - Продолжать наблюдение. - Ну знаете, это слишком, - заявил я сердито. - Долго такой дурдом я переносить не смогу. Я вам не разведчик, не Штирлиц. Не собираюсь я, стиснув зубы, ходить на все эти посиделки и выслушивать каждый раз очередную порцию бредятины. А если пойду, то как-нибудь не выдержу и сорвусь - вашим же планам хуже будет. - Дело серьезнее, чем ты думаешь, - сказал Мишка. - Мы ДОЛЖНЫ продолжать наблюдение. - А мне кажется, вы придумали, что оно серьезное. Свора - просто банда придурков. Неужели в нашем многомиллионном городе не найдется сотня-другая шизиков? - Вот ты говоришь: банда придурков , Герострат - низкого полета шизик , а между тем он умудряется возглавлять процветающую фирму по сборке и продаже IBM-совместимых компьютеров и комплектующих к ним. - Скоблин мне тоже казался вполне нормальным парнем, - возразил я. - Это, как выяснилось, ничего не значит. - Ну хорошо, - сказал Мишка, - я предлагаю скорректировать план. И снова меня насторожила легкость. На этот раз - легкость, с какой МММ согласился переменить направление действий. Но, видимо, недостаточно, потому что уже более дружелюбным тоном я поинтересовался: - Что ты имеешь в виду? Мишка встал и прошелся по комнате, потом остановился и, чуть наклонив голову, посмотрел на меня. - Как я только что говорил, - начал он вкрадчиво, - Герострат является владельцем небольшой фирмы по сборке и продаже персоналок всевозможных модификаций. Соответственно, у него есть офис, а в офисе установлен PENTIUM, 60 мегагерц, 128 мегабайт - оперативной памяти, один гигабайт - на жестких дисках, модем, периферия - все как положено. - Богатая машина, - вставил Леонид Васильевич. - Для меня это пустой звук, - признался я. - Стоимость ее семь тысячи долларов, - пояснил Мартынов. - Такая цена для тебя не пустой звук? Я пожал плечами. - Но не это суть главное, - продолжал Мишка. - Главное, что машина подключена через модем на телефонную сеть, а значит, ты понимаешь, является составной частью какой-то другой невыявленной сети. Если за Геростратом кто-то стоит - кто-то серьезный - то самым простым способом связи между ними был бы как раз этот самый модем, обеспечивающий и скорость, и достаточную секретность при обмене информацией. Но модемы имеют и существенный недостаток: грамотный хэкер (так называют компьютерных "хулиганов" и взломщиков") вполне может обойти защиту и извлечь любую необходимую ему информацию, хранящуюся в компьютере. Но это должен быть действительно грамотный хэкер. И, кажется, я одного такого знаю. - Еще какой-нибудь внештатный консультант"? - Твоя Елена... Я поперхнулся: - Ты в своем уме? - Надеюсь, что в своем. - А я уже не надеюсь! - Почему бы и нет, Игл? В конце концов, она работает в сходной конторе, на программном обеспечении. Ты сам рассказывал, что она у тебя сетевик. Елена по долгу службы, по образованию должна уметь во всем этом разбираться: в защитах и тэдэ, понимаешь? - Ты слишком многого от меня требуешь, - разозлился я. - Сначала втянул в сомнительную игру с сомнительным раскладом, теперь туда же хочешь затащить мою девушку? Ладно, первое я тебе могу еще простить: у вас не было другой подходящей кандидатуры, да и я вроде бы калач тертый, не из последних, в игры такие научен играть, но Елену-то сюда зачем? Ей с автоматом бегать не приходилось, голову под пули подставлять - тем более... - Постой, постой, - Мишка поднял руки, будто сдаваясь. - Ты все извращаешь. Только же сам утверждал, что дело выеденного яйца не стоит, Герострат - безобидный шизик, а теперь: автомат, пули. Я ведь не предлагаю, чтобы Елена завтра же нацепила маскировочный халат, или собралась ходить с тобой на посиделки в Свору. Я предлагаю совсем другое. Допустим, на днях мы с тобой подойдем к Елене в офис и попросим посодействовать взломом одного подозрительного компьютера. Скажем, что санкций от вышестоящих инстанций у нас на это нет - а у нас их действительно нет - но нужно выполнить эту маленькую работенку, потому что владелец компьютера - изворотливая бестия, и только таким способом можно будет попытаться вывести его на чистую воду. Елене твоей при том ничего не угрожает, я ручаюсь. При умелом подходе никаких следов взлома, а тем паче - следов хэкера, который этот взлом произвел, мы не оставим. Понимаешь? - Раз все так просто и легко, не объяснишь ли ты мне, убогому, почему вам не воспользоваться услугами очередного внештатного консультанта? - А вот здесь та же ситуация, что и в предыдущем случае. Консультанта подобного уровня необходимо сначала разыскать, потом необходимо разыскать хорошую машину. Те, что стоят у нас в управлении, - или древняя рухлядь, или круглые сутки заняты. Мы же официально никакого расследования не ведем, а машинного времени нам никто за красивые глаза не выделит. Кроме того подключение к делу нового специалиста - это новый след. Такие дела за один день не делаются, и если кто-то сейчас наблюдает за нами, он сразу поймет что к чему - не нужно быть Шерлоком Холмсом - и успеет принять соответствующие меры. Нас вычислят, и вот тогда уже точно все пропало. Можно и не начинать. - И снова свет клином сошелся на Борисе Орлове, - с безнадежностью констатировал я. Леонид Васильевич, наблюдавший за мной из-за спины Мишки, чуть заметно улыбнулся. Улыбкой Василиска. МММ вздохнул. - И снова сошелся, - подтвердил он. У меня в голове словно прозвенел звонок, и вдруг мне стало совершенно безразлично, чем все оборачивается для меня самого и для Елены. Я устал спорить. Я сдался, махнул рукой. - Уговорил, - сказал я. - Только с Еленой будешь разговаривать самолично. И помни: ты гарантировал мне ее безопасность. Хотя, думаю, вряд ли она согласится. - Посмотрим, - отозвался Мишка и тоже улыбнулся. Очень похожей, змеиной улыбочкой. И снова мне нужно было встать и уйти, хлопнув дверью. И снова я остался. Глава десятая Мы появились в офисе перед самым обедом. На входе нам повстречался импульсивный коротышка; он быстро выяснил, в чем суть да дело, и с готовностью проводил до искомого рабочего места. Заблудиться здесь было немудрено. Фирма занимала целый этаж с какой-то поры охраняемого государством и долго реставрируемого здания, а помещение главного офиса оказалось разделено по примеру пчелиных сот на маленькие комнатушки, отгороженные друг от друга легкими перегородками в человеческий рост высотой. Коротышка же свободно ориентировался в этом лабиринте и скоро, распахнув перед нами дверь в очередную такую комнатушку, позвал: - Леночка, к тебе пришли. Елена тем временем просматривала какие-то распечатки. Локон золотистых волос часто спадал ей на глаза, и она резким нетерпеливым движением руки возвращала его на место. Она была настолько поглощена работой, что коротышке пришлось громко повторить: - Леночка, к тебе гости! Она подняла наконец глаза, заулыбалась, вскочила, пошла к нам. По ходу бросила коротышке: - Спасибо, Женя. Тот мигом испарился. - Кто это такой? - полусерьезно осведомился я после того, как она чмокнула меня в щеку. - А-а, это наш замзавснаб Женя. Младший помощник старшего экспедитора. - И вы с ним уже на ты"? Леночка - Женечка ... Елена рассмеялась. - Ну знаешь... С ним же по-другому нельзя... - Смотри у меня. - А ты ревнивец, - вмешался Мишка. - Приходит с другом к очаровательной невесте и тут же с порога закатывает сцену. Кто бы мог такое о тебе подумать... - А-а! Вот и Миша, - она протянула ему руку, и Мартынов, галантно поклонившись, поцеловал ее куда-то в район запястья. - Сколько я тебя не видела? - Все дела, дела, - оправдывался МММ. - Бесконечно серые будни сотрудника оперативно-следственной группы. - Да, работы теперь у вас, наверное, только прибавилось. - Мягко сказано, Леночка, мягко сказано. Мы расселись. Мишка поставил принесенную с собой сумку на пол и с подкупающе-скренней улыбкой на лице взялся за обработку". Поморщившись, я стал смотреть в сторону. Не нравилась мне эта его пересыпанная комплиментами говорильня, в манере которой он излагал сочиненную легенду". Однако, на мое удивление, Елена с легкостью согласилась этому проходимцу помочь. Ох уж эти мне книжно-детективные развалы на любом углу, подумал я, вся эта романтика налетов на частные банки, стрельбы из автоматического оружия на темных перекрестках; романтика курительных трубок, пышных усов и запертых комнат со скелетом в шкафу - великая мода наших бесшабашно-головокружительных времен. - Только, мальчики, у меня сейчас обед, - предупредила Елена, как бы даже извиняясь. - Без проблем, - заявил Мишка, полезая в сумку. - Тут у нас и кофе в термосе: израильский, свежезаваренный - и, понимаешь, сандвичи. - Ой, какие вы предусмотрительные, мальчики, - восхитилась Елена. Термос, сандвичи и набор стаканчиков были извлечены на свет, Елена убрала распечатки, и Мишка водрузил все это изобилие на освободившееся место. Прозвенел телефон. Елена подняла трубку: - Слушаю! Приподняла удивленно брови, повернулась к МММ: - Это тебя, Миша. Тот невозмутимо кивнул и принял трубку. Выслушал, что ему сказали на том конце провода. - Продолжайте согласно плану, - распорядился он и положил трубку на рычаг. - Все нормально, - сообщил Мишка нам, возвращаясь на свое место. - Интересующий нас субъект отчалил в сторону ресторана "Берега Балтики". У нас час времени на работу. Можно сразу начинать. Елена деловито кивнула, уселась в кресло перед своим рабочим компьютером, сделала рукой в воздухе жест, означающий, по-видимому, приказ разливать кофе и разворачивать сверток с сандвичами, потом пальцы ее быстро забегали по клавиатуре. Цветные картинки на экране монитора стали торопливо сменять друг друга. - Стандарт модема? - спросила Елена, не поворачивая головы. Мишка придвинулся к ней вместе со стулом, заглядывая на экран через плечо. - MNP-7, - назвал он. - Номер? Он назвал номер. - Файловый сервер есть? Я встал, открутил крышку термоса и разлил по стаканчикам кофе, потом стал разворачивать сверток с сандвичами. Я не считаю себя полным чайником в компьютерах. Кое-чего я нахватался, благодаря курсу лекций Вычислительная техника и близкому знакомству с Владом Галимовым, компьютерным гением нашей студенческой группы, получившим в свое время намертво приклеившееся к нему прозвище Юзер". Поэтому, что такое оперативная память или, к примеру, жесткий диск, я знаю, но когда речь заходит о более сложных и тонких вещах, как теперь, о сетевом обеспечении, моих познаний катастрофически не хватает, и я чувствую себя полным идиотом, нулем без палочки. Впрочем, всегда утешая себя мыслью, что когда-нибудь и до этого доберусь и разберусь. Ни на секунду не отвлекаясь от компьютера, Елена и МММ приняли от меня стаканчики. Елена пригубила и отставила свою в сторону. Мишка сделал большой глоток и тоже отставил. Картинки на экране продолжали сменять друг друга. - А защита-то хитрая, многослойная, - проронила Елена. - Я чуть не попалась. Впереди - набор стандартных DEC-овских процедур, а за ними - сплошной самопал. И ведь мудреный самопал. Кто-то из вояк приложился: узнаю их почерк... За работой прошло полчаса. Я выбежал покурить, а когда вернулся, то обнаружил, что эти двое спецов сидят вполоборота друг к другу, а на лицах у обоих - смешанное выражение недоумения и растерянности. Как после нечаянного для обоих поцелуя, застигнутые врасплох ревнивцем-мужем. - Что случилось? - спросил я. - Понимаешь, Борис, тут такое дело... - Мишка обернулся, но не нашелся, как продолжить, и замолчал. Пришлось объяснять Елене: - Дело в том, Боря, что каждая защита от несанкционированного проникновения через модем в систему - это нечто вроде двери, очень крепкой двери: лбом ее не прошибешь. Но у двери должен быть замок, и ключ к этому замку имеется в обязательном порядке у хозяина, а дубликаты - у тех, кому хозяин их доверит. Ломать дверь бесполезно. Лучше - попробовать подобрать хорошую отмычку к замку. Вот связкой таких отмычек я и воспользовалась. - И что это дало? - Мы теперь знаем, что паролем для доступа в систему является некая комбинация из восьми символов. - Что же вам мешает? - Мы не знаем, какие это символы. В английском алфавите двадцать шесть букв прописных и двадцать шесть заглавных, плюс десять арабских цифр: от нуля до девяти, плюс четыре знака арифметических действий. Без учета знаков препинания в сумме это уже составляет шестьдесят шесть возможных символов. Комбинация из восьми символов дает нам шестьдесят шесть в восьмой степени, что составит, - она быстро прикинула, шевеля губами, - около трехсот шестидесяти триллионов вариантов пароля. Я присвиснул: - Непростая задачка. - Это бы еще ладно, - продолжала Елена, - но мне кажется, я чего-то не поняла: там может оказаться еще уровень, и тогда, ошибись мы в ответе, система блокируется, и пиши пропало. - А время идет, - вставил Мишка. Я машинально посмотрел на часы. Время не шло - летело. В нашем распоряжении оставалось пятнадцать минут. - Неплохо было бы попробовать подложить ему программную закладку, - заметила Елена. - А потом... - Потом нельзя, - терпеливо объяснил Мартынов. - У него будет достаточно времени и средств, чтобы выявить любую нашу закладку". - Может, это очень простой пароль, - попыталась направить Елена в нужную сторону ход наших мыслей. - Имя там, название какое-нибудь. Что вы о своем уголовнике знаете? Подумайте... - Кроссворд какой-то... Поле чудес ... - пробормотал беспомощно Мартынов. Потом он начал загибать пальцы; по движению его губ я догадался, что он подсчитывает количество букв в имени Герострат". Не сошлось. Час обеденного перерыва заканчивался. Мы молчали. - Ну предположите что-нибудь! - прикрикнула на нас Елена. И тут мне вдруг стало совершенно ясно, что это за пароль. Кроссворд кроссвордом, а Герострат Геростратом! - ЭЙ, - сказал я, и Мишка посмотрел в мою сторону с надеждой. - Ну-а, кто быстрее вспомнит, как назывался храм, подожженный в свое время Геростратом? - Храм Артемиды... Мишка понял, быстро прикинул на пальцах; лицо его засветилось. - Точно! - заорал он радостно. - Вот Игл, вот голова! Набирай, Елен, скорее: ARTEMIDA". - Как набирать? - Заглавными, заглавными. Елена набрала. - А теперь нажмите ввод", - торжествующе произнес Мишка и собственноручно вдавил клавишу ENTER". Картинка на дисплее сменилась, строкой побежали латинские буквы. - Мы в системном блоке, - сообщила Елена, улыбаясь до ушей. - Быстрее, быстрее. Времени совсем не осталось. Но подгонять и не требовалось. Они действовали, как по наитию, как хорошо сработавшаяся пара. Мишка тыкал пальцем в дисплей и говорил что-то вроде: - Вот этот подкаталог раскрой, пожалуйста... Теперь вот этот... Ага, вот оно! Считывай, считывай... Я только успел подивиться, как все-таки МММ навострился пользоваться современными компьютерами, а он уже взмахом руки подзывал меня к себе. Я подошел, нагнулся, вглядываясь в выстроившийся на экране список. Сначала не понял, что это за имена передо мной, но потом в голове прояснилось, и все встало на свои места. Передо мной был список фамилий известных политических деятелей: среди них можно было увидеть имена министров, депутатов Государственной Думы, наиболее одиозных оппозиционеров. Напротив каждой фамилии стояла дата. Я сразу отметил, что это не сегодняшний день и даже не завтрашний. Ближайшая дата относилась к началу следующего месяца... К началу ноября... В самом низу списка красовалось выделенное особым шрифтом ФИО Российского Президента. А еще ниже располагался совершенный в своей лаконичности приказ: ЛИКВИДИРОВАТЬ". Глава одиннадцатая - Теперь ты понимаешь, как это серьезно? - вопрошал меня Мишка, бегая в возбуждении по комнате. - Теперь ты наконец понимаешь? Я рассеянно кивал, думая о другом. Какой все-таки это брад собачий: заговор с целью захвата власти, с физическим устранением политических лидеров, и все нити в руках сумасбродного маньяка. Понятно, случись такое в романе Чейза, но здесь, у нас, в благословенном СанктПетербурге-етрограде-енинграде, где над переворотами смеются в очередях у рюмочной! Нелепость. Даже технически - как они собираются это провернуть? В наши-то сложносочиненные времена. Ну а если предположить все-таки, что распологают они необходимыми возможностями? Если действительно стоит за Геростратом сила немаленькая? Что тогда? Получается тогда, Михаил Михайлович, что втянул ты нас: и меня, и Елену мою - в страшноватую историю, где попахивает порохом, а сильнее - большой кровью. И в случае малейшего промаха - с твоей ли, с нашей ли стороны, что вероятнее - никто уже не поручится ни за твою, ни за нашу безопасность. Свидетелей в этой стране научились убирать быстро и, как ты говоришь, без проблем". А главное, что хода-то теперь назад нет, нет теперь обратного хода. - Что ты бегаешь? - сказал я Мишке с раздражением. - Сядь, не мельтеши. Разговор мы вели тет-а-тет у него на квартире. Мишка присел, но через минуту снова забегал. - Я представляю себе это так, - заявил он. - Военно-промышленный комплекс разваливается. Столица не контролирует, может быть, уже и половины того, что от ВПК еще осталось. Закрываются лаборатории, заводы. Специалисты бегут в коммерцию. Перестают быть секретными военные технологии, разработки. Такое иногда по телевизору услышишь - волосы дыбом, до чего люди сумели там додуматься. А с другой стороны взглянуть: если столько всего всплыло, значит, что-то могло уйти еще глубже, в тень. Как если рыбу динамитом глушить: треть на поверхности кверху брюхом, две трети - на дне, понимаешь? Вот и доглушились... А ребята не везде лохи, кто-нибудь да должен был вовремя сообразить, чем дело пахнет, и под своей опекой пару контор пригреть. Смотришь: и вот тебе секретная лаборатория; во всех бумагах она значится как законсервированная, о существовании ее не знают ни Министр Обороны, ни Президент, ни черт с Дьяволом. А тут не просто лаборатория, тут - целый комплекс разработки психотронного воздействия, выверенная за годы методика, доведенный до совершенства арсенал - чудеса можно вытворять. А для начала взять специалиста и создать вокруг него группу человек в сто. Из студентов там, начинающих коммерсантовнеудачников - из "обиженных", в общем. Но с условием только, чтобы в никаких партиях они не состояли, в религиозных сектах, в органах - тем более; чтобы были обыкновенные ребята, ты понимаешь? И сделать из них сотню послушных роботов, машин для совершения террактов. А потом остается только выбрать момент и послать их устраивать бойню на политический Олимп, в высшие эшелоны. Идеальный убийца: алиби ему не требуется, плана ухода не требуется, за спиной - незапятнанное прошлое. Выстрелил, тут же на месте откинул копыта, и ищи, кто да зачем. Обстановочку таким образом дестабилизировать, в Кремль влезть, и Вася - кот: можешь переходить к программе-максимум. Расставляй повсюду башни с психотронными генераторами, повелевай: диссидентов и сомневающихся не будет. - Гладко излагаешь, - признал я. - Тебе бы романы сочинять. Многотомные. - Не иронизируй, - Мишка нахмурился, посмотрел на меня с подозрением. - Если этих сволочей к власти допустить, всех нас коснется: тебя, меня, Елену твою, маму - всех. Да что там! Будем, как покорные бараны, строить очередное светлое будущее... Подумай только, представь: сыт будешь коркой хлеба и кружкой воды в день, пахать по двенадцать часов, из одежды - мешок брезентовый. И никаких сомнений, никаких неудовольствий по поводу - одно сплошное психотронное счастье. - Уж какую-то ты очень беспросветную картину нарисовал. - Так оно и будет. Пойми, я говорю совершенно серьезно. Да мы радоваться должны, что хоть успели вовремя их замысел раскопать. Нам теперь о себе забыть надо, свою жизнь на кон поставить, зубами землю грызть, но падаль эту к власти не пропустить. Тут он был прав. Потому у меня и не осталось возможности дать обратный ход, отступиться. Он был прав. Кто-нибудь другой на моем месте, скорее всего, назвал бы его слова высокопарными, дурно отдающими стилистикой ком-мунистических позеров недавнего прошлого. Кто-нибудь другой, но не я, потому что на своей собственной шкуре попробовал уже, что это такое - падаль, рвущаяся к власти по трупам невинных жертв. И все, побывавшие ТАМ, выполнявшие бессмысленные приказы, убивавшие и сами падавшие замертво, раскинув руки, на горячие камни, порастерявшие ТАМ житейского цинизма, не увидят, думаю, позы в его словах. И как всегда мысли об этом отбросили меня назад, на четыре года в прошлое, к тому парнишке, ПЕРВОМУ моему... Это было под Аскераном. Мы остановились в небольшом поселке, у сельмага, думали купить какой-нибудь минералки: чертовская жара. Костя с Лехой вышли, я остался на БТРе, сняв каску и рискуя таким образом схватить солнечный удар, но уж очень неприятное ощущение возникает на стриженной макушке после многочасовых передислокаций в изнуряюще-знойный день. Ребята двинулись к сельмагу, и тут из кустов, всего в десятке шагов правее, грянула очередь. Стрелял, видно, новичок, не заматеревший боевик: промахнулся на два метра - не меньше. Костя и Леха упали в пыль, не успев даже выругаться. А я, хоть и с секундным запаздыванием: тоже ведь новичок - вскочил на БТРе и одним махом высадил целый магазин по кустам, где прятался стрелок. В ответ жалобный стон и - больше ничего. Я так и застыл в полный рост на броне, автомат - наперевес. Только краем глаза видел, как Костя отчаянно машет мне с земли: мол, укройся, не все еще кончено... Но он ошибался. Все уже было кончено. Через минуту они с Лехой встали и очень настороженно приблизились к кустам. Раздвинули их, постояли, Леха небрежно забросил автомат на плечо. Спустился и я на дорогу, на подгибающихся зашагал к ним. И увидел ЕГО: парнишку лет шестнадцати в грязном комбинезоне защитного цвета, разорванном в клочья моими пулями. Увидел его мертвого - да, мертвого! - со струйкой черной крови от уголка рта вниз по щеке, с приоткрытым глазам, мутнеющим, не способным более видеть мир и нас, своих врагов, над собой. И Леха сказал, кривя губы: - Поздравляю с первым! А у меня потемнело в глазах... Да, с того момента я знал, что такое падаль, рвущаяся к власти. А еще я вспомнил Смирнова - эти двое, Эдик и парнишка, вдруг соединились в моем сознании: но ТАМ все-таки была война, а здесь-то, ЗДЕСЬ за что?! - вспомнил его отстраненный, подернутый дымкой взгляд, и подумал, что если мне самому уготовано такое будущее, то лучше попробовать помешать его приходу прямо сейчас. Потом будет поздно. Потом - всегда поздно... Как я очень скоро узнал, Мишка был неоткровенен со мной в тот день. Он располагал большей информацией, чем я, но, нужно отдать ему должное, в отношении своем к ситуации не лукавил. Он действительно верил, что падаль не пропустить , "землю зубами грызть" будет к лучшему, иначе - неизбежно бы сфальшивил, а я бы уловил фальш. - Успокойся, - сказал я Мартынову. - Меня больше не требуется убеждать. Я с тобой... Когда я двумя часами позже вернулся домой, мама мне сообщила, что звонил некий Скоблин ("Что это у тебя за новый приятель появился?") И просил передать, завтра меня ждут на вечеринке ("Смотри, не загуляй, Боренька!"), И он зайдет за мной к восьми. Глава двенадцатая - Куда-нибудь в новое место? - Туда же, к Семену. Мы доехали на метро до Елизаровской", и всю дорогу: более получаса в раскачивающемся вагоне - Венька Скоблин молчал, хмуро смотрел в сторону. - Что не весел сегодня? - поинтересовался я, когда мы поднимались по эскалатору. - Нет настроения, - отвечал он с заметным усилием. - Наверное, магнитные бури... Сейчас много магнитных бурь... - Ну-ну, - усмехнулся я. На улице было уже совсем темно. Снова приморозило, лужи растаявшего за день снега покрылись твердой, хрустящей под каблуками корочкой гололеда. Венька проводил меня до парадной и остановился в нерешительности, пропуская вперед. - Что встал? - спросил я, оборачиваясь к нему. - Мне сегодня быть там не нужно, - признался он, отводя взгляд. - Так Герострат распорядился. - Вот как? Это что - традиция? - я внимательно его разглядывал. - Вроде того, - отвечал Скоблин. - Посвящение в члены Ордена? - подначивая, иронизировал я, хотя и понимал, что перегибаю палку. - Увидишь, - сказал Скоблин без выражения, повернулся и медленно пошел прочь. Ох, как мне это не понравилось. Даже затрясло всего, когда я смотрел ему в удаляющуюся спину - белый прямоугольник в сумраке двора. Неладное, я снова почувствовал неладное, и идти на вечеринку" мне сразу же расхотелось. В добавление к этому прибавилось ощущение, что за мной наблюдают. Я воровато огляделся. Пусто во дворе, хотя вроде бы время еще детское. Впрочем, сегодня холодно, да и сериал какой-нибудь очередной все смотрят. Ветер ворошил собранную дворником в кучи пожухлую листву, поскрипывали качели над песочницей, и звук этот - тихий, протяжный - в холодной пустоте двора окончательно укрепил меня в уверенности, что идти сегодня на встречу с Геростратом не стоит. Я уже шагнул было в сторону арки, но тут распахнулось одно из освещенных окон третьего этажа, и Герострат собственной персоной высунулся в него по пояс. Все такой же лысый, в поношенной афганке. - Боря, мальчик мой, - позвал он ласково. - Ну что же ты не идешь? Мы заждались. - Сейчас, один момент, - сказал я, собираясь все-таки нырнуть под арку и бежать отсюда куда подальше, но тело, которое всегда было послушно мне, вдруг отказалось выполнять лихорадочные распоряжения мозга. Ноги понесли меня в противоположную сторону, к парадной, и вот тогда я понял, сразу дошло, что недооценил я все-таки Герострата; что где-то он все-таки меня поддел, как тех ребят из пятерки"; не помог мне, значит, блок от Леонида Васильевича, и остается только один вопрос, насколько я послушен? Настолько же, насколько Люда, раздевавшаяся по первому его слову, или все-таки есть у меня еще лишняя степень свободы? Но когда, черт вас всех побери, когда он успел?! Я же ничего такого не помню! На меня же не действовало! ЧТО Ж, - СКАЗАЛ ГЕРОСТРАТ, ДОВОЛЬНО ОТКИНУВШИСЬ НА СТУЛЕ. - ЭТО ТО, ЧТО НАМ НУЖНО!". А это еще откуда? Откуда?.. Я не успел додумать. Я поднимался по лестнице. Теперь я знал, что мне предстоит драка, а в драке любая мысль - только помеха. Я собрался. Потом додумаю, решил я. Меня встретили. Два шкафоподобных типа с одинаково угрюмым выражением лиц. Телохранители. Один аккуратно запер за мной дверь, другой сделал приглашающий жест. Они провели меня в комнату, но не ту, где происходило первое собеседование", а в другую - обставленную под кабинет: ни тебе телевизора с видеомагнитофоном, ни тебе стола с обильным угощением, ни серванта с фарфором и хрусталем - более просто, более деловито: ковер, стол, бесконечные полки с книгами, четыре кресла, яркое освещение. На столе: стопкм бумаги, бронзовое пресс-папье, фарфоровая пепельница в виде свернувшегося калачиком и положившего на лапы умную свою лобастую голову дога. Кроме меня и Герострата в комнате находилось еще пятеро. Но ни Андрея, ни Юры, ни Люды среди них я не увидел. Из тех членов Своры, с кем я успел до того познакомиться, присутствовал один Семен. Остальные четверо - мордоворот на мордовороте и мордоворотом погоняет. Бизоны каких поискать. На самом деле с подобными громилами очень легко работать опытному в таких делах человеку, а особенно легко, когда бизон рискнет выйти с тобой один на один. Они неповоротливы, реакция, как правило, оставляет желать лучшего. Но если их четверо, да еще шурави Семен на подхвате - тут, ребята, расклад не в мою пользу. Только вопрос, зачем Герострату все это? При его-то сверхестественных способностях - зачем? В конце концов, я же видел, как он умеет двигаться. В конце концов, он же держит меня на поводке. Или все-таки нет, не держит? Сейчас мы это проверим. - Иди сюда, дорогой мой, - вытянув руку, Герострат поманил меня пальцем. Я шагнул к столу, слыша, как смыкаются за спиной мордовороты. Дилетанты, подумал я о них с отвращением. Герострат, простодушно улыбаясь, смотрел на меня из кресла снизу вверх. - До чего ж вы умные ребята, - заявил он с непонятной интонацией, но не в таком быстром темпе, как обычно; глаза его разъехались, продемонстрировав мне очередной приступ вопиющего косоглазия. - До чего ж я вас таких умных люблю, - и добавил, улыбнувшись еще шире: - Так ARTEMIDA" говоришь? "Ликвидировать" говоришь? И засмеялся, звонко, по-детски, но повеселиться всласть, как он, наверное, того заслуживал, я ему не дал. Я прыгнул на Герострата через стол. Глава тринадцатая То, что я умудрился схватить в прыжке пресс-папье, мне не помогло. Герострат оказался проворнее. Вот он мгновение назад сидел в кресле, расслабившись, закинув ногу на ногу, ухмыляясь во весь рот, чрезвычайно, по всей видимости, довольный собой, а вот его уже нет, и я обрушиваюсь с грохотом на пустое кресло. Пресс-папье вылетело у меня из рук. А еще через мгновение я услышал отчетливый короткий приказ: Не стрелять! И получил такой же короткий удар за ухо. Этого удара оказалось достаточно, чтобы выключить меня еще на несколько секунд. Когда я

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Автор:Первушин Антон. Книга :Свора на герострата
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом