Свора на герострата, Первушин Антон, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Первушин Антон Свора на герострата


скачать Первушин Антон Свора на герострата можно отсюда

по себе. И главное, что прохожий это слишком хорошо понимал. Он приблизился, вышагивая все так же неторопливо и с достоинством: а куда теперь ему было спешить? - к контрольно-ропускному пункту, где спокойно покуривали двое: сержант и майор. Майор, дурея потихоньку от жары, с показным равнодушием во взоре наблюдал за прохожим, ожидая, когда тот полезет в карман шорт за пропуском и без особого воодушевления размышляя, что вот было бы неплохо этого интеллигента из шорт вытряхнуть, в сапоги и в наряд к котлам на кухню, а то развели тут, понимаешь, Монте-Карло, а мы страдай... Но прохожий не стал доставать пропуск. Войдя в домик КПП, он остановился перед вертушкой", приветливо улыбнулся, после чего произнес: - ТА-А-ОТ ОЛИВА МОШТ. Черты потных лиц майора и сержанта разгладились и затвердели. Глаза опустели. Майор выпрямился, уронив табурет, медленным движением вытащил из чехла штык-нож и так же медленно, хотя и аккуратно перерезал горло сержанту. Сержант, не издав ни звука, свалился ему под ноги. После чего майор перерезал горло самому себе. И тяжело осел на дергающегося сержанта, с всхлипом выпустив из легких последний воздух. Прохожий в синей кепке постоял, словно о чем-то важном задумавшись, потом вышел за периметр части. У ворот он снова на минуту задержался, снял кепку, что-бы утереть выступивший на лысом черепе пот, снова натянул ее, пряча темные округлой формы пятна вокруг макушки, потом достал из кармана баллончик с колпачком пульверизатора и, по-прежнему никуда не торопясь, старательно вывел краской над одной из жестяных звезд два слова: Я ВЕРНУСЬ". Через час он выбрался на шоссе Кириши-Петербург и остановил попутку до Города. Глава вторая В отдельном кабинете ресторана Невские берега за бокалом игристого шампанского между полномочными представителями двух могущественных ведомств состоялся следующий разговор. Представитель ФСК (Федеральная Служба Контрразведки): Сегодня, уважаемый коллега, нам предстоит обсудить еще один вопрос. Представитель ЦРУ (Центральное Разведывательное Управление): И я, уважаемый коллега, даже догадываюсь, о чем пойдет речь. Свора Герострата ? Представитель ФСК: Многое я бы отдал, чтобы узнать имя вашего информатора. Представитель ЦРУ: Его настоящее имя вам все равно ничего не скажет. Представитель ФСК: Вы думаете? Представитель ЦРУ: Я уверен. Представитель ФСК: Это интересно. Но вернемся к делу. Думаю, не раскрою большого секрета, если скажу вам, что с программой Свора Герострата у нас возникли определенного рода трудности. Представитель ЦРУ: Подопытный кролик научился открывать клетку? Представитель ФСК: Если бы только это... Представитель ЦРУ: Мы в курсе ваших проблем, уважаемый коллега. И я вас хорошо понимаю. Мало приятного, когда какой-нибудь проект выходит из-под контроля. А насколько нам известно "Свора Герострата" - это был ОЧЕНЬ серьезный проект. Представитель ФСК: Очень серьезный и перспективный. Если бы не лампасы с их амбициями, если бы программу и Центр передали нам... Представитель ЦРУ: Все это не предмет для серьезного разговора, уважаемый коллега. И замечу лишь, что так как ваше ведомство переживает сегодня не лучшие времена, то даже мы при всей нашей информированности не возьмемся предсказать, чем для вас обернулась бы экспроприация Центра при данном развитии ситуации. Может быть, сегодня вы прекратили бы свое существование как государственное учреждение. Представитель ФСК: Все ж таки вы нас недооцениваете, уважаемый коллега. Представитель ЦРУ: Вовсе нет. Не поймите меня превратно, не подумайте, что своим сомнением я пытался как-то вас задеть, тонко оскорбить. Вы бесспорно выдающиеся профессионалы, но когда имеешь делать с программами подобного уровня сложности, нужно быть готовым к любым сбоям. Слишком много случайных факторов в действии. Если вы помните, наше Управление уже обжигалось на реализации аналогичных проектов. Вам, нужно отметить, повезло больше... А может быть, это и не везение, а еще одно свидетельство вашего профессионализма. Ведь не исключено?.. И знаете, второе мне кажется теперь более вероятным, поскольку уж очень настойчиво вы пытаетесь убедить меня, что до сих пор ваше ведомство не имело касательства к разработкам психотронного оружия. Я полагаю, вы с самого начала держали руку на пульсе. А ныне, когда одна из самых перспективных программ вдруг сбоила, вся ответственность ложится на злобных" генералов-заговорщиков, а ваше ведомство вроде бы и не при чем? Очень умно! Мы в свое время действовали более прямолинейно и допустили потому ряд грубейших просчетов. Представитель ФСК: Хорошо. Будем полагать, что вы путем чисто логических умозаключений разгадали направление нашей стратегической линии. Но тогда вопрос: что столь выгодное положение (а все его выгоды полминуты назад вы со свойственной лично вам проницательностью изложили), что оно нам дает? Генералы уйдут в отставку, может быть, даже и под суд: их карта бита. А нам теперь предоставляется почетная возможность расхлебывать кашу, которая давно успела остыть. Представитель ЦРУ: Любите вы, русские, образно выражаться. Как это? Каша, успевшая остыть"? Неплохо. Но если говорить серьезно, то ваше положение на самом деле выгодно как в тактическом, так и в стратегическом плане. Ловите своего кролика, получайте ордена и премиальные, тихо прибирайте программу к рукам. Тем более, что вы сами этого хотели. Представитель ФСК: Если бы так просто... (что-то бормочет) Да, мы на первых этапах примерно так себе дальнейшее развитие событий и представляли. Только вот наш кролик не захотел оставаться ушастым травоядным животным. Он переквалифицировался в хищники и умело обходит любые красные флажки, расставляемые на его пути. И в его возможностях, заметьте, бегать от нас до конца века: слишком мощным арсеналом нашего кролика в свое время снабдили. Слишком мощным. А нам остается обнюхивать остывающие следы... Все-таки это была чрезвычайно перспективная программа. Представитель ЦРУ: Иными словами, вам ничего не остается, кроме как обратиться к нам за помощью? Я правильно вас понял, уважаемый коллега? Представитель ФСК: Иными словами, да. Это ведь не только НАША проблема, это по большому счету и ВАША проблема. Третьи страны, арабы, корейцы, китайцы, японцы давно проявляют интерес к подобного рода тематике, и если через нашего кролика произойдет утечка некоей принципиально важной информации, то... Представитель ЦРУ: Да-да, нетрудно оценить масштаб последствий... Думаю, уважаемый коллега, наше Управление не останется в стороне. Мы постараемся оказать вам посильную помощь при условии выработки в дальнейшем программы паритетного контроля над всеми без исключения разработками в этой области. Пора положить конец сбоям. И у вас, и у нас. Представитель ФСК: Вы, конечно же, понимаете, уважаемый коллега, что подобные вопросы решаются на самом высоком правительственном уровне, а время не ждет, ваша помощь нужна нам уже сейчас. Представитель ЦРУ: И мы ее окажем уже сейчас. Любое сотрудничество начинают с доверия. Мы доверяем вам, вы доверяете нам. Чем плох расклад? Представитель ФСК: Уважаемый коллега, я предлагаю тост за доверие. Представитель ЦРУ: С воодушевлением вас поддерживаю! Глава третья - Боря, возьмешь меня замуж? Я остановился в положении брюки натянуть : одна нога уже в штанине, другая согнута на весу. - Почему бы и нет? - отвечал я невозмутимо. - Тогда, надеюсь, редкое удовольствие сменится доброй привычкой. Елена засмеялась, разглядывая меня с постели светящимся очень таким женским взглядом. Она лежала, натянув простыню до подбородка и заложив руки за голову. - Знаешь, - сказала Елена, - мне как-то нагадали, что первый мужчина, которому я задам этот вопрос, именно так на него ответит. - Интересно, - усмехнулся я, осторожно продел в брюки вторую ногу и взялся за ремень, - и кто же тебе так точно нагадал? Цыганка в цветастом платке? Астролог в колпаке и мантии? - Вот и нет. Никогда не догадаешься. - И с трех раз не догадаюсь? - И с трех, и с десяти. Не маг, не факир, не астролог, не цыганка. - Ну тогда Книга перемен . Или компьютерная программа, ее заменяющая. - Совсем холодно. - Сдаюсь! - я расправил небрежно отброшенную вчера ночью футболку. Елена смилостивилась: - Помнишь, - начала она, - в середине мая меня гоняли в командировку. В Одессу... Я снова застыл. Теперь уже по другой причине. Как всегда при упоминании о том нелегком периоде моей жизни у меня захолодило в груди, и самым постыдным образом изъявили желание затрястись поджилки, но теперь-то я умел быстро подавлять связанные с ним неприятные ощущения. Все равно, конечно, еще подергивает, но не обрывать же Елену окриком. Она-то ни в чем не виновата, а знать, что я пережил за те три длинных майских дня, пока была она в командировке, ей и вовсе ни к чему. - Ну, а дальше? - Там я познакомилась с одним очень интересным человеком. - Надеюсь, у него имеются тройной подбородок, необъятный живот и мешки под глазами? Елена прыснула. - Зачем тебе, чтобы у него были... тройной подбородок, живот и мешки? - В случае, если он отягощен всеми вышеперечисленными недостатками, было бы смешно с моей стороны ревновать тебя к подобному чудовищу. - Борька, ты невыносим! Это средних лет мужчина: крепкий, уверенный в себе. Очень умный и предупредительный. - Надо же, каков букет положительных качеств! А крыльев у него нет? - Крыльев нет. И нимба вокруг головы, успокойся, тоже. - Зато он, без сомнения, красив той уникальной красотой, которую мужчина приобретает, вступая после четвертого десятка в период своей последней и самой притягательной для женщин всех возрастов зрелости. А легкая благородная седина висков лишь подчеркивает благородство его благородного профиля, не говоря уже о благородном анфасе. - Ты дашь мне рассказать или нет? - Рассказывай-рассказывай, - я покончил с одеждой и теперь с сомнением изучал свое отражение в зеркале: шевелюра явно требовала срочной обработки ножницами. Я пригладил волосы. - Во-первых, нет у него никаких седых висков, - продолжала Елена. - Тут ты промахнулся, или, как это у вас, военнополевых мужланов принято говорить, попал в самое молоко. Он совершенно лыс. И тебе, конечно, в этом смысле не чета: можешь злорадствовать. Ну и видно, вообще побитый жизнью мужчина. Хотя и предпочитает особенно о своем прошлом не распространяться. У него такие пятна фиолетовые на голове. Наверное, старые ожоги... Теперь у меня не просто захолодило в груди, теперь меня затрясло. По-настоящему. Это был сильный удар, и, наверное, я на какой-то момент просто выключился, как телевизор, у которого полетели предохранители. - Боря, что с тобой?! - закричала Елена, вскакивая с постели. Я обнаружил, что стою на коленях, а мои побелевшие от напряжения пальцы скользят по полировке трюмо, совершая бессмысленные движения. И таращусь кроме всего прочего на собственное отражение в зеркале не менее бессмысленным взглядом. Ну и вид! Что ж ты так расслабился вдруг, Игл, орел мой бескрылый? Так супружницу будущую заикой можно сделать. С хрустом в суставах я выпрямился. Вдох - выдох, вдох - выдох, и еще раз вдох - выдох... Опомнился наконец? - Борис!!! Я обернулся и обнял Елену за плечи, почувствовал ее дрожь, ее смятение, притянул к себе, гладя ее волосы, целуя в губы, глаза, нос: - Успокойся, маленькая, ничего, все хорошо... Сейчас вот, погоди, мы оба успокоимся, сядем, и ты мне все расскажешь. Все расскажешь, правда? - Боря, я не понимаю... - Подожди, и я тебе тоже все расскажу... Я усадил ее на постель, сам сел рядом: - Все уже, все, я в порядке. - Я испугалась, Боря. - Это естественно, родная моя. Я бы сам испугался, случись такое с тобой. Но это все так, понимаешь, получилось... от неожиданности... Но теперь полный порядок, - добавил я почти бодро. - Ты его знаешь, Боря? - Кого? - Николая Федоровича. - Николая Федоровича? - Тот человек, с которым я познакомилась в Одессе. Еще бы мне не знать!.. - Значит, его зовут... Николай Федорович? - Да, так он мне представился: Николай Федорович Лаговский, директор фирмы Магиксофт". Название вполне в ЕГО духе!.. И когда-то это название я уже слышал... В мае?.. Да, точно, в мае. И запись в ТОМ, исчерканном схемами, блокноте есть, должна сохраниться: адрес, номер телефона. Магиксофт"... - Где конкретно ты познакомилась с ним? - В офисе фирмы. Меня ему представили; он пригласил меня поужинать в одном очень милом ресторанчике. Но, Боря, не подумай: между нами ничего не было. Да и не могло быть. Ты мне веришь? Случайное совпадение? Хотелось бы надеяться. Но хватит, хватит! Ты уже имел возможность убедиться, что в подобных делах случайных совпадений не бывает. - Верю, малыш, конечно же, верю. Ты лучше скажи, когда познакомилась с ним? В первый же день после прибытия в Одессу? - Нет. Кажется, нет. На второй или третий день. Мы к тому времени уже закончили все дела, и он, собственно, пригласил меня в ресторан под предлогом отметить удачную сделку, ну и вообще... - Тебя не удивило, что сам директор... - Знаешь, нет. Это ведь в порядке вещей. В порядке вещей? - Для меня пока еще не в порядке. - Это потому, что тебе еще ни разу не приходилось почувствовать себя в качестве привлекательной девушки. Прекрасно, с некоторым облегчением подумал я. К моей "привлекательной девушке" вернулась здравая ирония. Но лично мне пока не до иронии. - Не отвлекайся, Лена, все очень серьезно. Значит, этот самый Николай Федорович пригласил тебя в ресторан поужинать, отметить сделку? На второй или третий день... Кстати, если попробовать прикинуть по ходу дела: успевал ОН подготовить здесь все как нужно и смотаться в Одессу? Успевал, если допустить, что убийства по его заказу совершались другими, а ОН в это время наслаждался отдыхом на Черном море в компании с привлекательной девушкой , делая регулярно по несколько телефонных звонков в Питер. Но это, господа мои товарищи, уже слишком. ТАКОГО я не ожидал даже от НЕГО! - Ты согласилась? - Конечно. А почему я должна была ему отказать? - О чем вы говорили? - Так, больше все о ерунде. О чем обычно говорят за ужином при свечах в ресторане на берегу Черного моря? Он извергал комплименты, расспрашивал о том, как живется сейчас в Ленинграде, вспоминал свои поездки в наш город. Ему очень нравится Ленинград. Он так и сказал: это второй город в мире, где я согласился бы жить. - А первый? - Конечно же, Одесса. - Понимаю. Что он еще рассказывал о себе? Ты помнишь подробности? - Я же говорила, он старался быть сдержаным. Но в общих чертах рассказывал, естественно. Он служил в армии, в каких-то особых частях; дослужился до майора, потом уволился в запас, долго работал в КБ какого-то секретного завода, теперь вот ушел в частный сектор, на вольные хлеба программного обеспечения. - Он как, вообще, в этом разбирается? Или все больше по административной части? - Почему же, разбирается и прекрасно... Еще один верный штрих к проявляющемуся и настолько знакомому образу!... - Он много шутил, много смеялся. А потом как-то речь сама собой зашла о предсказаниях и предсказателях. Он говорил, кажется, что ему самому предсказали долгую жизнь до старости при условии, если он будет избегать самолетов. Вот, говорил, с тех пор в Аэрофлот ни ногой, даже при слове "посадка" вздрагиваю. Ладно бы еще одному в авиакатастрофе погибнуть, но ведь сколько людей еще из-за меня... Врет, как всегда, не краснея. Интересно, а каким транспортом ты тогда до Одессы своей любимой добирался? Не на шаланде же, полной кефали?.. Елена продолжала рассказ: - Я в ответ, вроде бы, заметила, что не ожидала увидеть в нем столь суеверного человека. Он возразил, что каждый человек суеверен. И никто за историю человечества еще не доказал, что вера в научный прогноз более весома, чем вера в астрологию. Потом он развил свою мысль в том смысле, что мир более широк и разносторонен, чем принято считать, полагаясь на собственные органы чувств. И если человек действительно хочет увидеть те тончайшие взаимосвязи, что управляют миром на самом деле, он должен начать с себя, в себе отыскать отзвуки истинной реальности. А потом - да, кажется, именно тогда - он предложил мне погадать по руке... - Понятно, - пробормотал я, - значит, просто-напросто сеанс хиромантии. - Да, он взял мою правую руку, долго ее изучал, неся какую-то чепуху - я всего уже и не помню, а потом, знаешь, так засмеялся, посмотрел мне в глаза и говорит: А вот это, наверное, для вас, молодой девушки, самое интересное. Вашего первого и единственного мужа будут звать Борис, а когда вы его впервые спросите, собирается он вас взять замуж или нет, он ответит примерно так: Редкое удовольствие сменится доброй привычкой". Мне тогда эта фраза показалась странной, а теперь... Та-ак... Дядя Степа-милиционер надувает щеки и свестит в невидимый свисток. Ну-ка скажи, Игл, зачем тебе подробности? Тебя выпустили? Тебе позволили жить дальше? Будь доволен и этой малости. И хватит наконец письменному ящику проявлять интерес к содержимому закладываемых в него конвертов! Самое лучшее, Игл, будет для тебя остановиться уже сейчас. Пока не поздно. - Все ясно, - сказал я Елене, поднимаясь. - Вопросов больше не имею. - Так ты мне не ответил, - встрепенулась она. - Откуда ты его знаешь? - Это старая история, - сказал я с небрежностью матерого супергероя. - Твой Николай Федорович напомнил мне одного человека. Одного очень неприятного человека... - И кто же этот человек? - Долго рассказывать. Как-нибудь потом - хорошо, малыш? Все равно это только совпадение. Тот, на кого я подумал, не мог находиться в середине мая в Одессе. - Почему? - Прежде всего потому, что он находился здесь, в Питере. Ну да ладно, хватит на эту тему, - я наклонился и, положив руку ей на колено, поцеловал Елену в губы. - Не обижайся, маленькая. Со временем ты все узнаешь. - Скотина ты, Борька! Самая настоящая скотина! - Ну-ну, зачем уж так? Все-таки обиделась. - Давай, малыш, - сказал я примиряюще, - сходим куда-нибудь вечером, развеемся. Как ты на это смотришь? Елена смотрела на это положительно. - Договорились, - я снова поцеловал ее в губы, испытав при этом вкрадчиво напомнившее о себе возбуждение (и это после бурно проведенной ночи!); Я сразу пожалел о том, что успел одеться. Через несколько минут я спускался по лестнице. Вышел из подъезда, на ходу оглянулся, увидел Лену в окне и помахал ей рукой. Она помахала в ответ. И вот тут история о суеверном хироманте Николае Федоровиче получила продолжение. В двух шагах от меня затормозил почти новый БМВ. Дверца со стороны водителя приоткрылась: - Борис Анатольевич? Орлов? Я повернулся на голос: - Да. - Уделите. Нам. Несколько минут. Своего времени. Он именно так и говорил - этот появившийся передо мной подтянутый худощавый человек: выделяя каждое произносимое слово, на тонах почти командирски-повышенных. Незнакомец не спрашивал - он требовал уделить". - Кто вы такой? Он махнул перед моим носом удостоверением с новым российским гербом. ФСК, МГБ, КГБ - хоть горшком назови... Начинается, подумал я. Вот тебе и остановиться уже сейчас, пока не поздно". Снова кому-то в высоких сферах понадобился Борис Орлов. Как не вовремя, черт!.. - Что-то срочное? - Да. Один. Человек. Хочет переговорить. С вами. Я уже догадался. Выкладывай подробности. - Знакомый? - Он. Вас. Знает. И утверждает. Что вы. Знаете его. - Кто он? - Вряд ли. Вы знаете. Его имя. Это уже интересно. - Ладно, поставим вопрос иначе: когда и где я успел с ним познакомиться? - Здесь. В Санкт-Петербурге. В мае. Этого года. Та-ак, Игл. Значит, в мае. Что-то уж очень часто сегодня ты вспоминаешь май. Но выводы пока делать рано, пойдем дальше. - А в чем, собственно, дело? Если в двух словах... или нельзя? - Честно говоря. Я. Не в курсе, - признался мой визави. - Моя задача. Пригласить. Вас. На беседу. Но мне. Также. Было сказано. Что если вы. Спросите об этом. Ответить вам. Одним словом. АРТЕМИДА. - Артемида? - пробормотал я, чувствуя, как сперло вдруг дыхание. Значит, ты не ошибся, Игл. Значит, наш фокусник и теперь "живее всех живых... наша сила, знамя и оружье"... И значит, продолжение следует, господа мои товарищи. Любимец публики Игл снова в игре. - Может быть, вы все-таки представитесь? По-человечески, без этих нелепых мандатов. - Лузгин. Старший лейтенант. Федеральная. Служба. Контрразведки. Ничем не лучше. Ну да ладно... - Хорошо. Еду. Усаживаясь в машину, я еще раз взглянул напоследок на окно только что покинутой квартиры. Елена все еще стояла там, в окне, наблюдая за мной сквозь стекло. Не уверен: расстояние было достаточно велико - но мне показалось, что на лице ее появилось выражение озабоченности. Глава четвертая Он был гладко побрит и выглядел моложе, но, несмотря на это, я его сразу узнал. Тем более, что старший лейтенант Лузгин дал мне вводную: В Санкт-Петербурге. В мае. Этого года... Артемида. Еще был мой старый знакомец бледен и держался не слишком уверенно: наверняка (хотя почти два месяца уже минуло), сказывалось ранение. Но он был жив, его все-таки спасли, откачали, и он шел ко мне через кабинет, протягивая руку. - Здравия желаю, Борис Анатольевич. Рад вас снова видеть. Я ответил на рукопожатие, хотя, признаться, в отличии от него был вовсе не рад нашей новой встрече. - Не знаю вашего имени: вы ведь мне так и не представились, не успели представиться, - напомнил я. - Да, кажется, - согласно кивнул он, ничуть при этом не смутившись. - Не выдалось как-то удобной минуты. Капитан Сифоров. Но вы можете называть меня просто по имени: Кирилл. Присаживайтесь, Борис Анатольевич, чувствуйте себя как дома, - дружелюбно пригласил он. Осматриваясь, я расположился на предложенном мне стуле, а капитан Сифоров, обогнув стол, устроился в кресле напротив. Кроме вышеперечисленных предметов мебели в кабинете имелся еще сейф - громоздкая серая конструкция, вполне в духе интерьеров а-ля Литейный-4.. - Вы меня узнали, - констатировал капитан удовлетворенно. - Наверное, поэтому вам нетрудно будет догадаться, почему именно мне поручено работать с вами. - Нетрудно, - признал я. - Проблема только в том, соглашусь ли Я работать с вами. - А почему бы и нет? - До сих пор, - терпеливо начал разъяснение я, - наше сотрудничество ни мне, ни вам пользы особой не приносило. У меня есть претензии к вам, но и вы, теоретически, со своей стороны можете предъявить мне счет за то, что есть доля и моей вины в гибели вашего напарника. Сифоров заметно помрачнел. - Вашей вины здесь нет, - отрезал жестко. - Мы допустили ошибку. За ошибки всегда расплачиваются. Это закон контрразведки. - В любом случае, - заявил я уверенно, - мне надоело играть в ваши игры. Не испытываю желания принимать в них участия и впредь. - Кое-что изменилось, Борис Анатольевич... - И я уже это понял. Наш общий знакомец опять вывернулся и теперь вы объявляете на него тотальную облаву. - Вы умеете сопоставлять... - У меня были хорошие учителя. Но повторюсь: я попросил бы оставить меня в покое. Первый тайм обошелся мне дорого, не хочу участвовать во втором. Мое единственное желание сейчас - побыстрее обо всем забыть. Поэтому меня совершенно не волнует жив Герострат или нет, на свободе он или... - Так ли уж не волнует? - усомнился Сифоров, но, заметив, что я собираюсь встать, заторопился: - Вы, Борис Анатольевич, просто не знаете еще всей... - И знать не хочу! Есть хороший такой, жизнеутверждающий принцип: кто мало знает, тот долго живет. В свое время я побегал под пулями, и если вы читали мое личное дело (а в вашей конторе оно наверняка есть), то должны знать, где, когда и сколько раз мне приходилось доказывать свое право на жизнь. Туда же можно добавить описание моих веселых приключений два месяца назад. Для полноты картины. И думается, право это я доказал. Мне, товарищ капитан, почему-то нравится жить, и я не намерен лишний раз подставлять свою голову под топор. Хватит. - Вы не даете мне сказать, Борис Анатольевич. Выслушайте, а потом уже принимайте решение. - Понимаю, - я криво усмехнулся. - Сейчас вы мне убедительно докажете, что снова я в безвыходном положении, снова мне нужно включаться в охоту на Герострата, на этот раз в паре с вами. А потом меня снова будут использовать все, кому не лень, гонять туда-сюда, как шестерку, и в результате кто-то получит орден, кто-то - очередное звание, а Борис Орлов будет радоваться, что повезло хотя бы остаться в живых. Извините, товарищ капитан, за прямоту, но научен. Все-таки у меня были хорошие учителя. - Вы, наверное, сразу вообразили себе, Борис Анатольевич, что мы собираемся заслать вас под пули? Это не входит в наши планы, поверьте моему слову. И никто больше не намеревается использовать вас вслепую. Все карты будут открыты, на столе. Мы предлагаем честное сотрудничество. И добавлю всетаки, что сотрудничать с нами в ваших же интересах. Господи, как надоели мне эти песни! - Хорошо. Я думаю, что просто так вы меня все равно отсюда не отпустите. Поэтому я выслушаю вас, но при одном условии... - Да? - Если то, что вы собираетесь предложить, меня не устроит, больше никаких уговоров. Я ухожу и вы оставляете меня в покое. - Безусловно, - кивнул Сифоров. Легко же он согласился. - Выкладывайте, что там у вас. - Начну сразу с главного. Дело в том, Борис Анатольевич, что вы - единственный оставшийся в нашем распоряжении человек, который вступал в непосредственный контакт с Геростратом. - Неужели? А Михаил Мартынов? Знаете такого? Сифоров вздохнул. - Конечно же, знаем. Он помолчал, затем продолжил рассказ: - Нашими усилиями Герострат был водворен в исследовательский центр, где разрабатывалась известная вам тематика. Но не так давно Герострату удалось бежать. При побеге были убиты люди. Убиты самым жестоким образом. Теперь Герострат находится в розыске. Но и это еще не все. Мы выявили круг лиц, с которыми он встречался в качестве руководителя Своры. Их оказалось немного: известные нам члены Своры (на их помощь рассчитывать не приходится), несколько человек из Центра, участвовавших в работе над проектом. Более половины их на сегодня мертвы, а остальные... Остальные, Борис Анатольевич, похищены и либо тоже мертвы, либо... в любом случае, на сегодня их нет в пределах нашей досягаемости. Сотрудники фирм (Герострат, если вам не известно, возглавлял четыре фирмы по продаже оргтехники) нам ничем помочь не смогли. Остается ваш Мартынов, полковник МВД Хватов - знаете такого? - и вы. А теперь смотрите сами, Борис Анатольевич. Неделю назад капитан МВД Михаил Мартынов взял отпуск за свой счет: перед Играми Доброй Воли, не забудьте обратить внимание - это когда у них каждый сотрудник на счету. После чего исчез. То же самое на три дня раньше Мартынова проделал полковник Хватов. Мы только начали разворачиваться, а столь необходимых нам свидетелей, с которыми можно было бы разумно сотрудничать, настоящих профессионалов, как корова языком слизнула. Нас опередили, Борис Анатольевич. И если в прямом устранении свидетелей участвовал Герострат, то наше положение с уверенностью можно охарактеризовать как незавидное"... Так, подумал я. Так вот значит как. Были и нет. И мой бывший друг МММ - нет проблем", и полковник Хватов, и неизвестные мне спецы из Центра - похищены, убиты?.. Два месяца назад, когда я затравленным зверем метался по Питеру, или еще раньше, когда по заданию Мишки шел на первую встречу с Геростратом, мог ли я представить, что дело Своры приобретет ТАКОЙ размах? И могу ли я правильно оценить это теперь? И если все - правда, и сбривший бороду Кирилл Сифоров, капитан ФСК, не вешает мне спагетти новой марки на уши, значит, я попал в лихой оборот. Господи, да когда же вы успокоитесь?! И меня когда оставите в покое?! - Вот и получается, Борис Анатольевич, - продолжал Сифоров, - что вы у нас последний имеющийся в наличии свидетель и последний, так сказать, специалист по Герострату. И нет гарантии, что завтра вы не запишитесь в стройотряд - у вас ведь каникулы сейчас, верно? - и не исчезнете в неизвестном направлении, как все другие свидетели перед вами. - Это был бы выход, - заметил я без прежней самонадеянности. - Такой же, как и для Мартынова? Он, кажется, ваш близкий друг? - Когда-то считался другом. - Ясно. Что тебе может быть ясно? А вот мне ясно многое. Игл, на тебя снова накидывают узду, размышлял я с каким-о отчужденно-холодным любопытством стороннего наблюдателя. Кто не с нами, тот против нас. Выбирай. Альтернатива проста, проще некуда. Например, ты встанешь сейчас, делаешь капитану ручкой и уходишь, а ночью за тобой приезжают. Вопрос только: кто? Герострат со своей командой марионеточных головорезов? Солдаты на грузовике? Или есть еще некто, чрезвычайно заинтересованный в том опыте, который ты приобрел не так давно и который стремишься забыть всеми силами? - На самом деле, Борис Анатольевич, - между тем говорил Сифоров: сама тактичность, - мы легко могли бы вас мобилизовать. Вы рядовой запаса, не так ли? Но мы понимаем, что при таком раскладе ни о каком взоимопонимании, ни о каком равноправном, взаимообразном сотрудничестве между нами не стало бы идти речи. Поэтому мы предпочли иной путь, и, надеюсь, вы это в должной мере оцените. И тут он прав. Они - силовое министерство, или были когда-то, не так давно, силовым министерством, и вряд ли полномочий с тех времен у них убавилось. В рамках-то новых указов об усилении борьбы , которые каждый божий день подписывает Президент. Соглашайся, Игл, соглашайся. Ничего не попишешь, придется вернуться в игру. Кстати, нужно отдать должное профессионализму капитана: сделал он тебя грамотно. В лучших традициях стратегов-гроссмейстеров, черт бы их всех побрал! - Если я буду с вами сотрудничать, - произнес я медленно, - мне хотелось бы быть спокойным за свой тыл. Я имею в виду близких мне людей. - Я гарантирую вам их безопасность, - уверенно отвечал Сифоров. - Наши люди уже занимаются этим вопросом. Ни Герострат, ни кто иной до ваших близких не доберется. Уроки недавнего прошлого мы учли, Борис Анатольевич, поверьте. Кое-какой опыт в делах, связанных с Геростратом, у нас появился. Так что возможность шантажа будет исключена. Когда-то и кто-то уже гарантировал мне их безопасность. Помнишь, Игл, чем все это кончилось? - Я буду спокоен только тогда, когда моих близких не будет в Городе. - Разумное предложение, - кивнул Сифоров. - Мы его поддерживаем. Вы только скажите нам, Борис Анатольевич, куда вам хотелось бы отправить близких вам людей. - Я подумаю. - Мы подождем. - В чем заключаются

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Автор:Первушин Антон. Книга :Свора на герострата
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом