Эльфийская дилогия 1-2, Нортон Андрэ, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Нортон Андрэ Эльфийская дилогия 1-2


скачать Нортон Андрэ Эльфийская дилогия 1-2 можно отсюда

бесшумно управляться с магией. Если хотя бы одному из эльфийских лордов известно о Цитадели, то это уже не убежище, а ловушка. Она непременно станет разменной монетой в их бесконечных интригах - это лишь вопрос времени. И с этой монетой эльфийские лорды расстанутся без малейших сожалений. Шана решила, что вернется в ту комнату и отнесет книги обратно. Девочка не хотела, чтобы они попались еще кому-нибудь на глаза, пусть даже никто здесь и не мог их прочитать. И надо посмотреть, не оставил ли там Калама еще чего-нибудь. Раз у эльфов и людей бывают дети, может, драконы, сменившие облик, тоже могут иметь детей от эльфов или людей? Может, она сама - как раз такой ребенок? А может, полукровки могут, подобно драконам, пользоваться драгоценными камнями, чтобы увеличивать свою силу? Возможно, магия полукровок достаточно схожа с драконьей, чтобы драгоценные камни помогали им. Надо будет попробовать. Надо испробовать все, что может помочь ей уйти отсюда как можно быстрее. Абсолютно все. Следующие несколько дней Шана провела, изучая едва заметные знаки, вырезанные на стенах коридоров в этой части подземелий. Сдвоенный значок "Каламадеа" соединялся с значком Громовой Танцор . Следовательно, Каламадеа был не просто драконом, меняющим облик, но еще и шаманом. Возможно, он оставил здесь эти знаки еще во время постройки пещер - процарапал когтем, когда никто его не видел, или высек при помощи заклинания, воздействующего на камень. В дневнике он подписывался обоими этими знаками, а когда Шана как следует осмотрела снаружи дверь его логова, то на высоте своего роста снова обнаружила их же. Следуя за этими знаками, Шана обнаружила несколько складских помещений, ныне пустых, и пару комнат, в которых Каламадеа, похоже, занимался магическими экспериментами. Возможно, он пытался освоить некоторые магические приемы, употребляемые волшебниками. Примерно после недели безуспешных поисков настойчивость Шаны в конце концов была вознаграждена. Девочка обнаружила очередной знак внутри одной из кладовок, уже обысканных ею прежде. Стена казалась совершенно монолитной, без малейшей щели. Шана прижала ладонь к вырезанному знаку, надавила на него и одновременно повернула камень. Раздался громкий щелчок. Часть стены размером чуть больше ладони девочки немного отошла в сторону. Шана поддела ее и отворила на манер маленькой дверцы. И в открывшемся тайнике засверкали драгоценные камни: красные, зеленые, синие. Камней оказалось не так уж много. Вполне возможно, что главные сокровища Каламадеа хранились где-нибудь в Другом месте. Возможно, это был запасной тайник, наподобие тех, которые устраивала Алара в разных местах своего логова и в его окрестностях и складывала туда камни похуже, которые все-таки могли пригодиться, если у нее почему-либо не окажется возможности добраться до главного запаса. В нише обнаружилось пять-шесть десятков камней, по большей части полудрагоценных. Впрочем, это еще ничего не значило. Полудрагоценные кварц и бирюза работали у Алары ничуть не хуже рубинов и изумрудов. Если камень годился для магического использования, его ценность и редкость никакого значения не имели. Правда, и с таким количеством камней возникли некоторые трудности. В карманы они не помещались. А если нести их в подоле туники, кто-нибудь обязательно заметит и потребует поделиться, а то и захочет отобрать все. На некоторое время Шана задумалась, потом нашла выход. У нее был при себе шарфик как раз подходящего размера. Девочка переложила камни из ниши в шарф и увязала их в узелок. До своей комнаты Шана добралась без происшествий. Узелок она спрятала за пазуху. У нее уже дважды отбирали ее сокровища, и девочка совершенно не желала, чтобы это произошло в третий раз. В тот день Шане ничего больше не удалось сделать, но на следующий, выполнив всю работу и отсидев занятия до конца, Шана направилась прямиком к себе в комнату, уселась на кровать, подобрав под себя ноги, и вытащила узелок. Девочка разложила камни на коленях, пытаясь подражать действиям драконов, и постаралась достичь спокойного, сосредоточенного состояния духа, подобного трансу. Едва войдя в это состояние, Шана подумала о Кемане. Первое, что ей нужно, - это поговорить с Кеманом. Шана закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь вызвать в сознании образ своего названого брата - вплоть до мельчайшей чешуйки. Когда этот образ стал таким реальным, что хоть дотрагивайся, Шана изо всех сил потянулась к нему. Девочка и раньше предпринимала подобные попытки, но у нее никогда не хватало сил выглянуть за пределы леса. На этот раз Шане показалось, будто она услышала какой-то отклик, но очень слабый и отдаленный - слишком слабый, чтобы толком разобрать его, и недостаточно отчетливый, чтобы поверить, что она и точно дотянулась до Кемана. Но ведь почти получилось! Шана не смогла совладать с искушением и попыталась потянуться еще дальше, хоть чуть-чуть. Но острая боль, пронзившая лоб, вырвала ее из транса и заставила отказаться от дальнейших попыток. Шана вздохнула, открыла глаза и принялась рассматривать переливающиеся драгоценности. В конце концов она подумала: а вдруг неудача вызвана тем, что она пыталась использовать все камни одновременно? Может, если испытывать их по одному, будет лучше? Но на коленях у нее лежало пять-шесть десятков камней - совершенно разных. Перепробовать их все поодиночке - та еще задачка... Ну и ладно , - философски подумала Шана. В конце концов, чего-чего, а уж времени у нее довольно. Шана извлекла из груды первый попавшийся камень, берилл, обработанный в виде кабошона, а остальные увязала обратно в шарф. Потом она положила берилл на ладонь, всмотрелась в его глубину и сосредоточилась... *** Алара шла по следу: драконий запах еще чувствовался в разреженном холодном воздухе. Вкладывая в каждый взмах крыльев все силы, драконица поднималась все выше в горы, расположенные на западной границе территории их Рода. В разреженной атмосфере не то что лететь - дышать было трудно. Хотя Алара изменила свои легкие, чтобы приспособиться к здешним условиям, ей все равно очень трудно было поддерживать такую скорость. Кеман исчез в самом начале осени. Уже наступила середина зимы, а Алара до сих пор не разыскала сына. В Логове творилось нечто невообразимое. Половина драконов кричала, чтобы Алара вернула Кемана обратно, если понадобится - даже вместе с полукровкой, а вторая половина требовала, чтобы Алара отказалась от него или вообще затравила их с Шаной, как животных. Сама же Алара испытывала изрядное беспокойство. Конечно, Кеман не такой уж маленький. В его возрасте она уже предприняла свою первую вылазку в эльфийские земли. Но она-то была там не одна! И она не путешествовала вместе с полукровкой - существом, разоблачение которого принесет смерть им обоим. Что же касается Шаны... Огонь и Дождь! Боль, вина и чувство потери, переполнявшие сердце Алары, были такими острыми, как будто все это произошло лишь вчера. Она любила это дитя, дитя ее души. Да, в Шане не было крови Рода, но по духу она принадлежала к Роду и понимала честь Народа куда лучше, чем большинство драконов этого Логова. Они не имели права так поступать с Шаной! Алара в гневе стиснула зубы. Что бы там ни твердили остальные, но она знала, что это был самый скверный поступок за всю историю Народа. Они должны были изгнать этого мелкого ублюдка, Ровилерна, или отослать его в другое Логово, чтобы его там научили вести себя как следует. А в результате вышло, что теперь, когда Кеман и Шана исчезли, Рови окончательно распоясался. А мать во всем ему потакала. Кроме того, Лори изо всех сил баловала дочь самой Алары и делала все, чтобы склонить Мире на свою сторону. А поскольку Алара была шаманом, она ничего не могла с этим поделать. Законы Рода позволяли ребенку оставить кровную мать и уйти жить к выбранной им самим приемной матери, если он того желал. А для того, чтобы нарушать законы, Аларе требовались исключительно серьезные основания... Очень серьезные и логично обоснованные. А она сейчас не располагала ничем, кроме эмоций. Но существовал судья, к посредничеству которого Алара могла прибегнуть, и отчаяние толкнуло ее на поиски этого судьи. Если она разыщет Отца-Дракона, тот может воспользоваться своей властью и рассудить ее с соплеменниками. Но найти Отца-Дракона было нелегко. Он давно уже отказался от собственного логова, поскольку вырос до такого размера, что теперь мог чувствовать себя удобно лишь в самых больших пещерах. Кроме того, он полагал, что принадлежит не к какому-то одному Логову, а ко всему Народу, и потому постоянно путешествовал. Алара последовала за ним сперва в Логово Ладаренао, потом в Логово Пелеонаванде, но не застала его ни там, ни там. Теперь она принялась обыскивать горы, руководствуясь собственными представлениями о характере и привычках Отца-Дракона и ловя в морозном воздухе самые слабые запахи. Но теперь запах усилился, а скалы внизу начали перемежаться то сосновыми лесами, то лугами. Алара снизилась и полетела вдоль горного склона, высматривая следы присутствия Отца-Дракона. Да, именно такие края ему и нравились. Он мог провести несколько недель, наблюдая за жизнью какого-нибудь луга. Алара уловила краем глаза какое-то движение - нет, не движение, это солнце сверкнуло на какой-то громаде, напоминающей глыбу льда. Алара, не раздумывая, сложила крылья и камнем ринулась вниз. Она распахнула крылья в самое последнее мгновение и приземлилась, подняв целое облако снега и крохотных кристаллов льда. Отец-Дракон медленно повернул голову. Он сделал свою чешую белоснежной, чтобы не выделяться на фоне окружающего снега и льда, но не предпринял больше никаких попыток замаскироваться. Хотя, пожалуй, он и вправду ни в чем больше не нуждался. И без того заметить его на снегу было почти что невозможно. А, Алара, - произнес он вместо приветствия. - Ты выглядишь взволнованной. Что привело тебя сюда? - Мне нужна твоя помощь, шаман! - выпалила она вслух, и ее голос эхом разнесся в холодном разреженном воздухе. Отец-Дракон ограничился тем, что посмотрел на Алару, но на морде его было написано: Ты слишком много знаешь, чтобы просить помощи . От замешательства у Алары даже начало покалывать морду. Шаманы не просят помощи, - напомнила она себе. - Шаманы ищут ответы . Что за глупая просьба! Она слишком много знает, чтобы просить помощи. - Мне нужен твой совет, Отец-Дракон, - сказала Алара, слегка склонив голову. - Я нахожусь в кошмарном положении и не могу придумать, как из него выйти. Наше Логово сейчас в полном смятении. Если бы я вернулась с твоим советом... - А твоим собственным советам они больше не доверяют? - мягко поинтересовался Отец-Дракон. Алара почувствовала, как по морде снова словно пробежались крохотные иголки. Но драконица совладала со стыдом и замешательством. - Нет, - честно призналась она, - не доверяют. Боюсь, я тоже являюсь частью проблемы. Алара рассказала всю историю, начиная с того, как Рови задирал Кемана и Шану, и до второго исчезновения Кемана. Отец-Дракон слушал, прикрыв глаза, но Аларе не казалось, что он пропускает ее слова мимо ушей. Скорее уж он старался сосредоточиться на каждом слове. Закончив рассказ, Алара с замирающим сердцем принялась ждать ответа. У нее понемногу начали замерзать лапы. Выслушав ее рассказ, Отец-Дракон долго хранил безмолвие, так долго, что солнце начало клониться к горизонту, а воздух стал ощутимо холоднее. Он продолжал молчать даже тогда, когда из-за деревьев вышло стадо оленей. Они принялись разгребать копытами снег и жевать пожухлую траву. Алара с трудом заставила себя не обращать внимание на животных. Она немного изменила циркуляцию крови, чтобы согреть лапы, и продолжала ждать. Этот ребенок несет с собой такие перемены, с которыми Народ, возможно, просто не готов встретиться, - мысленно произнес Отец-Дракон. Алара подпрыгнула от неожиданности. Олени с беспокойством взглянули в их сторону. Потом один остался на страже, а остальные снова занялись травой. - Я не могу дать тебе совет и сказать, какой путь тебе избрать. Ты должна сама решить, желаешь ли ты принять такие большие перемены. И если остальные захотят последовать твоему примеру, значит, так тому и быть. Народ силой заставил Шану вступить на ее путь, а Кеман, очевидно, уже избрал свою судьбу. Он предпочел действовать, не пользуясь больше твоей защитой и поддержкой, и по крайней мере с этим выбором тебе придется смириться . Сбитая с толку Алара ответила тоже мысленно: Но.., что же мне со всем этим делать? Кеман ушел во внешний мир. Его могут поймать, и это втянет весь Народ... Народ потеряет свое преимущество невидимости", - немедленно откликнулся Отец-Дракон. - И никакие твои действия или бездействие этого не изменят. Большой мир вот-вот узнает о существовании драконов. И на мой взгляд - именно на мой - это хорошо". Алара представила себе, что кроется за этими словами, и содрогнулась. Бешеная ярость эльфийских лордов, все те кошмары, которые ей доводилось видеть... Но что же в этом может быть хорошего? - спросила она. - Эльфийские лорды сильны и жестоки, и как только они узнают о нашем существовании, они никогда больше не оставят нас в покое . Это-то и хорошо, - Отец-Дракон открыл глаза и искоса взглянул на Алару. - Со времени прихода в этот мир драконы сделались чересчур ленивы. Да, в самом начале мы были малочисленны и эльфийские лорды могли просто уничтожить нас. Но теперь нас стало много, и мы больше не слабы, а господство эльфийских лордов больше нельзя назвать неоспоримым. Обстоятельства менялись, а мы - нет. И к нынешнему времени мы, лишившись необходимости бороться с внешними обстоятельствами, заплыли жиром, сделались самодовольными и окончательно утратили желание совершенствоваться. Теперь же у нас не будет выбора. Теперь нам придется вновь прибегнуть к активным действиям, чтобы защитить себя, и, возможно, нам даже придется искать союзников. Но многим это не понравится . Он снова закрыл глаза и чуть глубже зарылся в снег. Аларе стало очевидно, что Отец-Дракон уже высказал все, что намеревался сказать. Она подождала, пока лучи закатного солнца не позолотили снег. Потом она дождалась восхода луны. Небо усыпало бесчисленное множество звезд - в чистом, разреженном воздухе высокогорья они казались яркими до боли. Наконец, когда стадо закончило пастись и вновь удалилось под защиту деревьев, Алара встала. Она распахнула крылья и взмыла в небо. Рывок был столь силен, что поднятый крыльями вихрь взметнул целую тучу снега. И большая часть этого снега осыпалась на белую громаду - застывшего в странной позе Отца-Дракона. Впрочем, по его виду можно было подумать, что он этого даже не заметил. Алара сделала три круга, все еще надеясь получить более развернутый ответ. Но тщетно. Ни малейшего отзвука мысли. Отец-Дракон ничем сейчас не отличался от огромного изваяния, высеченного изо льда и припорошенного снегом. Он не только не намерен был брать на себя решение проблем Алары, но и не собирался давать ей более четких указаний, чем те, что она уже получила. Алара полетела на восток, назад, к Логову, и ее раздражения оказалось более чем достаточно, чтобы согревать драконицу на всем долгом пути. Глава 16 Это было очень странное чувство - ходить не на четырех ногах, а на двух, но Кеман уже привык. А вот к чему он привыкнуть никак не мог, так это к двуногим. Люди", - напомнил он себе. Это - люди. А не двуногие. Но как их ни назови, а они были повсюду, куда бы Кеман ни шел. Город был настолько забит ими, что напоминал гигантский муравейник. Да и ощущения он вызывал те же самые, что и муравейник: теснота, толпы, все куда-то зачем-то бегут... А вот эльфы здорово смахивали на трутней. Вид у них был холеный и избалованный, причем им для этого не приходилось прилагать особых усилий. Даже самые незнатные из эльфов держали хотя бы по несколько человек прислуги, а в большинстве эльфийских домов рабов-слуг было не несколько, а очень много. Люди были дешевы, плодовиты и исправно размножались. Кеман посмотрел из окна третьего этажа на толпу, заполонившую улицу, и попытался убедить себя, что стоящая перед ним задача не настолько уж невыполнима. Бывали моменты, когда Кемана охватывали сомнения. А иногда ему просто хотелось все бросить и сбежать домой, к матери. Он прибыл в этот город под видом юного эльфийского лорда, у которого довольно магии, чтобы к нему относились с уважением, но недостаточно, чтобы его могли посчитать источником угрозы или вообще найти в нем что-либо интересное. Но к тому моменту, как Кеман добрался до города - кружным путем, чтобы сбить со следа всех возможных преследователей, - уже наступила осень, и Шана давно куда-то исчезла. Кеман обнаружил, что город гудит от слухов и кишит шпионами всех самых значительных эльфийских лордов, о которых ему только доводилось слышать от матери. Ни в одной гостинице не было свободных мест, так что Кеман не смог бы туда попасть, даже если бы у него были деньги, л если бы он принял облик человека из числа приближенных, это слишком бы ограничило его возможность перемещаться по городу. Пару дней Кеман бродил по улицам, на ночь покидая город, - чтобы поохотиться, и пытался отыскать способ проникнуть в общество тех, кто мог что-то знать. А еще он пытался, что было не менее важно, отыскать себе жилье - хотя бы временное. Кеман уже отчаялся отыскать место, где можно было бы жить. В конце концов он решил рискнуть и действовать, как настоящий эльфийский лорд. К его изумлению, это сработало. Кеман нашел себе жилье в городском доме лорда Алинора - просто явился и заявил, что его сюда прислали. Он не смог бы в случае чего толком объяснить, кто и зачем его прислал, но никто не осмелился его расспрашивать. Эльфийские вассалы лорда Алинора были слишком заняты, чтобы интересоваться такой мелочью, как присутствие или отсутствие какого-то мальчишки, а люди-приближенные полагали, что эльфы знают, что делают. Кеман получил маленькую комнату - по крайней мере, маленькую по его понятиям, - с окнами на улицу. Благодаря ей он быстро определил свой личный статус. Этот статус был слишком высок, чтобы селить юнца вместе со слугами, но недостаточно высок, чтобы давать ему жилье на первом или втором этаже. Здесь хватало и других молодых эльфийских лордов кроме Кемана, и, похоже, большая их часть не слишком утруждала себя работой. Кеман целыми днями бродил по городу в эльфийском или человеческом облике, слушал любого, кто желал с ним разговаривать, покупал выпивку любителям поболтать, старался наладить отношения со своими ровесниками, проживающими в доме лорда Алинора, время от времени играл в азартные игры и всегда выигрывал, но никогда не садился играть дважды с одним и тем же партнером - считал, что это будет уже чересчур. Еще работая с Шаной, Кеман выяснил, что драконья магия не подходит для того, чтобы швыряться камнями, но зато при ее помощи вполне можно влиять на игральные кости и бабки. Для первых ставок он использовал несколько драгоценных камней из своей сокровищницы. Теперь же у Кемана было достаточно денег, чтобы выставлять угощение приближенным слугам и незнатным эльфам, которые вроде бы могли располагать определенными сведениями, и составлять компанию другим молодым эльфам, которые отправлялись куда-нибудь поразвлечься. Обычно еще до того, как вечеринка заканчивалась, Кеман успевал отыграть все, что тратил на угощение своих спутников. Нынешний его облик имел определенные преимущества - никому и в голову не приходило, что Кеман может мошенничать, настолько юным и желторотым он выглядел. Кроме того, эльфийская магия попросту не была приспособлена для таких фокусов. А любой эльф, магия которого была достаточно сильна, чтобы позволить манипулировать игральными костями, просто не нуждался в таком мелком мошенничестве. Недели через две Кеман уже мог бы перебраться в гостиницу - но они по-прежнему были переполнены и забиты тайными агентами, как людьми, так и эльфами, наблюдавшими за всеми подозрительными соседями. А Кеман был отчаянно заинтересован в том, чтобы остаться незамеченным. Среди этих агентов вполне могли оказаться другие драконы в измененном облике. Если они узнают, кто такой Кеман, то могут изловить его и отправить домой, к Аларе. За последние несколько недель он собрал довольно много слухов. Большая их часть касалась Шаны, но ни один из них не указывал, где же теперь ее искать. Да и вообще история получалась странная. Приближенный слуга лорда Дирана купил Шану на торгах. Он заплатил золотом лорда, и представители других эльфийских лордов узнали этого человека. Но потом этот же самый человек, задыхаясь, примчался к закрытию торгов. Он был настолько разъярен, насколько это было дозволено для приближенного, и клялся, что не покупал девчонку. Он клялся, что в это время спал у себя в комнате, в городском доме своего лорда. Кто-то из здешних рабов лорда нашел его распростершимся на полу. Его разбудили, и он тут же отправился на торги - и лишь затем, чтобы узнать, что девчонка исчезла и что якобы он же ее и купил! Общественное мнение сходилось на том, что приближенный вроде бы не врал. Это могло значить только одно: приближенного околдовали и под его видом на аукцион приходил кто-то другой. Но кто же купил девчонку? И - этот вопрос волновал Кемана даже сильнее - зачем? Кеман был совершенно уверен, что Шану увели не вассалы лорда Дирана - хотя ходили и такие слухи Если бы это соответствовало действительности, упустивший девочку приближенный исчез бы, и о нем бы больше никто никогда не услышал. А тот, кто на самом деле купил Шану, поднялся бы по служебной лестнице. Вместо этого приближенного допросили и понизили в должности, но при этом он по-прежнему был жив и находился на службе у лорда Дирана. И никаких перестановок среди управляющих при поместье лорда Дирана пока что не произошло. Так утверждал самый надежный источник Кемана, один молодой эльфийский лорд, циничный и недовольный собственным отцом. А ведь у него, пожалуй, вполне могли бы существовать определенные идеалы, если бы только он не видел постоянно, что честь, верность и правда служат окружающим не более чем разменными монетами. По крайней мере, так казалось Кеману. Во всяком случае, молодой эльф много говорил о таких вещах - но при этом относился к людям-рабам, словно к животным, не имеющим чувств. Кеман со вздохом отвернулся от окна, улегся на кровать и задумался. Самым важным, что удалось раздобыть Кеману за это время, был небольшой листок бумаги, лежавший сейчас у него под подушкой. Его приятель получил это от агентов своего отца и, прежде чем передать сведения лорду Алинору, сделал копию для Кемана. Это было главной задачей В'дерна Ириделана ан-лорда Кедриса - получать определенную информацию и передавать ее союзникам своего отца. Он проделывал это раз в четыре-пять недель, а остальное время тратил на собственные удовольствия. Про себя Кеман думал, что обходиться так с юношей вроде Ириделана довольно неразумно. Но этот его знакомый был одним из немногих эльфийских лордов, имевших старшего брата - эл-лорда, который, соответственно, и являлся наследником. Следовательно, для заключения брачного союза Ириделан не годился - разве что его отец сумеет отыскать семейство, в котором есть одни лишь дочери. А участвовать в управлении поместьем Ириделану не позволяли, поскольку его старший брат слишком ревниво оберегал свои привилегии. Кеман испытывал смутную жалость к этому юноше. В судьбе Ириделана было нечто очень печальное. Ириделан был весьма неглуп и обладал неплохими задатками - но при этом ему нечего было делать. Даже трутень - настоящий, летучий, - приносил какую-то пользу, а Ириделан - никакой. Кажется, юноша чувствовал, насколько никчемна его жизнь, но понятия не имел, как можно ее изменить. Кеман убедил Ириделана, что у него тоже неприятности с родителями и что ему просто необходимо проявить инициативу - например, выследить дикарку, о которой все только и говорят, - иначе его сдадут на воспитание тетке, на редкость отвратительной особе. Кеман позаимствовал эту идею из какой-то книжки, которую Алара притащила домой из очередного путешествия специально, чтобы учить сына читать. Кеман покопался под подушкой и вытянул листок бумаги, хотя он и так уже наизусть знал, что там написано. Найденный при девочке ошейник помечен гербом лорда Дирана. Данный ошейник является ошейником наложницы. Последним его носила рабыня Серина Даэт. Ее приговорили к смерти за то, что она носила ребенка-полукровку, но она успела бежать в пустыню. Предполагается, что рабыня умерла. Девочка ни разу не упомянула о Серине, потому логично будет предположить, что ошейник она нашла". Всего несколько фраз, и так много важных сведений. Кеман давно уже расстался со своими фантазиями о том, что Шана на самом деле принадлежит к Народу. Но прежде он не знал, что она - полукровка. - Мать - человеческая женщина, а отец - эльфийский лорд. Сказочка, - сказал ему вчера вечером Ири, изрядно подвыпив. - Точно так же, как и рассказы о драконьей коже , которую носила девчонка. Полукровки - это миф. Говорят, они развязали Войну Волшебников. Это ж чистая смерть - позволять людям скрещиваться с эльфийскими лордами. Ну да, Война Волшебников была. Тогда погибло три четверти лучших магов. Только я думаю, что полукровки тут ни при чем. Послушать, так они были просто потрясающими магами. - Эта мысль заставила Ириделана презрительно фыркнуть. - Если у рабов нету магии, а которая есть, глушат ошейники, и если даже маги вроде Дирана не могут родить ребенка, который сравнялся бы с ними по силе, так откуда ж у этих полукровок могло взяться столько магии, чтоб чуть не разогнать нас всех? - Но Война Волшебников... - начал было Кеман. - Нянькины сказки. Плетут всякий бред, чтоб скрыть, что на самом деле творилось. Я тебе вот что скажу: я думаю, что в Войне Волшебников на обеих сторонах было полно лордов. Может, полукровки там вовсе ни при чем были. Скорее всего с одной стороны там была компания приятелей, которые заморились все время сидеть на дне. А победители приплели сюда полукровок, чтобы их наследникам не взбрело в голову чего подобного, - Ири взмахнул кубком и расплескал вино. - Слушай, что я тебе скажу - Высшие лорды вполне могли бы понемногу допускать молодых в Совет! Они допрыгаются до новой встряски! И Ириделан сел на любимого конька - принялся рассуждать о том, как старики угнетают молодежь, как сильные угнетают слабых, и как все было бы хорошо, если бы эльфийские лорды были лордами не только по названию и делили все поровну, не глядя, кто там сильный маг, а кто слабый. Кеман с трудом удержался, чтобы не спросить: А как же люди? Он по опыту знал, что Ири посмотрит на него так, словно Кеман спросил: А как же двуроги? Когда Ириделан разглагольствовал о равенстве, он имел в виду равенство эльфов-мужчин. Женщины существовали лишь для того, чтобы их холить и лелеять. А люди - те просто домашний скот. Но все разговоры о полукровках и известие о смертном приговоре навели Кемана на мысль, что стоило бы порыскать в библиотеке городского дома, где сейчас проживали они с Ириделаном. Теперь Кеман точно знал, какая опасность грозила Шане. Кроме того, он чуть больше узнал о Войне Волшебников и Пророчестве о Проклятии эльфов. Шана была полукровкой, дочерью Дирана и его наложницы. И те, кто пытался прибрать ее к рукам, как минимум подозревали, кто она такая. Кеман понятия не имел, где Шана ухитрилась отыскать ошейник своей матери, но, видимо, именно поэтому он и не мог тогда поговорить с ней мысленно. Всего-навсего еще одно неудачное совпадение... Если бы Шана не нашла этот ошейник, скорее всего никто бы даже не заподозрил, кто она. А из-за ошейника кто-то вспомнил о такой возможности. Настоящие фанатики попытаются убить ее, как только увидят, за то лишь, что она может оказаться полукровкой. Лорды вроде Дирана наверняка постараются заполучить Шану, чтобы выведать секрет драконьей шкуры, а потом уже убить. Единственное, что внушало Кеману надежду, так это to! факт, что никто пока что не принялся хвастаться секретом драконьей шкуры . И что в городе до сих пор спорили, кто же увез дикарку... Судя по всему, это вполне могли быть драконы из какого-то другого Логова. Внезапно Кеман решил, что тут ему больше делать нечего, и разорвал листок бумаги на мелкие клочки. Пора отсюда убираться, пока его не разоблачили. Может, за пределами города ему повезет больше. Кеману не нужно было собирать вещи: все, что нужно, и так было при нем. Все, что от него требовалось, это выйти отсюда и решить, куда двигаться дальше. В поместье Дирана , - решил Кеман, подхватив плащ и закрыв за собой дверь гостевой комнаты. Наверняка Шану должны были увезти туда. Может, ему удастся что-нибудь выяснить по дороге. В конце концов, не могла же она провалиться сквозь землю! *** В'касс Валин эл-лорд Хэрнальт, наследник огромных владений своего отца, лорда Дирана, сидел в своем кресле неподвижно, словно мраморная статуя. В отделанном алым шелком кабинете было тихо, словно в склепе. Черная мебель с кроваво-красной обивкой, алые драпировки, белые стены, рамы из резного оникса, холодного и неумолимого, как гнев Дирана. А вчера кабинет был зеленым - нефритово-зеленым, в точности, как глаза Дирана... Очевидно, лорд-отец в дурном настроении. И похоже, именно из-за меня . У лорда Дирана что-то пошло не так - и именно Валину предстояло принять на себя основной удар его неудовольствия. Валин сжал губы, стараясь не выказывать раздражения, и принялся ждать. - Я недоволен тобой, В'касс Валин, - произнес лорд Диран после долгого молчания, предназначенного для устрашения отпрыска, сбившегося с пути истинного. Эти игры давно уже были знакомы Валину. - Я очень тобою недоволен. - Мне очень жаль, мой лорд, - пробормотал Валин, склонив голову. Он надеялся, что достаточно убедительно изображает раскаяние. Мне очень жаль, что я не смог спрятать куда-нибудь Тень прежде, чем ты принялся за него. И еще сильнее я жалею о своей молодости, которая пока что мешает мне бросить тебе вызов . Когда-нибудь он непременно навяжет своему отцу магический поединок - тогда, когда тот менее всего будет этого ожидать. Диран пока что не знал этого, но Валин превосходил его по уровню магической силы. Правда, Диран располагал преимуществом, которого не было у Валина, - богатым жизненным опытом. Он знал толк в хитрости и предательстве. - Сожаления недостаточно, В'касс Валин, - Диран встал. Сила облекала его, словно плащ, создавая вокруг фигуры лорда легкий сияющий ореол. Впрочем, этот трюк на Валина не действовал. Юноша слишком часто с ним сталкивался. Да он и сам мог светиться, если хотел. Детский фокус. Валин ему научился, едва выбравшись из колыбели. Видят предки, он это отработал еще на няньках. - Нет, его не просто недостаточно, - Диран обошел черный ониксовый стол и встал прямо перед сыном, так, что Валину пришлось смотреть на него снизу вверх. - Тебе придется пожалеть об этом еще сильнее. Что бы я ни говорил, что бы ни делал, но мне так и не удалось объяснить тебе, что люди не стоят того времени и усилий, которые ты на них тратишь, - не стоят и никогда не будут стоить. Они - всего лишь рабочие инструменты, Валин. И только. Исключительно умные орудия, но не более того. Они даже о себе не могут позаботиться, если кто-нибудь из нас не говорит им, что нужно делать. Да, в это Валин не верил, поскольку читал исторические книги. Он знал правду и знал, что они с отцом лгут друг другу. Люди создали процветающую цивилизацию и высокую культуру. А эльфийские лорды уничтожили ее - просто стерли с лица земли, так что люди даже не знали теперь имен своих прежних богов. Диран нахмурился. Валин выдержал его недовольный взгляд, даже не поморщившись. - Ты слишком сильно привязался к своему любимцу, Валин, и мне это не нравится. Ты уже взрослый. Тебе пора увидеть, каков мир на самом деле, и узнать, какими бывают эти животные, если их не выдрессировать как следует. Для этого разговора с сыном Диран выбрал золото. Из-за сияющей ауры и горящих в этом сиянии золотых одежд на лорда просто невозможно было взглянуть. Насколько понимал Валин, именно этого его отец и добивался. - И что же, отец? - откликнулся Валин, поскольку Диран явно ждал какого-то ответа. - Я отправляю тебя на воспитание к В'касс Чейнару сур Трентилю, - отрезал Диран, развернулся и направился на прежнее место. - Не знаю, помнишь ли ты его. Он разводит обычных рабов. Полагаю, там ты досыта на них насмотришься и сумеешь выработать правильное отношение к ним. Ты думаешь, что знаешь людей. Но на самом деле ты знаешь лишь тех, кто достаточно умен, чтобы из них можно было подготовить домашнюю прислугу, - а таких немного. Стоит тебе хоть раз столкнуться с кем-нибудь из этих животных поближе, и ты увидишь, что я был прав, когда говорил о всем их племени. Валин изо всех сил старался скрыть страх. Лорд Чейнар пару раз посещал поместье, и каждый раз за ним тянулся весьма своеобразный след - изуродованные тела и искалеченные мозги. Хотя Чейнар составил себе состояние на разведении рабов-разнорабочих, к людям он относился с презрением, переходящим в ненависть. Дай ему возможность, и он перебил бы всех людей, до которых только дотянулся бы... - А Тень? - тихо спросил юноша. - Останется здесь. И хватит о нем, Валин. Его я отправляю к моему старшему надсмотрщику, Пеледену, чтобы мальчишка знал свое место. К Пеледену, известному своим пристрастием к красивым мальчикам. О Предки! Тень станет сопротивляться - но Пеледен только получит от этого дополнительное удовольствие.., и еще большее удовольствие он получит, наказывая парня за сопротивление. Заслышав такую новость, Валин уже не смог скрыть страха - и тут же вспыхнул от гнева, увидев, как это позабавило его отца. Диран широко улыбнулся. - Иди собирайся, Валин. Я желаю, чтобы ты как можно скорее отправился в путь. И лучше предупреди своего любимчика, что, если он не желает снова быть наказанным, пускай беспрекословно выполняет все желания Пеледена, - и Диран занялся какими-то бумагами, лежавшими на столе, тем самым недвусмысленно давая своему сыну и наследнику понять, что тот может идти. Валин поднялся, медленно и изящно - изяществом он не уступал отцу, - и поспешил выйти из кабинета.., пока он не сорвался и не попытался придушить старого ублюдка. Юноша прикрыл за собой дверь кабинета и поспешил к своим покоям, где его ждал Меро Дженнер. Его любимчик", как выражался Диран, и личный слуга. Его единственный друг во всем этом доме. Единственное существо, которому Валин мог доверять. И - что было самым опасным - его двоюродный брат, полукровка. О чем не знал никто, кроме самого Меро, его матери и Валина. Все это произошло благодаря странному стечению обстоятельств. Когда Валину было лет пять, одной из наложниц Дирана, Делии Дженнер, перестали давать противозачаточные снадобья, поскольку ее готовили для спаривания с одним из гладиаторов. Совершенно нормальная процедура. Ничего необычного в этом не было. Если не считать того факта, что во время одной из частых отлучек Дирана - Делия в это время все еще находилась в гареме - в поместье на недельку наведался его брат, В'касс Тревес сур Хэрнальт. Тревес никогда не появлялся здесь в присутствии Дирана. Одна из причин, по которым семью возглавлял Диран, а не его старший брат, Тревес, заключалась в том, что Диран всегда был исключительно честолюбив. А Тревес - нет. Диран искал власти, а Тревес - удовольствий, и когда он не находил, чем поразвлечься среди своей немногочисленной собственности, то иногда пасся в более обширных охотничьих угодьях своего брата. Хрупкая темноволосая красавица Делия произвела на него неизгладимое впечатление, и всю ту неделю, что Тревес прогостил здесь, он каждую ночь вызывал Делию к себе. Тревес уехал еще до того, как его брат вернулся домой; он всегда так делал. Делию отправили к гладиаторам, и в должный срок она произвела на свет первого своего отпрыска. Ровно через девять месяцев после первого спаривания. Ребенок был таким же хрупким и темноволосым, как мать, но у него были заостренные ушки, белая кожа и глаза, зеленые, словно молодая листва. К счастью, повивальная бабка была подслеповатой и не заметила этих признаков, изобличавших в ребенке полукровку. Каким-то образом - Валин не уставал удивляться мужеству и смелости Делии - мать ухитрялась прятать сына до тех пор, пока ему не исполнилось одиннадцать лет. Она использовала множество уловок - когда рядом появлялись надсмотрщики, она заставляла младенца плакать так, чтобы у него опухали уши. Она причесывала ребенка так, чтобы уши были скрыты под волосами. Она убедила надсмотрщиков, что у Меро какая-то детская болезнь, и старалась держать его в полутемной комнате. Потом, когда мальчик подрос, Делия приучила его всегда держать глаза опущенными, научила прятать уши и почаще бывать на солнце - в конце концов Меро начал напоминать статуэтку из обожженной глины. Но в конце концов приблизился день, которого Делия уже не могла оттянуть, - Меро должны были надеть ошейник. А Делия знала, что когда надсмотрщики хорошенько рассмотрят Меро, и ее и мальчика ждет смерть. И тогда Делия решилась на неслыханную дерзость. Она тайком пробралась вместе с Меро в покои Валина и рассказала юноше обо всем. О том, что Валин с сочувствием относится к бедственному положению рабов и приближенных своего отца, известно было давно. С тех самых пор, как он осознал их воистину бедственное положение, Валин часто пытался избавить их от побоев и других наказаний. Он даже как-то вступился за Делию и избавил ее от объятий особенно грубого гладиатора (правда, сам Валин уже успел позабыть об этом случае). Возможно, Валин сделался таким чувствительным потому, что вынянчили его человеческие женщины. А может, это его первые учителя - тоже люди - заставили мальчика осознать, что они - равные ему разумные существа, а не дрессированные животные, как пытался утверждать его отец. А возможно, разгадка заключалась в том, что Валину, в отличие от многих его соплеменников, чужие страдания не доставляли ни малейшего удовольствия. Напротив, сама идея наслаждаться этим казалась ему отвратительной. И как только Валин стал достаточно взрослым, чтобы использовать свою хитрость и силу для защиты людей, он не преминул этим воспользоваться. Мальчик знал, что люди благодарны ему, но Валину и в голову не приходило, что они настолько ему доверяют. Делия взывала к его благородству и его состраданию, и Валин не устоял. Той же ночью, воспользовавшись отсутствием отца, молодой лорд заявил, что забирает себе этого мальчишку в личные слуги. Надсмотрщик, не видя необходимости вмешиваться в столь незначительное дело, без малейших колебаний согласился. Валин сам сделал ошейник для Меро - но замыкающий его берилл вместо того, чтобы нейтрализовать растущую магию мальчика, поддерживал иллюзию, позволявшую Меро выглядеть обычным человеком. Последние пять лет Меро неотлучно находился при Валине, так что сперва люди-рабы, а потом и некоторые из эльфов начали называть его Тенью Валина". Теперь же и вовсе мало кто помнил его настоящее имя. Диран вообще знал мальчишку исключительно как Тень. Перед дверью, ведущей в его покои, Валин замешкался. Ему предстояло взглянуть в лицо своей Тени и сообщить Меро, что их разлучают и что его отправляют к надсмотрщику, превосходящему жестокостью даже главу клана. И если он не хочет, чтобы Меро выкинул что-нибудь такое, за что его убьют, ему нужно придумать какой-то выход из этой ситуации и перехитрить лорда Дирана... Меро лежал ничком на своей кровати. После ударов, нанесенных лордом Дираном, его спина представляла из себя кровавое месиво. И когда юношу принесли сюда, он поклялся, что никогда больше не подвергнется такому наказанию. Валин лихорадочно соображал. Может, как-нибудь подменить слугу из приближенных, которого ему дадут в дорогу, и взять Меро вместо него? Кого-то с ним непременно должны послать. Не может такого быть, чтобы его отец доверил своего сына и наследника заботам приближенного, не прошедшего обучение в доме Дирана, - пускай даже он отправляет Валина к одному из своих старинных союзников. Но все здесь слишком хорошо знают Тень... А вот и ответ. Здесь Тень знают все. Но по пути им не раз придется где-то останавливаться. Валину было приказано проводить время и искать приюта исключительно в домах вассалов или союзников лорда Дирана. Вот там-то, в доме, где никто не знает Тень, и можно произвести подмену. Предположим, его слуга заболеет, и Валину придется отослать его, и взять себе другого... Когда Валин открыл дверь, в голове у него уже сложился подходящий план. Диран закончил разговор с лордом Чейнаром и мановением руки развеял заклинание дальней связи. Изображение хмурого лица поблекло, и вскоре со сверкающей крышки стола на Дирана смотрело лишь его собственное отражение. Диран со вздохом потер переносицу. Этот разговор потребовал у него куда больше магической энергии, чем обычно уходило в подобных случаях. Диран чувствовал себя уставшим и опустошенным, и сейчас ему больше всего хотелось уединиться в гареме для заслуженного отдыха. Это послание было последней формальностью, требовавшейся для того, чтобы отправить сына на воспитание. Теперь можно выбросить и мальчишку, и весь этот случай из головы. Но Дирану никак не удавалось этого сделать. Произошедший инцидент необъяснимо и совершенно беспричинно вызывал у него глубокое раздражение. Одним взмахом руки Диран сделал освещение послабее, вторым - зажег успокаивающие благовония и уставился на свое расплывчатое отражение. Очень жаль, что он в свое время не наблюдал за мальчишкой повнимательнее и не воспитывал его посуровее. Где только тот набрался этих странных идей о том, как следует обращаться с людьми? Ясно лишь одно - почерпнул он их не от отца. Ведь были же когда-то у него рабы, наделенные магической силой! Чертовски жаль, что они сломались от наложенных на них сдерживающих заклинаний. Если бы у него был сейчас под рукой такой раб, он мог бы заглянуть в мысли Валина или даже изменить их. Но увы. При всей их полезности эти инструменты чересчур опасны. Он сам сделал все, что мог, чтобы уничтожить их, и всегда приказывал своим людям следить, чтобы и другие лорды их не использовали. Там, где существовали рабы, обладающие магической си пой, всегда существовала опасность, что на свет появится полукровка - а это уже могло обернуться настоящим бедствием. Сколько-нибудь реальных способов сдерживать силу полукровок и держать их под контролем просто не существует. Рано или поздно, но они разрушат любое принуждение и любую иллюзию. А затем выступят против своих хозяев - в этом не может быть ни малейшего сомнения. Невероятная сила полукровок давала им такие преимущества, которыми обладали лишь считанные эльфы. Гнев и отвращение, захлестнувшие Дирана при мысли о полукровках, проникли в самое сердце лорда и разрушили его обычную невозмутимость. Одна лишь мысль о них причиняла ему почти что физическую боль. Подлые создания, исподтишка забирающиеся в сознание своих жертв! Обладателей столь омерзительных способностей следует навсегда стереть с лица земли!.. Диран с заметным усилием сдержал разгорающийся гнев и вернулся к размышлениям о собственном сыне. Точнее, о привязанности мальчика к своему "ручному" человеку. В значительной степени Диран и сам в этом виноват. Если бы он больше занимался сыном, то смог бы вовремя пресечь эту сентиментальную привязанность к человеку и воспитать в Валине правильное отношение к рабам. Рабы существуют для того, чтобы служить. Они делают то, что им скажут, и никак иначе. Они не могут не повиноваться приказу . Теперь уже поздно. Он, Диран, совершил серьезную ошибку, доверив воспитание сына другим. До последнего времени ему и в голову не приходило, что у Валина может быть собственная воля. Он всегда рассматривал мальчика как некое продолжение себя самого. Точнее говоря, он вообще мало об этом думал. Но он был занят - он собирал силы. Сейчас ему пришлось на время забросить все дела, чтобы передать мальчика в руки того, кто сможет позаботиться о его воспитании. Сам он по-прежнему занят. Планы, составленные им в конце Войны Волшебников, только сейчас начали приносить плоды. Нет, у него не было другого выхода. Возможно, недостатки в воспитании Валина действительно обусловлены тем, что он мало

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Автор:Нортон Андрэ. Книга :Эльфийская дилогия 1-2
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом