Эльфийская дилогия 1-2, Нортон Андрэ, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Нортон Андрэ Эльфийская дилогия 1-2


скачать Нортон Андрэ Эльфийская дилогия 1-2 можно отсюда

мягко возразил Кеман. - А то будешь как эльфы, которые не считают разумными существами никого, кроме себя. Или как Мире, которая ко всему, что не есть дракон, относится как к своей законной добыче. - Нет, я не хочу быть такой, как они! - запротестовала Дора, дернула шкурой и отвернулась. - Особенно такой, как твоя сестра... - Тогда помоги нам, Дора, - сказал Кеман. Голос его внезапно сделался усталым. Нет, не умеет он убеждать. Куда ему до Шаны... Или до Лоррина. - Не мне, а нам, нам всем. Драконица по-прежнему смотрела в сторону. - Мне надо это обдумать, - медленно произнесла она. - Пока больше ничего сказать не могу. - Ладно, - вздохнул Кеман. Больше тут говорить не о чем. Не может же он принудить ее силой! Он мог бы сказать ей, что она ему очень, очень нравится - но это тоже было бы своего рода принуждением, и прибегать к нему Кеману не хотелось. Так что молодой дракон только потянулся, разминая ноющие мышцы, и собрался снова взлететь, чтобы вернуться в шатер и наконец-то улечься спать. - Спасибо за все, что ты уже сделала, Дора, - сказал он, расправляя крылья. - Я действительно очень это ценю. И помни: мы улетаем завтра, вскоре после восхода. - Я.., я запомню, - негромко ответила Дора. Сама она взлетать, похоже, не собиралась: ее крылья были свернуты и прижаты к бокам. - Спокойной ночи, Кеман. - Спокойной ночи, Дора. Молодому дракону хотелось сказать еще многое, но он заставил себя промолчать. Пусть сама решает. Дракон взмыл в черное небо, усеянное звездами, и медленно, устало полетел обратно к лагерю. С высоты фонарики, горевшие возле шатров, были похожи на звезды, которые попадали с неба и расположились концентрическими кругами на земле. Быть может, он видит это все в последний раз. Завтра они вступят на неизвестную территорию. Ведь Лоррин, Меро и Рена будут не единственными, кто отправится в эльфийские земли. Надо же кому-то устроить лавки, где будут продаваться эти посеребренные железные украшения. Для волшебников это было бы чересчур опасно... А вот дракону-оборотню - в самый раз. Есть и еще один выход. Кеман не стал говорить об этом Шане, чтобы не будить преждевременные надежды. Но теперь, когда Мире больше не стоит у него на пути, он вполне может вернуться в старое Логово и привлечь на свою сторону новых драконов. На самом деле ничто не мешает ему отправиться и в другие Логова. И тогда все бывшие мятежники, кто захочет, смогут обернуться двуногими и отправиться в эльфийские земли, чтобы открыть там эти ювелирные лавки", потому что их место в Цитадели займут новые драконы, которые станут помогать волшебникам организовать оборону. И вовсе не обязательно драконам оборачиваться эльфами - можно и людьми-рабами: все равно ведь в лавках торгуют только рабы. А уж от толстых, довольных собой и жизнью рабов-торговцев ни один эльфийский лорд подвоха не ждет! Кеман решил взять торговлю на себя и заняться этим, как только появится время, то есть когда они доберутся до Цитадели. Молодому дракону уже теперь не терпелось взяться за дело. Он буквально ощущал, как время уходит безвозвратно. Ему казалось, что он только-только вступает в скачку, которая началась без него. Быть может, так оно и есть. Но это неважно. Лучше поздно, чем никогда. У них нет выбора. Надо просто приложить все усилия и выиграть. *** С точки зрения Кемана, рассвет наступил чересчур быстро. Несмотря на то что он наелся до отвала и спал так крепко, как может спать только сытый дракон, он предпочел бы поспать подольше. Недельки этак три... Кеман вежливо отказался от завтрака и отправился на площадку, которую Дирик велел очистить от скота, чтобы драконы не напугали животных. Быки и так уже были встревожены после вчерашнего. Кеману сказали, что они едва не разбежались в панике. Остановить их удалось только благодаря тому, что все воины были неподалеку от стада. Разумеется, Джамал этого предвидеть не мог - и все же это была единственная полезная вещь, которую он сделал за вчерашний день. Кеман думал, что вокруг площадки соберется толпа зевак, но поблизости не было ни души. И отнюдь не оттого, что Железный Народ был непривычен вставать на рассвете. Боятся. Ну что ж, я их понимаю". Пожалуй, оно и к лучшему. Кеман собирался сменить облик не спеша, а это всегда было не слишком-то приятным зрелищем для двуногих. Ему случалось видеть, как кое-кто из друзей Шаны делался бледно-зеленым. Иногда их даже выворачивало наизнанку. Драконов почти никогда не тошнит - разве что когда они тяжело больны. Так что Кеман до сих пор удивлялся, до чего легко люди расстаются с тем, что они недавно съели. Ужасно нерационально! Сменив облик, Кеман принялся медленно разминать мышцы, как учила его мать Алара. Перед долгим, утомительным полетом всегда надо разминаться. А этот полет обещал быть очень утомительным. Ведь, кроме Шаны и Меро, ему придется тащить еще и тюки с тяжелыми железными украшениями. Кала всю ночь собирала их у женщин, которые соглашались расстаться со своими браслетами и ожерельями. Каламадеа тоже понесет тюки с железом, но ему придется везти на себе Лоррина с Реной, а они оба куда легче, и к тому же Каламадеа гораздо сильнее Кемана. Жалко, что никто так и не научился переносить вовне не только массу своего тела, как делают драконы, когда превращаются в двуногих, но и любую другую массу тоже. Наверно, это вообще невозможно. А жаль. Очень бы пригодилось. Встающее солнце позолотило степь. С юга задул легкий ветерок. Тень дракона придвинулась к шатрам, слившись с их тенями. Кеман несколько раз потянул каждую лапу по отдельности, чтобы мышцы разогрелись и сделались эластичнее. Потом начал потягиваться всем телом. Тут появились люди из Железного Народа, которые принесли тюки с украшениями и припасы на дорогу. Кеман наблюдал за ними краешком глаза, стараясь не хихикать. Смешные они, эти люди! Они осторожно подбирались к площадке, одним глазом глядя на дракона, другим - себе под ноги. Люди старались выглядеть уверенными и небрежными, но выходило неубедительно. Каждый старался поскорее бросить свой мешок и удрать прочь. Может, они прослышали, что дракон отказался от завтрака, и боятся, что он решил заморить червячка кем-нибудь из них? Остальные путешественники прибыли одновременно с тюками. Каламадеа, которому не пришлось драться накануне, быстро сменил облик и предстал перед ними в своем истинном обличье Отца-Дракона. Он был огромен, в два с лишним раза больше Кемана, а ведь и сам Кеман был достаточно велик, чтобы без труда нести одного двуногого всадника. Сколько лет Отцу-Дракону - не знала даже Алара. Каламадеа еще застал первое открытие Врат. Он явился сюда с родины драконов, где было куда больше опасностей, чем тут. Мы сделались толстыми и ленивыми, - размышлял Кеман, глядя, как огромные крылья Каламадеа ловят утренний ветерок. - Если бы те древние драконы могли видеть, как мы прячемся в своих Логовах от самых обычных двуногих, они бы небось со смеху поумирали! Ведь им самим угрожали существа столь опасные, что они даже врывались в Логова и пожирали их жителей! Каламадеа, должно быть, прочел его мысли. Ничего, Кеман, эльфийские лорды, если как следует разозлятся, могут быть ничуть не менее опасны, чем те твари, от которых в свое время бежал наш народ, - сказал он негромко, чтобы никто не подслушал. - Так что не стоит презирать тех, кто желает спрятаться. В конце концов, мы ведь именно за этим сюда и переселились. Чтобы спрятаться. В сущности, мы просто удрали . Ну да, может быть. Кеман был готов думать о чем угодно, только бы не о Доре. Он еще с самого пробуждения твердо решил не надеяться, что она, может быть, все-таки придет. И очень старался не испытывать боли и разочарования. Увы, он давно успел убедиться, что чувства отнюдь не всегда повинуются благим намерениям. Вся его решимость была не в силах избавить Кемана от разочарования и.., и чувства утраты. Солнце поднималось все выше, а Дора так и не пришла... Кеман не был уверен, что у него болит именно сердце, но что-то внутри глухо ныло. Он терпеливо ждал, пока остальные надевали сбрую на него и Каламадеа. - Вам это не понравится, - предупредила Шана Лоррина и его сестру, показывая, как устроена сбруя. Кеман чувствовал, что Шана напряжена до предела, и подозревал, что она болтает именно затем, чтобы немного успокоиться. Бедная Шана! Ее тревожит не только угроза нападения. Им грозит еще и бунт в рядах волшебников. А ведь именно разлад и раздоры погубили волшебников во времена первой Войны. Оставалось лишь надеяться, что история не повторится. - Каламадеа с Кеманом вы не слушайте, - говорила Шана. - Их в полете не тошнит. Иначе как же они могли бы летать, если бы их начинало тошнить каждый раз, как они поднимаются в воздух? Но в этом-то вся закавыка. Для того чтобы взлететь, дракон сперва подпрыгивает в воздух. Вы когда-нибудь брали верхом высокий барьер? Вот это примерно то же самое, только гораздо хуже. - Значит, если не пристегнуться, мы свалимся, - рассудительно заметил Лоррин. Он повернулся и заглянул в глаза Кеману. - Извини, друг, но мне ужасно трудно увязать вот это чудище, - он похлопал дракона по плечу, - с тем молодым волшебником, который так храпел сегодня ночью. - Не храпел я! - возмутился Кеман. - Храпел, храпел, - подтвердила Шана. - Почти всю ночь. И очень громко. Кеман фыркнул и отвернулся, внимательно осматривая те ремни сбруи, до которых мог дотянуться сам. - Ну вот, и во время этого прыжка, - продолжала Шана, словно ее не перебивали, - еще один верный знак, что она очень волнуется, - он раскрывает крылья и начинает размахивать ими, чтобы набрать высоту. Это то же самое, что прыжок: серия рывков. Тебя каждый раз швыряет назад. При этом надо пригнуться и держаться изо всех сил, вот так, - она согнулась и присела на корточки, - иначе тебе будет казаться, что голова вот-вот отвалится. Лоррин кивнул. Его сестра вздохнула. - Похоже, это даже хуже, чем ехать на самом норовистом коне на свете! - Гораздо хуже, - заверила ее Шана. - Это даже хуже, чем ехать на вьючном греле. Ну так вот. В какой-то момент дракон наберет нужную высоту, и вот тут-то и начнутся настоящие неприятности. Эти твари летают не по прямой. Они ныряют, вот так, - она показала рукой, - взмах крыльев - нырок, взмах - нырок. И твоему несчастному желудку начинает казаться, что ты каждый раз падаешь. Вот тут-то вас скорее всего и затошнит. Если такое случится, скажите Каламадеа: он завернет набок, чтобы вы могли.., э-э.., ну, в общем, это самое, прямо вниз. А уж дальше это будут проблемы тех, кто окажется под вами. Кеман слушал с неподдельным интересом. Ему и раньше случалось носить на себе двуногих, но он никогда прежде не слышал, чтобы кто-то из них описывал свои ощущения во время полета. Для него-то полет был чем-то вполне естественным, но, похоже, тем, кому приходится летать на нем, так не кажется... - К тому же наверху попадаются мощные завихрения воздуха. Кемана швыряло в стороны, трясло, как будто он пытался меня сбросить, он камнем падал вниз и даже кувыркался. Меня-то от этого не тошнит - надеюсь, и вас тошнить не будет, - но я ничего не обещаю! Шана взглянула на унылые физиономии новичков и пожала плечами. - Главное, убедитесь, что все ремни целы и все пряжки застегнуты. И пока будете лететь, время от времени их проверяйте. Без них вам на драконе не усидеть - и, поверьте мне, они вам очень пригодятся. В это время подошел Меро и, услышав последние слова Шаны, кивнул. - Если придется лететь в грозу, вы еще пожалеете, что ремней так мало, - добавил он. - Но ведь во всех историях говорится, что летать легко и приятно! - жалобно сказала Рена. - Как будто просто... ну, просто садишься на дракона и летишь себе! Кеман рассмеялся. - Ты не забывай, что все эти истории рассказывала тебе Мире! Нам, драконам, летать действительно легко и приятно. И к тому же ей было вовсе ни к чему портить романтичный образ драконов такими неаппетитными подробностями. Он поразмыслил, потом добавил: - Могу сказать одно: на Каламадеа лететь легче, чем на мне. Мне приходится чаще махать крыльями, потому что я меньше. Тебе случалось наблюдать за птицами? Рена кивнула. - Ну, тогда ты, наверно, обращала внимание на то, как летают мелкие птахи: они как бы подпрыгивают в воздухе и часто-часто трепещут крылышками. А вот коршун, к примеру, - тот разок махнет крыльями и потом долго планирует, потому что крылья у него большие. Вот и между мной и Каламадеа разница та же. И вы полетите на Каламадеа, потому что вы менее опытные всадники. Шана тем временем деловито проверяла каждый ремень сбруи. Здешние шорники работали всю ночь напролет, изготовляя эти сбруи, и Каламадеа их в целом одобрил. Во всяком случае, его сбруя сидела на нем куда лучше, чем то, что ему доводилось носить прежде. - Ах да, вот еще что! - спохватилась Шана. - Рена, Лоррин! Видите эту подушку, вроде седла? Ни в коем случае не спускайте с нее ноги и не вздумайте надеть матерчатые штаны вместо кожаных! Драконья чешуя очень жесткая и шершавая. Оглянуться не успеете, как сотрете ноги до мяса! Она заставила обоих провести ладонью по боку Кемана против чешуи. Они поморщились. Шана кивнула. - Я потому и попросила шорников изготовить вторые сбруи и побольше запасных ремней. Если ремни перетрутся, мы сможем просто заменить их вместо того, чтобы возиться с починкой. А на меня одна из этих запасных сбруй не подойдет? Кеман вскинул голову, изумленный не менее прочих. Над головами у них скользнула тень, и мгновением позже на землю опустилась Дора. Ветер, поднявшийся от хлопанья крыльев, взметнул тучу пыли. - Я вижу, на Каламадеа двойное седло, но Кеман куда меньше Старейшего, и я подумала - может, вам понадобится еще один дракон? - робко спросила Дора. Потом она обернулась к Кеману. - Ты был прав, - сказала она. И сердце у Кемана радостно затрепетало. - "И спасибо, что не.., что не воспользовался моими чувствами, чтобы убедить меня", - добавила она специально для него. Каламадеа оправился от изумления первым. - Кеман, - негромко, с достоинством произнес он, - не будешь ли ты так любезен представить нам твою.., подругу? Ах, вот где ты пропадал ночами, мошенник? - добавил он мысленно. - А мы-то думали, ты охотишься! Или ты и впрямь охотился - только добыл кое-что получше оленя? - Э-э.., это Дора, - неуклюже сказал Кеман. - Она из Логова, которое находится далеко на юге, там, где живут Железные кланы. Она наблюдала за этим кланом, как мы наблюдали за эльфийскими лордами. Она вообще не знала, что на свете есть еще драконы, кроме тех, что живут в ее Логове, пока не увидала мою тень. - Ах, вот как? - только и сказал Каламадеа и обернулся к Доре, галантный до кончиков когтей. - Ну что ж, Дора, добро пожаловать. С твоей стороны очень любезно предложить нам помощь. Мы искренне благодарны. Юная драконица потупилась, и ноздри у нее покраснели. - Ну, а теперь, с вашего разрешения, я бы посоветовал надеть на Дору запасную сбрую и побыстрее отправляться в путь, - продолжал Каламадеа, оглянувшись через плечо на солнце. - Поговорить можно и на лету. Лоррин, поскольку ты летишь вместе с сестрой, а она среди нас единственная, кто не слышит мысленной речи, ты будешь пересказывать ей все, о чем мы будем говорить. По крайней мере, так будет куда веселее лететь. И он хлопнул крыльями как бы в подтверждение. - Летим скорее, друзья мои! - закончил он. - Эльфийские лорды точат когти на наши шеи! Пора, давно пора отправляться в путь! Глава 10 Лоррин сидел в одной из забегаловок, по которым он шлялся с тех пор, как начал приводить в исполнение свою часть плана, и вертел в руках чашу с густым и приторным красным вином. Забегаловка находилась в Белых Воротах, торговом городе, которым управлял лорд Ордревель - или, точнее, вассалы лорда Ордревеля. Но это было неважно: все торговые города похожи друг на друга как две капли воды. И все забегаловки тоже. Кому это и знать, как не Лоррину! Он ведь побывал во всех пяти торговых городах эльфийских земель и обошел большую часть тамошних трактиров. На первый взгляд все эти почтенные заведения блистали роскошью. Но, если приглядеться, становилось понятно, что роскошь тут - исключительно напоказ. Подушки обтянуты кожей - но только сверху, где видно; атласные обои, но только на виду, а за шкафами и полками - голая стена. Бархатные портьеры при ближайшем рассмотрении оказывались дешевой подделкой. Во всех забегаловках были темные комнаты на втором этаже, где рабыни предоставляли свои услуги всем желающим, - но в комнатах было так темно, что ни рабынь, ни обстановки как следует не разглядишь. Вино там подавали самое что ни на есть дешевое, сильно сдобренное пряностями и подслащенное медом, чтобы скрыть мерзкий вкус. Эти забегаловки служили пристанищем эльфам, слишком бедным и незначительным, чтобы иметь собственное поместье и собственных наложниц, или молодым, которых держали на коротком поводке их благородные папаши. Сюда, как и в прочие подобные заведения, приходили надсмотрщики, сенешали, тренеры, чтобы за чашей вина забыть мелкие оскорбления и обиды, причиненные им их сеньорами. Сюда же являлись лишние сыновья и обойденные вниманием наследники, чтобы забыть о том, что ничего своего у них нет и никогда не будет. Сюда же отправляли бывших наложниц или юношей и девушек, слишком слабых, чтобы работать в полях, но недостаточно красивых, чтобы украшать собою гарем или быть использованными в качестве домашних слуг. Трудно представить себе жизнь хуже, чем у раба, работающего в поле, но у этих жизнь была хуже. Особенно у несчастных, измученных созданий, ожидающих посетителей наверху. Лоррин старался не думать о них. Ведь он и так делал все, чтобы изменить их жизнь к лучшему! Лоррин внимательно выслушивал жалобы и щедро делился деньгами (большинство этих сыновей их заботливые папаши держали на голодном пайке, выдавая им денег не больше, чем нужно, чтобы купить полевого раба или хорошую собаку). Он подливал вина, сочувственно поддакивал. В этом не было ничего удивительного: все эти бедолаги делились друг с другом своими горестями. Необычным было то, что Лоррин предлагал выход. И слухи об этом выходе распространялись все дальше. За часы, проведенные в этих забегаловках, где воздух был пропитан благовониями, чтобы перешибить запах пролитого вина, а свет был очень тусклым, чтобы не бросались в глаза пятна на бархате и атласе и помятые лица служанок и клиентов, Лоррин узнал поразительную вещь. Он больше всего боялся, что кто-нибудь из его собеседников возьмет и донесет на него и игра окончится, не успев начаться. И, разумеется, среди этих эльфов было немало доносчиков... Однако когда Лоррин сообщал им, что есть способ сравняться с высшими лордами, когда он показывал, что против его талисманов любая магия бессильна, все переходили на его сторону. Все до единого восставали против лорда, которому служили, расставались с последними деньгами, прятали за пазуху ожерелье, головной обруч и браслеты и молча уходили. Останавливались лишь затем, чтобы указать на Лоррина еще какому-нибудь бедолаге, вассалу такого же жестокого и равнодушного лорда, как их собственный. Лоррин всегда знал, что высшие лорды жестоки к своим вассалам, - но никогда не подозревал, что они жестоки настолько, что их слуги готовы при первой же возможности обратиться против них. В качестве сына и наследника лорда Тилара он видел лишь позолоченный фасад их мира. А под томными манерами, изящной магией, играми и развлечениями таилась бездна жестокости, тем более ужасной, что она была непреднамеренной. Эльфийские лорды распоряжались и людьми, и вассалами-эльфами так, точно это были игрушки, забава на час. Лоррин прихлебывал вино, сидя в своем уголке и ожидая, когда появится очередной страдалец. За одним из соседних столов сидел молодой эльф - скорее всего младший сын, судя по тому, что на нем не было ливреи и одежда его была слишком хороша для вассала. Молодой эльф вот уже час непрерывно пил и не отрываясь смотрел на Лоррина. Теперь он наконец встал, пробрался между столами на удивление ловко, если учесть, сколько он выпил, и уселся на скамью напротив Лоррина, все еще не выпуская из руки пустого кубка. Не спрашивая позволения, налил себе вина из Лорринова кувшина - это тоже говорило о том, что он занимает высокое положение в обществе. Лоррин только кивнул и подвинул кувшин с вином поближе к новому собутыльнику. Незнакомец понял это как приглашение, залпом опустошил свой кубок и налил себе еще. - Пап-паши! - бросил он, выплюнув это слово точно ругательство. - С пеленок твердят тебе, какая ты важная п-персона, дают тебе все, чего ни пожелаешь, п-пока не войдешь в возраст. А что п-потом? - И что же потом? - с невинным видом поинтересовался Лоррин. - Ничего, вот что! Незнакомец опрокинул в себя второй кубок - на этот раз вина ему налил сам Лоррин. - Ты входишь в-в-в.., в возраст, и н-ничего не меняется! Ты по-прежнему мальчик", и тебе по-прежнему приходится молчать и слушаться! Хочешь п-поразвлечься, приводишь друзей - и оглянуться не успеваешь, как тебя приволакивают к нему, точно ты залез в сундук с деньгами! - А-а! - кивнул Лоррин с важным видом. - Да, бывает. Тебе хочется завести собственный домик, нескольких рабынь, попросишь - и ух ты! Он так взвивается, словно ты наплевал на собственных Предков. - Во-во! - согласился незнакомец. - И только попробуй сделать что-то не так! Он тут же налетает и использует против тебя свою силу, словно ты раб какой-то, словно ты - его вещь! Хорошо еще, если просто по земле размажет, а то возьмет и отходит магическим бичом. А попробуй вякни - тут же пригрозит переделать, чтобы ты образумился! - Скорее, лишился разума, - мрачно заметил Лоррин. Ах, вот с чего этот так взбеленился! Ну что ж, я его понимаю - после всего, что рассказывала мне Рена... - Сделают из тебя марионетку, и будешь как шелковый! - Во-во, он так и сказал! - удивился молодой эльф. - Будешь как шелковый, мой мальчик, - говорит, - понадобится переделать - переделаю, так что думай сам . И, не успел я глазом моргнуть, помолвил меня с какой-то слезливой девицей, бледной как смерть. А она через комнату не может пройти, не разрыдавшись, она трех разумных слов подряд связать не может, она падает в обморок, когда видит мужчину без рубашки! Помогите мне Предки! Что ж с ней будет, когда она остальное-то увидит? И вот эту радость повесили на меня! - А если просто бросить ее в будуаре и отправиться развлекаться на стороне? - коварно предложил Лоррин. - Ага, как бы не так! - окрысился молодой эльф. - Тогда меня переделают. Не-ет, я должен исполнять свой супружеский долг, как подобает благородному ан-лорду ! Он налил себе еще вина, но на этот раз пить не стал. Вместо этого он перегнулся через стол и сказал совсем иным тоном: - Но я слышал, что от этого есть средство... Лоррин рисовал пальцем на столе в лужице пролитого вина. Рисовал он узоры филигранных украшений. - Может, и есть. Я тоже слышал про такое. - Я слышал, что есть такие украшения, которые могут помешать воздействовать на тебя магией против твоей воли... Ан-лорд взглянул на Лоррина сквозь свои длинные ресницы - выжидательно и почти умоляюще. - Да, возможно. Я о таких слышал. - Лоррин дорисовал причудливый кружевной узор. - Я еще слышал, что теперь все с ума сходят по серебряным ожерельям, браслетам, головным обручам... Говорят, среди молодых лордов они в большой моде. Поневоле задумаешься - уж не в этих ли цацках все дело? Незнакомец энергично закивал. - А ты, случаем, не знаешь, где их можно купить, а? Надо же следовать моде! Лоррин сделал вид, что задумался. - А знаешь, при мне сейчас случайно как раз есть набор таких украшений, - сказал он. - Я их приятелю покупал, но мог бы и тебе сбыть за ту же цену. Я могу найти того, кто их делает, но он с чужими дела иметь не любит. - И сколько они стоят? Молодой лорд перегнулся через стол с таким энтузиазмом, что Лоррин едва не испортил все дело, расхохотавшись вслух. Он назвал цену, и незнакомец тотчас же отвязал от пояса кошелек и подвинул его к Лоррину. - Тут в два раза больше, полновесным золотом! - Пальцы эльфа судорожно подергивались, как если бы ему не терпелось заполучить украшения. - Бери, бери все! Отчаяние в его глазах перешибло даже пьяную муть. Да и в самом деле - как не впасть в отчаяние, когда тебе грозит быть переделанным! Лоррин не притронулся к кошельку. Он бережно отвязал от пояса свой собственный кошелек, где лежали аккуратно обернутые в шелк посеребренные украшения, сделанные народом Дирика. Ан-лорд схватил кошелек, сунул за пазуху - и только тогда Лоррин взял золото. - Тебе, разумеется, захочется проверить их качество, тонкость работы и все такое, - многозначительно сказал молодой волшебник. - Через три дня в комнатах над Серебряной розой будет вечеринка. Если ты появишься там в этих украшениях, один эльф, который знает толк в ювелирном деле, осмотрит их и скажет тебе кое-что еще, что, возможно, покажется тебе интересным. И еще: пока они тебе не понадобятся, держи их завернутыми в шелк, ладно? Знаешь ведь, как бывает, когда дело вдруг выплывет наружу. Если ты попадешься, то подведешь не только себя. ан-лорд кивнул. Ему явно не терпелось уйти. Лоррин с трудом сдержал улыбку. Он слышал мысли эльфа так отчетливо, как если бы тот кричал - собственно, так оно и было. Именно благодаря своей способности читать мысли Лоррин знал, кто из его клиентов был возможным доносчиком, - и знал, что на него они доносить не собираются. Этот молодой эльф торопился поскорее унести свою добычу домой. Он собирался носить их постоянно, как и многие его приятели, - скорее всего пряча под шелковой одеждой. И он непременно явится на ту вечеринку - и присоединится к восстанию, семена которого рассеивал Лоррин. Самого Лоррина там скорее всего не будет. В этом нет нужды. В этом городе восстание возглавит сенешаль лорда Гверилиата. Единственную любимую дочь сенешаля отдали в жены другому могущественному лорду, который годился ей в прадеды, в уплату карточного долга, лорда Гверилиата. Лоррину оставалось лишь согласовывать действия разных групп, а предводители появлялись сами собой, едва лишь становилось известно о свойствах украшений. А сегодня утром Лоррин увидел сразу в нескольких лавках копии этих украшений - только, разумеется, золотые и не такие замысловатые. Скоро ан-лорды догадаются позолотить свои серебряные украшения, и тогда никто не сумеет отличить настоящие талисманы от подделок... Вся разница будет в действии - или отсутствии оного... - Всего хорошего, сударь, - серьезно сказал Лоррин, давая ан-лорду понять, что аудиенция окончена. - Желаю приятно повеселиться на вечеринке. - Ох, уж я повеселюсь, можешь мне поверить! Лоррин подождал еще немного. Но время было позднее. Похоже, что на сегодня это был его последний клиент". Лоррин заплатил хозяину трактира - и заплатил щедро. Хозяин был человеком, и под своей ливрейной туникой он носил филигранную гривну попроще, нечто среднее между женским ожерельем и гривнами, какие носили воины. Такие гривны научились ковать рабы-ювелиры. Лоррин платил им золотом, полученным от эльфийских лордов за более изысканные украшения. Эти новые гривны пользовались большим спросом среди рабов, хотя Лоррин очень внимательно следил за тем, кому он продает - или раздает - эти безделушки. Железные талисманы доставались тем, кто таил особенно сильную злобу на своих нынешних или бывших хозяев и все же вряд ли мог оказаться мишенью магии своего нынешнего хозяина. Лавочники, трактирщики, кое-кто из надсмотрщиков, пара наложниц... Лоррин каждый раз тщательно проверял их мысли и души, прежде чем выдать талисман. Он оставил на столе полупустой кувшин с вином и, минуя второй этаж, отправился сразу на третий. На третьем этаже находились комнаты трактирщика и его кабинет. Трактирщик освободил там небольшую комнатку, где теперь жили Лоррин, его сестра и Меро. У двери Лоррин остановился и послал слабый мысленный сигнал тому, кто находился внутри. Меро отворил дверь, и Лоррин скользнул внутрь. - Когда устраиваешь заговор, эта способность к чтению мыслей ужасно кстати! - заметил Лоррин. Меро снова вернулся к делу, прерванному приходом Лоррина: он аккуратно оборачивал посеребренные железные украшения шелковыми лоскутами и раскладывал получившиеся свертки в кожаные кошельки вроде того, какой Лоррин только что вручил ан-лорду. - Именно поэтому эльфы всегда старались уничтожить эту способность вместе с теми, кто ею обладает, - ответил Меро. Молодой волшебник выглядел встревоженным. - Что случилось? - спросил Лоррин. Меро гневно нахмурился, и Лоррин встревоженно нахмурился в ответ. - Шана.., у нее крупные неприятности, - медленно ответил Меро. - Как только мы ушли, Кеман с Дорой улетели по каким-то своим делам. А Каэллах Гвайн вместе с доброй половиной волшебников созвал Совет и выступил против Шаны, против союза с Железным Народом и вообще против всего, что они только сумели придумать. Они не желают верить, что эльфийские лорды намерены начать войну с волшебниками, а даже если бы и поверили, Каэллах Гвайн убедил старых нытиков, что им нужно только выдать эльфам Шану и эльфы оставят их в покое! Лоррин ничего не сказал - только стиснул кулаки. Его окатило горячей волной гнева. - Надо же, какое у них гибкое представление о чести! - процедил он сквозь зубы. - Почти такое же, как у эльфийских владык! Меро уставился на Лоррина, потом невольно усмехнулся. - Можно, я процитирую эту фразу, когда буду разговаривать с Шаной? Это слишком удачный аргумент, чтобы дать ему пропасть втуне! Лоррин немного расслабился - совсем чуть-чуть. Если Меро еще способен смеяться, значит, не все потеряно. У Шаны есть союзники среди волшебников да к тому же она и сама по себе отнюдь не беззащитна. Ее поддержат оставшиеся драконы. В крайнем случае, она сумеет сбежать, прежде чем эти предатели ее схватят". - Да, конечно, - сказал он. - И еще скажи ей - пусть напомнит этим нытикам, что, если у эльфийских лордов хватит подлости нарушить договор, их, несомненно, хватит и на то, чтобы принять Шану, а потом все равно напасть. - Верно отмечено, - согласился Меро. - Да ты не смотри, что я так разволновался, пока что это одни разговоры, и к тому же все драконы стоят за Шану, так что, если случится худшее, Алара просто улетит вместе с Шаной и всеми, кто на ее стороне, и отнесет их к Железному Народу. Поскольку Лоррин думал о том же самом, он расслабился еще больше. Ничего страшного пока не случилось. Просто при одной мысли о том, что Шана в опасности, у него душа ушла в пятки. Правда, мы знакомы совсем недавно, но разве Меро с Реной знакомы дольше? И все же мне хотелось бы знать, что она думает... Что она думает обо мне. Рена с Меро хоть успели побыть наедине, а у нас и того не было. Нам с Шаной некогда было думать о себе..." - Но если она отправится к Железному Народу, это наведет эльфов на след клана Дирика, - заметил Лоррин. - А мы договорились любой ценой избежать этого. Неужели наше слово стоит не дороже эльфийского? Меро поморщился. - Ну, может быть... Не знаю. Шана озабочена, но отнюдь не в панике, так что я не особенно тревожусь. Но это означает, что мы тут остались практически сами по себе. В дверь снова постучали. Лоррин поспешно потянулся мыслью за дверь - и вздохнул с облегчением. Это была Рена. Он кивнул Меро. Тот вскочил со стула, метнулся к двери, отворил ее и втащил Рену в комнату, полуобняв ее по дороге. Потом Меро затворил дверь. Лоррин вежливо отвернулся, пока Меро обнимал Рену - теперь уже по-настоящему. Я рад, что они нашли друг друга, - печально подумал он. - Если бы еще и мы с Шаной... Он не стал думать дальше. Неизвестно еще, суждено ли этому случиться хоть когда-нибудь. Шана воплощала в себе одновременно представление Лоррина об идеальной женщине - и все те черты, которые его бесили. Она была упряма - у нее просто сильная воля , возразила Лоррину его совесть, - самоуверенна и своевольна - как и всякий прирожденный лидер , - не стеснялась высказывать свое мнение - умна", - нетерпелива - просто она быстро соображает", - эгоцентрична - самодостаточна"... Впрочем, это перечисление можно продолжать часами. И однако, Лоррин не мог перестать думать о ней. Даже когда ему следовало бы думать совсем о другом. Шана снилась ему по ночам, и днем его тоже преследовали мысли о Шане. Лоррин отказывался беседовать с ней, говоря Меро, что его ментальные способности слишком слабы, чтобы дотянуться до нее из эльфийских земель, но истинная причина была в том, что он боялся говорить с ней мысленно. Он боялся выдать себя, выдать смешанные чувства, которые испытывал к ней. Ее нельзя отвлекать, особенно теперь. А он... Мне тоже нельзя отвлекаться. Я хожу по лезвию бритвы. И.., и я не хочу знать, что думает она. Только не теперь. И может, еще долго не захочу. Я.., я просто боюсь обнаружить, что она думает обо мне всего лишь как о еще одном волшебнике. Лучше пока оставаться в неведении". К тому же ему есть о чем подумать, кроме Шаны! Рена вежливо кашлянула. Лоррин обернулся к ним. Они стояли бок о бок, достаточно скромно, и только их руки по-прежнему тянулись друг к другу. Так что на их руки Лоррин старался не смотреть. - Ну как? - коротко спросил Лоррин. Рена просияла. Она была довольна собой. - Отлично! Я показала свои украшения - они, конечно, уже видели такие на балах, - и сказала, где их можно купить. Я рассказала Луналии и Меринис о том, что это на самом деле такое - отцы у них ужасные! - и тут же сунула им по набору. Отец собирается выдать Луналию замуж за какого-то надменного ан-лорда, который, похоже, считает, что она должна вести себя как наложница! Уж чего она только ни делала: и разрыдалась,

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Автор:Нортон Андрэ. Книга :Эльфийская дилогия 1-2
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом