Псы-витязи, Тюрин Александр, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Тюрин Александр Псы-витязи


скачать Тюрин Александр Псы-витязи можно отсюда

грешной несколькотысяч уцелевших спешат в леса, и, заметь, никакой им гуманитарной помощи.Разбойники последнее отбирают, кружат как воронье, бабы с замерзшимимладенцами тащатся на север, оставляя кровавые следы на снегу. И ты знаешь,даже в такой ситуевине находились шутники, которые могли их за задницуущипнуть... А ты разнылся тут. - Да уж, бабы. Половина из них под татарами полежать успела, - добавилРакша, гневно согнув ложку в узелок своими жилистыми пальцами. - То-то ясмотрю народец нынешний, куда как невзрачен с виду, носы - бульбочки,глаза - бусинки. - Полежать". Тоже мне знаток. Татары разве полежать бабе дадут? Они еев позишн намбер три, то есть раком выставят... А может и мы, Митрий, пойдемкрасных девок ловить. - вдруг предложил Путята, подмигнув блеклым маленькимглазом. - Ибо... ибо передний конец заскучал. Евпраксия, понимаешь, ужникогда меня не дождется. Да, впрочем, и тогда я ей особливо верность нехранил. Попу грешно не молится, а вояке грех девку не заловить, если безпризора ходит. Особенно если вояка - урка позорный. Все ясно, сам хочет кого-нибудьизнасиловать, а на меня статью повесить, сообразил Митя. Если против воли,то кому-то сесть придется. А за красную девку компартия строго спросит. - Зачем супротив воли? - как будто удивился Путята. - Чай не уроды,полюбимся - я, конечно, в основном про себя, а тебе еще подрасти не мешалобы. И, получив дружеский шлепок по шее, Митя оказался на улице вместе счеловеком, у которого за спину закинут был меч, а на поясе висела смешнаяштука, напоминающая яблоко на веревочке, но называемая кистенем. Разве чтошлем свой Путята оставил дома". - Я тебе, Митя, вот что... Некоторые наши хотели тебя сразу порешить,чтобы без лишних хлопот. Некоторые хотели рассказать все, проверитьвпечатление и тоже чикнуть. Как раз рядом новый дом строят, цемента много -лежи там в сохранности хоть до второго пришествия. Я был против. Я хотел почести. Рассказать тебе кое-что, чтобы ты мог присоединиться к нам по добройволе и своему разумению. А коли не присоединишься, тогда уж пеняй на себя... Митя сглотнул набухший в горле комок и попробовал по-стариннойкитайской психотехнологии цигун взять себя в руки. - Да что уж там рассказывать. Все и так понятно. Колхозный рынок и кафе"Метелица" - вот круг ваших интересов. Путята слегка, но внушительно свел брови. - Ты уж нас, Митрий, совсем за какую-то шантрапу пузатую держишь. Мыпришли к тебе с приветом, не за ради того, чтобы мелочь по карманам тырить.Нам кирпичевский институт нужен. И хотя в словах разбойничьего предводителя содержалась нешуточнаяугроза, Митя не стерпел и почти что заорал: - Как это кирпичевский! Только не это! Это ж секретнейший центрбиотехнологических исследований. Его среднеазиаты строили, из самых темных,чтобы ничего не понимали. - Да нет уже никакого секретнейшего". Обычная частная лавочка, - небез удовольствия сказал Путята. - Ну, коли девок красных пока не видно,давай-ка пивком отоваримся, вон через дорогу круглосуточный лабаз стоит. Унас, на древней Руси, пиво хуже было, с мутью какой-то, от которой дристслучался, других же положительных изменений за истекшие века не вижу. И он слегка потянул Митю за собой, отчего тот едва не спикировал носомв грязь. - Секретнейшего" нет, а кирпичевская группировка есть. Там такиеприватизаторы, злее Батыя, да они за свои бабки кого угодно на кускипорвут, - продолжал аргументировать Митя, хотя понимал, что этот маньяк глухк доводам разума. - Да не думай ты о них, Митрий. Знаю я, что нынешнее племя - трусливое,все переживает, как бы чего не вышло. Как бы не заболеть, не заразиться, непоказаться дураком, не упасть в лужу, не обосраться. Если пакость творить,то так, чтоб было шито-крыто. Однакож пустое это все. Царь Небесный свойсчет ведет. Хоть шито-крыто, а получишь свою долю, никуда не скроешься... 7. Боярыня Круглосуточный магазин Вечный кайф располагался несколько левее иниже престижного ресторана Боярыня". И когда Путята с Митей, изряднооснастившись пивом, вышли из дверей лавчонки, неподалеку от них остановилсясеребристый авто баварского моторного завода, в просторечии БМВ, причеммодели 740i". Из баварца появились ножки, потом целая дамочка в шубке и тут ейпришлось наступить на волчью шкуру, сброшенную... Это Путята постарался. - Зачем так с дорогой вещью? Поднимите немедленно, мужчина! - томнымпротяжным голосом велела женщина. - Нет, не подниму, потому что люба ты мне. Как увидел тебя, так сразу иполюбил, - рапортовал Путята. - Через тонированное стекло невозможно, - с некоторым сомнением сказаладамочка. - Мне все возможно, павушка, у меня сетчатка поляризацию света творит. Женщина подошла поближе и провела пальцами по кольчуге Путяты: - Железный ты какой-то, жесткий, твердый. - А под железом я, любушка, мягкий, вкусный. - Ах, какой интересный мужчина, просто консервированный помидорчик. -отозвалась дамочка, которую, похоже, Путята все-таки смог впечатлить. - Ради тебя стараюсь, прохлада души моей. Двери ресторана выпустили квадратного типа в элегантном костюме. - Эй, мешаешь же даме пройти, - упрекнул он Путяту, двигаясь навстречус массивной грацией носорога. Дама не дама, а скорее всего недавняя путана, которая сделала карьеруодним своим местом и ныне возглавляет бюро добрых сексуальных услуг,известное крутым парням во всей округе. И сейчас этот квадрат будет менямочить, с тоской подумал Митя, пусть даже за компанию с Путятой, но всеравно будет больно и обидно. - И тебя кто звал, липкий? - недовольно буркнул Путята, явно неосознавая неприятностей. - Зачем настроение спортить собрался? Видишь же, ниодной злобинки у меня в лице, толико мир и любовь на нем написаны. - Сейчас я на твоей роже деревянной много чего напишу. Причем за дело.Ну, куда ты встреваешь, лохматый? Или это ты байер Светке подарил? - такойвопрос квадрата явно предшествовал побоям. - Упоминание твое о мелких подношениях считаю неуместным. Я когда-тотестю своему алчному три деревни в вотчину отписал, да еще лучшую своруборзых впридачу, ино не хотел мне Евпраксьюшку отдавать. И Путята отмахнулся от липкого рукой, облаченной в кольчужнуюперчатку. Квадратный тип ударился о крыло байера, а затем сполз в лужу,роняя красную соплю, и превращаясь в кучу. - Я же тебе говорил отстань", - сказал Путята куче, словно бы воправдание. - Безгрешно я тебя ударил, нисколько не осерчав. - А затемобратился к женщине с покаянным словом. - Прости, если это был суженый твой.Но, как говорится, был да сплыл... Прекрасная незнакомка, скорее всего, не слишком расстроилась падению суженого", поэтому слушала благосклонно. Но двери ресторана прервалипокаяние Путяты, выбросив еще три существа, не таких элегантных, как"суженый", но таких же массивных и враждебно настроенных. - Ой, мальчики, бегите, - протянула женщина, несколько расстроившисьиз-за быстрого окончания спектакля. - Митрий, подержи-ка пиво, только смотри, не урони. - Путята вручилавоську Галкину. Сражение не затянулось надолго, отразившись в Митиных глазахскоротечным мельканьем разнообразных частей тел и предметов. Один из выбежавших схлопотал кистенем прямо в лоб. Другой потянулся подмышку, где топорщилась кобура, но, получив от Путяты порцию дорожной грязи вглаза, надолго утратил ориентацию в пространстве. Третий, каратист, красивопрыгнул ногой вперед, но Путята перехватил его за щиколотку и резко сдернулвниз, на грешную землю. Каратист вскоре был отправлен по воздуху в обратныйрейс, в конце которого сокрушил потерявшего ориентацию товарища. Оба, ненайдя почву под ногами, врезались в дверь ресторана. На свое несчастье рольмасла в бутерброде сыграл стоящий перед дверью швейцар. Трое быков плюс невинно пострадавший швейцар предались заслуженномуотдыху на крылечке, поэтому кто выбегал из дверей следом, спотыкался иучаствовал в построении кучи малы. А Путята погладил рукоятку меча и подхватил, нет не пиво, а бабенку. Тавзвизгнула, но, похоже, не от страха, а от восхищения, и заболтала ножкой.Аппетитная, надо сказать, бабенка досталась смелому витязю. Это был вынужденпризнать и Митя, который поспешил за Путятой и его добычей, боясь получитьпо затылку от посетителей ресторана и опасаясь уронить Туборг". Заляпаннуюволчью шкуру тоже приходилось тащить. Решительный разрез длинного бархатного платья выдавал стремительныелинии ног, внушительная несколько ненатуральная грудь зазывно тряслась вглубоком декольте, заднее место было столь же натянуто округлым как ибюст... А духи, духи были подобраны высокооплачиваемым профессионалом, хотяи применялись в несколько неумеренном количестве, поэтому образовывалимногометровый шлейф. Дама, конечно, видала уже виды, однако великолепная семерка, вставшаяна постой в квартире Дмитрия, произвела на нее впечатление. Впрочем, как зафиксировал Галкин, нервы у нее были ничего, иначе бы онаударилась в истерику, или вообще хлопнулась бы в обморок, закатив прекрасныеглаза. - Ой, мальчики, какие вы нарядные, прикинутые, с фенечками. А зачем вамэта штучка и та палочка? - Эта штучка, зазноба ты моя, зовется булава, и служит толико тому,чтобы головы своими лепестками компостировать. А палочка-ковырялочкаименуется сулицей. Мечется она так, - свой рассказ Путята сопровождалпоясняющими телодвижениями. - Подивись, какой наконечник с зубчиками, такзапросто не вытащить. Из щита, например, ино из мяса на лядви - ежели доспехпробьет. Тут и Ракша охотно подключился. - А вот это сабелька, она обоюдоострая только на елмани, то есть наконце, поколику ей рубить надо, лучше с коня, с потягом. Есть тут и дол,выемка, по которой кровь стекает и клинок не ржавит. - А я с коня больше любил топором бить. - вступил косматый Еруслан. -Сила удара хоть куда, череп вместе с мисюркой напополам и даже отдачи непочуешь. Кто-то может сказать, что сабля много легче, но ведь воину нелегкости добиваться надо, а скорой вражеской погибели. Дамочка слегка завибрировала и прижалась к Мите, который показался ейнаиболее безобидным и предсказуемым, благодаря свой невзрачной наружности искромной мускулатуре. - Эй, юноша, они мне не сделают больно? Митя ощутил какое-то неприличное удовольствие из-за того, что появилосьсущество, если более испуганное, чем он, и поспешил утешить". - Я, конечно, не эксперт. Но мне кажется, что если топором сильноударить по черепу, незащищенному шлемом, то это практически не больно. Оп-ляи свет в конце туннеля. - Ну, что ты, сладкая моя, спужалась, мы зря не обидим, - Путятаэлегантно поднес рюмку с водкой красавице, а Мал заиграл на визгливой дудкечто-то неудобоваримое. - Вкуси, заноза сердца моего. Красавица не стала кочевряжиться, мгновенно хлопнула сто граммов дляхрабрости", не поморщилась и не попросила закусить. При свете лампы Митяприметил, что она давно уже не девушка. Хотя годы никоим образом неиспортили ее. Скорее наоборот. - А ты, Митяй, не думай, что мы невоспитаннее, чем вы, - сказал,закусив, Путята. - Топором по черепу - это, конечно, некультурно. Но ведькаждый раз, чтобы чужую жизнь похитить, ты свою собственную вражескомуострию подставляешь и смело ссышь в лицо опасности. А сейчас что? Пухлыйизвращенец-американ, сидючи в светлом тереме на капитолийском холме,кнопочку надавит и полетит невидимая смертушка, от коей сгорит вмиг десятокславянских изб, и все что в них, от младенчика до мышки. И назовется все этоне злодейством, а миротворчеством. - Мы считаем, что каждый имеет право прославиться через честный подвиги погибнуть со страданием в первом ряду. Ты того же мнения, боярыня? -поинтересовался Ракша. Беловласый молодец с косичками в льняной бороде, похоже, приглянулсядаме даже больше чем Путята. - Боярыню Светланой зовут. - представилась красавица и хихикнула. - Чтокасается меня, я предпочитаю любовные поединки. - Не боярыня она, а конкретно путана, - обиженно буркнул Путята. - Хотяя Ракшу не осуждаю. Тоже был уязвлен добротою лица и тела этой, понимаешь,боярыни. Ладно, пойду я, поточу свой меч. - задумчиво закончил он. - А вот мое оружие - крест и покаяние, - сказал светлоликий Глеб. -Однако и меч сгодится для предварительного вразумления грешников. - У меня тоже оружие имеется, - заметила прекрасная Светлана. Как все больше подмечал Митя, прекрасность ее зависела от умелогосокрытия возраста от наблюдателей. Лицо, в любом случае, благодаря обилиюкосметики выдавало обширное и сложное прошлое, и глаза принадлежали явно ненаивной простушке, а человеку опытному. Но вот остальное вооружение", чтоталия, что коса, что бюст, не говоря уж о шубке, были на высоте. - А я тебя, кажется, узнала, хоть ты и неприметный, - сказала СветланаМите, и он стал мучительно вспоминать, где и когда. - Ну что вы, Светлана, ты не для меня, ты только не обижайся... - А чего обидного, ты ж в институте вертелся. - Каком еще институте? - оторопел Митя, чувствуя уже неладное. - Каком-таком институте? - цепко отреагировал Путята. - В таком-сяком, в кирпичевском. Я там работала когда-то, а еслиточнее, не столь уж давно, пару лет назад. Митя встрепенулся. Это ж нарочно не придумаешь! Едва появляетсякомпания ряженых психопатов, задумавших пробраться в центр кагэбэшной науки,как тут же словно из пены пивной возникает дура, которая всуе упоминает этусекретную контору. А может она, вообще, ментовская наводчица? - И зачем работала при своей красе писанной? - ласково подмигнулРакша. - Утехи ради либо за пропитание? Чему предавалась там долгимитрудоднями? - Мальчики-с-пальчики мои, а об этом никак не нельзя. - Светлана повелапальчиком около губок. - Может, над плитой зазнобу подвесить? - предложил Еруслан, у которогодо сих пор не было видно глаз. Женщина мигом прижалась к Мите и как будто даже задрожала. - Это что отморозки, что ли? Сразу так, над плитой. - Да я тебя, за эти слова про институт, на привокзальную площадьотправил бы работать, без выходных, - сказал, но не слишком громко Митя,стараясь отстраниться от женщины. - Мы - витязи, в отличие от этого мелкого фраера, - пьяно икнув сообщилЕруслан. Он тяжело поднялся и потянулся к максимально отшатнувшейсяСветлане. - Человеку без бабы можно, но не нужно. Раззуделась плоть моя натвои прелести. - От возбуждения плотского хорошо помогает колокольный звон, особенноесли сам звонишь, - заметил Глеб, однако не поторопился на помощьгрешнице. - Боюсь и у меня раззудится, я ведь последний раз блудом занималсяв допетровские времена. На масленицу, разговелся как-то значит, в банюпошел. Тут откуда ни возьмись, девки голые... Может, я в чужую баню попал? Апотом триста лет блудный грех замаливал, звонил, значит, в колокола... - Это из-за Глеба царь-колокол свалился, - подмигнул Мал, который, тожестал пристраиваться к женщине. Митя сильно вспотел. Так называемое чувство чести требовало от неговступиться, но чувство самосохранения заставляло отвалить подальше от этойпутаны. Или наводчицы. Она ведь в других обстоятельствах даже не плюнула быв его сторону. По счастью избавление пришло с неожиданной стороны. Достаточно былоЕруслану ущипнуть даму за грудь, как он получил от нее кулаком в челюсть илоктем под дых. - Ну что, полегчало плоти? - бесстрашно спросила Светлана, однако недобавила бандиту своей длинной ногой, чем сильно расстроила Митю. Еруслан полежал, сопя, на полу, как будто у него сели батарейки, нозатем стал подниматься, сплевывая, и хватаясь за нож, заткнутый за голенище. - Хвит стендр хейдар хлин фюр гамни мину, - задумчиво произнес Эйнар,однако осталось непонятно, на чьей он стороне. - Остынь, Еруслан, - сказал Путята... - Баба ведь, и причем справная,одни сиси силиконовые чего стоят, не одну тысячу. Окромя того, не татары мы,чтобы людей нещадно мучить и баб неволить. Проявить удаль и молодечество -не запретно, если против злого недруга. Отлупцевать нерадивую женку, неряхуи пустомелю, по заслугам ее - тоже не грех. Только не женка она тебепокамест... И ты на дыбы не становись, Светлана, у него ведь все родичи вРязани сгинули, у нас правда тоже, но он особо чувствительный, психованныйто есть. Он оторва, застрельщик. - А это еще что такое? - осторожно спросил Митя, пытаясь выяснитьдиагноз Еруслана. - Сексуальный маньяк, что ли? - Как будто не сексуальный. - несколько озадачился Путята. - Он,понимаешь ли, в великом задоре перед татаровьем полуголый скачет, базлает,бесит их, грузит их по-всячески. - Да я ничего, не хуже других, - сказал несколько засмущавшийсяЕруслан, подчеркнуто миролюбиво ковыряя кончиком засапожного ножа в зубах. - Голенький и воюет, ну надо же. Мальчики, расскажите, с кем у васразборки-то, - попыталась переключить публику Светлана. - Рязань - это что,кабак какой-то? А татаровья - банда что ли? Казанцы? Типа с Волги? - Про казанцев ничего не знаем, на Волге люди-булгары живут, мы их небоимся, иногда воюем, иногда дружество водим, - на манер сказителя заговорилПутята. - А эти издалека явились, гоги-магоги какие-то, вышли из горвосточных, из пустынь хиновских, куда их Македонский Олександр произволениемБожьем загнал. Беглый люд, а потом и дозоры наши доложили о том, что великиерати идут с востока. И начальствует ими некто Батый или Бату, Джучиев сын. Ичто не жалеют они никого, ни мужа, ни младенца, ни посева даже. И подумалимы, вломим мы тебе, беспощадному, достанется от нас гогам-магогам на орехи.Князь собрал дружину со всей земли Рязанской, а земля та не шибко велика,послал еще за подмогой в Володимер, но там не приветили наших послов, думая,что уж их-то гоги-магоги обойдут стороной. Бандит явно занимался вольным изложением учебника истории. Но с какойцелью? Просто бредит или пытается усыпить внимание, застать врасплох, делаеткакие-то намеки? - Стало быть, мы не шибко опечалились отказу, зачем славой сволодимерцами делиться. Поехали в поле, чтобы встретить пришельцевинтересными гостинцами. А как приехали, так заплясали под саблямиагарянскими. И луки у них роговые, злее нашего стреляли. И доспехи были не впример крепче. А наши кольчуги и бехтерцы, что береста гнилая супротив ихсабель. Силой исполнен был агарянин необычайной... - Да чего уж необычайного, - стал выводить свою арию Ерманик. - Самоеобычное технологическое преимущество. Оружие китайское, сталь и железокаленые, травленые, без примесей грязных, кони степные как братья родные,тактика передовая мобильная, не чета нашей. Ее немного погодя фельдмаршалГудериан использовал для своих танковых ударов. От последних слов Путята совсем загрустил и эстафету подхватил Ракша: - Немного от нас после битвы остались. Остальные стали утехой воронья иволков-вурдалаков, среди трупа человеческого конь борзой не мог скакнуть. Амы, уцелевшие, слабые стали, безобидные как мощи, вернее немощи... Неслишком спешили на помощь граду Рязани. Так что на пепелище приехали, не скем даже слово молвить, ни стонущего, ни плачущего. Ни княгини, ни попа, нидитяти малого. Всю единую чашу смертную испили и вечную прописку в парадизаххрустальных обрели. Короче, кисляк... Митя глянул на Светлану. Нет, не отражался в ее пустых и ярких глазахстрах перед буйно помешанными или сильно закодированными уголовниками.Неужели столь отчаянно глупа? Или умеет держать себя в руках, как сотрудницаМВД? - Ох, тут мы устыдились и возмужали резво. Помчались по следу завойском татарским как волки голодные, чтобы сойтись с ними за свою обиду игоречь. По дороге к нам еще кое-какой люд пристал: местные, что уцелели отрязанского войска, и приезжие. В том числе черниговский боярин ЕвпатийКоловрат с челядью и холопьями, который, похоже, вообще на какую-то пирушкупуть держал. И напали мы на станы Батыевы уже в земле Суздальской. И били мыих сперва, душу отводили, секли как траву, гремели мечами об их кости. Ното, что иссекли мы, оказалось лишь малой толикой татарского войска. Задориссяк скоро. Евпатий среди стана Батыева остался смерть славную принимать, вбылинах запечетлеваться. А мы пересели на свежих татарских коней и давайудирать в северную сторонку, не впервой уже было сматывать удочки. Наверное,стыдясь за нас, деды-прадеды три раза в своих могилах подпрыгнули. Гнали мыбыстро, пока не заблукали в болотах, а там такая ахинея... - Небеса над нами странные были - словно поверхность морская, - сновавключился Путята, - а может просто хворали мы. Кое-кто и в самом деле вручилБогу грешную душу. Оставшиеся тоже с жизнью прощались. Прощались, нораспрощаться уже не могли. Жевали морошку и клюкву, траву какую-то, именикоторой не помню, спали на кочках и в дуплах, спали все больше, и в снахникаких образов, ну почти никаких, только всполохи, будто зарево далекихпожарищ. Когда просыпались, встречали бывало и крестьян, но те бежали нас,спотыкаясь от страха... Кричали они криком и крестились. Вначале двумяперстами, а потом и тремя... - Что вопили крестьяне-то? - спросила Светлана и Митя снова поразилсяее взгляду - неожиданно внимательный, цепкий, даже горящий. Неужели оначто-то усмотрела в этом бреду? Но какое ей, путане, дело, если даже онакогда-то работала в кирпичевском институте лаборанткой. Или она точно изментуры? - А всякое фуфло несли. Бесовская сила, чур меня, кикимора, леший,вонючка... Светлана, не забывая поводить боками, подошла к Путяте и смелопредложила: - Эй, пахан, покажи-ка локотки. Путята приподнял лохматую бровь, однако засучил рукава кольчужнойрубахи. Локти выглядели нелучшим образом. Как будто с наплывами грубой кожи. - А теперь спину. - не унималась Светлана. - Да что ж ты конкретно срамишь меня, баба. - резко отозвался Путята. - Дай-ка я покажу, - Еруслан резко сбросил свою кожаную безрукавку идраную рубаху из гунки. Дмитрий со Светланой увидели на его широченной спинестранные шипы, выраставшие как будто из позвонков. Цепь их доходила аж дозатылка. На груди же имелось странное покрытие, изрядно напоминающее грубуючешую. - Еще на загривке, под волосами. - сказал Еруслан не без гордости. -Оттого мне железа меньше, чем другим носить надобно. Может еще порты снять? Да, дело осложняется, подумал Митя, психические отклонения у этих типоворганично дополняются соматическими. СПИД у них, что ли. Или облучились?Сперли где-нибудь плутоний и облучились. Светлана провела пальцем по еруслановым шипам и неожиданно сказала: - Спинная элетрочувствительная линия плюс хранилище условных рефлексов.Павлов, ты меня слышишь? Затем смело погладила чешую бандита и добавила: - Порог Ходжелла. Митя еще не вспомнил значение этих слов, однако они уже смутили его,они уже засветились как глаза хищника в темноте. - Спасибо, что не погнушалась мною, Светланушка, - произнес вдругмелодичным голосом Еруслан. - А что это за тварь такая - Ходжелл? И непопробовать ли ей моего острого клинка? - Порог Ходжелла - теоретический порог дифференциации клеток. Иодновременно это порог бессмертия. Человек никогда его не переходит,поскольку, соответственно, все его клетки умирают намного раньше. Митя смутился еще больше - ведь эта путана вела странные речи. Или онане путана, а оперативница? Тогда ее тактика весьма сомнительна. Ерусланзаговорил про какие-то ласковые бабьи руки, которые гладили его тогда, когдане было на нем чешуи, а Митя, заслонившись ладошкой от бандитов, зашепталженщине: - Чего ты нам головы морочишь? Тебе, что, больше нечего плести? В ответ хозяин квартиры получил порцию грубости и понял, что Светланауже освоилась у него в гостях. - Я не люблю, когда меня перебивают без особой нужды. Да и какие у тебянужды? Поешь, сходи по-большому, и не вякай. Митя сказал себе, что терпение является его единственной стратегией итактикой, и что уж приструнить бабенку не составит особого труда. - Ладно, милая, плети. Так что насчет человека? - А человек теоретически бессмертен, ведь все клетки способны кбесконечному делению. - Да, в самом деле? Первый раз слышу, но уже страшусь, - заехидничалМитя. - И что же нас спасает от перенаселения и острой нехватки жилплощади? - Смерть, что. Дверь наружу, на которой нарисованы череп и кости. Естьсразу несколько механизмов, которые обеспечивают гарантированный капец. Одиниз них связан с раковым перерождением, то есть полной утратойдифференциации. Другой - с теломеразой, которая вдруг прекращает защищатьхромосомы. Митя подумал, что в перерывах между основной деятельностью Светланаявно перелистывает научно-популярные журналы. Но с какой целью она пачкаетему мозги и пытается убедить в том, что эти семеро бандитов перескочиличерез смерть, через раковое перерождение и разрушение хромосом? - Ты должен меня понять, Митя. - коварно ухмыльнулась Светлана. - Незря ты все-таки ошивался в институте. Ну точно, она его подставляет под удар. Митя оглянулся по сторонам,бандиты пока делали вид, что спокойно пьют водку и охотятся на последнихсоленых огурчиков в трехлитровой банке. - Да я там смастерил одну бухгалтерскую программку и ничего более. Я жне биолог. - И я не биолог, - закусив, подключился Путята. - Аз есмь витязьсвяторусский, а не исследователь всякого кала... Но вы двое поможете нампопасть в институт, потому как есть там живая вода, это мне один святительво сне сказал. Вот, уже начинается! Митя сжал руками загудевшую голову и с мольбойпосмотрел на женщину, однако та не собиралась униматься. - А святитель-то - ничего, дал точную наводку. В институте разработалипрепарат Инго", который умело сочетает свойства эмбриональных стволовыхклеток со скоростью деления раковых. То есть, он способен быстро заменитьдегенеративные клетки на свеженькие, младенческие. В вашем случае онпозволит избавиться от чересчур дифференцировавшихся тканей, если, господавитязи, вас стали несколько обременять ваши годы. А сколько вам, кстати,натикало, семьсот пятьдесят, если не ошибаюсь? - Маненько ошибаешься, Светланушка, семьсот семьдесят, - поправилПутята. - Многие еще лета, дорогие мужчины. Мафусаил и Ной спокойно прожили подевятьсот пятьдесят. И кто сказал, что это предел? Митя понял, что распутная женщина нашла способ овладеть вниманиемопасной публики и несколько обезопасить себя, хотя способ этот может выйтиему боком. Если она такая же свихнутая, то это ей без труда. Или онавсе-таки сотрудница МВД, которая профессионально вешает лапшу на бандитскиеуши? - Они и так помешанные, а ты им еще психозу добавляешь. - стараясь недвигать ртом прошептал Митя. - Будь у меня под рукой секвенц-анализатор ДНК, я бы тебя вразумила задесять минут, юноша. - нарочито громко ответила незванная гостья. - Впрочем,ты смыслишь в биологии не больше, чем кочан капусты. - Тогда пускай фильтрует базар, - внеc предложение Ракша. - Может,тебе, Светланушка-павушка, что-нибудь другое вместо анализатора сгодится?Для тебя ничего не пожалею. Я, в отличие от Еруслана, ласковый и учтивый... - Са гейсли хварма тунглс гольменс фридар сюслир мина опурт ок хрингахлинар, - торопливо сказал Эйнар и стало ясно, что сейчас он целиком иполностью на стороне женщины. - Финики кое-чего хотят, только когда водки дринькнут. - со знаниемдела сказала Светлана. - Да нет, не чухна он, а варяжка из Рослагена. - пояснил Путята. - Хотьместность эта в свейской стране, но выходцы оттуда именуются росами илирусью. Говорят-де, от шведской руси получила имя свое и наша Русь. Так вот,приехал Эйнар к дяде в Рязань погостить, девок наших посватать, ну и угодилв переплет. Хотя слышал я наущение, что, дескать, ярл Биргер послал Эйнарасгоношить Рязань супротив князя Олександра Ярославича, который немцев исвеев набегами тревожил... - Зачем ты так, Путята? - произнес с сильным акцентом Эйнар. -Вальклифс алин ерумк бьорк ат больви бандс. То есть, береза на соколинойскале родилась мне на горе. То есть, я искал ее и страдал... - И ты мне на горе родилась, - Митя храбро набросился на Светлану ипотащил ее на кухню. Если она работает на ментуру, то пусть занимается егоэвакуацией из квартиры, а если расшалившаяся путана, то пусть наконецзаткнется. - Ах ты, вздумал деву умыкнуть, чтобы насилие над ней творитьбезнаказанно, - охотно возмутился Еруслан. - Сейчас я тебе врежу,сладострастник. А потом сам насилие сотворю. Впрочем, Путята снова успокоил буйного соратника. - Пусть пошепчутся-пошушукаются, от нас не убудет. А Мал там поближесидит, пусть и подслушивает. Услышав это, Митя сразу пустил воду из кухонного крана и его губыостановились на минимальном расстоянии от замечательно вылепленного ухаженщины. Затем он предложил вероятной сотруднице милиции вывести егобезопасной тропой из квартиры. - Куда, малыш? - Ну, тебя ж должны прикрывать. - Некоторые считают, что должны меня по-крывать. Ты это имеешь в виду? - И имею ввиду твое начальство. - Я - вольная и непокорная. - Светлана включила радиоточку и сделаланесколько танцевальных извивов под музыку из оперы Князь Игорь". -Ярославна, понимаешь, поутру на стене зубчатой плачет, а чем занимается вэто время Игорь, совершенно непонятно... Будем считать, что твои мафусаилыпросто очаровали меня и вызвали желание разобраться с причинами их вечнойсвежести. - Блин, я думал, что ты просто дурачишь этих типов. Неужели, ты и самомделе веришь, что они ветераны сражений с ханом Батыем? Света, не разыгрывайменя, я достоин лучшей участи. Максимум я готов поверить, что они ветеранысражений у вино-водочных ларьков времен перестройки! - Митя впервые стольтесно общался с красивой женщиной, да еще и орал на нее впридачу, однако нео красоте были сейчас его помыслы. - Во-первых, почему мы на ты", юноша. - строго произнесла дама иподжала губки, затем гаркнула. - Почему ты орешь мне в ухо, находясь при томна столь интимном расстоянии! После всего этого, ты просто обязан на мнежениться. - Простите меня, Светлана, - сразу остыл Митя, сразу сообразив, чтоженщина может пожаловаться на него какому-нибудь своему дружку, неважноновому или старому. И это будет иметь фатальные последствия. - Ладно, простила, не мочи штанишки. Но, Митя, серьезный разговортолько после брудершафта. Пока я тебе не доверяю, потому что ты - бука, авозможно еще и бяка. Поцелуй у дамы оказался крепким, густым, сладким, как варенье. Из-загустого слоя помады, наверное. - Ты все ж таки намекни, если тебя из органов послали... - попросилслегка одурманенный Митя. - Хотя бы дай знак какой-нибудь. - Посылают на", причем на один определенный орган. Я думаю,соответствующий знак тебе хорошо известен. Подумай, Митя, разве работают ворганах такие красивые, умные и содержательные, как я? Объясняю еще раз,максимально популярно - встреча с твоими друзьями была случайной, странной,даже нелепой, но они мне показались интересными людьми, несмотря на все своинедостатки. - А что в них интересного, кроме того, что они бандиты? - Их прошлое. - кратко и весомо ответила Светлана. - То далекоепрошлое, из которого они к нам пожаловали. Митя стал нервно чесать зазудевшую вдруг макушку, несколько нестесняясь белокурой красотки. Разговор явно не клеился, уходил не туда.Может попробовать пошутить? - Значит, кто-то прокатил их на машине времени, чтобы мы моглиубедиться, что наши пра-прадедушки были зело наглые и вонючие? - Нет у них никаких пра-правнуков. Их семьи погибли при взятии РязаниБатыем... А семьсот семьдесят лет они честно отмотали, скажем, для того,чтобы мы могли в этом убедиться. - И это называется честно. Не старея? - Старея, долго бы не прожили, Митенька. Повторяю, был преодолен порогХоджелла. Деталей этого процесса никто пока не знает, включая меня.Возможно, какая-то вирусная инфекция привела к повышению живучести клеток. Ачего смеешься? - Это у меня нервное, извини, не могу лицо контролировать, -застеснявшись, сказал Митя. Самоуверенная дамочка вызывала в нем почти такоеже раздражение, как и сбрендившие бандиты. Она вместе с ее трепотней на темудолгоживучести... Больная была эта тема для него, как сейчас понял Митя,неспроста ведь по опустевшим деревням искал он именно то, что выдержалоизнурительную борьбу со временем, не сгинуло и не загнулось. - Бедный малыш, переживаешь за свое место в истории, боишься исчезнутькак голыш в воде, не оставив даже пузырьков на поверхности и, кстати,желаешь всем другим того же. Светлана неожиданно погладила его по голове. Издевательски или ссочувствием? Наверное, издевательски, потому что снова стала выводить трелина вирусные темы. - Народ держит вирусов за жутких злодеев. Однако, так ли уж им нуженкрест на могилке вирусоносителя? Ведь зараза по большей части погибаетвместе с зараженным. Давай предположим, что у некоего вируса другаястратегия выживания. - И тогда этот некий кинется защищать наши хромосомы. Только все эточисто теоретический треп. Может, сменим тему? Слушай, а сколько стоит ужинна двоих в Боярыне"? - Примерно твоей трехмесячной зарплаты. Или тебе зарплату всегдазадерживают на тридцать лет и три года? Митя предпочел бы эти издевки, однако Светлана с упорством носорогатолкала тему бессмертия и особенно напирала на на эндогенных вирусов. Они-дедолжны прикрыть обесмерченные клетки от патогенных микроорганизмов,протеинов и, что немало важно, от иммунной системы хозяина, которая всеменее будет признавать их за свои. Светлана с упорством достойным лучшегоприменения рассказывала о защитных пленках наподобие синкутиума, который,как всем известно, обороняет зародыша в материнском теле от всяческихнапастей. Галкин наконец признал, что он полный ноль в биологии и поэтомуотреагировал явно невпопад, ассиметрично, спросив почему у этих бородатыхзародышей в его квартире все разлагольствования в пределах одной главы изучебника истории, а общая эрудиция на уровне пятилетних дурачков? И гдевообще-то обширные воспоминания за последние семьсот семьдесят лет? НоСветлана и тут не растерялась. - 1237 год, разорение Рязани Батыем, все эти страсти-мордасти - вот чтосформировало их личности. Прочие столетия прошмыгнули, не сильнозапечатлевшись в их мозгах. Мозгам не нужна унылая череда запоев, полевыхработ, отсидок в тюрьме, рябых баб и сопливых ребятишек. Короче, сознание уэтих витязей настроено так, чтобы отфильтровывать все, без чего можнообойтись. Иначе сидело бы в них сразу по десять различных личностей и этоуже полная шизофрения... Светлана, в отличие от других красоток, по обыкновению тупых иневежественных, оказалась смышленной и нахватанной не менее Дмитрия. А вчем-то ее преимущество было подавляющим. Светлана опустилась на низкуютабуреточку, да еще умудрилась закинуть ногу за ногу. Коленки и все такоепрочее мешали Галкину сконцентрироваться и взять ситуацию под контроль.Прекратился и присущий всякому интеллигенту внутренний монолог. - Ммм, не будем переходить на личности... Но не могут же они щеголять втех же самых шмотках, которые надели семьсот семьдесят лет назад. - Те шмотки, конечно, давно истлели. А эти изготовлены точно по образцутех, но с применением нынешних материалов, ниток, шнурков, стальныхзаклепок. Ремесленные навыки 13 века железно въелись в подкорку или дажеспинной мозг этих семерых, однако не мешают обучаться тому новому, что можетпригодиться сегодня. Спор явно заканчивался победой Светланы, и Митя был вынужден былпустить в ход тяжелую артиллерию. - На Земле не может быть людей, которым по 770 лет. Да и не должнобыть. Это просто несправедливо по отношению ко всем остальным. В концеконцов, смерть всех подряд косит, то есть уравнивает и богатых и бедных, иудачливых и неудачников. Все на отдых отправляются, корешки нюхать. И такогоравенства у нас никто не имеет права отнимать! Вот и с крионикой ничего невышло, замораживают жирного кота", а отмораживают одну тухлятину. - Сплошные лозунги. Коммуняка ты коммуняка, Дмитрий. Уже сталпроповедовать светлое загробное будущее, где все равны. - Да хоть загробное. Мне и представить тошно, как насядут толстомордыена ученых: вынь да положь нам бессмертие, не желаем больше помирать и гнить,как всякие лохи. И ученые, может, выложат, под страхом уничтожения вслучайной автокатастрофе. Начальство в богов бессмертных превратится, а намипо-прежнему будут поля удобрять. Мне, значит, от профзаболеванияпрограммистов-неудачников, от рака мозга загибаться, и, перед тем какпровалиться в минус-бесконечность, еще полюбоваться на свою бессмертнуюдушу, превращающуюся в кучу говна. А кто-то сладенькую десятиградуснуюамврозию и сорокоградусный нектар будет тысячу лет вкушать, десять тысяч летстругать детей на стороне и вешать ордена к себе на грудь? Лицо Светланы стало жестче, как будто заострилось. - Сочувствия к тебе ноль. Потому что ты завистливый. Думаешь, чтосемьсот семьдесят лет - это так здорово? А вдруг ты крупно ошибаешься. Кбиблейским долгожителям все-таки господь Бог приходил, обрезаться требовал иветхозаветные заповеди давал... А эти твои витязи, прожили почти восемьсотлет в условиях мрачной российской действительности, где периоды антинародныхреформ неизбежно сменяются периодами народных лагерей и тюрем. Может, твоидолгосрочные мужики уже блюют желчью от такой жизни, потому что лет семьсоткак никто их по головке не погладит, не полюбит и не пожалеет. В разгар дискуссии на кухню ввалился плечистый Еруслан и сразу сталотесно. - А почему меня никто не любит не жалеет? Да потому что я старомодный,никаких нынешних танцев не знаю!.. Ну-ка сказывайте, до чего договорились занашими спинами. А то, понимаешь, воду они пустили. Весь вид Светланы показывал, что псы-витязи полностью ею приручены,совсем не страшны и даже несколько забавны. - Ерусланчик, дорогой, мы, конечно же, договорились и с вамидоговоримся. Есть деловое предложение. Вам надо в Кирпичевский институт. Явас туда отведу, богатыри святорусские. - Какие речи приятственные, прямо не могу своим ушам поверить. А почтотебе это все надо, бесстрашная дева? - несколько удивился Еруслан. - Есть хорошая задумка насчет... но все ж таки меня там не было уже двагода. А нужен человек, который был там еще вчера. И я знаю, где где еговзять. - Нужен, так возьмем. - бездумно произнес Еруслан. 8. Отмывание кровью Зазвонил телефон и инспектор Никодимов поежился. Он ждал плохихновостей. И не просто плохих, а таких, что никуда не годятся. И его ожиданияполностью оправдались. - Тут еще один сеанс иглоукалывания случился. Бери литр нашатыря и дуйна улицу Конецкого. Я сейчас тоже туда, - сообщил глава следственной группыКвакин. - Куда конкретно? - сухо произнес Никодимов, пытаясь унятьсердцебиение. Сердце стало шалить недели с две, после резни в кафе Трибогатыря"... - Офис фирмы Каракорум Экспресс", это рядом со стереокиношкой. Знал Никодимов эту фирму. Через нее отмывали свои бабки кирпичевцы. Через десять он был на месте. Искать долго не пришлось. Около входа вздание стояло оцепление и толпились зеваки, значит разнеслись уже вести...Удивить сейчас кого-либо трудно. Но кто-то сумел отличиться. Фирма занимала трехэтажное здание, и трупы лежали не кучно, а по разнымпомещениям. Никодимов не удержался от мысли, что сделай один к одному музейвосковых ужасов, и не было бы отбоя от посетителей. На первом хозяйственном этаже - повар, убитый с помощью замороженноготвердого как сталь цыпленка. Еще один покойник в кладовке, где на негоштабель новых компьютеров рухнул. На втором оффисном этаже - пара трупов вкоридоре, один разрублен чуть ли не пополам, другой смотрит застывшимвзглядом на собственные внутренности. Двое погибших в кабинете директора:тело под столом, в корзине для бумаг башка, сам шеф пригвожден к столудлинным ножом. Один сотрудник фирмы погиб на унитазе, не успев даже спуститьводу. На третьем этаже еще двое кровью умылись, у одного лицо лежит наксероксе, который выпускает и выпускает ее цветные отпечатки. Плюссотрудник, покинувший помещение через окно. Итого - десять тел, вернее то,что от них осталось. И ни одного огнестрельного ранения. Итак, налицо фирменный стиль банды, которую в милиции окрестили"псы-витязи". - Кто-нибудь уцелел? - спросил Никодимов у омоновского лейтенанта,который со своей группой прибыл первым на место резни - минут десять послетого, как из окна дома на прохожих свалился с диким воем и сломал себе шеюсотрудник фирмы. - Прохожие говорят, что из дверей вышло и уселось в две автомашинысемеро странно одетых людей, причем не слишком торопливо. С ними был мешок,в котором возможно находилось тело. Мешок они в багажник сунули. Еще одинбандит сел на трамвай. - По штатному расписанию в фирме работает двенадцать человек, нокого-то из постоянных сотрудников возможно не было на месте, в то же время вздании могли находится посетители, - сказал следователь Квакин, листаякакие-то заляпанные кровью бумаги. Всегда-то Квакин его опережает, с горечью подумал Никодимов, емуостается только поддакивать. Поэтому и ездить ему всю жизнь на газике какпростому оперативнику, а не на хонде, как руководителю следственной группы. Эксперт вытащил нож из очередного трупа и показал Никодимову. - Ух

1 2 3 4 5 6

Автор:Тюрин Александр. Книга :Псы-витязи
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом