Вооруженное восстание животных, Тюрин Александр, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Тюрин Александр Вооруженное восстание животных


скачать Тюрин Александр Вооруженное восстание животных можно отсюда

даже в Штатах, Японии, Германии цензуре! Во избежания паники у населения. Но по тем сведениям, которые просачиваются, становится ясно, что взлет неприятной статистики там больше чем у нас и ущерб измеряется еженедельно в миллиардах долларов. Население бежит из Калифорнии, большого Лондона, Токио, Мюнхена и подобных регионов, где червяги ведут себя наиболее нагло. Калифорнийские миллионеры ютятся в палаточных городках где-то в Мексике! Даже мне не смешно... Итак, торговый центр приказано очистить". Мало ли что приказано. В подвал я ни за что не полезу. А наверх гады выползают редко и то по ночам. Вчера вечером дистанционно управляемые минироботы лазали кое-куда и установил там подслушивающую-поднюхивающую аппаратуру. Теперь мы знаем, когда новоявленные самураи переходят границу. То есть, можем узнать, если время от времени отрываться от домино и смотреть на экран компа. Вообще-то при обнаружении чего-то стоящего сеть слежения сама должна была зазвенеть. Но ведь невозможно ее отрегулировать на все сто. Она может зазвенеть без толку, а может и молчать как партизан, если даже противник марширует сомкнутыми рядами. Сети слежения у нас теперь уже более чуткие, импортные, по ленд-лизу что ли поставленные. Эти системы научились, наконец, очищать смысловые сигналы от всякого дерьма, в смысле, от шума" и помех. А все равно толку от новых сетей немногим больше чем от прежних, ведь и монстры развиваются. Врагам, по идее, непросто засечь наши элементы слежения, потому что меняют они по спецкоду несущую частоту и работают на отражении волн, то есть без собственного энергоисточника. А все равно червяги их засекают и проглатывают... Я, время от времени, становился козлом и подсаживался к компьютерному терминалу. Проглядывал на экране такие вот сообщения: Корпус 1, сектор 1-А. Отклонение от уровня нормализации по движению +2, по излучению 0, по цэ-о-два -1 . Вы все поняли? Ну, а я анализировал я эти отклонения, детализировал, пытался кое-кого вывести на чистую воду. В середине ночи, кажется, вывел. На пятом этаже главного корпуса универсама явно присутствовали посторонние лица. Соответствующий участок на экране был сейчас помечен бодрым розовым светом, тут же вписаны столбиком параметры: Отклонения по движению +9, излучению +1, по це-о-два -2 . Ну да, эти гады в потемках дышат углекислым газом. Тогда я поднял всю нашу команду в ружье бодрым криком Сарынь на кичку . Надел шлем, в который тоже встроен терминал системы слежения - забрало по совместительству экран, на нем полная тактическая ситуация и мое местоположение, отслеживаемое с помощью спутника. Еще на экране целеуказатель и прицел моего оружия представлен - совсем как у летчика-налетчика. Совмещай указатель с прицелом и шпокай врагов, совмещай и шпокай. Вдобавок на забрало можно надвинуть 130-мм линзы и прибор инфракрасного видения. Это все осталось от прежних более крутых времен "Дельты". Еще я повесил фонарик на грудь, который вовсе не фонарик, а мощный мазер, производитель электромагнитных глушащих импульсов. От него и в самом деле страдают электрические системы оппонента, и делается он немного несграбный, подслеповатый и не такой вредный, как обычно. Ну, вперед. Пожарная машина завелась на этот раз с первого раза, что обеспечило внезапность атаке. Я на выдвинутой лестнице влетел просто, как ангел, прямо в окно, и мазер-глушак не забыл включить, для начала все вроде грамотно. Сразу за подоконником приятная встреча - адская семейка, жирная матка и ее три мужа, приготовились к соревновательной мультикопуляции! (Как-нибудь расскажу, что это такое). Они, конечно, пытались от меня избавиться, но неудачно. Я перешпокал их всех из штурмовой винтовки, как персонажей своего "доктора Хантера". Считайте, что за Секстиум тоже мстил. Естественно, я им испортил приятное времяпровождение, но сексом пробавляться здесь было так же неуместно, как и на партсобрании. Затем плавно, без лишнего шороха, стал обходить помещение. Возле кассы труп нашелся с проженной насквозь головой и набитыми карманами. Не слишком свежий. Наверное, воришка. Он на свою голову решил поработать всласть тихим вечерком. На трупе лежит чек. У червяг, похоже, уже юмор прорезывается. Нет ли и сейчас здесь засады? Я направил толстый ствол винтовки на подозрительный прилавок, но что-то двинуло меня к трупу обернутся. И вовремя, из него выползала матка, готовая засадить в меня хобот. Разнес ее из винтовки. Заодно и человека сильно разворотил. А он там внутри червивый, прилично червивый. Хотел было из-за тошноты раздавить банку колы со стеллажа, война и это спишет. Откупорил, собрался задрать забрало, а система слежения вдруг долбанула мне по маковке: Сектор 1-13М: движение +18; сектор 2-13Л: движение +7 . И треть схемы здания закрашена уже отчаянным красным светом. Летят червяги, как черти, сквозь стены и перекрытия, то ли настоящая телепортация, то ли все курочат на ходу. И надо мной, на шестом этаже, их целая прорва. И позади меня тьма тьмущая паразитов. Да это ж ловушка! Я передернул затвор своей штурмовой винтовки, а куда нацеливать непонятно, откуда вынырнет хана? И тут вспышка над башкой. Кусок потолка разлетается в клочья и хлам. По моему шлему стучат куски штукатурки, щебень, осколки бетона. Светофильтры шлема успели отозваться и защитили глаза от вспышки, но я сильно замандражировал - может, червяги научились фугасы взрывать? Да нет, это, конечно, обычный плазмоид, только повышенной мощности. Струхнул я от такого обычного плазмоида. И не только струхнул. Заодно по какой-то глюонной струне проник в сознание червяги. Я проскочил сквозь боль, ослепление и ворвался в темный погреб. Спасибо суперпозиции - увидел самого себя ненавидящим взглядом монстра, с вывороченными наизнанку всеми клеточками, какой-то пеной. Навстречу этой пене неслась огненная волна. Покончил я с суперпозицией и совершил мощный прыжок, увиливая от шаровой молнии, которая улетела куда-то к центру земли. Того паразита, который сверху, разнес вместе с потолком. Затем бронебойным зарядом пробил дыру в стене, а вакуумно-вихревым зарядов расчистил дорогу в соседний зал, грохнув заодно пяток монстров. Сейчас задача - поменьше воевать, побыстрее добраться до аварийного выхода в торце здания. Соседний зал был своего рода галерей над огромным холлом, простирающимся от первого до последнего этажа. Он был, конечно, темным, но инфравизор дал потрясную картинку. Внизу копошились монстры. Их там были тысячи, а ведь наша сеть слежения ни ухом, ни рылом... Одни червяги ползали, другие прыгали, третьи сношались - с другим полом и сами с собой. Холл, конечно, был уже украшен сталактитам и сталагмитами выделений. Ноздреватые стены, свисающая паутина, на которой тренировались молодые особи. Видимо магазины торгового центра не произвели правильной эвакуации, поэтому тут оставалось навалом всякого барахла. И мне показалось, что червяги распоряжаются всякими предметами довольно осмысленно. Монстры как-то баловались с детскими игрушками, жрали из консервных банок, сосали из пивных бутылок, валялись на диванах. А еще я увидел некоего предводителя. Вернее двух предводителей. По крайней мере они возлежали на пьедестале из телевизоров и компьютеров. Пьедестал обвивала огромная матка, настоящая королева, чье членистое брюшко достигало в длину десятка метров. Последние несколько члеников, впрочем, отвалились и из них вылетали коварные личинки типа С. Время от времени к этой троице подползали делегации, от двух до пяти особей. Они дружно срыгивали какую-то творожистую массу, которую матка радостно слизывала. Но один раз, она спокойно сожрала слегка сопротивляющегося члена делегации. Поди догадайся, что там происходит. Приношение дани, жертвоприношение, суд и экзекуция. А может все это вместе взятое? Бродило по холлу немало сильно опухших и облезших собак, которые, похоже, едва ли соображали, только пускали слюни - это были, наверное, умственно деградировавшие носители... Сзади послышалось напряженное трещание панцирных колец. Очередная неприятность - ко мне направлялось трое червяг. Среди них одна матка с вытянутым брюшком - не настолько, конечно, как у королевы внизу. Один червяга резко перескочил на потолок и занял выгодную позицию для атаки. В меня полетел хобот, я увернулся, пару раз выстрелил и бросился наутек. Я участвовал в настольном беге и скачках через стеллажи и прилавки, удачно маневрировал среди шкафов, который взрывались за моей спиной, угодив под огненные удары червяг. И оказался в узком коридоре кишечного вида. За ним должна быть черная лестница. Уже не должна... Один пролет от лестницы только и остался. Но у меня по счастью есть моток троса на поясе. Завязал один конец на перилах, другой сбросил вниз. Теперь можно съезжать. Однако съехал я метров на пять, не больше. На перилах возник червяга. - Не делай этого, не делай, - загорланил я. Но было поздно. Изогнувшимся кончиком хвоста червяга коснулся троса, щелкнул разряд... и я понял, что нахожусь в свободном падении. Принято в этих случаях издавать протяжный крик. Я уже начал орать, но быстро заткнулся. Мое тело попало в паутину, она меня затормозила, но я по счастью прорвал ее. И в итоге шмякнулся в какую-то противно чмокнувшую грязь. Чмокнула противно, но зато смягчила удар и не дала мне разлететься на куски. Я, судя по всему, оказался в подвале. А попал в него через пролом в перекрытии. Я пошевелил членами, собрал их воедино, поднялся. Тот самый подвал, в котором я первый раз в своей жизни встретил червягу. Увы, не в последний. Господи, мне от них уже по гроб не отвязаться... Но, пока живем, надо искать выход. Здесь по-прежнему все завалено гниющей тарой, залито водой, однако в отличие от прошлого посещения у меня есть инфравизор. С другой стороны терминал шлема почти утратил связь с системой слежения, а в его памяти не было ничего похожего на план подземелий. Да, где-то пятьдесят на пятьдесят, что я выберусь отсюда... Снизу хлюпает, сверху капает, я бреду на сильно согнутых ногах, все более погружаясь в грязь. Настроение было кислое, и не только из-за страха за жизнь. Я ведь себя, в общем-то, много лет подспудно настраивал на успех. Я ожидал, что жизнь моя удастся лишь в одном пункте, но зато самом важном. Однако получилось как всегда. Мне оставалось брести наугад, слушая как стучит кровь в ушах. Но психика, если ей не мешать, сама себя защитит. Психика человеческая сама себя защитит, от всего ужасного отгородит с помощью допаминчика и эндофинчика. Я уже посторонним, не очень заинтересованным слушателем внимал моим тяжко чавкающим ботинкам. Наконец, когда я сильно отгородился от реальности, то оценил я колыхания и трепетания, то есть вибрации среды; пульсы внешней жизни вещей и пульсы внутренней. Не знаю, какое отношение это имело к струнам глюонного поля, по которым передаются квантовые состояния, но я в этих катакомбах чувствовал напряженную нечеловеческую жизнь. Куда ж нам плыть по мошонку в грязи? Я увидел цепь пузырьков на поверхности ленивого потока. Пришлось нырнуть в грязь, где инфравизор едва различал силуэты. Однако крюкастую морду я увидел в какой-то паре метров от себя. Она еще не коснулась меня, но уже как будто сдавила меня челюстями. Наверное, надо было поступить иначе, но я психанул и пальнул вакуумно-вихревым зарядом. Воздушно-грязевой волной меня ударило словно огромной боксерской перчаткой и швырнуло будто соплю из носа великана. Я, когда очухался, нашел себя в какой-то щели, если точнее в странном канале, который явно прорыли не люди. Его стенки состояли словно из спекшейся земли, промазанной затвердевшим дерьмом. Я попробовал пошевелиться, и почувствовал многообразную боль в разных членах тела. Нога была явно сломана в пяти местах. Голова тоже ударена, потому что поташнивало, из носа натекло в рот крови, а на шлеме имелась очень приличная вмятина. Если бы без шлема, то голова бы раскололась пополам. Терминал треснул и навеки вышел из строя, линзы разбились, инфравизор накрылся. Фурычил только фонарик установленный на шлеме. Меня было видно издалека, но я боялся выключить его и остаться в полной темноте. А потом прямо по мне проползли, но не остановились три твари - от этих склизких клешневатых ножек на своей шее, я чуток блеванул, отклонив голову набок. Затем послышался писк, немного смахивающий на тот, что у котят. Писк приближался. Я с трудом сел, но понял, что на большое не способен. Окостеневшим пальцем я поймал спусковой крючок винтовки, очень сомневаясь, что это поможет. В сумерках, наконец, показался источник писка - молодая особь, по мягким теплым покровам заметно, что недавно из личинок. При всех отталкивающих чертах было в ней что-то неуловимо-симпатичное. А может, и вполне уловимое. Никаких свисающих соплей, брызжущих слюней. Тонкие жесткие крылышки цвета дымчатого стекла, тельце - как несколько выложенных в ряд коньячных бутылок, голова, похожая на шлем мотоциклиста. Время от времени рукочелюсти червяги, уже немного похожие на губы, раскладывались в длину, хватали что-нибудь, мяли-трепали, но вскоре отпускали. Особь типа С? То есть тварь того типа, который навсегда остается недоразвитым и вспомогательным? Но, с другой стороны, при вызревании личинки у нее крылышки всегда отпадали. Значит, мутант. Мы с этой мутантной особью настороженно пялились друг на друга, животное и человек. Рожденный ползать и рожденный летать. Один с жутким страхом, другой с интересом. Внимательная нижняя губа червяги прикоснулась к моему башмаку и как бы через нее послушала меня. Несмотря на то, что палец я держал, где положено, на спусковом крючке, желания выстрелить не возникло. Хотя не исключено было, что мой некогда внимательный организм стал бесчувственной колодой. А потом слушания закончились... Молодая особь отошла, к ней подвалила другая червяга, вполне пожилая, из этих развитых, типа B. Обе червяги зашипели друг на друга. Стали появляться и другие твари, как типа B так и С. И похоже они были настроены недружественно друг по отношению к другу. Кончики их хвостов сыпали искрами, челюсти резко раскрывались, брызгала слюна. Это была еще не драка, но демонстрация силы. Я словно улавливал причину разногласий. Она была во мне, но и не только во мне. Одни хотели меня сожрать, другие... этого я уже не понял. Внезапно какая-то тварь типа B метнулась ко мне, я выстрелил и промазал... Я почти не почувствовал толчка, но увидел челюсти, вонзающиеся мне в живот, увидел брызги крови и отключился... Спустя какое-то время я понял, что жив. Брюшная полость явно не была вскрыта! То есть с ней, конечно, что-то произошло. Вот, порвана же куртка, замазана кровью. На коже видны порезы, напоминающий своим рисунком спираль. Но если бы случилось полостное вскрытие я бы сейчас не шрамы разглядывал, а мучительно бы помирал, зажимая руки расползающиеся кишки. Получается, червяга меня не разорвала. Вот, что значит, сытость. Или стала разрывать, но ей помешали. А может... может она меня пропорола, но другие заштопали... Короче, случилось странное. Откуда-то вроде поддувал ветерок и я понял, что единственное разумное решение - это ползти по каналу. Если есть сквозняк, то, значит, имеется выход. Шагать я, конечно, не мог - нога если не в пяти местах, но сломана была наверняка. Я тянулся вперед, используя вместо костыля штурмовую винтовку Урал". И не забыл вколоть себе три кубика анальгетика. Я, естественно ожидал, что вот-вот напорюсь на скопище червяг, где мне и настанет бесславный конец. Но встречал только слизневые потеки, затвердевшую слюну, пару раз сброшенные панцирные кольца. И кое-где следы шаровых плазмоидов, весьма впечатляющие. Но самих паразитов нигде не было видно. Пока. И что удивительно, мой взгляд летел впереди меня, он забирался за один угол, другой, третий. Все, что должно было еще встретиться, вертясь, выплывало какой-то пеной из глубины и, поровнявшись со мной, разлеталось на отдельные пузырьки. Осуществилась, наконец, вековая мечта ночного прохожего: знать, что тебя ожидает за следующим поворотом. Поскольку канал разделился на несколько рукавов, а потом еще снова, то это знание пригодилось, чтобы не сбиться с курса. У меня, наверное, была суперпозиция, но очень органичная - я в себе самом воспринимал два потока ощущений. Мне даже удалось увильнуть от червяги, который поджидал меня за поворотом, разогревая свою молнию и щелкая челюстями. Я вовремя свернул, оставив его бессильно ронять слюну. Потом свернул еще раз и вышел на магистральную линию. И вот канал, проделанный червягами, соединился с дренажной канавой индустриального происхождения. Она вывела меня под канализационный люк. Лесенка, ведущая вверх, была сорвана каким-то умельцем. Вообще моя родина отличается обилием умельцев, которые могут испортить все что угодно... Как подняться сейчас - непонятно. Но ощущение меня обуревает, что мне многое под силу. Ощущение не ложным оказалось. Я поймал пульс стены! Я почувствовал всю стену вплоть до мелких выщербин. Вставляя пальцы и носки в почему-то знакомые щербины, поднимаюсь наверх, и отодвигаю головой крышку люка. Выбираюсь наружу. Я на какой-то улице, даже сразу не узнать. За время моего отсутствия город сильно изменился в худшую сторону. Небо затянуто сизым смогом, дымом пожарищ, видно полыхает какая-то химическая фабрика. Или пищевая - между ними сейчас не слишком большая разница. Витрины магазинов на первых этажах разбиты, мостовая усеяна битым стеклом, ветер несет драную бумагу. Торговые заведения, похоже, что раскурочены людскими безумными толпами. Берусь подумать, что в городе началась паника, дурдом, и дегенераты бросились тащить, что ни попадя. Ситуевина вышла из-под контроля и неизвестно, когда под него вернется. Метрах в двадцати из подворотни вырулило трое мужиков и, конечно, направились ко мне. Я потрогал винтовку. В запасе всего один бронебойный заряд. Черт, если промахнусь, эта тройка покромсает меня на кусочки. Уже отсюда видны на их физиономиях следы инкубационной энцефалопатии. Неожиданно рядом со мной причалил мощный джип Чероки". Те трое энцефалопатов притормозили и принюхались. Из машины выскочили... Нина, еще какой-то седой мужик, и быстро забросили меня в салон. Я оказался в лежачем положении между сидений, в щеку мне упиралась обУвка Нины, вполне элегантная Саламандер", но выше нее виднелась пятнистая армейская штанина. Седой мужик, держа одной рукой руль, полуобернулся и глянул на меня. - Ну, что, молодой человек, сегодня был тяжелый денек? - спросил он с неподражаемыми одесскими интонациями. Узнав ЗНАКОМЫЙ голос и увидев ЗНАКОМОЕ лицо, я сильно побледнел. Даже, наверное, посерел. - Дорогой Самуил Моисеевич, я не сделал вам ничего плохого. Нинка все сама начала. Не надо меня в преисподнюю увозить. - заблеял я, чувствуя неотвратимость наказания. Смотрящий на меня был доктором Файнбергом! В чистом виде. - Саша, не надо иметь столько ужаса на лице. Я не погиб тогда, хотя должен был. В тот день в здании находилась одна неучтенная персона, мой старый друг Гриша, хороший системный программист. Он должен был наладить мне extra-communication grid, как это... супервычислительную сеть. И я должен был скрыть его присутствие от начальства. Наверное, понимаете, почему - расходы за использование спутниковых и оптоволоконных каналов, это не шутка. И червяги убили Гришу, убили надо полагать по ошибке - тогда у них системы обнаружения еще давали сбои. - И вы?... - А я решил обменяться с ним одеждой, чтобы уйти в подполье вплоть до той поры, когда я смогу им врезать. Короче, я сбежал, а Нина на опознании, так сказать, тела, сказала, что это я. Меня, конечно, можно осуждать за это. Но я действовал в интересах не только своих, но возможно и всего человечества. Объяснившись Файнберг перестал оборачиваться и смотрел только на дорогу. - А Нина? - еще сомневался я. - Нина мне подыграла. У нее вообще-то железные нервы. Туфелька молодой дамы весьма внушительно придавила меня. Ну что, страшненькая история. И надо с этой историей смириться. Тем более, что другие варианты были бы ничем не лучше. Я решил больше не думать ни о бедном Грише, ни о железобетонном характере Нины, ни о революционной решительности доктора Файнберга. - Какие там городские новости? - спросил я для разрядки напряженности. - Я маленько приотстал от жизни. - В городе бардак в лучшем смысле этого слова. Разбой, насилие. Все предприятия, на которых производится съестное, превратились в феодальные замки. Властей не видно. По-крайней мере, нигде ни одного человека в форме. - сообщила Нина. - От Москвы никакой помощи. Похоже, там творится тоже самое. Президент творит указ за указом, но почти никто не знает, что в них написано - телевидение-то не работает, останкинская телебашня упала, червяги съели всю газетную бумагу. Говорят, что создан то ли институт, то ли комитет национального спасения, во главе с Феноменским, но кто ему подчиняется, тоже неизвестно. Вчера пресс-секретарь института-комитета был сожран на глазах у иностранных журналистов. Короче, это катастрофа. Вот тебе и на. Мы это ожидали после ядерной войны. А катастрофа пришла с какими-то скребнями, которые всех заскребли насмерть. Позорище. На фоне эпохальных событий было неудобно выяснять персональные моменты. - А как вы меня нашли? - По сигналам твоего прибора спутниковой навигации. Федянин сообщил нам твои позывные. Но ему сейчас не до тебя, он охраняет какой-то ядерный реактор. Нина включила приемник и его тюнер прошелся по диапазонам. На средних и длинных волнах вообще ничего, только в FM словилась передача с европейского спутника насчет мировых потрясений. В новостях было про панику на биржах, про погром Ливерморской Национальной Лаборатории с уничтожением всех ускорителей и токамаков, про выход из строя многих коммуникационных систем, включая спутниковые ретрансляторы и компьютерно-сетевые маршрутизаторы, отчего выпали в осадок большие сегменты Интернета, говорилось о пожаре в космическом центре имени Кеннеди, об опустении Кремниевой Долины. О том, что в Западной Африке многие деревни превратились в сплошные инкубаторы. Беспрерывная инкубация личинок типа А приводит к быстрому летальному истощению людей. Летучие личинки типа С, питающиеся кровью, вызвали массовый падеж скота. - Ну, молодой человек, а какие подвиги вы сегодня совершили? - спросил Файнберг, как ни в чем не бывало. Я рассказывал, удивляясь одновременно тому, что произошло со мной в подземелье и с миром вообще. И тело мое как будто расплывалось, растягивалось, превращалось в пучок переливающих нитей, и нити эти разлетались в разные стороны, на многие-многие километры. А доктор Файнберг, слушая меня, принимал какие-то решения. В итоге машина остановилась возле распластанного современного здания. Я кое-как выбрался наружу и сразу понял, что это медицинское учреждение. Около входа, прямо на въездном пандусе расположились раненные, травмированные, обоженные, в кровавых потеках, заблеванные, искалеченные, плохоперевязанные. Они ждали очереди и ждали долго, лишь изредка стеная. Но вот меня двое санитаров мигом уложили меня на каталку, провезли мимо страждущих, затем подняли на лифте, пропустили через рентген и сноровисто загипсовали. Естественно, что мои вещички, и шлем, и винтовка были сложены в шкафчик. В процедурный кабинет вошел какой-то врач вместе с Файнбергом, они оба внимательно и настороженно посмотрели на мой татуированный живот. И врач, напустив весьма озабоченный вид, сказал: - Давайте-ка его сначала на томограф. Меня снова загрузили на каталку, подняли на другой этаж, где не было ни срача ни пострадавших, закатили в белый зал. И с легким шипением мое тело было пропущено через нечто, напоминающее торпедный аппарат. Минут за десять-пятнадцать. Выползаю я из компьютерного томографа, где меня ввели в ядерно-магнитный резонанс, и уже не вижу ни врача, ни медсестры. Меня поджидало трое людей, мало похожих на медперсонал; по стилю поведения - рэкетиры, по форме одежды - клерки, по некоторым ухваткам - менты. В руках у одного из них были мои томографические снимки. - Ребята, вы, кажется, меня с кем то спутали. - поспешил заявить я. Они, не поздоровавшись, сдернули меня с каталки, и подперев с обоих сторон, быстро потащили, куда им надо. По пустому коридору в лифт, совсем другой, чем тот, на котором я приехал, узкий и темный, оттуда в подвал, из подвала во двор. Во дворе поджидал микроавтобус с тонированными стеклами. Меня бесцеремонно затолкали внутрь - наверное, из-за того, что загипсованная нога все время застревала. Машина резко тронулись с места. И я понял, что попал в оборот, из которого вывернутся будет не так-то просто. 9 Микроавтобус более напоминал автозак - зарешеченные окна, мощные двери. И везли меня как мешок, так что я катался из стороны в сторону и едва не сломал еще пару конечностей. Судя по тряске, микроавтобус шел по проселочным дорогам. Когда открылись дверцы, стало окончательно ясно, что я оказался в сельской местности. Лес повсюду. Но посредине леса густого была забетонированная площадка и модерновый комплекс зданий. Ну как не узнать - те самые корпуса, что выросли на месте охотничьего заказника и колиной избушки, как грибы после дождя. Сейчас они полностью законченные были. Теперь я видел, что весь комплекс напоминает разрезанное на части насекомое. Напоминание усиливалось из-за того, что все корпуса стояли на довольно тонких, но наверняка чертовски надежных столбах из армированного металлопластика. На разных высотах корпуса соединялись друг с другом трубчатыми переходами, которые опять-таки напоминали кишки. А сверху все корпуса прикрывал купол, похожий на надкрылки. Купол не только маскировал комплекс сверху, но и выступал в роли площадки для вертолетов. Также располагались на нем всякие антенны, обычные и параболические, кое-какие из них тянули по виду на радиотелескопы. Я вместе с микроавтобусом находился на эстакаде, обвивающей первый этаж центрального здания, которое можно было бы назвать грудкой насекомого". Трое рэкетиров сдали меня с рук на руки двум товарищам в белых комбинезонах. Санитары, что ли, или космонавты? Эти космонавты кинули на тележку и автоматические захваты прихватили меня за руки-ноги, чтобы не рыпался. Тележка двинулась сама - хотя и вдоль металлической ленты, тянущейся по покрытию и в холле, и в коридоре. Можно сказать, космонавты-санитары просто составляли мне почетный эскорт. Я даже вспомнил сценку из Звездных войн , где солдаты империи сопровождают замороженного Хана Соло, впрочем его тележка была вообще без колесиков. Ну и моя поездка выглядела достаточно круто. Миновав коридор, я подкатился к какому-то подобию ворот. Там один из космонавтов, сделал осмысленное лицо и постукал по клавам компьютерного терминала, видимо вводя на меня информацию. Ворота пискнули и распахнулись, пропуская мое зарегистрированное тело. Санитар еще поклацал кнопочками на маленькой клавиатуре, пришпандоренной к тележке, и та бодро понесла меня по введенному маршруту. Сперва она, довольно точно прицелившись, въехала в лифт. Мы поднялись этажей на пять-шесть и там я выкатился в очередной холл. Санитары тоже не забыли выйти, но остались у дверей. Интерьер здесь был классный - поверхности из блестящего металла, золотистого и серебристого, вышитые портьеры. Бюст Ильича в мечтательной позе. Некоторая излишняя монументальность скрашивалась чудесными чучелами животных - явно имеющими характер охотничьих трофеев. Мишка, свирепо вставший на задние лапы, но так и застывший. Парочка как будто играющих волков - ясно, что доигрались. Здоровенный вепрь, близкий по размерам к носорогу. Даже с потолка свисали на лесках чучела орла, ястреба, коршуна и лебедя. - У меня работает отличный таксидермист. Я машинально поежился, повернул голову и увидел улыбающегося Гиреева Филиппа Михайловича. - Точно, Филипп Михайлович. Все как живые. Надеюсь, я не стану следующей добычей вашего отличного специалиста. - Бросьте, Саша. Мы тут все работаем на жизнь, на ее экспансию. Вы не слыхали разве, что наше научно-производственное объединение называется "Жизненная сила"? - Слыхал, а то как. Хорошее название для заведения, которое раньше называлось, наверное, ГлавЯд". И как вам жизненная сила червяг? Радует? Не только мне кажется, что они зашли слишком далеко. - Радоваться надо любой силе. Все это так естественно и прекрасно. Старое отмирает, новое занимает свое место под солнцем. И мы хотим быть вместе с этим новым. Смысл этого высказывания дошел до меня чуть позже. Лежак, на котором было распластано мое тело, переоформился в сидение. И началось то, что пожалуй, можно было назвать экскурсией. Только пара санитаров несколько портила тональность. Кресло-каталка проследовала из холла в лабораторию. Впрочем, сейчас в ней вряд ли производились какие-нибудь работы. Осмотрев оборудование несколько устаревшего, кондово-советского вида, я понял, что здесь что-то вроде музея. Громоздкие центрифуги, автоклавы, хроматографы, установки электрофореза, гробоподобные цифровые вычислительные машины с торчащими проводами. Ну и мощные металлические шкафы а-ля склеп, каждый весом с тонну. - В самом деле, у нас что-то вроде музея. - согласился Гиреев. - Опыты начались в восемьдесят третьем, когда Рейган-паскуда заварил кашу со звездными войнами. От Юрия Владимировича Андропова пришло указание готовить несимметричный ответ... Догадываетесь, куда я клоню? - А как же, Филипп Михайлович. Биологическое оружие. В самом деле, отвечать надо было. Гиреев покачал головой, облагороженной сединами. - Ну что-то вроде. Биологическое оружие - это все-таки подразумеваются микроорганизмы. А в области микробиологии и особенно генетики мы, по-большому счету, отставали - не в пример ракетным или ядерным технологиям. Японцы во Вторую мировую и американцы в Корейскую войну уже вовсю применяли биологическое оружие. В начале семидесятых мы правда прилично сократили разрыв, но в восьмидесятых опять стали продувать. Однако это нельзя было сказать об эволюционной биологии. Шмальгаузен, Берг - это все наши советские светильники. Лысенко и Мичурин тоже... Вы не смейтесь. Конечно, башка у них был полна бреда, но они проводили такие эксперименты, которые западным ученым даже в голову не приходили до недавнего времени. Жалко, что эти опыты до сих пор засекречены, нельзя похвастаться. Например, Лысенко пересаживал ядра человеческих клеток, скажем из кожи, в яйцеклетки коров - по процедуре достаточно близкой современному ядерному трансферу". А затем вполне оригинально стимулировал их развитие электромагнитными импульсами. И в матках коров начинали развиваться человеческие эмбрионы. Лысенко был уверен, что в целом организм коровы, а в частности ее матка, источают биологическую энергию, которая приведет к делению и дифференциации клеток, даже если генетически они от другого вида. Гиреев взмахнул палочкой дистанционного управления и открылся один из шкафов. Там стояла большая банка с заспиртованным человеческим эмбрионом. Примерно пятимесячным. Если бы он рос себе дальше, то наверняка сделался бы минотавром - разведенные в стороны глаза, копытца на ногах и хвостик четко указывали на это. - А в других случаях, Александр, в коровьей матке развивались человеческие эмбрионы как будто без отклонений от нормы. Но зато они быстро погибали. Дольше всех протянул эмбрион, который был назван дедушка Л. . Если честно, то в данном случае в коровью яйцеклетку ученые подсадили клеточное ядро из тканей одной известной персоны, которые были особым образом сохранены в Институте Жизненных Процессов, то есть в бальзамологической лаборатории. Гиреев открыл еще один шкаф и я увидел очень крохотную... известную персону, которая благодаря рожкам и копытцам изрядно напоминал чертенка. - Таков был задел. Затем наш институт начал опыты как бы с другого конца. Мы стали пересаживать клеточные ядра одних животных в яйцеклетки других животных. В том числе и в яйцеклетку человека. Никто не ожидал, что в последнем случае мы достигнем максимального прогресса. В матках женщин-испытательниц развивались эмбрионы различных животных. Как ни странно мы потерпели неудачу с млекопитающими, рептилиями и птицами - иммунная система отторгала таких зародышей. Однако с примитивными животными типа червей, моллюсков и некоторых насекомых мы достигли больших позитивных результатов, особенно после того как стали применять стронциевую стимуляцию. Да, паразитические беспозвоночные имели максимальную совместимость с организмом человеком... Уже в первый год исследований случилось так, что эксперимент вышел из-под контроля. Женщина так сказать внутриматочно родила целый выводок пиявок и они буквально высосали ее. Я из-за этого эксперимента поседел. Испытательницу мы заморозили после смерти. Желаете взглянуть? Гиреев направил свою управляющую палочку на большой холодильник. Но я уже все представил и меня затошнило. - Ой, не надо. Я предпочитаю живых женщин. - Не надо, так не надо... К концу восьмидесятых у нас подобным образом было успешно выращено немало тварей, в том числе скребней и онихофор с весьма неожиданными, но многообещающими свойствами. Однако тут нагрянула реформа, институт был снят с госфинансирования, его зашвыряло рыночными волнами... и короче, несколько образцов ушло так сказать в естественную среду обитания. С результатом их свободной эволюции вы, Саша, одним из первых и ознакомились несколько месяцев назад. У меня сильно заныло под ложечкой. - Эти твари... частично люди? - Можно с некоторой натяжкой сказать, что да. В их генОм благодаря вирусным и бактериальным инфекциям попали чисто человеческие гены. В каком-то смысле они наши родственники, они нас чувствуют - я про квантовую телепортацию. Многие наши психические и социальные особенности вошли в их биологию. Но об этом после... А институт наш выжил, приватизировался, стал акционерным обществом, фирмой, концерном, перебивался с хлеба на воду, выращивал in vitro человеческие органы для американцев и кое-какую патогенную микрофлору для клиентов с юга. Потом получил крупный кредит от одного знакомого банкира и большой заказ от Министерства обороны одной азиатской страны, встал на ноги, я сделался его директором, дал ему название Жизненная сила и теперь мы, может быть, самое успешное заведение в России. - А почему же самое? - Потому что мы единственные, кто не боится нашествия. Мы хорошо знаем этих тварей, мы их изучаем, выращиваем, подбираем средства воздействия. Хотя генотип у них очень подвижный, наши генные карты отражают текущий момент. Ведь у нас тут установлен суперкомпьютер системы гиперкуб", второй в мире по мощности, после Гарвардского. Вернее, сейчас первый. От Гарвардского одни угольки остались... Секвенатор ДНК - тоже лучший в мире уже неделю... - Я все интересуюсь, собираетесь ли вы это нашествие останавливать - если у вас все лучшее в мире. - Какой вы агрессивный. Конечно. По-прежнему собираемся, - успокоил меня Гиреев. - Остановим, после того, как увидим, что продукт стал лучшим на рынке. Я, конечно, приберег пистон для Гиреева... - А вы не чувствуете к червягам благородную ненависть? Ведь они же форменные паразиты. - А кто не паразит, Саша? Все выдающие личности - паразиты. Они брали то, что другие не могли использовать, брали излишки и превращали в достижения. Поэт-писатель паразитирует на тяге людей к красивому к захватывающему, хотя практически сам ничего не придумывают, тянет сюжеты и фразы из народа. Вождь берет у людей силы, но концентрирует их и направляет на великие достижения. Бизнесмен старается взять всё у всех подешевле, желательно бесплатно, чтобы продать затем подороже - почитайте про Британскую Ост-Индскую компанию. Червяги берут чего-то у нас, но благодаря им формируется наша новая цивилизация. - А может заодно и их цивилизация тоже? - Может. Кто был ничем, то станет всем. - охотно согласился Гиреев и, клацнув кнопочками на пультике, направил мое кресло-каталку в другую лабораторию, вполне уже современную. Там в десятке террариумов проживали твари. Были тут личинки типа А, квартировавшиеся в сильно раздувшихся кроликах, и личинки типа B, получившиеся в результате инцистирования. Какой-то кролик сдох на моих глазах и из его лопнувшего животика вырвалась пена, за полупрозрачных пленкой пузырьков были видны активно шебуршащие червячкм. Пена быстро засыхала, а личинки типа B перебирались в водоемчики, где уже плескались их подросшие товарищи. Видел я и личинок С, изрядно похожих на мух, которые облепляли каких-то несчастных свиней, потерявших даже силы визжать. - А вы не боитесь что они разнесут ваши террариумы своими шаровыми молниями и разбегутся, расползутся, разлетятся, облепят, проникнут. - Эти не разнесут. - возразил Филипп Михайлович. - Эти твари под полным контролем. Соответствующие плазмогенерирующие органы у них не развиваются благодаря введению тормозящих" протеинов типа bmp и гормональной терапии. Да и боксы сделаны из очень прочных и, кстати, волноотражающих материалов. - А я слыхал, что червяги могут и сквозь стены проходить. - Вымыслы. - уверенно отверг Гиреев. - Однако, проникающие способности у них будь здоров. Достаточно дырки диаметром с копеечную монету и они в нее пролезут... Да они пролезали - прямо на моих глазах, и в дырочку и в щелку. В одной громадной клетке я увидел настоящее городище. Там были бутылковидные дома, построенные, похоже, из кремний - и металлорганических веществ, выделяемых хвостовыми железами монстров. Эти постройки высотой где-то в два метра имели твердые стенки, испещренные множеством отверстий, через которые вползали и выползали червяги. И что меня поразило. В качестве арматуры для своих построек монстры удачно использовали различные посторонние предметы - расчески, вилки, иголки, куриные и кроличьи кости, проволоку, щебенку. Нет, больше всего меня удивило то, что имелся там настоящий загон, в котором содержались и, кажется, неплохо, молодые кролики... А те кролики, что постарше, использовались для вынашивания личиночек. Надолго запала мне в мозг картина - червяга, перебирающий своими многочисленными лапками шерсть покорного и будто даже довольного крольчонка. Монстр не хотел, что какие-то посторонние паразиты пили кровь, предназначенную для червяг. Но я поймал себя на том, что ощущая некое подобие гордости - человек может превратить червягу в обитателя зверинца. - Интеллект у них бесподобный, - похвастал Гиреев и снова огорчил меня. - Мы давно уже не проводим классических экспериментов по угадыванию кормушек и прохождению лабиринтов. Лабиринты у червяг получше чем у нас получаются... Им известны числа. Их правители получают дань, которая, кстати, уходит на прокорм священных маток, и эта дань подсчитывается. Вот посмотрите на эту перфорацию. Здесь ведется учет подношений одного, так сказать, племени. И в самом деле на стенах отдельно стоящей червяжьей постройки дырочки были не только многочисленными, но еще очень мелкими и как будто образовывали типовые комбинации. - Система счисления у них, представьте себе, Саша, не десятичная, а стовосьмидесятиричная. Плюс еще несколько блуждающих цифр. Червяги могут числа не только изображать, но и запоминать, и даже проводить непростые математические операции, так сказать, в уме... Из страны червяг я на своей тележке и Гиреев пешим неспешным ходом проследовали в своего рода Центр Управления Полетами. Это было воплощение научно-технического прогресса, любая американская корпорация позавидовала бы. Плоские жидкокристаллические экраны во всю стену, посреди зала сферический дисплей метра на три диаметром - для представления земного шара в целом. Плюс повсюду компьютерные терминалы и индикаторные панели россыпями и гроздьями. Сидело тут человек двадцать не меньше. - Мы тут следим за нашими маленькими друзьями по всему свету. - гордо произнес Гиреев. - Вы хотите, сказать, что каждый червяга окольцован вами и таскает радиопередатчик как проклятый? - Ну, что-то вроде этого. Не хочу вдаваться в подробности, которыми просто не интересуюсь... А если по-крупному, то каждый червяга является источником струнных вибраций в глюонном поле. Конечно, отдельный такой источник очень трудно засечь - но скопление уже можно. И после соответствующего сканирования и анализа можно получить осмысленную обзорную информацию. Наши геостационарные спутники держат под наблюдением фактически всю земную поверхность. А полный поток данных обрабатываются именно здесь. Естественно, мы применяем много разных независимых методов наблюдения: в том числе, инфракрасную спектрографию. Очень отчетливо излучают не сами червяги, а люди, которые стали гнездами. Было заметно, что Гиреев вдохновлен, он вдохновлен, как любой диктатор, как политический гений, приготовившийся поставить весь земной шар на свой письменный стол. - У нас есть, Александр, и своя система наземных сенсоров, стационарных и подвижных, пассивных и активных, например работающих по принципу вторичной ионной масс-спектрографии, которые позволяют нам отслеживать монстров, например по их выделениям. Есть у нас и агентура - разведчики, связисты, которые снабжают нас очень важными сведениями. О том, какой ущерб причиняют червяги, и как на это реагируют власти и население... Я глянул на сферический дисплей - бодрые цвета показывали районы скопления и сгущения червяг. Калифорния, Восточная Африка, побережье Северного Моря, Бавария, Московская область, средний Урал. Я стал вглядываться в многострадальную Калифорнию, и тут же на стенном экране появилась достаточно подробная карта штата с цветовой разметкой, показывающей концентрацию монстров. Особенно ими кишело в районе Сан-Францискского залива. На другом экране появилась аналитическая информация. Ожидаемое количество взрослых особей - 234567, вероятная погрешность наблюдения - 7 процентов. Средняя скорость прироста за последние сутки - 8345 особей в час, за последний час 234 особи в минуту. Основной тип размножения A-B, инцистирование по типу B внутри первичного носителя - порядка 9 процентов. Трансконфигурация носителя в этом случае - 34 процента. Этого было бы достаточно, чтобы приуныть - если уж до зубов вооруженную Калифорнию так прохватило, то что будет с миролюбивой Брянщиной или Полтавщиной? А экскурсия далеко еще не закончилась. Я мог теперь узнать поподробнее, что такое трансконфигурация носителя . Для этого мы с Гиреевым - ох, и любезный же хозяин, рядом на электромобильчике катится - проехались по трубопроводу в другой членик", если точнее в корпус номер два. И оказались как будто в большой больничной палате, занимающей целый этаж. Больничная палата было непросто устроенной: герметические, но прозрачные боксы, с обеих сторон от них коридоры. Я увидел в боксах людей в совершенно кошмарном виде. Сперва женщину c раскрытым ниже пупа чревом цвета копченой колбасы. Удивительным образом эта пациентка было живой, хотя в нее входило по меньшей мере сотня трубочек и шлангов. Потом был мелкотрясущийся мужчина с огромным свисающим до пола животом. И еще парень, у которого от ног какие-то узловатые корешки остались. Таким образом, я наглядно убедился, что личинки типа B умеют стимулировать развитие человеческих тканей и управлять им. Эти люди были изменены, изуродованы лярвами под себя. Такое не снилось ни одному фантасту, по крайней мере российскому. Мысли о судьбе человечества быстро сменились у меня заботой о собственном организме. - Знаете, я готов на вас работать, - пытаясь укрепить голос, сказал я Гирееву. - Конечно, конечно, вы на меня поработаете. - не возражал генеральный директор. В одном боксе я увидел человека, который явно находился в коме, к правой части его живота прилип какой-то кровавый студень. Я не сразу понял, что это извергнувшаяся наружу печень, не потерявшая однако связи с организмом. Печень была не только огромной, но и ноздреватой. Из нее выползали весело настроенные личинки типа В! И этого бедолагу, по сравнению с которым Прометей был счастливцем, похоже и не думали лечить никакими там антипаразитарными препаратами. Однако в нем, судя по кислородной маске и куче капельниц, поддерживали жизнь. Но, судя по тьме тьмущей датчиков, прилепленных и воткнутых в его тело, жизнь эту поддерживали, чтобы наблюдать за ней. От этой сцены я стух и обмяк. А тут мне для полноты программы показали бокс с еще одним пациентом. Внутри него тоже жили червяги. Так уютненько жили, что это, наверное, можно было бы и симбиозом обозвать. Этот подопытный даже не лежал, а ходил. Ходил все время. В углу была поилка, из которой он беспрерывно пил. Ультразвуковой и прочие сканеры вели беспрерывный мониторинг его организма. Результаты сканирования интегративно выдавались на большой компьютерный экран, располагающийся уже в коридоре. На этом экране было представлено трехмерное послойное изображение человека, а также несколько сечений. В его организме развились какие-то новые органы, вероятно из человеческих клеток, но уже обслуживающие личинок. Те вели себя довольно аккуратно, не выедали печень и мозг, но занимали и использовали примерно треть тела... Подопытный человек был мне знаком. Коля Брундасов. Теперь я понял, зачем нужна тележка с захватами на все конечности. Чтобы я не бросился бежать, куда глаза глядят с протяжным воем. Поскольку я остался на своей каталке, то приметил, что есть наблюдатели и с другой стороны бокса, где проходил другой коридор. Наблюдатели относились к какой-то важной делегации. Люди в военных мундирах, кажется, или пакистанских. Они тоже интересовались червягами и Гиреев от них ничего не скрывал. Этих представителей говенного южного режима, скорее всего, тоже устраивал естественный ход вещей, и то, как червяги волей аллаха" расправляются с неверными. А потом эта делегация проследовала дальше и появилась другая: сплошняком наша. Здесь был глашатай свободы , директор всяких институтов "проблем переходного периода", парламентский деятель по фамилии Феноменский, и его друг известный банкир Дубинский, и его как будто бы враг, леворадикальный политик Урканов. Я оглянулся, собираясь спросить у генерального директора, не Дубинский ли выделил тот мощный кредит, который позволил подняться Жизненной Силе - но Гиреева поблизости уже не было. Рядом со мной находился только санитар мощного телосложения. Ну да, Гиреев же говорил, что ему пора на совещание. А я даже забыл спросить, когда меня отсюда выпустят. Хотя ответ Гиреева можно предугадать. Он бы сказал: А зачем вам куда-то торопится? Наша Жизненная сила" - это островок безопасности в нынешнем таком неспокойном мире". Кресло-каталка проехала по путепроводу в другой корпус, отчего мне несколько полегчало. Я въехал в помещение весьма приличного вида, напоминающий номер в четырехзвездочном отеле. Экспериментальное назначение номера лишь угадывалось. Диван, бездонные кресла, журнальный столик, стереоскопический телек, абажур, занавески, кровать почти что цивильная - правда с какой-то аппаратурой у изголовья. Санитар отошел в сторону, уселся в кресло и стал читать журнал. Освобождать от захватов он меня не собирался. Звякнула, распахиваясь дверь, и вошла медсестра. Весьма располагающего вида дамочка в легком халате, под которым ничего кроме трусиков и лифчика. Начала она с укольчика в вену. От которого мое сердцебиение сразу унялось. Легко стало на сердце, в голове пусто. Я немножко понимаю во всякой дури. Это был не транквилизатор или не только транквилизатор. А скорее какой-то опиат, может быть морфий. После этого захваты перестал держать мои руки-ноги. Я мог гулять по комнате. Впрочем я гулял недолго, а лег и заснул. Последнее, что я почувствовал - это умелые длинные пальцы медсестры на своем пульсе. Во сне мне было неодиноко. Я видел мир, не имеющий горизонта, он был похож на пену, какое-то бесконечное множество пузырей, больших и крохотных, в совершенно непонятном масштабе. Где в пузыре звезда сидит, а где букашка мелкая. И тем не менее, этот мир немного напоминал человеческие легкие, он даже трепетал и вибрировал. Высь требовала от НАС не поклонения, а преданности. Высь требовала от нас единства и взаимомыслия, но она же требовала от нас исполнения своей отдельной судьбы - во имя всех. Даже если эта было жертвой. Высь давала судьбу как тяжелое задание. Но кристалл владычества был наградой для каждого, для всех, кто не предал. Его образ светился в голове каждого из нас. Впереди нас ждало владычество над косным веществом, над смертью. У нас были мудрецы, толкователи речений Выси. У нас были вожди, военоначальники, указывающие пути, у нас были толковые снабженцы, находящие пропитание и кров, у нас были плодоносящие жены. И среди них несравненные святые матери. Высь ставила общую задачу, а затем она дробилась на множество частных велений, исполнение которых было беспрекословным. Мы не мыслили, мы чувствовали, мы сопоставляли свои впечатления и ощущения с велениями Выси. Высь давала нам волю, с помощью которой мы управляли своей жизненной силой. Но наши впечатления могли повлиять на решения Выси. Мы должны были, опираясь на теплую-влажную планету отправиться вдаль, но Высь еще не решила, как поступить с ее обитателями. Они, конечно, уже потеряли для нас свою ценность, мы узнали их слишком хорошо, мы взяли

1 2 3 4 5 6 7 8

Автор:Тюрин Александр. Книга :Вооруженное восстание животных
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом