Убойный Сюжет или Гоморра местного значения, Тюрин Александр, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Тюрин Александр Убойный Сюжет или Гоморра местного значения


скачать Тюрин Александр Убойный Сюжет или Гоморра местного значения можно отсюда

Тюрин Убойный Сюжет или Гоморра местного значения СПб - Екатеринбург, 1992 1. Свердловск-66 - это душевный городок, если подумать. Кто-то назовет его наукоградом, кто-то осудит за слишком поспешный прорыв к коммунизму. Узлы для ракет, систем наведения и обнаружения - вот его мелодия. Редкоземельные металлы, платина, золото - все это проходило через местные умелые руки, не прилипая к ним. До поры до времени. Мой батяня, можно сказать, питерец. В марте сорок второго его доходягу-огольца забрали из вымершей квартиры, перевезли по коварному льду Ладоги и посадили в эвакуационный эшелон. Эшелон тянулся куда-то на Восток. Тысячи эшелонов тянулись на восток; ехали заводы, недавно только возникшие будто из ничего, ехали закутанные в платки дети с огромными мудрыми глазами, ехали и странные почти безплечие люди, не говорившие на русском. (Папа познакомился там с Меером Фишем, юным портным из городка Аушвиц-Освенцим, они шепотом общались на немецком, портняжка рассказал, как в октябре тридцать девятого пешком прошел три сотни километров по занятой германцами территории до новой советской границы, а родители его не дошли, их закололи вилами какие-то польские хуторяне, испугавшись за сохранность своих кур.) Навстречу поезда несли крепких уральских и сибирских мужиков в солдатских шинелях, и мужицкие руки были как лопаты. Сироты смотрели на этот могучий поток и верили, что мужики не пустят войну дальше. Но вот на уральской станции Камышлов на пацана-папу так хорошо пахнуло картошкой, что он сошел в поисках еды и отстал от поезда. Это могло стать явно неверным шагом в его биографии, однако юный папа отыскал поедателя овощного продукта. То была местная деваха, чья курносость весьма контрастировала со шнобелем моего папаши. Он, кстати, не еврей, а немец, но ему всю жизнь было стыдно признаваться в этом после блокадной ленинградской зимы 1941-42 годов. Опуская прочие детали, отмечу лишь, что девушка поделилась харчами с моим папашкой, потому что привыкла делиться и жить сообща. Даже повела его домой навстречу орущей мамке. Мамка хоть поорала, но пацана не выгнала, посчитав за мужскую особь, способную к нормальному труду,- что было ценно в отсутствии основного кормильца, занятого войной с фашистским гадом. Так прибился мой папаша к новой семье. Никто отвадить его и не пытался, потому что основного кормильца фашистский гад все же отнял. Впоследствии мой папаша женился на девахе, некогда угостившей его картохой, то есть на моей мамаше (она сейчас, к сожалению, уже не в живых). Впоследствии закончил Уральский Политехнический, стал специалистом по резке твердого тела, перебрался в Свердловск-66, где тридцать с довеском лет назад встретился с этим миром я. Я-то после института прижился в самом Свердловске, но по делам бизнеса навещаю папашины края. Иногда помогаю всяким редким элементам вроде индия и осмия попасть в Гонконг или суланаты-эмираты. Я знаю, многим приличным гражданам это не по вкусу, да мне и самому порой стыдно, но кормиться надо согласно духу времени, подлого и изворотливого. Я не один такой ловкий, и на мое место всегда найдется тысяча других. Другие не только осмий продадут, но и потроха своей бабушки, и ядреную бомбу, и какое-нибудь достижение русского гения, до которого японцам-американцам еще долго мыться и бриться. Доход идет товарищам-господам из Свердловска-66, польза - султанам и эмирам; да и западные друзья наших президентов и премьеров страшно довольны исчезновению русской высокотехнологической продукции, распотрошенной на вещества и молекулы. Закрытый городок уже несколько лет как открылся. И оказалось, что пока здесь создавались высокие технологии, мораль двигалась в обратном направлении. Привилегированный народ все меньше думал о родине и о космосе, а все больше о личном уюте. Виноградную косточку в теплую землю зарою , а для этого где-надо словчу и когда-надо сопру. Директора и специалисты всё, что можно, приватизировали, вытурили большинство ученых и инженеров, сбросили социалку, зарубили все проекты, где нельзя выручку тут же положить в карман, ну и за счет базара пытаются попасть в светлое капиталистическое будущее в версии для Третьего Мира. Облик грядущего уже приметен. Улицы как после урагана выглядят, детсады превратились в офисы с решетками на окнах, двери на квартирах стали лобовой броней танка Тигр", вместо автобусов обшарпанные иномарки" катаются и все жители поголовно смотрят порно по видюшнику. Иные наши директора уже вхожи в западные банки и штаб-квартиры транснациональных, понимаешь, корпораций. Пока их там снисходительно похлопывают по плечу, как дружественных дикарей, готовых продать родину за зеркальца и бусы, но лет через дцать уже позовут на партию в гольф... Если учесть, что гайдаровские мальчики с гарвардскими консультантами учредили вокруг Свердловска-66, как и по всей провинции, режим полуголодной смерти, то уже неплохо. В тот погожий августовский денек я приехал в Свердловск-66 к полудню (никакая железка нынче туда не ведет, провода срезали позапрошлым летом, а рельсы стащили прошлым, так что приходится личные шины изнашивать). Деловых планов у меня не имелось, поскольку всю интересную коммерцию в городе, кажется, подмял под себя фонд Спасем Урал , учредители которого зарегистрированы на Каймановых островах. Просто хотелось окунуть отсидевшуюся задницу в озеро Долгое, да прошвырнуться по части грибков в лесу. Ну и навестить Люську. Я хороший семьянин, больше пяти раз в год жене не изменяю, но школьную лавстори бережно храню в сердце. А от сердца к "перцу" всего один шаг. Поначалу все вроде складывалось по программе. И грибы, и озеро. Только вот отец меня немножко насторожил. Мол, с утра к дому подъехал мерс", из него вывалилось трое гастролеров, и давай пялиться на жилье, огород и садик. Батяня не выдержал, подгреб к забору и вежливо напомнил, что не надо так пристально смотреть, никакого представления не будет. Так эта тройка имела нахальство интересоваться про отопление в доме и сколько лет яблоням, как будто она назавтра собралась сюда вселятся. Мой старик несколько демонстративно побежал за ружьем, а тройка плюхнула свои задницы на мягкие сидения и укатила с ухмылками. Папаша не поленился пройтись вдоль улицы и собрать информацию. Оказывается мерзавцы, раскатывающие на мерсе", приставали с наглыми вопросами ко всем, кто их пытался проводить подальше. Ладно, я это в мозги не стал впитывать. Нахалов-приватизаторов у нас хватает, и половина из них - бывшие гладкие мальчуганы из райкомов комсомолов. (Впрочем, комсомольцами я бы их поостерегся называть, памятуя, что и мученица Зоя Космодемьянская была комсомолкой. Им больше подходит название консумольцы", от словечка консумер", то бишь, потребитель" по-английски). Настроение, в общем, не испортилось, заскочил я в лабаз, купил пару шоколадок Милка", бутылочку Мартини Драй и прочие дары данайцев, которые мы получаем за разрушение своей промышленности, затем двинулся в сторону Люськи. Но тут вспомнил очевидное обстоятельство - по дороге к моей "зажигалочке" будет место проживания Степы Неелова, моего однокашника и корешка. Я же у него всегда списывал контрольные по алгебре и геометрии. Правда, взамен физически оборонял от всяких надоедливых здоровяков и давал скатывать сочинения по литературе. Впрочем, мы оба никогда больше трояка по этому предмету не имели. Вот такой был у нас странный симбиоз. Я дал задний ход, приобрел в собственность еще бутылочку Распутина",- надеюсь чутье не подвело меня насчет подделок,- и через пять минут въехал в нееловские ворота. Думал, что человек сразу выскочит проверить, кто у него по двору катается, а тут полная безмятежность. Лишь из окна второго этажа вылетают постукивания и позвякивания пишущей машинки. Решил я тогда стать полным сюрпризом, в дверь не позвонил, а сунул бутылку за пояс, потом вскарабкался на дождевую бочку, с нее перемахнул на козырек крыльца, прошелся по карнизу, раз-два и в окне. Степка увлеченно садировал свою машинку, сидя спиной ко мне. Мне, конечно, пришло в голову, что какой-нибудь злодей запросто может повторить мой путь и увлеченного писаниной Неелова - шарах со спины. Молотком, например, по умной голове. Я, продолжая свою игру, подвалил поближе и глянул через Степкино плечо на то, что он там кропает. И вот что прочел: ... Я не люблю терять времени даром и, кроме того, любой орган, который уважаешь, нуждается в постоянном упражнении. Что это означает? Это означает, что пора навестить Маринку, несмотря на то, что вчера я ее уже навещал. Решил заехать в магазин за деликатной провизией, но еще с дистанции в сто метров заметил неладное. Очередь, которая пыталась втиснуться вовнутрь лабаза аж с крыльца. Таких людских цепочек не видать было с горбачевской талонной революции. А сейчас-то какая неурядица могла случиться? Я с утра и телек и радио вкушал, никаких вроде перетрясений на высшем уровне. Так может случилось что-то в локальном масштабе? Я вышел из машины, протиснулся мимо очереди в дверь и крикнул поверх теснящихся голов знакомой продавщице. - Тебя что мёдом намазали? А женщина была рада отвлечься от тяжелой работы, несмотря на требовательные вопли толпы. - Да очумели, носороги, сметают всё подряд, - продавщица мощным рычанием подавила какого-то особо настойчивого покупателя и продолжила.- В нашей газетке чиркнули, мол, какой-то английский мудрец вычислил, что прямо на наш городок метеорит должен шлепнуться. А утром представитель мэрии по радио выступил, мол, ничего такого не будет, не верьте, граждане. Ну и все естественно решили, что так всё и будет. Покупатели просто взбесились. Это уже не покупатели, а насильники какие-то..." - Шварц, не торчи за моей спиной, она у меня нервная,- бросил Степа, не оборачиваясь и не отвлекаясь от работы. - Так ты меня видел, стервец? Третьим глазом что ли? - Первым. Еще в полдень, через бинокль. А ночью я с его помощью за небесными телами наблюдаю. Я со скуки много чего умного делаю... Я отвинтил крышку у Распутина", вытащил каких-то два пыльных стакана из серванта. - А я, Стив, в основном наблюдаю за земными, если точнее - бабьими телами. Кстати, есть тут у тебя какая-нибудь сожительница, которая может притащить тарелку соленых огурчиков или грибков? - Сожительница ушла и огурчики с грибочками унесла,- вяло отозвался Степа, наконец-то прекратив трудиться.- Потому что нет зарплаты. И в сберкассе сам знаешь, что осталось после бурной деятельности молодых реформаторов. Мы теперь деньги Парижскому клубу платим, там нужнее. - Бедствуешь, значит. А, между прочим, огурчики с грибочками не в сберкассе лежат, их на огороде выращивают и в лесу собирают. - Ну их, это всё радость для брюха, а не пища для ума. У меня в огороде ничего не хочет расти, кроме лебеды и других лекарственных растений. Поэтому я больше в духовном мире проживаю, прозой занимаюсь, астрономией, краеведением, вот монгольский язык стал изучать... - Огурчики у тебя, значит, духовные. Интерес к монгольскому языку тоже понять не могу, все наши матерные слова оттуда пришли. Это что, наш всенародно избранный" тебе хана Батыя напоминает? И поводу твоей прозы вопросы. Впечатление такое, Стив, что ты по-прежнему передираешь мои школьные сочинения. А кому-нибудь еще нравится, кроме тебя и меня? - Стасику. Помнишь, из нашего класса. Правда, он только эротическими эпизодами интересуется. Еще знакомой одной. Кстати, она весьма интересная дама,- Неелов поморщил лоб и добавил.- Цокотухину немножко нравится. Это матерый писатель из Екатеринбурга, у нас здесь на даче живет. - Если бы ты был танцор или певец, я бы не знал, что тебе посоветовать. А так мой рецепт прост: опубликуй свои бредни. Типография в городке-то есть. Ну та, которая бесплатную газетку с рекламой и прочую муру выпекает. В этой типографии миллион раз слово жопа напечатают, только плати. Твоя талантливая проза им сгодится. - Леня, ты прав! Кстати, эта интересная дама свела меня уже с нужными людьми из газеты,- там же еще и издательство,- они готовы почти бесплатно произвести подготовку рукописи к печати. Но деньги на саму типографию все равно отсутствуют. Или ты собрался предложить?- как бы невзначай поинтересовался Степан. Я несколько опешил, хотя и скрыл это тонкое чувство. Но впрочем, отчего не предложить. Я не столь уж много на этом потеряю. - В натуре, Неелов. Иначе давно свернул бы толковище в другую степь. Надеюсь, трех лимонов тебе хватит? Ну, хотя бы два с полтиной мне вернешь. Пол лимона спишем на внутренние нужды российской словесности, так сказать, на метаболизм. - А чего вдруг расщедрился? - по прокурорски вскинув бровь, спросил Степа. - Ну, это отчасти и моя проза, я правда, на авторство не претендую, чтобы не опозориться. Но за культуру мне обидно. И я хочу культуре помочь. Однако, не всякой культуре. Пикассо для меня просто перебравший коньяка чертежник, так с какой радости я буду ему помогать? Я лучше в тебя инвестицию сделаю. Был, конечно, такой Тарас Шевченко; ему императрица, супруга Николая Павловича, помогла начать новую творческую жизнь, а он про нее гадости накатал.. Однако ж риск - разумное дело. Всё, айда заключать договор с твоей типографией... 2. Степа тогда еще немного покочевряжился для приличия, но все дела мы обстряпали в течение двух часов. А уже через неделю я половину денег перечислил, вторую половину, как нынче водится, собирался пустить по предъявлению сигнального экземпляра. Я думал, деньков через двадцать позвонит радостный Стив и будет взахлеб щебетать, что держит в руках сигнальный экземпляр своей книжульки, такой пахнущий, такой яркий. Но Неелов не прозвонился. Тогда я, плюнув на солидность, набрал номер этого лоха. Степа откликнулся сопливым скудным голосом. - Леня, они даже не приступали к работе. - Но я проверял, проплата произведена, денежки поступили на их счет две недели назад. - И с моей стороны все тип-топ. Техред из газеты произвел разметку рукописи. Когда я ее притащил, директор типографии кинулся меня поздравлять и чуть ли не обнимать, дескать, наконец, у нас в городе писатель объявился, текст-де немедленно пойдет в горячий набор... А потом началась всякая ерунда, наборщик то болеет, то пьяный лежит, то в декрете, печатная машина то неисправная, то несмазанная. Короче, кто-то меня тормозит, Шварц. - Все ясно, кто. Дуректор хочет еще и на лапу получить... Погодка сегодня хорошая стоит, значит, сегодня и приеду. Этот гад типографский будет у нас с тобой еще за водкой бегать. Несмотря на погожий день, настроение было поганое. Не дали мне красивый жест красиво сделать. У этого директора рефлексы как у грызуна - обязательно надо что-нибудь урвать под прилавком. А в Свердловске-66 никуда, кроме него, не сунешься. В Екатеринбурге же печать устраивать - хлопотно и дорого. Радио тоже портило настрой. У меня дома или на работе табу на всякие масс медиа и медиа для масс, особенно на болванский телек и газеты. Теперь ведь репортерам можно собственную дурь беспрепятственно качать наружу. Но в разъездах я все-таки радиоголосами пользуюсь, чтобы не отключаться от такого монотонного дела как вождение. ...Директор фонда Спасем Урал" Алексей Гуняков-Бессерглик заявил, что в условиях, когда правительство удушает налогами заводы и фабрики, его организация остается единственным спасительным плотом для детских домов и домов престарелых..." Поменьше бы таких плотов". Гуняков-Бессерглик - это наш, из Свердловска-66. Когда Михаил (который не архангел) дал партейцам добро на коммерцию, то скромный научный сотрудник Алексей Гуняков, показал секретарю горкома свой иностранный паспорт на Алекса Бессерглика и они совместно организовали этот самый фонд, через который потекли на биржу цветные и потихоньку редкоземельные металлы, а также всякие запасы с госпредприятий, ну и пошла обналичиваться безналичка. Тут как раз законы подоспели, превращающие директоров в капиталистов, а государственные предприятия в гасиенды и фазенды. В прекрасном новом почти латиноамериканском мире жить стало лучше и веселее не только Гунякову-Бессерглику, но и десятку других товарищей, обратившихся в господ. Но на то они и самые демократичные и либеральные представители народа, первыми осознавшие в нашей провинции необходимость перехода к рынку и капитализму. Правда, за всю свою историю Гуняков-Бессерглик и копейки налога не заплатил, если он к детдомам подберется, то там даже горшки исчезнут, и не престарелым он помогает, а своей вилле на Каймановых островах, где он тоскует по уральской зиме. ... известный писатель Вячеслав Цокотухин заканчивает книгу под названием Гоморра местного значения , в которой рассказывает о том, как начальник городской милиции вступает в схватку с преступным миром и грозными явлениями природы..." Как-то проезжал я мимо особнячка Цокотухина - мне Степа пальцем указал на изящное строение стиля замок мини-феодала . Раньше там успешно проживал главный местный борец против тех, кто честно жить не хочет - Остапенко (некоторыми прозываемый Остапенко Бендер), Цокотухин же у него часто гостил. Сидя на веранде с бутылкой джина писатель читал Остапенке главы из своего романа Брильянтовые революционеры о том, как камушки-брюлики попадали на амстердамскую биржу при товарище Якове Свердлове (конечно же, для дела мировой революции, а не для обогащения западных банкиров). Ну, а Остапенко рассказывал писателю о своих схватках с преступным миром, что выглядело особенно правдиво на фоне нынешнего повального выхода на биржи местных консумольцов. Потом гуняковский фонд улучшил Остапенко жилищные условия, за то, что показал места, где осмий и рений растут, а тот, в свою очередь, приватизировал и загнал свою прежнюю хатку любимому писателю. ... известный английский ученый профессор Джейсон Хок считает, что персональные компьютеры превратились в заповедники, где эволюционизирует враждебная человечеству цифровая жизнь, причем скорость этой эволюции превышает скорость биологической эволюции на два порядка. Только антивирусные программы Доктор Кашпировски" могут обезопасить наше будущее..." Дж. Хок - профессор кислых щей, раз дает использовать свое имя в мелкокалиберном рекламном ролике. А это что за зараза! Толпятся гаишники, один другого внушительнее, стоят запрещающие знаки. Безропотно замер разный транспорт от груженых фургонов до катафалков. Проезд закрыт? - Проезд закрыт,- всунулся усатый лик, мигом втянув в себя все пространство и всю атмосферу. - Что ж мне теперь - разворачиваться в обратную сторону? - Вот именно, и побыстрее,- лениво подтвердил гаишник. Я все-таки выбрался полюбоваться ситуацией. С двух сторон от дороги - овраги, буераки, еще дальше - лес, а участок шоссе метров в двадцать превратился в ямину, на дне которой бултыхаются обломки асфальта и плещется мутная водичка. - Говорят, подземные воды размывали-размывали и вот, наконец, размылили насыпь,- пояснил кто-то из шоферюг.- А у меня пять тонн курятины для Свердловска-66. Ее подземные воды не волнуют, протухнет назло, а мне потом зарплаты не видать. - Товарищ лейтенант, дайте мне справку, что здесь не проскочить было,- обратился другой водила к гаишнику,- я ведь яйца в Свердловск-66 должен доставить. - У тебя их сколько?- вежливо спросил офицер. - Пять тысяч,- с готовностью отозвался шофер. - А по-моему, двух тебе вполне достаточно,- громыхнул гаишник. - Землю продали, оттого она и проваливается,- вмешался какой-то старичок из местных.- Я вообще не по шоссе хожу, а левее по тропке. - Ну и иди по своей левой тропке как можно дальше,- посоветовал кто-то местному жителю. - А широкая ли тропка?- поинтересовался я. - Ага,- старикан охотно заобъяснял,- по ней две коровы рядышком, не задевая друг дружку боками, прогуляться могут. А что, у меня же не груженный КАМАЗ, но вполне аккуратная хондочка". И старичок, надеюсь, не леший, чья функция сводится к заманиванию иномарок" в чащобу или болото. - Давай, дедуля, я тебя прокачу бесплатно, как спонсор, а ты меня проведешь своей партизанской тропой. Отъехали мы с дедом Макарычем назад, сползли по обочине, где не слишком отвесный склон был, и покатили по тропе, украшенной коровьими лепешками. Обе стороны дорожки обступали деревья, колеса все чаще спотыкались о корни, а старикан меня развлекал: - Свердловск-66 - он ведь до войны деревней был и прозывался Шайтанкопытовкой. - Знаю, дедуля, знаю, я ведь там родился. - Но не знаешь почему. Проезжал там некогда лютый хан Батый с нойоном своим Есугеем. Вон на месте нынешнего города ханский конь спотыкнулся так, что уронил татарина. Тот разорался, рассвирепел, проклял место это. Мол, как только в нем наберется народу побольше, оно вмиг и погибнет от огня и грома... - Погоди, дед, со своим лютым ханом, сейчас направо или налево сворачивать надо было? Я вот направо свернул. - А надо было налево. Я, что, не говорил разве? Так мы на крутой склон попадем. Одна буренка по нему как-то спустилась, так потом костей ее собрать не могли. И понеслись мы вниз по склону, погубившему буренку. Развернуться и переть наверх я не решился: мощей мотора на такой крутизне не хватало бы, да сцепление наверняка бы полетело. Спуск напоминал компьютерную игру. Перед тобой вдруг возникает то ствол лесного великана, то громадная каменюка и тебе надо совладать с рулем и вписаться в поворот. Только в отличие от компьютерной игры можно было легко превратиться в красные сопли, размазанные по лесному великану или громадной каменюке. Пару раз такой натюрморт едва не нарисовался, я только и успевал свернуть за счет сообразительности подсознания. Но ветки лупили по ветровому стеклу, угрожая высадить, и валуны скрежетали о борта, так что мандраж пробирал... Наконец, этот нелыжный слалом закончился, тряхомудие прекратилось и мы, выехав на ровный участок, увидали неподалеку пустынное шоссе. Нехоженный, неезженный его кусок, потому что из Свердловска-66 по нему некуда было стремиться. Я вылез из машин, со стрессом ожидая, что на месте своей хонды" обнаружу погнутую консервную банку. Но ничего. Подвеска выдержала и на капоте лишь десятка три крупных вмятин, не считая мелких царапин. Меня даже развеселила победа в автокроссе. Гормоны умиротворения, пришедшие на смену адреналину, доставили тихую радость. Особенно, когда говорливого старичка высадил. И вот уже щит с надписью Свердловск-66". А когда-нибудь здесь будет намалевано что-то типа Оффшорск или Сексоград", чтобы точнее соответствовать эпохе. Но ничего, сейчас я начну приближать светлую будущность. Для начала надо забрать Стива. Я несомненно получу удовольствие, когда подмыленный и подмазанный директор типографии выйдет к Неелову, начнет свидетельствовать почтение и лично поведет в наборный цех, где труженики скопом кинутся к своим станкам, как дикие звери на мясо. Впрочем, когда я еще по городку ехал, что-то проглядывалось настораживающее - для двух часов дня слишком много народу на улицах, да еще курсирует оный с каким-то взъерошенным видом. Некоторые граждане тащат аж по две крутобоких авоськи - от такой нагруженности жратвой мой взор уже успел отвыкнуть. Улица Атомная, улица Электронная, а вот и Нейтронная, дом двадцать, где проживает в своем духовном мире Степа. Ворота почему-то закрыты. Я приткнул машину к забору, затем перелез через него. Когда сделал шагов пять по направлению к крыльцу, сзади раздалось кряхтение, а потом включился голос: - Ни с места. Руки вверх. Я чуть повернул голову и скосил глаза - сзади два мента. Один старательно наставил на меня пушку, другой занялся личным досмотром и не без удовольствия вытащил газовый баллон. - Куда направляемся?- спросил тот, что с сержантскими нашивками, а другой уже высвистывал по рации товарища лейтенанта. - В гости. - А точнее,- сержант покачал дубинкой. - К Степану Парамоновичу Неелову. - Это уже интереснее. - Ничего интересного. Он мой одноклассник. А в чем собственно причина беседы? Тут появился лейтенант, который первым делом заглянул в мой паспорт. - Гражданин Шварц, вы надо полагать, проживаете в Свердловске. А когда сюда пожаловали? - Да только что. - Вранина. Движение на шоссе прекращено. Мне такая беседа уже начинает не нравиться. - Я вру только тогда, когда мне это очень нужно. И кроме того не улепетываю назад из-за какой-то ямки на шоссе. Я сделал объезд. Гляньте на мою машину, ее внешний вид вам о чем-то говорит? - Говорит,- неопределенно выразился лейтенант. - Послушайте, хватит этих тонких намеков. Где Неелов? Дайте его сюда и он расскажет вам, что я законопослушный гражданин, образцовый налогоплательщик (согласен, тут некоторое преувеличение) и если я изменяю жене пять раз в год, это еще не повод, чтобы со мной так обращаться. Лейтенант немного расслабился. - У вас с Нееловым были деловые отношения? - И дружеские и деловые. - Насчет деловых подробнее. Так, неужели директор типографии решил обвинить Степу, что он издает книгу на деньги наркомафии? - Товарищ лейтенант, я спонсировал производство Степиной книги... Где все-таки сам Неелов? - В морге. Его убили сегодня ночью. Выстрел в лоб. Вот так так. Неужели злодей проделал тот же самый путь, что и я, когда наведался к Стиву в гости? - Кто это сделал? - А вы как думаете?- ответил лейтенант вопросом на вопрос. - По крайней мере не я. Зная ваши профессиональные рефлексы, добавлю, что ночью был еще в Свердловске, это может подтвердить сто человек. Ну, человек пять как минимум. Заказывать Степино убийство я бы тоже не стал, я что, круглый идиот или даун? Я даже не кредитор его, а спонсор, всего две недели как перевел деньги на издание Нееловской книжки в местную типографию. Сейчас вот приехал узнать, почему доброе дело торчит на месте... Послушайте, товарищ лейтенант, квартиру Неелова обчистили? - Откуда нам знать, что у него там имелось в наличии. На вид квартира не слишком презентабельная. Телевизор на месте остался. Соседи говорят, магнитофон у него был, так вот его унесли. И какие-то бумаги из письменного стола... Ладно, вам есть где тут остановится? А то могу предложить КПЗ. - Спасибо за заботу. Но у меня тут папаша живет. - Завтра утром, гражданин Шварц, зайдите ко мне. РУВД, комната 15. Тогда и получите назад свой паспорт. Скорее всего. А теперь до свиданья.- И лейтенант повернулся ко мне равнодушной спиной. Я вышел обратно через открытую калитку и плюхнулся на сидение своей машины. Вот жопа. Что мне теперь делать? Отзывать свои денежки или нет? Я хотел подбодрить и поддержать живого Степу Неелова, но меня совершенно не интересует его книжка. Кого я должен теперь подбадривать? Его жену, которая ушла? Его родителей, которые благодаря демократическим преобразованиям" уже на кладбище? Я лучше памятник ему хороший закажу... Хотя, может, на Степин взгляд, эта книжка и стала бы ему лучшим памятником. Ну пусть будет так. Через двадцать минут я стоял в кабинете директора типографии. - У нас были объективные и субъективные причины,- ляпнул он в оправдание. - У всех они есть. Я собираюсь довести дело до конца. Триста тысяч вас лично устроят? - Прекратите,- сказал он,- как вам не стыдно. - Стыдно, и я горжусь своим стыдом. Но послушайте, за дверью не топчутся милиционеры. Давайте сделаем так, чтобы все были довольны в этот погожий денек. - Автору уже ничего не надо,- веско произнес директор. - Я его представляю. - Бросьте. Юридически вы Неелову никто, полный ноль. Вы даже не имеете права забрать тираж, потому что и такая операция лежит согласно договору на авторе. Эх, черт. Я же просто хотел этим пунктом в договоре избавить себя от лишних хлопот. - Насколько я в курсе,- продолжил директор,- у Неелова нет официального наследника, так что этот договор теряет силу, а новый я заключать не намерен - у меня производственные трудности. Значит, кто-то дал на директорскую лапу больше чем я - за неиздание книги. - Леонид, можете не беспокоиться, деньги будут возвращены на ваш счет в течение пяти дней.- добавил этот индюк. - Ладно, вы меня совсем задолбали. Отдавайте по-быстрому рукопись, и я пошел в другую типографию, не такую хилую как ваша. Найду что-нибудь получше и почище. Директор закашлялся и немножко зарумянился. - Это мы тоже не можем. Рукопись пропала. У нас прорвало водопровод, и ее залило, так что пришлось выбросить. Знаете, какое тут у нас старье, трубам и машинам по пятьдесят лет. А налоги такие, что не вздохнуть, не пукнуть. Я уже хлопнул дверью. Это сталевара налоги душат, а не типографщика-барыгу. Есть у него и новая машина, чтобы Цокотухина печатать, и бумага от советских времен осталась, дешевая, и продает с ларьков, так что без всяких налогов. А книжка Нееелова убита. Мне даже второй экземпляр романа не найти, потому что и квартира Степина опечатана, и все его бумаги киллер забрал с собой... Ладно, надо хотя бы папашу навестить, купить коробочку приличных конфет, бутылочку красненького, да и распить с расстройства. Зашел я в лабаз, а там непривычное столпотворение, года два такого не видел. Но пока в толпе маялся, стала ясна причина и возникновения очередины, и появления на улицах людей с авоськами. Мне бабки с охотой поведали, что из-за аварии на шоссе подвоза харчей не будет дня три, а то и больше. Вот все и спешат отовариться, причем прикупить побольше. Да только цены сразу подскочили раза в три. Когда я своей коробочки и своей бутылки добился, то мысли перешли на более высокий уровень. Кто все-таки моего дружка угробил? Был он человек тихий и безобидный, значит, не мог кого-нибудь смертельно оскорбить там или отбить у кого-то красотку. Имущество Степы тоже не должно было вызвать пристального интереса. Ни долларов, ни акций на предъявителя - Степа ничем кроме чтения и сочинительства последние пару лет не занимался, а значит жил бездоходно. Рублевые сбережения благополучно сгорели благодаря усилиям мальчика-плохиша Егорки Монетариста. Да, оставались у Степы от времен советского благополучия ковер на стене, горка с хрусталем, телевизор "Словутич", видик. Однако нынче они являются предметом вожделения разве какого-нибудь бомжа. Но тут сразу возникают вопросы, откуда у бомжа огнестрельное оружие, и почему он не содрал ковер с гвоздя и не вытащил хрусталь из горки"? Зато были утащены не нужные ни одному здравомыслящему грабителю бумажки из стола. Из материальных ценностей просто схватили, что поближе стояло и полегче весило. Инсценировка что ли какая-то? Но как быть с похищенными бумажками, среди которых, возможно, имелся второй экземпляр книги? Кому мог понадобится роман? Только писателю-профессионалу. Признанному писателю, которому легко опубликоваться и выбить из издателя приличный гонорар. Признанному, но исписавшемуся, у которого уже своя башка не варит, а нейроны вытекли вместе с мочой, получившийся из дорогого виски. Роман же Неелова вполне мог быть бойким, хорошо сбитым и потенциально кассовым. Сейчас, говорят, детективчики, замешанные на родном материале, покупаются куда охотнее, чем заморские чейзы и спиллейны. Тогда единственным претендентом на нееловский роман является... Цокотухин. Прочитал он молодого автора, погладил по головке, потрепал вихры, посоветовал кое-что доработать, потом затормозил дело в типографии, угрохал молодого автора чужими руками, забрал последний уцелевший экземляр романа. И... Цокотухинский дачный дом находился на самой окраинной улочке Свердловска-66, на Нейтринной. Улочка окраинная, но дома тут стояли самые шикарные, с участками, обнесенными высоченными оградами. Я подумал, как мне лучше представиться матерому писателю. Лучше, наверное, молоденьким зелененьким издателем, который ищет, как подластиться к старому испытанному литературному коню. Ограды здесь были хоть и высокие, но решетчатые, с просмотром. Я позвонил - там и кнопочка имелась возле калитки,- а когда никто не откликнулся, просунул свой рот между прутьев решетки. - Эй, господин Цокотухин, товарищ писатель, давайте побеседуем, разрешите прогуляться вдвоем по аллеям тенистого парка. В ответ на это писатель все-таки возник на крыльце. Но вид у него был явно недобрый. - В третий раз за сегодняшний день. Запомните, сволочи, этот дом был, есть и будет моим. Конечно, конечно, собственность становится священной и частной лишь после того, как мы ее хапнули. Кто его, интересно, раздразнил? - Вы, господин Цокотухин, меня не за того принимаете. - Ну сейчас я тебе помогу запомнить мои слова. Свирепый писака стремительно скрылся в дверях и наступила краткая пауза. Она завершилась тем, что Цокотухин вернулся с охотничьим ружьем, которое стал недвусмысленно наводить на меня. Я вовремя понял, что не успею чего-либо ему объяснить. Хотел было припустить вдоль улицы, но потом вспомнил - я же на машине, и мотор у нее заводится вмиг. Юркнул в кабину, повернул ключ, и в тот момент, когда я рванулся с места, матерый литератор пальнул. Вначале я усек только одно обстоятельство - Цокотухин в мое тело не попал, чем меня премного обрадовал. Но спустя секунд десять я сообразил, что попал он в машину, а еще через полсотни метров движение мое прекратилось. Я выбрался из кабины - так и есть, в капоте дырка, карбюратор просквозило пулей двенадцатого калибра. А вдруг этот зверь сейчас побежит за мной по улице, чтобы добить? Буксир бы мне. Полцарства за буксир! Откликнувшись на мольбу и воздетую руку, рядом затормозил джип Тоета". За его рулем сидела весьма приятная дамочка. - Послушайте, леди, я бы попросил вас то, что мужчина у женщины просить не должен. Не могли бы вы отбуксировать меня на Нейтронную улицу? С меня "шанель номер пять". Без долгих слов она вышла и стала разматывать буксирный трос. Вот на такой женской тяге я и добрался до папашиного дома. Владелица Тоеты уже хотела трогаться с места, когда я снова напомнил: - Девушка, я ведь не наврал насчет шанели". Она отрицательно мотнула головой. - Тогда бутылка бургундского". Опять отрицаловка. - Может, стакан компота? - Вот это подходит. Я тут же послал выскочившего папашу подсуетиться насчет угощения и усадил дамочку в кресло-качалку в наиболее ухоженной части садика. Обзор нижней части дамского тела оказался как всегда отличный. Некоторым нравятся мясные бабы, у которых все выпирает, но только не мне. Так вот, новая знакомка была в моем вкусе, аккуратненькая барынька. - Мне показалось, что на улице Нейтринной кто-то в кого-то стрелял,- ехидно припомнила она.- Судя по дырке в капоте, стреляли в... - Этот кто-то чуть-чуть, самую малость, пальнул в меня. Наверное, обознался. Такое еще случается. - Вы не хотите сообщить куда следует?- спросила дамочка. - Я не ябеда. - Странная молчаливость. Вы случаем не мафиози?- уточнила она. - Ну просто... мне немножко не везет в этом городе. Впрочем, моему корешу Степе Неелову не повезло всерьез. Когда я приехал из Свердловска, он был уже трупом, тем не менее милиция как-то косо на меня посмотрела. Я опасаюсь, что второй сомнительный эпизод может испортить мою биографию. - Я знаю о деле Неелова. Я даже читала его последний опус.- дамочка довольно активно втянула притащенный моим папашей компот. Мне показалось, что старый алканавт все-таки добавил в него ликеру - для скусу". - Значит, вы трудитесь либо в ментовке, что маловероятно, учитывая ваш вдохновенный вид, либо в местной газете.- предположил я.- Ага, вы - журналистка. Ну, так что будете писать насчет этого дела? - Ничего,- довольно безразлично отреагировала дамочка. - У нас теперь каждый месяц по убийству - столько же, сколько раньше было за двадцать лет. Всё, как в Медельине. - А, это в Колумбии. Есть теперь на кого равняться. - А что вы хотели? Раньше население нашего городка понимало ради чего живет. Кто-то вымучивал диссертацию, ну а кто-то делал науку, изобретал, ждал внедрения. А сейчас все вдруг обратились в племя собирателей и охотников. Это мой камушек... нет это мой камушек... раз и по черепу. Мы ж не виноваты, что из нас Колумбию делают. - Как это не виноваты. Брат ваш Тархов, как мне кажется, и раньше думал не о Марсе, а о приятных сторонах жизни. Не зря же он так легко перепрыгнул из комсомольского горкома в замы Гунякова, то есть Бессерглика по фонду. - Типичная судьба представителя нового российского бизнеса, Запад на таких не нарадуется. Если бы почаще бы катался на конференции фонда Сороса для юных демократов, то уже бы наверное в правительстве сидел вместе с Егором, Толей, Петей, Мишей и прочими молодыми реформаторами. - Не, не потянул бы. Ребята-реформаторы, которые в Москве, промышленность и науку целой страны спустили под откос, а ваш ближайший родственник только распродал запасы маленького городка на Урале. - Уж он-то не мелкий спекулянт, как вы. Мне про вас лейтенант Хоробров рассказывал,- перешла в наступление Елена. - А про крупных расхитителей Хороброву слабо рассказать? Ну да, я - стервятник, доклевываю остатки с костей, после того как ваши братья-львы сытно пообедали и легли в тенек переваривать. - Нет, на грифа вы не похожи,- неожиданно пожалела меня Елена. Похоже, предыдущей перепалке она никакого особого значения не придавала. - И у вас фигурка отличная. Может махнем в лес, за грибками, ягодами и прочими фигами-мигами? На велосипеде поедем, говорят он половое влечение снижает. - А если он вдруг сломается на ухабах? - Тогда лучше сходим куда-нибудь вечерком, потанцуем. Я отлично чувствую музыку - словно у меня в одном месте скрипичный ключ. Кроме того я классный плясун. В самом деле, у меня ноги виртуоза. - Не верю, вы косолапый... Ладно, вот вам мой телефон, позвоните сегодня в семь вечера. - Меня можно на ты". - Ты не засни раньше времени. Как же, засну я. Едва моя цыпочка за ворота, я к телефону. Собрался гипотезу проверить насчет Цокотухина. Не лежит ли его книга сейчас в типографии. Вместо Степиной. А поскольку редакция газеты по совместительству является и издательством, то рукопись Цокотухина к производству должны готовить именно там. - Алле, это из типографии беспокоят. Я по поводу книги Цокотухина... Трубку видимо взяла редакционная секретарша. - Сейчас вам дам Афанасия Петровича... Это, наверное, зам по производству, а может техред. Я постарался исказить свой сочный баритон, сделав его тусклым и хриплым. - Афанасий Петрович, это типография, наборный цех. Где листы оригинал-макета по Цокотухину с новой корректурой? Мы ж тут не можем фотопленки в десять приемов делать. - Так разве вы ничего не получали? Я лично, бля, отдавал Никите Алексеевичу, вашему начальнику. Конечно, отдавали, конечно, получали. Цокотухинскую книгу должны делать с прилежанием. Но я все-таки засек его, голубчика. А сейчас надо как-нибудь выпутаться. - А... Никите Алексеевичу. Я, наверное, чего-то не врубился, первый день после больничного. Чего-то я промашку сделал. Вот неловкий. Извините, я тут сам все выясню. Афанасий Петрович скептически хмыкнул, выставляя оценку два моим умственным способностям, и бросил трубку. Я тут же напечатал на машинке три страницы текста - так, всякую ахинею. Про то, как три мужика с оборонного завода сделали из двух танков гусеничный мотоцикл с коляской, добрались на рыбалку и сели на бугорке обсуждать сравнительные достоинства виски, денатурата и одеколона, вдаваясь в химический состав и способы воздействия на нервные окончания и половые концы. А закончили мужики спором на футбольную тему - мешают ли яйца футболистам. По-моему, такой эпизодий может в любой книжке иметь место, или я ничего не смыслю в большой литературе. Наконец я почиркал карандашом а-ля техредактор, указал, где какой кегль, где жирный шрифт, где курсив и такое прочее. Оделся попроще и дунул на велосипеде к типографии. Там на вахте меня, естественно, стали тормозить. - Я из газеты, с материалом от техреда, к Никите Алексеевичу. Вохровка немного покумекала и, глядя на мое уверенное улыбчивое лицо,- а я как раз седуксеном зарядился - решила пропустить. Но надо было еще нагло выведать кое-что. - Где он сидит-то, ваш Лексеич? Я ж впервые. - Второй этаж, третья дверь налево. Никита Алексеевич, начальник наборного цеха, весьма удивился моему появлению. - Но Петрович твердо обещал, что больше никаких изменений. - А вы будто не знаете - автор Цокотухин такой капризный. Вдруг ему до усрач... позарез понадобилось пару предложений переставить. Он же имеет право сколько-то процентов текста менять своими коррективами, понимаете. - Да, но после получения гранок. Звякну-ка я Петровичу, побранюсь немножко или предела этому не будет,- решил начальник наборщиков. Вот так развязка. Куда мне сейчас драпать? Прямо в окно сигануть или мимо вооруженной вохровки проскочить? Я весь напрягся, как кот, случайно повстречавший бультерьера. Но обошлось. - Что, Афанасия Петровича опять нет... где вы его прячете? ... да ладно, пустяки... Никита Алексеевич не стал настаивать на разговоре с Афанасием Петровичем, звякнул в наборный цех и какой-то парень,- замызганный, словно им станок протирали,- провел меня туда. Там я и познакомился с рукописью Цокотухина. Причем сразу наткнулся на знакомый, хотя и искаженный кусок текста. ... Пустая трата времени - самая страшная из потерь. А ведь святая наша обязанность постоянно раздувать в себе огонек милосердия. Эх, давно я не навещал свою учительницу Любовь Абрамовну, которая еще в Гражданскую била врагов революции из нагана и научила меня всему, даже башкирскому языку. Чем же порадовать старушку в это смутное неприкаянное время? Может быть, тортиком с шамапанским? Пошел я, вдыхая утренние ароматы ласковых лип и суровых дубов, в магазин на углу Нейтронной, и уже на расстоянии шагов в сто заметил народ. Люди, простые труженники, смирно стояли в длинной очереди и лишь кто-то вздыхал. Я обратился к размалеванной продавщице, лениво жующей резинку. - Почему не торопитесь, почему медленно отпускаете товар? А она, не глядя в мою сторону, ответила, словно сплюнула. - На всех не наторопишься. Сюда же полгорода кинулось, разве с такой оравой управишься,- она походя обозвала козлом в кирзухе" старика-ветерана, протягивающего котомку.- Говорят, метеорит на город свалится, вот все спешно стали запасы составлять. Я обернулся к людям: - А что, правда метеорит на нас упадет? - Как только еда закончится, то метеорит и упадет,- ответила за людей бабуся в ветхом зипуне, подпоясанном бечевой. Когда я достоял свою очередь, то вместа торта пришлось взять кулек пряников, который обошелся мне в половину месячной зарплаты. - Почему так дорого, женщина?- обратился я к наглой продавщице. - К метеориту готовитесь? - На дороге авария. Мост рухнул и подвоз прекратился, понял? - Нееловский текст. И авария на дороге, и очередь, и метеорит. Однако Цокотухин свою лепту внес. Ну, я ему сейчас тоже помогу. Выкинул я три листика из стопочки и положил туда свои, про трех мужиков на бугорке. Потом вышел на улицу и стал названивать из первого попавшегося таксофона в ГУВД. Дежурный меня остудил, что-де лейтенант на ответственном задании. Позвонил ему из дому, и опять то же самое. Похоже, рабочий день у товарища милиционера закончился. Ладно, подождем завтрашнего свидания. Надеюсь, до завтра Цокотухин не сроет из города. Потом я нашел автослесаря, который готов был залатать капот и починить карбюратор. Кстати, это был братан по Афганистану, где мы оба служили вертолетными стрелками. Правда, такое обстоятельство сейчас не помешало ему запросить приличную сумму почему-то в баксах и взять на работу целых три дня. Это меня расстроило. Значит, завтра утром я не смогу умотать в Свердловск. Еще три дня вместо того, чтобы культурно заниматься делами, я буду и кипятиться, и горячиться, и пытаться отомстить негодяю Цокотухину. Хотя, собственно, говоря, какое мне до этого всего дело? Мне - никакого, а вот моему неврозу есть дело до всего. Я так разволновался, что чуть не забыл звякнуть своей новой подружке. Она сама мне предложила сходить в кабак У Далилы" и я согласился. С прессой ведь надо дружить. Когда я увидел Лену Тархову вечером, то, во-первых, мне захотелось потушить свет, а, во-вторых, оказаться поближе к ней. - Надеюсь, ты интересный собеседник,- сказала она, когда мы усаживались за столик. - Конечно, я могу говорить на любую тему три часа кряду. Пожалуйста, о флорентинских банках начала 14 века, о значении голубого цвета в творчестве Пикассо, или о том, какие методы английская Ост-Индская компания использовала для разграбления Индии, и легко ли создать новую Ост-Индскую" на современном Урале... Я заметил, что официант подлетел к нам несколько быстрее, чем положено, похоже, к представителям фамилии Тархов здесь относились с подчеркнутым вниманием... Как-никак новая аристократия, неважно, что на дерьме выросшая, английские джентльмены тоже были изначально пиратами и работорговцами. - Ты что заканчивал, Леня? Вопрос элементарный, но убийственный. Начинал я и заканчивал Свердловский Педагогический. Подался я в педвуз только оттого, что мужским особям там натягивали оценки, как на вступительных экзаменах, так и на всех прочих. - Лена, я по профессии педагог. То есть меня так и тянет поставить неуд" мальчику, который плохо себя ведет. - И ты нашел такого мальчика здесь? - Нашел. Его зовут Цокотухин. Он, конечно, то строит из себя шестидесятника, то строго взирает на плоды распущенности, но скоро вам придется смириться с тем, что он примитивный злодей. Я сегодня был в типографии, его так называемая книга передрана с ныне уничтоженной рукописи Степана Неелова. На секунду ее лицо стало откровенно красивым, но как-то по-хищному. - Я чувствую, Леня, ты воспользовался моим телефонным номером ненадлежащим образом. Похоже, что плохой мальчик - именно ты. А натянуть доказательства, что Цокотухин убил Неелова, дабы слямзить его роман - у тебя кишка тонка. - Да, тонкая кишка тонка, а вот толстая - нет. Конечно, рукописей Неелова, скорее всего, больше не существует в физическом мире, конечно, Цокотухин передирал Неелова в своем кондовом стиле, но дело в том, что Степин роман обо мне. Там масса вещей, тиснутых из моей биографии. Он их знал, я ему рассказывал

1 2 3 4 5

Автор:Тюрин Александр. Книга :Убойный Сюжет или Гоморра местного значения
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом