Великие Драконы, Александр Немялковский, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Александр Немялковский Великие Драконы


скачать Александр Немялковский Великие Драконы можно отсюда

величественный водопад... ...Иррада падала. Она желала прохлады и ревущей мощи струй. Сложенные крылья превратили могучую стать дракона в сияющее золотом копье, несущееся к земле. Ветер зашелся перетянутой струной в напряженном сопрано... ...Златоглавая в своем безумстве, мучаемая терзаниями будущего, неопределенностью и тайной, со всего маху врезалась в низвергающийся поток и слилась с его падающим выдохом, наполняющим тело могучей клокочущей дрожью. Лед живого текучего горного хрусталя сковал нервы стальной тишиной, и... могучий рывок расправленных крыльев выхватил блистающую плоть из опадающей водной стены почти у самой грани пенного озера подножья. – Завтра за мной придет Судьба... Она растянет пламя моего дыхания по всей Эндоре. Проведет по всем землям и заставит заглянуть в разные души... Эльфов, орков, людей, гномов... Что будет в их сосудах?... Что смогу дать им я?... Так ли ярок будет мой путь, как предсказал Храм Сути?!... Мощный торс Златорогой красавицы с полусложенными, приспущенными крыльями мчался над самой поверхностью озера, вздымая искрящиеся водяные вихри... ...Рывок и могучий взмах, другой, третий... устремили тело разъяренной Иррады вверх, вдоль пика одного из утесов-Стражей. Она до исступления напрягала мышцы, жадно хватая воздух приоткрытой пастью. Сердце превратилось в клокочущую лаву взбешенного вулкана. Златоглавая гнала из души сомнение и неуверенность, стремясь испепелить их неистовством, обретя в нем покой и равновесие. Сидящий на вершине утеса, дозорный дракон гневно рявкнул, на взмывающую всего в нескольких метрах от него, молодую дракониху и грозно лязгнул рядом с ее крылом ровными рядами изогнутых клыков. Иррада не обратила на это внимания и продолжила погоню за тенями страха в душе. – Если бы можно было призвать магию и убить эту боязнь раз и навсегда!... Одним ударом, одним заклинанием!... Иррада выровнялась и перешла в горизонтальный полет, мчась по кругу над ущельем. Девять драконов дозора, посменно несущих круглосуточную вахту на утесах-Стражах, охраняющих покой Генара и древней столицы эльфов Фиэнея, раскинувшейся всего в нескольких километрах у подножья, пристально наблюдали за сумасбродным полетом Златоглавой. Дракониха не знала чем укротить трепещущее, как крылья бабочки, пред грядущим испытанием сердце. Испытанием длинною в жизнь... – ...Успокойся, – ровным басом тысячетонного монолита прогремел рядом мысленный голос старейшины Храага. Солнце на миг затмила черная тень, и рядом расправил крылья старый дракон с матовой черной чешуей. – Успокойся, Златокрылая... Завтрашний день всего лишь направит ветры Судьбы, а не станет отбирать у тебя жизнь. Половина Генара уже наблюдает за твоим безумством.... Негоже... Сдерживайся... а то до завтрашней церемонии я тебя не допущу, и придется тебе прождать целый год... – Нет!... Я не выдержу целого года таких мук... Моя грудь сожжет сама себя!... – Тогда нет другого выхода, как обрести равновесие и стать молчаливой скалой, вечным льдом Тироля. Только в безгласом спокойствии ты будешь способна обрести и душой и телом всадника... – Храаг просто летел рядом, даже не смотря на Ирраду. На один взмах его гигантских крыльев приходилось три-четыре взмаха крыльев Иррады. – Я... Я смогу, учитель... У меня получится!... Да будем МЫ! Фиэней. Эндора. – Я рождена для этого!... Это моя звезда!... Мой Путь!... – бредила Иррада еще на первом празднике дня рождения... ...А в три года, несмотря на очень скромные размеры, Златоглавая была готова нести всадника на своих крыльях, настолько мускулистой и жилистой создала ее природа. ... И вот этот, долгожданный день настал. День выбора, свершений, магических мистерий древних Богов, сочетающих два биения сердца, две души в единое крылатое существо, до боли жаждущее бесконечной голубой бездны небес и непрерывного плавания в морях волшебства и магии. Такими создали избранных драконов и эльфов Великие... ...Единая нота... Одна мелодия... Одна страсть... Могучий свист торможения, гулкие хлопки крыльев и лязг изогнутых когтей о холодный камень карниза. На мгновенье утренний свет в пещере сменился тьмою, отброшенный черной стеной распластанных крыльев Храага. Он приземлился на уступе пещеры Иррады. Раскатистый рокот древней груди старейшины заставил содрогнуться свод. Иррада медленно поднялась на лапы, чуть расставив крылья. Сон так и не пришел в эту ночь. Было холодно и одиноко. Потерянная сама в себе, золотая дракониха всю ночь нервно покусывала хитиновую пластину хвоста, думая, грезя и надеясь... – Пора... – прогудел бездонный мысленный бас Храага. Черные угли глаз наставника настороженно взирали на ученицу. – Я готова, учитель! – решительно отчеканила Иррада, сверкнув янтарным взором. – Хочу дать совет, – Храаг развернулся на карнизе головой к пропасти, готовясь к взлету. – Забудь про разум, забудь про свое «Я», забудь даже про душу... Пусть сердце выберет само... Нет другого пути... Другой путь, путь желания, обладания мечтой любой ценой приведет только к Смерти... и тебя и твоего всадника... – он прыгнул и расправил огромные крылья. – Иначе и не будет... – ответила Иррада, и ее крылья подхватили тугие струи восходящих потоков ущелья Аруж. Златоглавая поднималась вслед за Храагом. Высоко в солнечном небе их поджидали еще два дракона, решившие посвятить жизни святому долгу стражей... Орден... Орден драконов и всадников, неустанно парящий над всеми городами Эндоры, нес свою бессменную вахту уже семь тысячелетий. Каждый всадник и дракон, страж порядка, закона и справедливости отправлялся отсюда, из Генара, и совершал патрульный облет всех земель по всем четырем королевствам. Уходя сначала на север, после в земли людей на западе, маршрут достигал проклятых руин Жгаг-Гера, над которыми небесный патруль появлялся каждые две недели. После этого крылья уносили стражей в заболоченные земли зеленого клыконосного народа орков. Оставив их, хранители мира облетали стальные купола городов гномов на границе плато Великого леса с низинными землями и возвращались в Генар. ...Но это будет потом... ...весь огромный континент проплывет под крылом в будущем... ...а сейчас... Фиэней – древняя столица эльфов и главный град Эндоры волновался, как живое море. Все тенистые улицы наводнили празднично одетые эльфы и люди, суровые низкорослые гномы и могучие высокие орки, прибывшие на священный праздник Клятвы. Над центральной королевской площадью в аккомпанементе разноголосого гомона многих тысяч гостей и жителей парило стройное эльфийское пение гимна-клятвы, призывая небесных властителей. Посреди нее, расположенной меж королевским дворцом и вздымающимися в сами небеса башнями Магистрата, возвышалась грандиозная каменная скульптура дракона и всадника – символ и память о древнем союзе, которые два народа заключили меж собой. И вот началось... Иррада, парящая высоко в небе, виделась с земли крохотной песчинкой, затерявшейся в голубой бездне, но острое око дракона жадно ловило каждый штрих, каждый звук этого судьбоносного каменного пятачка внизу. Широким кольцом под Храагом, Иррадой и еще двумя молодыми драконами, ищущими Путь, парило девять крылатых гигантов, закованных в броню и несущих на спинах сияющие души дерзновенных воинов ордена. Под ликование обитателей тверди Девятка высшего совета ордена Генара, врезаясь широкой пологой спиралью в слои небес, плавно приближалась к земле. Синхронные взмахи крыльев, могучих опытных небесных парусов, опустили драконов стройным рядом на мощеной набережной. Небесные Властелины подняли головы к небесам. Всадники единым звенящим рывком обнажили мечи, устремив их к солнцу. Громогласный рев девяти огненных факелов ударивших в зенит заставил смолкнуть всю площадь и в повисшей благоговейной тишине... – Нас ждут! – сокрушительный, громоподобный рев Храага устремился вниз. Сложенные крылья превратили черное тело дракона в изящный монолит стремительно падающего копья... – Мой день!... Мой час!... Мой всадник! – радостно трепетало в груди огненное сердце золотой Иррады. В безумном восторге падения крылья сложились сами собой. Она мчалась к земле золотым дротиком... Мчалась навстречу Судьбе... может быть даже слишком торопя ее... ...Тихий, едва уловимый свист одинокой флейтой заструился с небес. Эльфы и гости щурились, подняв головы к безоблачному своду мира. Слабая нота, впитывая скорость чешуйчатых драконьих тел, неуклонно нарастала, наливаясь могуществом и силой, постепенно превращаясь в рокочущее трепетание небес. Словно взрывы сотрясли воздух резкие хлопки раскрывшихся крыльев, и древних молчаливых каменных плит площади коснулись когти мудрого драконьего старейшины и трех его учеников, ищущих Дар Богов. Молодые драконы, пышущие силой и жаром сердец, в волнении выдыхали из ноздрей клубы дыма, пристально вглядываясь в многоликое море собравшихся. – Мы явились на зов! – мысленный поток гулких слов Храага хлынул в разумы на площади и далеко за ее пределами. – Мы принимаем повелевающие начертания Судьбы, оставленные Великими! Наши души снизошли с небес в надежде обрести сияющее пламя сердец Достойных! Сердец, что зовут небо каждым ударом! Дерзателей, что не видят жизни без красоты полета и песен свободных ветров!... Мы ждем Вас!... Придите!... Храаг, гордо подняв голову, медленно отошел в сторону, оставив многолюдье площади и трех ищущих драконов один на один. Под скульптурой всадника и дракона в этот день по традиции располагались два трона короля Аниэра и королевы Виилле, держателей мира, достатка и благоденствия эльфийского народа. Чуть ниже размещались кресла высшего совета Магистрата, обители знаний, науки и бесконечных поисков в магии. Именно он, совет, терпеливо разыскивал, скрупулезно отбирал и старательно готовил лучших из лучших юношей и девушек, мечтающих о поднебесных странствиях и ищущих друга в своем природном сердечном одиночестве. Под звуки гимна могущества и силы в сопровождении сияний четырех магических посохов магов-учителей на площадь вышли восемь юношей и две девушки. Грация и красота тел, сила и ловкость движений, могущество и решимость в глазах... Сердце Иррады дрогнуло и замерло. По телу прокатилась волна огня, и тысячи игл вонзились в корону рогов... ...Я нашла!... Он... мой!!!... Среднего роста и телосложения эльф в золотых доспехах с фиолетовым плащом за спиной шел последним. Волосы его отливали золотом и были острижены на уровне плеч. Черты лица сдержанны и слегка угловаты. Если во всех кандидатах бурлила жажда и решимость, то в нем Иррада чувствовала покой, равновесие и какую-то тихую душевную грусть... но кроме этого Златоглавая ясно осязала в нем что-то необыкновенное, таинственное и даже пугающее, что-то, что делало его непохожим на весь эльфийский род... ...Глаза эльфа закрылись на полушаге. Юноша внезапно почувствовал безмерное влечение, тягу к бушующему огню в стороне... огню живому, неистовому, но трепетному и ласковому. Пламень не обжигал. Он протягивал робкие протуберанцы, осторожно касаясь сердца, души и, наконец, разума. Свет в стороне казался его собственной жизнью, почему-то пульсирующей отдельно, и видящей мир добрыми праведными глазами... крылатой повелительницы небес. Сердце эльфа вспыхнуло яркой звездой, и могучая грудь едва сдержала этот удар, чуть не разверзший плоть. Дыхание оборвалось на взлете, и в пьянящей муке огня и блаженства, юноша услышал сильный женский голос. Ты, дарованный Судьбою, Дух исканий в небесах. Ты представший предо мною, Что парит в твоих мечтах? Душа юноши беззаветно распахнула границы, сливаясь с ритмом стихов. Строфы хлынули неудержимой лавиной из потаенных глубин. Я ищу, почтив обычай, Богов праведный Завет. Среди Вечности обличий Негасимый дружбы свет! Что сияет в поднебесье И горит в моей груди, Что звучит крылатой песней Клятвой Звезд – да будем «МЫ»! Бездыханный... ошеломленный... Казалось, еще мгновение, еще один луч света, упавший на тело, и он превратиться в облако искр забвенья, растворившись навечно в нереальности происходящего. – «Да будем «МЫ»!» – утвердительно, нежно прошептало сердце Иррады помимо ее воли... ...И нога эльфа, наконец, завершила начатый шаг... Все произошло настолько быстро, что время успело отступить в сторону, любуясь только ему видимыми потоками золотого света Фару, магической жизненной силы души, навечно сочетающей в это короткое безумство межвременья два огненных сердца в единое существо. ...Судьба одарила Даром еще до начала Выбора... Для Иррады исчезло все: площадь и колышущееся море голов, витиеватые речи короля, восхваляющие древний союз и мощь защитников мира. Перед ее глазами, в ее разуме и сердце стоял только ОН – ВСАДНИК... – «Мой... Всадник!» – Златоглавая неизвестно почему, не зная кто он и какие свершения их ждут впереди, уже гордилась этим маленьким братом, этой необъяснимо близкой душой. Дракониха взметнула голову вверх, вытягивая шею во всю длину, и хлопком расправила сверкающие молодостью и силой золотые крылья. Королевская речь смолкла на полуслове, отсеченная этим энергичным жестом. – Ты что творишь?! – возмущенно прошептал Храаг. – Я нашла ЕГО!... ОН нашел меня! – сердце Иррады клокотало от счастья. Мысли клубились, сбивая одна другую. – МЫ! Отныне «Мы», Мудрейший!... Возвышающийся над площадью черной громадиной, Храаг повернул голову и гневно зыркнул исподлобья. – Веди себя достойно! Не срами Род! – и тут же мягко, по-отечески добавил: – Поздравляю, Златоглавая, такого скорого сочетания двух душ еще не было на моей памяти. Храаг едва уловимо кивнул королю, и тот закончил свою красивую, длинную речь. – ... Да наступит время Тайны Богов! Золотая дракониха и эльф, не сговариваясь, сделали шаг друг к другу. Их Фару, их магическое естество, с каждым новым шагом приближения разгоралась все ярче. Когда же два ищущих подошли вплотную, сияние стало видимым, охватив обоих мягким золотым маревом. Площадь взорвалась ликованием. Эльф преклонил колено. – Прими меня, честь и слава небес... – начал юноша традиционную клятву всадника... – Не надо... Поднимись, – прервала Иррада. – Назови свое имя... мой Всадник... Твое сердце уже все сказало... – Ерртор, сын Омелии из Сетимиэля, – распрямляясь, представился эльф. Голос... Глубокий... Твердый... Уверенный... С дерзкими непредсказуемыми нотками... С первых слов он пришелся ей по душе. – Отныне ты, Ерртор, мой Всадник! И я клянусь пройти с тобой весь, уготованный Богами, путь под Звездами! Что бы ни случилось, куда бы ни занес нас ветер Судьбы, я клянусь быть рядом до последнего вздоха, до последнего взмаха крыла! – дракониха изогнула шею и опустила голову, мягко коснувшись лба избранника носом. – Мое имя Иррада... Я твои крылья и твой огонь!!! Выбор у двух других воспитанников крылатого рода оказался не таким быстрым, но все же в этот день они нашли свою пару. Отгремел торжественный рев драконов Ордена Генара, смолкли гимны славы и опали крошечными искрами с небес огненные праздничные шары магов. Праздник единства не только сочетал две души дракона и всадника. Он чествовал могущественных воинов крылатого ордена, которым не было и не должно быть равных во всей Эндоре. Медные горны пронзили воздух тревожным гордым зовом. Барабанный ритм раскатился чеканной боевой поступью по площади. Расступившиеся зрители пропустили вперед торжественный строй кузнецов эльфов и гномов. Суровые, слившие жизнь с металлом и посвятившие ее пламенной песне горнов, к трем избранным приблизились седовласые старцы, эльфы-кузнецы. За каждым из них на большой бархатной алой подушке, украшенной вязью рун, два молодых подмастерья несли меч. Вслед за мастерами мечей на площадь вышли вооруженные отряды гномов-кузнецов. Разделенные на группы по четыре, воины подземного народа на золоченых носилках вынесли секции драконьих лат. Строй крепких коренастых бородачей был настолько плотным, что казалось, они несут не латы, а металлические тела драконов, украшенные драгоценными камнями, замысловатой рельефной вязью защитных рун и грозным блистанием отточенных лезвий боевых шипов. Каждому цвету дракона соответствовал свой цвет доспехов. Гордые, почти всегда неразговорчивые бородатые ворчуны-гномы в этот день широко улыбались, гордясь своим мастерством и оказанной великой честью снарядить к ратному подвигу могущественнейшее существо Эндоры. – Красивые!... Очень Красивые! – взгляд Иррады восхищенно скользил по золотому великолепию небесной брони. Особенно глянулась драконихе ажурная обоюдоострая секира, одеваемая на хвостовую рулевую пластину. Украшенная тончайшей гравировкой, она будто начинала призывно звенеть от одного взгляда на полированный металл. – Они подчеркнут грацию твоих линий, Златокрылая, – услышала Повелительница небес благоговейный мысленный шепот Ерртора. Иррада довольно, словно кошка, заурчала. Она не только была одним целым в магической сути с всадником, но и... нравилась ему... После вручения мечей и короткой речи короля гномов Торина, бородатые мастера подземных кузниц в считанные минуты облачили всех трех драконов в боевую сверкающую броню, в довершение, закрепив на них седла. – Я с таким железом еще не летала, – слегка озадаченно, разглядывая новую золотую металлическую чешую, поделилась Иррада с Ерртором. Тело драконихи инстинктивно содрогнулось, как после купания, но многие пластины лат, прочно затянутые ремнями на теле не издали ни звука. – Я тоже... не летал... – немного смутившись, ответил юноша. – Ничего. Этот изъян мы сегодня исправим, ВСАДНИК! Ты готов?! Иррада рванулась ввысь в след за Храагом словно окрыленный луч счастливого света. Небесный строй новобранцев ордена, сопровождаемый рукоплесканием гостей и торжественным многоголосьем горнов, прочертил большой круг почета над Фиэнеем и отправился в Генар обживать новые покои и привыкать друг к другу... – И как тебе?... – спросила Иррада, с натугой взмахивая крыльями. – Броня тяжеловата, я чувствую... – ответил Ерртор, с трудом сдерживая клокотание радости... – Да я не об этом... Я – о полете... – Иррада изогнула шею и искоса посмотрела в глаза эльфа. Под шлемом их плохо было видно. – Ты самое счастливое существо на земле!!! Этого не описать!!! – дрожа от восхищенья, воскликнул Ерртор. – Ха! Теперь ты тоже... Держись крепче, да смотри, не вывались... а то в этом железе я тебя не поймаю... Всадник!... Мой Всадник... – сердце Иррады взволнованно билось. – «Отныне – «МЫ»!»... Имя в объятьях ветров. Килин. Эндора. Девочка тихонько посапывала на родительской кровати. Нариан и Ниида, исполненные благоговейного трепета пред свершившимся и дочуркой, до утра не сомкнули глаз. Они искали... Искали имя... Сильное... красивое... и обязательно счастливое... ...Ночной обряд призраков в каменных кольцах не давал покоя. Воображение родителей снова и снова рисовало бушующие и извивающиеся волокна света, чужие руны и образы Великих. Ее приобщили к тайне. Ее освятили магией Великих. Так какого же звучания достойна дочь? Имя не желало появляться на свет. – Родная, а не спросить ли нам у нашей красавицы? – ласково глядя на дочурку, почти шепотом произнес Нариан. – Пусть сама себя назовет... – Старый обычай? Древнее Святилище... забытые призраки... Столько знаков! Может ты и прав. Пусть сама Судьба наречет ее, – согласилась Ниида. Родители подошли к девочке, сладко спящей посредине кровати. Ниида нежно коснулась губами лобика малышки, и та сразу открыла глазки. Нариан взял ее за правую ручку, а мать за левую. – Нареки себя дочь звезд и солнца! С каким звучанием ты хочешь пройти этот путь? – мягкие, добрые голоса звали счастье, обличенное в незнаемое имя дочери. В тоже мгновенье ищущие сердца эльфов ощутили, как с Тирольских вершин в их души рухнули струи пронизывающего ледяного ветра, блуждающего средь вечных снегов. Безудержной волной они сменились пламенеющим жаром раскаленной пустыни, вибрируя одним лишь гулким раскатистым словом – «Нианна». Малышка беззаботно хлопала глазками и разглядывала родителей. После кормления она быстро заснула, и Нариан с Ниидой, измотанные пережитыми потрясениями, не в силах противиться, отдались грезам успокаивающего сна. Сон обрушился белой снежной пеленою, унося их в страну покоя, но случился он недолгим. В дверь легонько постучали. На пороге стояли насупившийся староста Эвол и веселый верховный маг Тиринар. – Нианна спит, пойдемте в сад и посидим в беседке, – шепотом предложил хозяин. – У нашей рубиноокой красавицы появилось имя... Хорошее... Благозвучное... Мне нравиться, – улыбнулся Тиринар. – Очень необычное... – Эвол поднял бровь, явно роясь в складках памяти и выискивая хоть кого-нибудь с таким именем, но не найдя продолжил: – Сильное... Даже отважное... – Я согрею чаю, да принесу молока с медом, – захлопотала Ниида Солнце неторопливо подбиралось к зениту. Нариан и старейшины направились в тень ажурной беседки, окруженной благоуханием пяти гигантских белых роз. Грациозные бутоны наполняли ласковое колыхание воздуха дивным ароматом. – Чаю – это хорошо, – крякнул Тиринар, присаживаясь на скамейку. – Да после увиденного и пережитого, я бы от чего-то поизысканней, да покрепче не отказался, – с задумчивым видом обронил Эвол. Всегда угрюмый от природы староста сильно озадачился ночными приключениями. Его полная противоположность, пузатенький, низкорослый добряк и даже озорник, деревенский верховный маг Тиринар, весело пророкотал басовитым голосом: – Бутылочку, да не одну! День рождения все-таки! Выпивка за мной!... Тиринар славился в селении любовью к сияющим игристым напиткам, отпускающим мысли бродить в поднебесье и кувыркаться в бархатных травах Эндоры. Прищурив один глаз, маг легонько стукнул своим вечным попутчиком, можжевеловым посохом, по полу. На столе, с легким облачком розового пара, посреди искусно плетеного из лозы подноса, слегка качнувшись, появились из ниоткуда две бутылки с малиновым и темно бардовым вином, да три стаканчика. – Да ребята, задали вы, точнее ваше чудо, нам ребус с припевами!... Не знаю как ребус, но песни, я думаю, народ слагать уже начал! – весело пыхтел Тиринар, откупоривая и разливая вино. Ниида вернулась из дома с угощеньями, и все мужчины глотнули вина под короткий тост Тиринара «за Нианну». Старый маг терпеть не мог длинных речей, но иногда его ворчливые тирады невозможно было остановить. – Откуда ж имя-то такое неслыханное? – поглаживая посох, поинтересовался учитель. – Ее имя назвали горы... – поэтически благоговейно, устремив взор к бело-голубым ледникам Тироля, ответил Нариан. – Нам с женой пришлось по сердцу... – Это же надо, даже имя... и то не эльфы дали!... Очаровательно! – еще больше повеселел волшебник. – Да сплетет Богиня-Удача светлую и гладкую судьбу, да одарит небесной красотой и Великим Даром! – провозгласил Тиринар, высоко подняв бокал и выпил его до дна. Веселый толстячок не унимался, и, казалось, больше родителей радовался появлению малышки. – За столетия моей долгой жизни, я не видел ничего такого, что заставило бы меня так перепугаться и почувствовать себя вспотевшей от страха улиткой без панциря! Ха! Прошедшая ночь – это что-то!... – Тиринар довольно поерзал на скамье, откинувшись на спинку. – А теперь, мои дорогие кудесники, серьезно... – его лицо мгновенно переменилось, и глаза весельчака превратились в очи мудрого повелителя магии. – Я связался с Магистратом Фиэнея и описал ситуацию совету... Вы бы видели их физиономии! – на сосредоточенном лице представителя магической власти снова вспыхнула озорная улыбка. – Ты можешь говорить серьезно?! – раздраженно буркнул Эвол. – Да, простите, друзья... но эти вытянутые рожи надо было видеть!... Они чуть на стол ко мне не перепрыгнули по мысленному лучу!... Все, все, больше не буду... – Эвол так зыркнул на Тиринара, что тот мгновенно утихомирился и продолжил, – к нам летят Высшие – старейшина драконьего рода Храаг и глава всего Магистрата Владыка Улир. Через два дня они будут здесь, чтобы «взглянуть» на ваше чудо, – на слове взглянуть верховный маг селения сделал мягкий акцент. – Если конечно вы не против... Взгляд Тиринара деликатно ждал ответа. Он прекрасно знал, что народ эльфов свято чтит принцип свободной воли, и никто не имеет права ни мысленно, ни физически коснуться ребенка без позволения родителей. Они имели право покарать за это даже смертью. Нариан с Ниидой настороженно переглянулись. Безобидное на первый взгляд «Взглянуть» – означало не что иное, как проведение магического испытания для новорожденной. Его проводили детям с необычным расположением звезд на момент рождения, но узор Нианны был прост как свет солнца в безоблачном небе. С другой стороны им очень хотелось знать – на что был направлен прошедший в горах обряд. – Сам Владыка Улир и древнейший среди живущих, Храаг... Высокая честь... – Ниида встала, сложив на груди руки. Мать заметно нервничала. Ее голова повернулась в сторону дома. – Более умелых магов нет в пределах Эндоры... Я не против разгадки тайны. И мне и Нариану надо знать как вести себя с малышкой, в каком ключе растить, – она пристально смотрела в глаза мужа. – Думаю, это необходимо, дорогая, – одобрительно кивнул муж. – Вот и славно! – с облегчением вздохнул Эвол. Он терзался детской таинственностью сильнее родителей девочки. Эвол во время разговора угрюмо покачивал вино в бокале и изучал глазами белоснежную розу возле беседки. Староста любил порядок и покой. Ровное течение жизни он принимал как благословение Богов и каждый вечер возносил молитву благодарности солнцу, за подаренные Эндоре тысячелетия мира и благоденствия. Старейшина не любил магию. Он находил Природу великой картиной гармонии, звучащей тончайшим балансом всех сил, считая кощунством лезть в совершенство, и поэтому внезапное проявление некоего необъяснимого могущества, не имеющего начертания на полотне его восприятия, повергало душу главы Килина в тревогу... тревогу за будущее. –...Жители поселка обеспокоены, – продолжил староста. – Наша магия оказалась бессильной, а мы беззащитными! Кто-то пришел, взял ребенка и безнаказанно ушел, а мы ничего, ничегошеньки не смогли сделать! Сегодня за одним, а завтра за всеми придут?! Некоторые даже стали собираться уезжать... Что делать? Удерживать ли народ? Хоть детей в нашем поселении и не много, но ответственность за них мы несем все вместе. Одни говорят, что свершившееся в Святилище Великих добрый знак, но легенды хранят память, что древние Боги были горделивы и дерзки... Несмотря на то, что они подарили нам огромные знания, о себе и своей жизни Великие не оставили никаких воспоминаний... Ни-ка-ких! Да и драконы... Прилетит... Рассудит... Они не всемогущи... Ни один дракон, не говоря уже про эльфов, даже до центральной части Тирольских лабиринтов не дотянул. Пищи нет, скалы до звезд достают, а лететь по прямой через хребты драконы не могут. Даже им на таких высотах дышать нечем. Вся культура, стремления и достижения Великих просто растаяли в воздухе. Где-то в Сердце Тироля, под раскатом Зарниц Среди молний и вихрей Свет Великих горит. Беспокоить не стоит Память стерта до дна, И никто не тревожит Бесконечности сна... – тихонько напел Эвол слова древнего гимна. – ...Вот что они нам оставили, а их призраки являются и творят чего вздумается... И почему не было видно девятого образа в колоннаде? Никто не смог разглядеть, я спрашивал каждого. В общем непонятного больше, чем веселого, – он в упор посмотрел на Тиринара. – Да ладно, старина, – отмахнулся верховный маг. – Плохого малышке ничего не сделали, да и нас пронесло... а мы ведь в них и молниями, и огненными шарами покидаться успели... Мне кажется, вы поступили мудро,

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Автор:Александр Немялковский. Книга :Великие Драконы
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом