Великие Драконы, Александр Немялковский, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Александр Немялковский Великие Драконы


скачать Александр Немялковский Великие Драконы можно отсюда

переставала восхищаться строгой грацией отвесных скальных стен и одиночеством утесов, поэзией ущельных узоров, и хаотическими нагромождениями каменных россыпей. Рядом парили огромные горные орлы, так же как она, радуясь началу нового дня, дня мира в чертогах Эндоры. Понежившись в потоках солнечного света, она помчалась вперед по ходу предстоящего сегодняшнего путешествия. Нианна пыталась рассмотреть какие-нибудь ориентиры, но все они оказались сокрыты туманной пеленой. Небесной страннице ничего не оставалась, как вернуться к своему лагерю. Облетев его по кругу, девочка увидела, как Ррагор и Ррагур выходят из лесной чащи. – «ЧЕР О», – она настолько ловко владела своим телом, что выходила из магического полета на высоте пяти метров, творя в воздухе сальто и приземляясь на ноги. Гилиир был на ногах и готовил чай. На поляну вышли два тигра и уселись на задние лапы, как два изваяния, практически не шевелясь. – Доброе утро мастер Гилиир, и вам доброе утро пушистики, – весело приветствовала их Ниа... Вскоре все проснулись, быстро позавтракали и, оседлав коней, отправились в путь. На этот раз Нианну нес на себе Ррагур. Такой же могучий, как и его брат, он лишь чуть-чуть уступал ему в величине прыжка, что с успехом компенсировал большим темпом. Так и проходило их путешествие – они уносились вперед на час тигриного бега, а потом три-четыре часа ждали прибытия основных сил. Во время этого ожидания Ниа облетала все окрестности, заглядывая в глубь предгорий Тироля и изучая Великий лес, после чего тренировалась в магии и путешествии по огненному миру энергий. Она училась открывать двери в этот мир основы магии – в мир огня, все шире и шире. На тот момент это был ее вызов – «открыть, не дав пожрать себя». Путешествие, путешествие... Дух девочки взрослел. Взрослел даже быстрее чем, может быть, хотела она сама. На третий день пути теплый уютный Килин казался позабытой притчей. Нианна жила походом, постоянной сменой мест и новым, новым, новым... Но, больше всего ее тянуло в Фиэней. Ниа стремилась не к искусству кудесников и волшебников Магистрата, не к торжественному великолепию и степенности эльфийских правителей. Ее манил необъяснимой физической страстью и жаждой город драконов – Генар. Драконы – самые могущественные, удивительные существа Эндоры, властители Небес, распоряжавшиеся огромным природным запасом магии и обладающие неимоверной физической силой. Ни разу в жизни малышка не видела этих крылатых созданий, но книги и рисунки с их описанием были засмотренны до дыр. Сейчас же судьба с каждым днем приближает ее к этой встрече. Во время перерывов между тигриной скачкой и тренировками, перед внутренним взором Нианны все время вставали картины, созданные флейтой Гилиира. Дочь с детства видела, как счастливы вместе родители, и ей казалось несправедливым, что уважаемый всеми Гилиир, так сурово наказан Судьбой и лишен света взаимной любви. Вечером, после того как был разбит лагерь и отведаны очередные яства походной кухни, улучив момент девочка украдкой шмыгнула за отлучившимся воином. Виртуоз флейты и клинка уединился на почтительном расстоянии. Он сидел на камне и вглядывался в еще розовеющие короны ледников Тироля. Глаза эльфа застыли. В них царствовал вопрос, и страдающий дух терпеливо ждал ответа. Ниа бесшумно выплыла из сумерек. Мастер меча моргнул, и повернул лицо в сторону девочки, прервавшей его общение с вечностью. Глубоко отрешенным взгляд воина оставался какую-то долю секунды, но тут же наполнился вниманием и теплым участием. – Извини, что прервала тебя, мастер Гилиир, – немного смутившись, тихо сказала Ниа. – Ничего, ничего. Присаживайся, Великая непоседа, – он похлопал ладошкой по еще теплому камню рядом с собой и улыбнулся. Нианна по-простецки уселась рядом и, потупив взор в стебельки травы, спросила: – Тогда в первый день, на поляне, я слышала грустную песню твоей души... Она окутана тайной... Тайной боли... Это тяжелая ноша, даже для умелого воина, мастер Гилиир. Я твой друг, а друзья помогают друг другу в бедах и несчастьях. Как знать, возможно вдвоем, мы сумеем испросить у Судьбы помощи. Наши голоса она услышит быстрее и тяжесть твоей ноши растворится в потоках ветра... Гилиир помолчал, потом встал с камня и сел на траву прямо перед глазами Нии. К нему, как и тогда на поляне, опять пришло чувство, что эта эльфийская девочка совершенно иное, непостижимое существо, волею звезд оказавшееся рядом. Тяжелые замки души рухнули сами собой, и он стал говорить. Говорить будто помимо своей воли, но с каждым сказанным словом ноша становилась все легче и легче... – Ты права госпожа, я живу с угрюмой тайной. Она является загадкой для меня самого... Гилиир – имя данное Магистратом... но было оно таковым не всегда. Я помню... – он запнулся, как будто силясь вспомнить, но тут же продолжил. – Я помню себя только взрослым... ...Тогда сотни лет назад я очнулся в зале исцелений. Мое лицо, шея, грудь и руки были уложены листьями троямбуса и плотно затянуты шелковыми бинтами. Голова ныла и раскалывалась, каждый удар сердца вызывал в ней взрыв нестерпимой боли. Надо мной склонился изможденный целитель и улыбнулся. – «Ты снова среди нас, слава Инайе!»... До сих пор звучат эти слова у меня в памяти, потому что именно с них и начинается... моя... жизнь... Я быстро поправлялся, головные боли утихали, голое мясо тела быстро обрастало кожей. Хуже всего обстояло дело с лицом. Оно оказалось сильно изувечено – переломаны и раздроблены были практически все лицевые кости. Две недели лучшие маги совета лепили мой новый облик... И вот я такой, каким ты меня видишь... ...Все это время изувеченный эльф мучился не только от физической боли, но и от душевных терзаний – совершенно не помня КТО ОН! Прежние умения и навыки сохранились. Владение магией, искусство боя – все осталось при мне, но зияющая черная дыра пожрала память о личности. Я выздоровел, с лица сняли последние бинты. В тот день целитель пригласил идти за собой. Мы вошли в небольшой кабинет. Там, как я узнал позже, ожидали верховный Владыка Магистрата Улир и драконий всадник Анари. Они начали задавать те же, измотавшие до безумия мою душу, вопросы «кто я» и «откуда». Истерзанный рассудок душевного калеки не выдержал, земля поплыла под ногами, на глаза надвинулась темная завеса, и я потерял сознание. Очнулся все в том же кабинете. Меня усадили на кресло. Слышалось усердное пение целителя заклинающего твердость разума. Безымянный воин знал только, что он эльф и живет среди эльфийского народа. Я не имел ни малейшего представления, что такое Эндора, какие в ней города и обычаи. Мой разум был чистым листом. Владыка Улир терпеливо поведал, что я нахожусь в Фиэнее и доставил меня сюда верхом на драконе всадник Анари... Но то, что я узнал потом из его уст стало обрушившейся скалой, раздавившей мое естество... Меня, безумного, обнаружили жители Килина вблизи проклятого озера. Проклятие выжрало во мне все достойное разумной жизни и превратило в убийцу. Как рассказали сельчане, я жег лес магией огня, заклинания истощали, но это не останавливало чудовищной ярости бессмысленных атак. Местные жители не могли со мной совладать. Я обходил все их ловушки и магические западни. Поселенцы вызвали всадника... Всадником и был Анари. Когда тот приблизился, я внезапно атаковал из засады. Анари не ожидал такого вероломства. Его спас дракон, подставив сложенное крыло. Выпущенная мной огненная сфера прожгла в нем огромную дыру. В гневе всадник ударил меня таким же оружием. Его атака достигла цели. Сфера огня угодила прямо в голову и взорвалась. Все это происходило ночью, и всадник не сумел разглядеть моего лица. Так что воссоздавали его целители на свой вкус. Получилось вроде бы недурно... Анари исцелил своего дракона и, прихватив меня, доставил в Фиэней к лекарям, где я и очнулся. Там, в Магистрате, беспамятный принял имя Гилиир и поклялся стать хранителем этого проклятого места, дабы оберегать всех от его смертоносных чар. Из прежней памяти остался только один фрагмент. Во снах являлся образ красавицы в белом платье, который и запечатлела печальная музыка моей души. Кто она и откуда не знаю, но вот уже прошли сотни лет, а эта картина все продолжает тревожить разум по ночам... Чувство неясного и неисполненного долга перед ней не дает мне покоя. Как найти среди миллионов ту, с которой что-то связывало в прежней жизни и к кому тянется душа?... Я не в силах... Было время, я странствовал по всей Эндоре и заглядывал во все поселения на берегах озер, но усилия остались тщетны, а проведение молчаливым. Ясно одно – Судьба ввергла меня в суровое наказание. Вот его груз и тяготит мои шаги этим миром... Нианна молчала. Все время рассказа она смотрела в обнаженное сердце воина, воина без памяти... и это их роднило. Она, так же как и Гилиир, видела обрывки своей прежней жизни только во снах, и абсолютно не могла сложить мозаику своего прошлого. – Мастер Гилиир, один раз мне удалось вернуть разум к пораженному проклятым озером. Пусть это не эльф, а тигр, но он все же не совсем обычный житель лесов. Если ты согласишься, я попробую проникнуть за старую рану души и нащупать какую-нибудь нить света. В глазах Гилиира загорелась давно потерянная надежда. Он не раздумывал ни секунды. – Много раз наши маги пытались совершить нечто подобное, но запретная память отвергала их старания. Я давно отчаялся. Раз Боги позволили тебе снять заклятие с озера, возможно, они смилуются и над покалеченным озером духом? Гилиир в твоей власти госпожа... Воин без колебаний открыл свой разум, впуская туда детское, но безумно древнее касание. Нианна села к нему поближе, скрестив ноги. Их уже окутала серая мгла сумерек. Протянутые ладони к склоненной голове эльфа засветились мягким розовым светом. Световые волокна начали пульсировать и мерцать, вытягиваясь к вискам Гилиира. Изо лба Нии выплыла маленькая сияющая алая звездочка и погрузилась в чело мастера меча. Звездочка несла в себе частицу сознания Нианны – ту частицу, которой предстояло погружение к запретному тайнику памяти Гилиира. Она скользила в низ – глубже, глубже. Удивительным калейдоскопом проплывали мимо нее самые яркие картины доброй жизни мужественного воина. Воина стремящегося помочь всем нуждающимся. Воина, чья отточенная техника владения мечом восхищала миллионы жителей Эндоры. Одинокого и страдающего, к которому не может прийти любовь из-за... Из-за чего?... – Надо помочь, обязательно! – думала Ниа, продолжая погружаться. Она была уже далеко. Пронеслись, отбросив время назад, сотни и сотни лет... Вот она видит глазами Гилиира высокого степенного мага с посохом в черном одеянии и эльфа в доспехах опоясанного мечом. Они спрашивают его, тогда еще не Гилиира, а безымянное создание, но он ничего не отвечает, лишь боль пульсирует в потоке мыслей. Сидящий на траве Гилиир вздрогнул от внезапного приступа боли, сковавшей разум. Лицо напряглось, а веки сомкнулись. – Я подошла к границе памяти и боли. Ты выдержишь, мастер Гилиир? Скорее всего дальше она станет невыносимой... Однако я постараюсь не причинить вреда твоей жизни... – Века тяжелых ожиданий и потерянного счастья намного мучительней любого недуга тела, – тихо отозвался стиснувший зубы Гилиир. – Я готов продолжать... Ниа двинулась дальше. Она аккуратно скользила по боли – вот зеркало с отраженным в нем плотно перебинтованным эльфом; вот целитель, поющий молитвы заклятья... Искра духа Нии подплыла к пульсирующей алой стене. Преграда клубилась, как грозовые облака и билась прожилками ярко-красных потоков. Нианна попробовала сместиться вправо и влево, дабы отыскать вход, но безрезультатно. Стена потрескивала электрическими разрядами боли и ревностно охраняла своего узника – запертую память Гилиира. – «Ин вира гузига!» – «открой запретное», – на древнем языке Великих, бросила она разряд энергии в движущийся барьер. Алый тюремщик поглотил разряд и остался непоколебим. Вдруг, в том месте, куда вошла молния Нианненого заклятья, постепенно стал образовываться вихревой тоннель. Часть души Нианны решительно нырнула туда. Проскочив этот водоворот, мысленный посланец Нии врезался в ледяной дух Данира. – «Да! Его звали Данир!» – девочка обрадовалась. – «Мы уже знаем имя!» Искательница ответов стала аккуратно пробираться дальше в завитках памяти своего друга, но то, что открывалось взору все больше и больше сковывало ледяным панцирем блуждающий кусочек доброго детского сердца. Данир оказался холоден и горделив. Его душу переполнял сарказм и презрение к другим. В «Великое путешествие за славой» – как он тогда называл этот «подвиг», дерзателя властно отправила Великая Гордыня. Данир принадлежал роду знатной семьи правителей Сетимиэля, второго по величине эльфийского города Эндоры. Хладный юный эльф с детства не ведал дружбы и единственным существом к которому он питал душевную близость оказалась прекрасная Омелия. Семья Омелии относилась к высшему сословью. Сначала девочка, а потом чарующая молодая красавица являла собой бриллиант терпеливости и сдержанности. Данир обожал ее...И когда пришла дозволенная пора, он предложил девушке свою судьбу. Омелия знала заносчивый и надменный характер Данира, но ее все время удивляла та нежность и благоговение, с которой юноша относился к ней. Она дала согласие, на брак... Данир же считал себя просто неотразимым. Свои познания в искусстве боя и магии хладнокровный воин жаждал утвердить беспримерным подвигом во имя возлюбленной. О чем сразу после свадьбы безапелляционно и объявил молодой жене. Омелия воспротивилась всем сердцем, пытаясь отговорить супруга от этой затеи, но упрямство гордеца не пожелало ее слушать... Ужасной западней гордыни стало и то, что Данир не рассказал ей, куда собирается отправиться для совершения этого безумного подвига, считая предстоящую победу практически состоявшейся. Он полагал, что эта победа станет приятным сюрпризом для Омелии и всей Эндоры в целом. Любознательный Данир много знал о проклятых местах Эндоры, причиняющих достаточно бед народу. Именно в поединке с таким местом муж решил доказать свое могущество. Покидая Омелию под покровом безлунной ночи на белой ладье, он ярко запомнил белое платье любимой и грустный, тоскующий уже до расставанья, взгляд ее больших голубых глаз... Это волнующее воспоминание и преследовало мастера меча Гилиира за пеленой красной крепостной стены казематов эгоистичного Данира... ...Ниа не на шутку испугалась. Заботливый учитель, верный друг в прежней жизни оказался холодным надменным изваянием знатных кругов эльфийского общества. – «Что если я разрушу стену этого проклятья, и Гилиир вновь станет горделивым Даниром. Проклятое озеро, призвав в нем жажду смерти и поглотив память, в конце концов сделало из холодной твари достойного и доброго эльфа!... И в заразе зла может оказаться благое свершение!» – Ниа колебалась. – «А что если Омелия давно покинула этот мир, или не выдержав одиночества нашла другого достойного избранника? Тогда Гилиир, обретя память, тотчас отправиться на ее поиски и будет еще больше повержен в своих надеждах... Нет!... Пока ничего ему говорить не буду. Судьба сама даст знак... ей только немножечко стоит помочь...» Нианна осторожно выскользнула из души Гилиира и оказалась дома – в своем родном теле. Уже совсем стемнело. В небесах плыла полная луна в сопровождении кавалькады звезд. В призрачном свете Ниа видела уставшее, и даже слегка постаревшее лицо своего двуликого друга. Гилиир медленно открыл глаза, пульсирующая боль постепенно отпускала его голову из своих сдавливающих клещей. – «Ну что, как там дела?» – молчаливо спросил его взор. Юная волшебница, опустив грустные глаза, лишь покачала головой. – Не печалься Нианна, – вставая с влажной травы, произнес мастер клинка. – Судьба наверно знала что делает, накладывая свое проклятье. Возможно... оно к лучшему... На мгновение Нии показалось, что Гилииру удалось проникнуть в чертоги своей скрытой памяти. Они направились вместе к лагерю и всю дорогу брели в молчаливой задумчивости... Прощай Фиэней. Фиэней. Эндора. ...Генар был тих, как склеп в эту ночь. Иррада все время ворочалась и не могла заснуть. К такому безмолвию родного гнезда нельзя было привыкнуть сразу. Весь орден драконов покинул свой дом. Вслед за ним улетели и свободные драконы, даже подростки, едва начавшие осознавать себя как личности, отправились за старшими. Весь род расправил крылья помощи людям и оркам, устремившись в их земли, оставив только совсем несмышленый молодняк да старейшину Храага хранить пещерное сердце народа. Утром они летят. Всадника и дракона ждет небо и бесконечная песня ветра, наполненная сиянием солнца, блеском ночных звезд и тайной. Их ждет вызов дальних западных границ и возможно древнее коварство Зираиды, но Иррада совершенно не испытывала страха. Она слепо верила Судьбе. Смерть и боль войны стояли у порога. Златоглавая дракониха собиралась грудью удержать врата мира, до конца не понимая, как это удастся сделать. Ей хотелось мира и покоя не столько для себя, не столько для живых созданий земли... Крылатой страннице хотелось благоденствия для своего сына, его веселого детства, любознательной юности и могущественной зрелости... ... После разговора с матерью Ерртор провел остаток дня в молчаливой неподвижности, сидя на карнизе и слушая шелест водопада. Он искал разгадку будущего в безбрежном мареве мира, но не находил ответа. Даже когда довольная Иррада с шумом и шелестом чешуи, ставшим для него лучшей музыкой на свете, опустилась на площадку, он встретил ее бездонным отрешенным взглядом, продолжая скользить духом в неизвестности. Крылатой подруге не надо было ничего объяснять. Она молча вытянула к нему шею и нежно ткнулась носом в плечо, на секунду закрыв глаза. После чего удалилась вглубь пещеры и затихла. Всю ночь Ерртору грезилась черная руна, проступившая на щеке. В дремлющем разуме она то окутывалась плотными клубами серых безжизненных облаков, то вспыхивала, пульсируя изумрудным светом, то приближалась огромным монументом, застилала собой все, то уносилась в даль крошечной светящейся точкой. Это не было сном. Грезы наяву изматывали и тревожили. Ерртор словно проваливался во что-то удушающее-далекое, и там, в глубине, он чувствовал дыхание и пульсацию безбрежного мира хищников, жаждущих непрестанной крови и почему-то надеющихся на него... Ерртор поднялся с кровати и подошел к серебряному умывальнику. Потянув за резной дубовый листок, он пустил струю прохладной воды в чашу и окунул в нее лицо. Прохладная влага успокоила и вернула в реальность. Он вышел из своей комнаты в пещеру Иррады, и та тут же подняла голову. – Не спится, – уныло пожав плечами, вяло улыбнулся всадник. Златоглавая приподняла правое крыло и пригласительно кивнула головой. Две души настолько привыкли друг к другу, что даже стена одних и тех же покоев казалась обоим сердцам недопустимым препятствием. Ерртор достал из-за пояса маленький розовый сверток, с которым не расставался никогда и развернул мягкое пушистое одеяло – подарок Дрела. Постелив его между передней лапой и грудью Иррады, всадник лег. Дракониха плавно опустила крыло, укрывая друга. – Как он там? – отвлеченно спросил Ерртор, уносясь мыслью в скальную страну Великих и думая о Дреле. – Мне бы очень хотелось увидеть его снова. Добрый, зеленый, мудрый, – Иррада поняла, кого имел в виду всадник, – ... и хотелось бы увидеть счастливым. Гулкие удары сердца Златоглавой почти мгновенно подарили Ерртору равновесие и покой. Глаза сами собой стали закрываться. – Я не знаю, каким богам молятся боги, но пусть они хранят его в странствиях и битвах... – эльф уже с трудом понимал что бормочет. – Спи малыш, спи, – Иррада заурчала как кошка. * * * Пещера наполнилась лязгом вносимых эльфами-помощниками фрагментов золотой с драгоценными камнями и голубыми рунами брони дракона. Они благоговейно укладывали ровными рядами сложно-изогнутые части, сотворенные великими мастерами кузнецов-гномов. Иррада и Ерртор размялись рано утром каскадом фигур пилотажа над ущельем Аруж, поскользили в отвесном падении на струях водопада и, окунувшись в освежающую прохладу его вод, обсохли на ласковых утренних лучах солнца. Храаг, как заботливый хозяин накрыл пышный стол в центральном зале Генара. В этих стенах торжественным пиром провожалась каждая пара дракона и всадника в патрульный облет земель Эндоры вот уже долгие тысячелетия. Сердце мудрого Храага не находило покоя после той тайны, что поведала золотая дракониха. Слишком ценна она была для рода. Будь его воля, он приказал бы ей сидеть здесь под неусыпным оком стражей Генара, дожидаясь появления на свет младенца... Но Иррада и Ерртор избранные. Они члены священного ордена воинов Эндоры. Беречь, спасать и охранять мир любой ценой – есть их святой долг. Он не стал ему противиться, ведь сейчас далекие земли людей и болота орков как никогда нуждались в помощи. Старейшина делал то, что мог – торжественно провожал героев... Славно насытившись и поблагодарив хозяина, золотой дуэт спустился в свои покои и по-воински быстро стал готовиться к вылету. Зазвенел стройной нотой, вытащенный из ножен и уже успевший за свою недолгую судьбу побывать в реальных боях, янтарный меч Шерк. Всадник придирчиво его осмотрел и вернул обратно. Вспыхнули два изумрудных кристалла, взятого в руку, древнего черного кинжала Ишь, молча подтверждая готовность к новым схваткам. Его лезвия заняли свое место на поясе воина. Золотая кольчуга метнулась волнами чешуи, укрывая тело всадника, и вернулась обратно, сворачиваясь в ленты на теле. Последняя деталь – новый кристалл связи прокатился холодом граней по твердой ладони и лег в поясной контейнер странника. Ерртор был готов. Он рывком встал и решительной походкой вышел из своей комнаты, оставляя теплый эльфийский уют ждать его возвращения. Иррада блистала россыпями драгоценных камней. Головной шлем, ощетинившийся длинными лезвиями от носа до короны рогов, превращал милые сердцу всадника черты в свирепую маску демона смерти. На каждый локтевой, спинной шип и даже когти одевались легкие, но чрезвычайно прочные, остро отточенные стальные насадки, устланные изнутри мягкой кожей. Они крепились к латам и превращали тело дракона в непобедимое смертоносное существо, способное сеять разрушение всеми своими частями. Особенно нравилась Ирраде мощная насадка на костяную пластину кончика хвоста. Этой обоюдоострой, изящно изогнутой секирой, испещренной тонкой гравировкой, она могла играючи сносить в один мах под корень деревья в два обхвата. Доспехи сидели плотно, комфортно, абсолютно не сковывая движений. – Как мне вас не хватало там, в тоннеле Тироля... – подумалось Ирраде, внимательно осматривающей себя, после того как эльфы доложили об окончании своей работы. В обязанности всадника входило умение с закрытыми глазами облачить и снять доспехи с дракона в одиночку. Ерртор усвоил эту науку на отлично, но эта операция, на которую у группы эльфов ушло около получаса, заняла бы у него не меньше половины дня. Не потому, что он нерасторопен и излишне щепетилен, а потому, что количество их частей равнялось практически сотне доспехов эльфийских воинов в полном комплекте. Иррада довольно причмокнула губами и вопросительно посмотрела на вошедшего всадника – Само совершенство? – скромно спросила она, кокетливо отставив заднюю лапу и подогнув переднюю. – Твоя отточенная смертоносность внушает ужас, а ее блеск ослепляет, – Ерртор открыто добродушно улыбался, – ты прекрасна, сестренка! – Подхалимаж принимается... – Иррада оскалила клыки, и уголки ее рта поднялись вверх, изображая улыбку. Она долго и упорно тренировала эту не свойственную драконам мимику. В последнее время улыбка получалась достаточно простой и непринужденной. После того как всадник одобрил установку доспехов, и сам проверил надежность креплений, эльфы-помощники закрепили на Ирраде седло и пару небольших наспинных сумок, которые при желании трансформировались в носилки и просторный шатер. Отдохнувшие, сильные, решительные. В это утро они готовы были бросить вызов кому угодно и чему угодно. Друзья подошли к краю карниза. – В путь сестра?! – лицо Ерртора сияло радостью и озорством, как у мальчишки. – В путь брат! – глаза Иррады сверкали жаждой новых странствий. Всадник и дракон одновременно прыгнули со скалы. Два тела одно бескрылое, второе, владеющее этим инструментом, но держащее в сложенном состоянии, падали вдоль отвесной стены скалы Ген. Сердце трепетало от нарастающей скорости. Ни эльф, ни дракон не уставали упиваться этим падением, повторяя его снова и снова. В самый последний миг, перед землей они становились одним целым и взмывали вверх единым духом крылатого воина, сочетающим души дракона и всадника. Иррада и Ерртор поднялись к самой вершине скалы Ген, на которой свято чтя обычай, провожал их в неизвестность старейшина драконьего рода. Храаг поднялся на задние лапы, расправил крылья и огласил ущелье Аруж торжественным ревом, изрыгнув в конце длинный язык пламени. Драконам не нужны слова и мысли прощания. Они безмерно ценили друг друга, почитая индивидуальность и неповторимость каждого, но сегодня Иррада впервые уловила в каменном сердце Храага неприкрытую тревогу за нее. Она озарила ущелье водопада настолько громозвучным ревом, извергнув почти стометровый факел синего пламени из пасти, что мощь этой манифестации рассеяла гнетущее чувство в Храаге и наполнила его тело тихим светом гордости за ученицу. Иррада, довольная тем, что удалось успокоить учителя, с легким сердцем обратилась к Ерртору: – Прокладывай нам курс, всадник! Я готова! – В дальней дороге теплое напутствие иногда рассеивает мглу неведения. Летим к Улиру. Он хотел видеть нас, помнишь? Думаю, благословенье Магистрата будет хорошим знаком, – а про себя, с какой-то необъяснимой обреченностью, подумал: – « Кто знает, доведется ли увидеть Фиэней снова». – Тому, кто сует свой нос во все встречные тайны благословенье не к чему. Лучше держись крепче! – почти крикнула Иррада своим беззвучным голосом и сложила крылья, устремляясь в крутом пике вниз. Крылья распрямились над самыми водами реки Ини. На бреющем полете, от которого под давлением воздуха, спрессованного могучим телом дракона, прогибалась неторопливая водяная гладь, дракониха и всадник ворвались в столицу Эндоры. Бронированные когти золотой небесной странницы скрипнули по каменным глыбам центральной придворцовой площади. Она собиралась идти к Магистрату, гордо подняв голову в блеске всего своего величия, но Ерртор обратил внимание на фигуру, поднявшуюся со скамьи у мемориала «Единства». К ним не спеша, отмеряя посохом свою поступь, приближался глава Магистрата. Ерртор спешился и с приближением наставника преклонил колено. – Мир вам, золотые дети солнца! – с радушной улыбкой приветствовал Улир обоих воинов. – Я рад, что вы заглянули к старику перед странствием. – Здравствуй вовеки мудрый Владыка! – лицо Ерртора было сдержанно-решительным. Разумом он

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Автор:Александр Немялковский. Книга :Великие Драконы
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом