Великие Драконы, Александр Немялковский, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Александр Немялковский Великие Драконы


скачать Александр Немялковский Великие Драконы можно отсюда

рева их голосов даже Ирраде стало не по себе. Она рявкнула во всю глотку, и выжившие мгновенно затихли. – Тише, зеленый народ! Мой всадник еще слаб! Восторженные вопли сменились восхищенным тихим рокотом огромного улья. С разных концов площади, сквозь толпу, с трудом протискивались сотни сияющих огней. Это маги, что услышали зов Ракла, выставив вперед посохи, спешили на помощь всаднику. Клятва вождей трех племен летела из уст в уста собравшихся орков, и каждый из услышавших жаждал отдать частицу своего могучего воинственного сердца спасителям. Серо-черный снег становился все реже и через несколько десятков минут из бездонной голубизны небосвода на Груан-Загр глядело яркое солнце. Ерртор был уже на ногах и совсем позабыл о спавшей с лица иллюзии, скрывающей черную татуировку на щеке. Орки любящие украшать тела аналогичными изображениями, пришли в неистовый восторг, разглядев в такой общности волю небес. Каких только обращений не услышали в эти минуты от благодарных орков к себе Иррада и Ерртор: ...Повелители черных снегов... Боги ледяного пламени... Золотые спасители клыков... – Чувствую себя великолепно, сестра, – Ерртор улыбался, его глаза сияли. – Я знал что получится! Маги усиленно трудились и над огромной Фару дракона. – Еще чуть-чуть и я не смогу остановить взмаха крыльев. Они сами рвутся в полет. Кстати, ты меня напугал, когда вывалился из седла. В следующий раз привяжешься сам или я тебя привяжу... покрепче? – Сам, лучше сам! – Ерртор знал колоссальную силу подруги и в красках представил слово «покрепче» в ее исполнении. – Да, к слову, бог, повелитель черных снегов, ледяного пламени и прочая, прочая, ты не забыл, что горит не только Груан-Загр? – Ирраде не терпелось отделаться от этой суеты вокруг. Она сдвинула шипастые брови и приблизила голову к лицу всадника. Над площадью раздался победный рев Саприла, и два голубых крыла опустили красавца дракона перед Иррадой и Ерртором. С его спины соскочил Анари и бегом бросился к Ерртору, заключив победителя в стальные объятья. Саприл низко склонил голову и носом коснулся кончиков когтей Иррады. Та от неожиданности чуть не отдернула лапу, но, вовремя сообразив, что это жест глубочайшей благодарности почтения, остановилась. – Я... Я... – Анари держал Ерртора обеими руками за плечи и смотрел ему в глаза. Длинные височные пряди золотоволосого прежде эльфа поседели. – У меня нет слов, властитель ледяного пламени!!! – он снова обнял Ерртора, крепко прижав к груди. – Я сложу гимн в твою честь, и буду странствовать по всем селениям Эндоры, донося о тебе славу в сердца жителей! – и тихонечко, чтобы никто не услышал, склонив голову и закрыв глаза, мысленно добавил: – Спасибо, что спас Саприла, брат! Так же беззвучно Ерртор ответил: Драконы – наше сердце, Без них мы не живем. Драконы – наше сердце, Их взор в груди несем. Их крыльев легких, смелых Прекрасней в небе нет, Их душ открытых, белых Неиссякаем свет. Мы спутники вовеки, Едины мы в одном, И от мгновенья встречи «Я» – всадник и дракон... – Всадник, – Ерртор протянул руку. – Всадник, – Анари крепко ее пожал. – О чем это вы шептались, маленькие остроухие жители седел? – Иррада вопросительно прищурилась и посмотрела на Ерртора и Анари, после чего перевела взгляд на Саприла, с которым дружила с детства и была неслыханно рада, что он выжил. Орки продолжали прибывать, взбираясь уже на крыши и повисая на оконных проемах, чтобы получше разглядеть героев. – Нам пора лететь дальше, – резко посерьезнел Ерртор и улыбка улетучилась с затвердевшего лица. – Нас ждут маги гномов на северо-восточных границах, их подберут всадники и драконы, спешащие с севера из королевства людей. Мы будем двигаться вдоль самой большой трещины, и гасить пожар пока хватит сил и Фару. – Вдоль какой трещины? Почему маги гномов нас ждут? – недоумевающее хлопал глазами Анари. – Объясню в воздухе, – командным голосом полководца ответил Ерртор. – Саприл достаточно окреп, чтобы нести еще кого-нибудь? – Да, всадник трехглавой Иррады, – мягким бездонным бархатом мысли ответил дракон со сверкающей сапфировой чешуей. – Я полон сил и готов нести десяток орков на своей спине! – Прекрасно! Десяток не понадобится. Нам нужна помощь властей в городах и селениях, что уцелеют под нами, а посему, – Ерртор повернулся к вождям, – предлагаю тебе Владыка Ракл и вам почтенные вожди Дург, Орж и Кунр, как клыкам высшей власти после угасания Зувра, выступить в этот поход. Фару вашего народа необходима для его спасения, без нее мы с Иррадой не справимся. – Я согласен, – не думая ни мгновения, ответил Ракл. – Мы тоже идем, – секунду посовещавшись, ответили вожди кланов. – Идти не придется, – решительно продолжил Ерртор. – Окажешь ли ты честь этим сынам зеленого народа полетом на твоей спине синеокий Саприл? Саприл развернулся и внимательно осмотрел всех претендентов мозолить его чешую. – Кунру будет тяжело, – заключил он свой осмотр. – Почему? – удивился Анари и внимательно оглядел крепкого орка с надщербленным правым клыком. – Он не создан для неба, оно будет его отторгать, – закончил Саприл и отвернул голову в сторону. – Боюсь, у нас нет выбора, дружище, – Анари провел ладонью по голубым складкам крыла дракона. – Я не сказал, что не возьму, но перед полетом вождь пусть очистит желудок и полностью испражнится. Сажай его прямо за собой и крепко привязывай к седлу. Кунр побагровел даже сквозь зеленую кожу, не слыша мысленного разговора переглядывающихся всадника и дракона. Ощущая их мимолетные взоры, он понимал, что разговор именно о нем. Анари отошел от Саприла и отозвал Кунра чуть в сторону, тихо передав слова дракона. – Твой огнедышащий брат прав, – немного потупившись и сдвинув сурово брови, ответил Кунр. – Я не дружу даже с лодкой на реке, не то чтобы с крыльями в небе, но полет на драконе высочайшая честь для любого из орков. Я клянусь клыками, что выдержу это непростое испытание с честью. На площади негде было яблоку упасть, а народ все прибывал и прибывал. Среди огромного зеленого моря голов виднелись во многих местах эльфийские лица добровольцев, спасавших жизни орков после землетрясения и чуть не разделивших с ними холод забвения. – Я должен возвестить зеленым братьям, что дух нашего вождя Зувра покинул нас и, чтобы избежать беспорядков, назначить наместника. – Обратился Ракл к Анари. – Зная горячий нрав вашего народа, полагаю, это действительно необходимо, – кивнул глава Ордена всадников. – Только торопись, – добавил Ерртор, – помни, что каждая секунда несет чью-то преждевременную смерть. Ракл почтительно поклонился Ерртору. – Да, спаситель клыков! – призвав яркий зеленый свет на вершине своего посоха, в сопровождении трех вождей Ракл направился к возвышению у дворца, близ трона Зувра. Толпа покорно расступалась двумя волнами в стороны. – Братья орки! – начал Ракл свою речь, подняв в воздух посох и золотую секиру власти. Толпа мгновенно затихла. Площадь парила горячим дыханием избранных, чье сердце осталось биться. – Судьба подарила нам спасение, ниспослав с небес крылатую сестру и ее побратима, равных по силе Богам. Могучие Ерртор и трехглавая Иррада совершили подвиг, и наш народ восславит его в веках. Судьба подарила нам жизнь, но взяла свою дань за это чудо! Грозный Зувр и два вождя Гирд и Ридж покинули пределы зеленых мхов навечно! Ракл повернулся к ледяным телам и низко склонился. Распрямившись, его левая рука резко вонзила в небеса золотую секиру, и маг отрывисто во все горло крикнул: – Орк! Единым воплем могучей армии площадь подхватила клич и трехкратным ревом сотрясла морозный воздух: – Орк! Орк! Орк! – Властью, данной мне нитями мхов и глубинами водных тайн, я нарекаю верховного воина наших земель Дарна хранителем трона, до дня «Схватки-меры», когда лучшие из кланов предъявят мудрейшим свои права главенствовать. Площадь одобрительно загудела. – Нашей помощи ждут просторы зеленых мхов, пожираемые адовым пламенем. Победы вашим клыкам! Орк! Воздух вновь вздрогнул от троекратного утвердительного «Орк! Орк! Орк!» жителей столицы. – Дело сделано! Пора в путь! – занимая место в седле Иррады, воскликнул Ерртор. Золотые и голубые крылья блеснули нитями лучей, отразившихся от чешуи в сияющем солнце, и мощные взмахи подарили драконам, всадникам и пораженным оркам величие голубого океана небес... Битва черной Зимы. Земли орков. ...Сражение выиграл один, но дальнейшая битва предстояла всем. День и ночь слились в одну полосу бесконечного, казалось, действия. Ерртор вкратце рассказал Анари о причинах пожарищ и раскрыл свои намерения двигаться вдоль большой трещины на север, постепенно закрывая ее, и стремясь объединиться с общими силами драконов и гномов, спешащих на помощь. Волею судьбы самые крупные города орков Брум, Гнор и Ширадак располагались именно в этом направлении, а значит, помощь к ним подоспеет скоро. Сложнее всего обстояло с южными землями зеленых мхов. Несмотря на сильную заболоченность и малочисленность кланов, королевство орков все же воздвигло там свой южный форпост – большой город Юрг. Всадник не терял надежды спасти и его. Ерртор настоял, чтобы Ракл связался со всеми доступными магами, во всех селеньях и передал, что помощь близка. Небольшой группе десяти драконов и всадников, спешащих вместе с остальным орденом из королевства людей к гномам, во главе с членом совета всадником Дирком на базальтовом драконе Жараде Ерртор передал просьбу лететь без устали в Юрг и держать купол защиты любой ценой. «Вы должны продержаться неделю, да хранит вас Голоум!» – напутствовал всадник друга... ...Зима, холод, и черный снег с кустистыми кристаллами застывшего пламени сковывали кипящие болота гулким стоном глубинного удара каждые два часа. Саприл и Анари ныряли во мглу удушливого чада возле поселений, предупреждая об ударе золотого всадника. По готовности и зову Анари Ерртор творил магию Великих, повергая в лед земные недра. Большие селенья дарили достаточно Фару для продолжения схватки с бушующими пожарищами, а вот малые сильно замедляли их полет, не в силах насытить магический голод Спасителя и его дракона. К исходу первого дня «Битвы черной зимы», как в последствии народ орков прозвал этот подвиг, пала угарная осада города Брум. Когда Иррада и Ерртор подлетели к нему, город уже ждал свершения, но сил у дракона и всадника после длинной вязи мелких поселков почти не осталось. Им пришлось спуститься вниз, и только после пламенного воодушевления Ракла, жители отдали последние остатки своей Фару, едва оставаясь на ногах после дара. Золотой дракон снова взмыл вверх. ...Удар... Удар... Удар... Ерртору казалось, что он сам становится зимой, бесчувственным льдом, холодом, несущим серо-черный саван успокоения в страдающие души под крылом Иррады. Он не замечал, что наступившая ночь, вновь сменилась днем. Он перестал считать посадки и взлеты своей подруги с площадок, дворов и площадей. Восторженные, изможденные, клыкастые лица орков слились в единый поток, который иногда разбавляли белокожие черты братьев и сестер его народа, благодарно улыбающиеся и что-то шепчущие на родном языке. Всадник не замечал, что за ним и его подругой уже следует полтора десятка драконов и всадников, несущих на себе по четыре, а то и пять магов из освобожденных поселений. Он чувствовал лишь непрерывный поток Фару, который лился сквозь ноющую в напряжении плоть от этих могучих крылатых созданий и магов на их спинах. Ерртор стал вратами, вратами сквозь которые по его воле, сплетенной с волей Иррады в страдающий мир Эндоры до срока врывается ледяная стужа. Сердце всадника почти остановилось и совершало очередной тяжелый, гулкий удар, выводя его из колдовского оцепенения, только когда в очередной раз нужно было вызывать черный снегопад на головы пламенного воинства, пирующего внизу. ...Удар... Удар... Удар... На заре третьего дня он не увидел на горизонте серо-черного полыхания пожарищ. Они очистили владения зеленых братьев до северных границ. Вместо этого глаза полу-эльфа, полу-бога разглядели над горизонтом огромную шевелящуюся массу, быстро приближающуюся и жаждущую настичь их... – Иррадушка, родная, мы в опасности, – с трудом ворочая мыслями, обратился к драконихе всадник. Ответ пришел не сразу. Иррада, как и всадник, пребывала в иступленном изнеможении. – Все в порядке, малыш. Я думала, ты уже говорить разучился, – пыталась пошутить Златоглавая, но мысли ее путались, а концы слов глотались. – Там... на горизонте... что-то приближается... к нам... Анари! – Ерртор вдруг вспомнил, что глава ордена Генара должен быть рядом. – Анари! – закричал всадник вслух, а из пересохшего горла вырвался лишь сдавленный хрип. – Я здесь, брат, здесь. Что случилось? – Саприл стал крыло к крылу с Иррадой. – Там... Впереди... Что? Опасность? Бой? – каждое слово как расплавленный металл с трудом вытекал в мысленный поток, обжигая воспаленную бесконечной магией душу. Анари вгляделся в даль, коснулся кристалла связи на поясе и чуть не подпрыгнул в седле. – Это они! – услышал Ерртор радостный мысленный вопль главы ордена. – Все драконы Генара, весь орден, все решившиеся на полет маги гномов. Тысяча драконов жаждет встречи с тобой всадник, и несет свои сердца в битву спасения. – Хорошо... – прошептал Ерртор – Разворачиваемся назад, нас ждет юг и запад. Они ждут... ...Острие... Сколь важно острие клинка, сколь хрупко и победоносно его тонкое одиночество. Плотные слои кованной стали идут за ним. Они держат, напирают, дают силу искусно разить, но без их холодной уверенности острию не пробить преграды... Огромная мощь древнего крылатого племени, ордена Генара и магических умений бесстрашных гномов безмерно множила силы, а одинокий золотой всадник и его дракон были их всесокрушающим острием несущим победу... Острие крылатого меча пронеслось за трое суток над всеми пылающими землями орков с севера на юго-запад без единой посадки, без секунды отдыха, сопровождаемое длинным клином, меняющихся в полете по мере расхода Фару, драконов. Черный снегопад наступал широкой бурей и сквозь клубы едкого дыма, задыхающиеся, орки таращили воспаленные глаза, жаждя его спасительной черной стужи. ...Крылья... ...Иррада не чувствовала крыльев. ...Ей казалось, что пульсации воздуха под ритмичным содроганием ее тела вырывают одна за одной все чешуйки из кожи, и они черным снегом, медленно кружась, как сорванные тлеющие листья, опадают вниз, сливаясь с титанической магией всадника. Эта магия сводила с ума. При каждом ударе Златоглавой чудилось, что небо и земля меняются местами, ее всадник исчезает и она, крошечная золотая букашка, несет на своей спине всю безмерную тяжесть планеты. Кровь в жилах закипала от натуги и, казалось, вот-вот дымясь и извиваясь языками пламени, словно бушующая внизу стихия, сквозь миллионы язв лопающейся плоти, вырвется наружу... ...но Эндора снова совершала кувырок и дракониха, в изнеможении, вновь обретала цель полета, сотрясаясь от натужных взмахов, впавших в транс крыльев. Непрестанно несущаяся сквозь душу Легкокрылой Фару драконьего рода и народа гномов, следующих за их полетом, подобно горной клокочущей реке, прерывающейся каскадами водопадов в момент магии всадника, с жжением пронзала ее перегретое магией тело. Дух драконихи, расщепляясь на части, скользил в двух стихиях – безбрежном голубом потоке небес и пламенеющем бурлении магии. Иррада изо всех сил старалась удержать равновесие и не потерять себя в их пространственных волнах... ...Юрг выстоял. Город держал осаду с остервенением, с безумной яростью. Зловонное пламя вновь и вновь разбивалось о его непреступный купол, пытаясь пролизать магический барьер до дыр своими длинными языками и бессильно скаля свои извивающиеся клыки. Золотое острие сверкнуло в голубой вышине над городом и принесло... ПОКОЙ. Покой опадающего мягкого, холодного, уютного, но только вот черного снега. ... Иррада ничего не сказала. Она качнулась, левое крыло замерло на полувзмахе и бессильно обмякло. Золотое тело изогнулось и, потеряв ориентацию в пространстве, рухнуло вниз. В этом падении Ерртор почувствовал неимоверную легкость и свободу во всем онемевшем теле – оков разума, обремененного жесткой целью больше не существовало. Он сдержал слово, и сознание утонуло в расслабляющих волнах беспамятства... Саприл настиг беспорядочное падение бесчувственной Иррады первый. Он остановил хаос ее вращения, мягко обхватив всеми четырьмя лапами и притянув к себе, стараясь не повредить Ерртора. Сложенные в стремительном пикировании крылья дракона медленно стали расправляться, но ноша оказалась непосильной. Суставы захрустели, связки натянулись струнами и их жилы одна за другой стали лопаться от чудовищного напряжения, но сапфировый дракон, обязанный жизнью «Золотушке», как ласково называл он Ирраду в детстве, только скрипел клыками, превозмогая пронзающую все тело безумную боль, и продолжал раскрывать крылья. Еще мгновенье, плечевые суставы не выдержат, и хруст сломанных костей пробьет мелкую крыльевую чешую... Две могучие тени затмили солнце как раз в ту секунду, когда кости крыльев начали слоиться. – Не делай взмахов, брат! Мы донесем тебя и твое сокровище, – бездонный бас Храага Саприл не спутал бы ни с кем. – Да, мудрейший, – изнывая от боли, выдавил из себя сапфировый дракон. Мощные задние лапы черного дракона обхватили его за основание шеи, а чьи-то не менее сильные когтистые ладони вцепились в основание хвоста. Три пары крыльев черные, базальтовые и голубые заскользили по пологой спирали к земле в толщу серо-черного снегопада. Луч Дирка вывел их точно на центральную площадь Юрга. Храаг и летящий за ним Жарад, удерживающий Саприла за хвост лихорадочно замахали крыльями гася скорость, но дощатое мощение продолжало стремительно приближаться, грозя сокрушить скелет бесчувственной Иррады. Саприл собрал волю в кулак и, издав протяжный рев полный мучительной боли, с силой взмахнул крыльями в такт удерживающим его драконам. Раз... Другой... Третий... Скорость быстро гасла, но боль неудержимо душила разум... Четвертый... Дощатая площадь уже в пяти метрах... Пятый... и треснувшие кости Саприла не выдержали, с хрустом и фонтанами крови пробив мышцы и легкочешуйчатую кожу голубых крыльев... Он мягко опустил Ирраду с Ерртором в пуховое черное одеяло снега, а его, истекающего кровью, Храаг и Жарад положили рядом... Свист крыльев тысячи истощенных драконов, выбирающих место посадки, еще долго висел в ледяном воздухе над городом, и лишь когда последние снежинки очистили небосвод армада Генара и ополчение гномов обрели морозную незыблемость ледяной тверди под своими ногами... Каземат Семи Очей. Страна Богов. Дрел скользил над великолепно вымощенными и укрепленными магией дорогами. Братья саламандры не умели летать, да и не стремились к этому, неустанно постигая глубины тверди. Два отчаянных гуляки вырастили себе для путешествий гигантских Унков – черных, плоских, крылатых жуков. Наделенные высокой скоростью, эти неповоротливые создания не могли высоко подниматься в воздух. Страшащиеся высоты Гуни и Зурба катались на них над ровными лентами мощений меж скальным разнообразием и цветущими оазисами. Дрел выплыл на большой перекресток трех дорог. Три столба света, как и тысячи лет назад, смыкались искрящимися музыкальными арками над перекрестком. Над каждой из них в былые времена звучало имя владений, расположенных по направлению, а сейчас эти названия были затерты. На их месте пульсировала одна и та же руна, гласящая – «Ведущая к смерти». Самая большая дорога вела в столицу Сат. Дрела подмывало хоть глазком глянуть на ее окрестности и прикоснуться к разгадке Безмолвия Тироля, но Чари, возлюбленная, совсем в другой стороне. – «Хм. Ведущая к смерти! Напугали! Видел я у саламандр чего стоят ваши Цанаки!» – мысленно браня Хранителей Дрел повернул на дорогу, ведущую к владениям Укишеры. Владения Укишеры – бесчисленные множества голубых озерных глаз, утопающих в буйной зелени и ярких красках удивительных цветов. Страна шума водопадов, бриллиантовых россыпей ослепительных брызг, бесчисленных радуг, высоких фонтанов горячих и ледяных гейзеров. Владения Укишеры – это обиталище очаровательных и коварных русалок, с удовольствием творивших настолько обольстительные нагие иллюзии, что воля и разум Великих падали ниц перед ними, сумасбродно отдавая свои души в их власть. Самой Укишере, Владычице и создательнице водных нимф, частенько приходилось откачивать обезумевших от страсти утопленников. Каждый раз она картинно журила русалок, а те делали при этом уже привычно-виноватые личики, а после, так сказать, морального наказания с озорным смехом исчезали в хрустальных глубинах и ждали нового развлечения. Как-то раз в их огненные путы страсти попал даже Хранитель Завета. Спасшая его Укишера полгода жила восхищенной гордостью за своих девочек, хвастаясь всему Свету Сата при любом удобном случае, за что Повелительницу вод и прозвали – Укишера соблазнительница Завета. Ей это нравилось. Сама же она была удивительно красивым созданием, конечно не таким неописуемо прекрасным как Чари, но все же... Нежно-лазурная глянцевая кожа, дивные изгибы стана – Великая носила практически идеальное пятиконечное тело. На правильном овале лица не было носа, его заменяли два аккуратных тонко-овальных разреза. Глаза же, напротив, были большие чувственные, лишенные ресниц и бровей, они всегда искрились соблазнительным мягким, нежно–зеленым сияньем, дополняя неувядающую прелестную улыбку бирюзовых губ. Меж небольшой упругой грудью и хрупкими плечами с каждой стороны изящными волнообразными изгибами располагались по пять жаберных щелей. Волос на голове не было, но из затылочной части ниспадали извиваясь с десяток средней толщины щупалец. Каждое оканчивалось тремя парами аккуратных девичьих губ. Над плечами природа наделила ее чуть вздернутыми вверх и доходящими до середины спины двумя полупрозрачными узкими плавниками-гребнями. Мощные маховые ножные плавники, открывающиеся лишь в воде, складывались вдоль внешней стороны голени и абсолютно не мешали ей жить свободной жизнью обитателей поверхности. Любимым развлечением Владычицы вод было подтрунивать над кем-то, и регулярной жертвой этой шалости конечно становились, соседи саламандры. Она частенько затапливала их тоннели, с наслаждением глядя, как те барахтаются и пускают пузыри. Братья-бродяги в долгу не оставались. Хозяева недр то и дело перекрывали ее гейзеры и прятали целые озера под землей, любуясь яростью хозяйки. Так Уки, Гуни и Зурба создавали регулярные поводы для дружеских посиделок и перемирий. – «Какую шутку сыграла с тобой судьба, Укишера»? – тревожился Дрел. Как и с братьями-саламандрами он пытался нащупать ее мысленный узор в пространстве, но безуспешно. – «Неужели и ее нет среди живых. Неужели во всем Тироле не осталось воплощенных Великих... Нет! Чари должна выжить! Судьба дала знак! Я в это верю...верю...» И вера гнала его вперед с удесятеренной силой... Несмотря на поддерживающее Фару призрака солнце и ровные дороги Дрел только к началу восьмого дня добрался до южных границ Укишеры. Все без слов стало понятным с первых километров. Дорога поросла толстым слоем мха и шелушащимися пятнами лишайников. Многие озера превратились в зловонные болота, окруженные армиями высохших скелетов, шумящих прежде ласковым шепотом зеленой листвы. Тучи кровососущих паразитов злобно рыскали в поисках хоть чьей-то плоти. – «Неужели все владения Укишеры превращены в эту... в эту гниль?!» – с отвращением думал Дрел. Надежда встретить богиню вод их круга девяти таяла с каждым часом. Некоторые озера просто испарились, оставив после себя глубокие потрескавшиеся чаши. Внимание Дрела привлек какой-то непонятный, совершенно не к месту, металлический блеск на краю одного из таких котлованов. Призрак приблизился. Укишера не пряталась как братья саламандры, она сражалась за свои владения, за свою жизнь. Он понял это сразу. В камне слабо поблескивало вплавленное копье. Подняв своей магической волей пыльный слой праха времен, Дрел обнаружил скелет русалки в искореженных боевых доспехах, а рядом с ней шарообразный череп без челюстей с восемью глазницами по периметру, перерубленный хребет без ребер и с десяток разбросанных длинных, словно средние клинки, когтей, все еще хранящих металлическую прочность. – «Онул! Еще один из цепных зверюшек Хранителей, ядовитый пауко-осьминог. Без поводырей эти троглодиты не ходили... Бедняжки русалки! Укишера ведь вас создавала совсем не для этого!» – вспомнив чарующую красоту этих милых созданий, загрустил Дрел. – «Я уже начинаю привыкать к картинам побоищ, что оставили Хранители Тиролю. Но если жрецы ушли с планеты, а кто-то из народа решил остаться, зачем же зачищать всех и оставлять мертвую пустыню? Чего они так боялись? Чего?» Великий продолжил свой путь. Живое озеро среди постылых пейзажей смерти и разложения он встретил лишь на второй день пути по владениям Укишеры. И в нем сразу обнаружил огромного разжиревшего Онула. Спустившийся на дно призрак схватил его спящим, накинув силовые руны, в мгновенье сдавившие немыслимой хваткой скользкое извивающееся щупальцами тело. Поверхность голубого глянца водоема забурлила, исходя пузырями и раскрывшись, выбросила вверх тугую алую струю крови, тут же опавшую багряным дождем. Дрел прикончил мразь с величайшим удовольствием и водрузил смердящую тушу на радость крылатых кровососов на засохшее дерево. Дрел превратился в кровожадного хищника, одержимого жаждой смерти и чем ее будет больше, тем будет лучше, лучше для всех. Он нырял в каждое озеро и, находя практически во всех по одному, два, три Онула, рвал их на части, окрашивая голубые западни алым соком кровавого возмездия. Великий призрак мстил за смерти русалок-девочек Укишеры, за смерти Гуни и Зурбы, за смерть Амдебафа, за Эндору, мечтая в этот миг сойтись в схватке с Хранителями. Дабы зачистить все владения хозяйки вод потребовались бы недели, а так долго «гостить» у подружки старый приятель не собирался. Странным казалось и то, что Дрел не обнаружил ни одного Скарга – поводыря Онула. – «Хозяева оставили опасных псов без присмотра. Почему?» Призрак медленно приближался к сердцу озерных владений. Ничего более невозможного, более нереального и необычного Дрел никогда не видел – такими были первые впечатления тогда еще могучего зеленого богатыря-мага, когда Укишера в первый раз продемонстрировала свой ансамбль воды, света, камня и хрусталя. Просто дворцом назвать это чудо не решился бы никто. Она создала его над огромным природным кратером, со вздыбленными рваными краями. По периметру гигантской высокогорной воронки сверкали бирюзовой гладью семь огромных озер, обрамленных косматой цветастой зеленью. Водопадами они роняли бушующие ленты голубой крови в общую, пронзительно-синюю центральную чашу на дне кратера. Из самой его середины магическая власть Великой поднимала титанический спиральный водяной столб, с хрустальной симфонией несущийся вверх. Поток поднимался выше уровня «Семи очей» – так Укишера назвала озера. Извивающийся жидкий колосс законом магического творчества разрезался на широкие ленты семилепесткового цветка, перенося свои сверкающие струи прямо по воздуху и возвращая влагу в родные высокогорные бирюзовые зеницы. В центре божественного чуда, венчая могучий водяной стебель, цвела огромная каменная белоснежная

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Автор:Александр Немялковский. Книга :Великие Драконы
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом