Великие Драконы, Александр Немялковский, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Александр Немялковский Великие Драконы


скачать Александр Немялковский Великие Драконы можно отсюда

лилия, вонзающая из сердцевины в небеса хрустально-мраморные башни дворца Укишеры. Озера «Семи очей» являли святую чистоту жизни для русалок, огромных рыб и причудливых рептилий. Веселый смех и бесконечные всплески не умолкали ни днем ни ночью. А иногда, иногда можно было услышать вводящие в транс волшебные песни русалок, где одному голосу вторило удивительное нежное многоголосье сотен ее сестер. Песни о любви, о свободе, о мире... Дрел был настолько распален своим кровавым пиром, что отбросил разумную осторожность, напрочь позабыв о коварстве возможных ловушек Хранителей. Потеряв голову, он несся вперед, сквозь сверкающие голубые зеркала, очищая их от скверны. Призрак торопился, словно пытаясь предотвратить еще одну беду, которая, судя по всему, уже произошла тысячелетия назад. Как зелено-золотой огненный ураган Великий Дрел ворвался, перемахнув через скальную гряду на просторы «Семи очей». Рыдающее сердце призрачной души, потерявшей лучших друзей, пожираемое яростью и жаждой мщения остановилось... Дрел замер как вкопанный... Над гладью семи озер... ...Как и тысячи лет назад сияла белоснежная лилия несущая сверкающие изящные башни дворца Укишеры. Зеленый дух взревел от восторга. Собрав могучую мысль в неистовое острие, Дрел метнул ее в замок: – «Укишера!!! Звезда вод! Я Дрел, я пришел!...» По границам всех семи озер глаза Великого воина узрели черноту десятков высоких каменных сторожевых башен. Они увидели блеск многих сотен металлических коконов спящих Цанаки, видели как из башен выбегают чернокожие сгорбленные Скарга и с их рук в зеленую чащу прибрежных деревьев вонзаются руны, управляющие щупальцами Онулов. Дрел видел все! Он знал, что вражеская мощь обнесена огненным защитным барьером. Призрак остро чувствовал, как против него поднимается чудовищная волна Фару противников, но на этот раз он не будет прятаться, не будет скрываться за толщей земной тверди. Мститель, явит себя врагу зеленым пожирающим огнем праведного возмездия, звездной яростью вечной смерти и тишины. Разъяренный Великий метнул дарованное право зова в земную твердь: – Гуни, Зурба! Друзья! Я не знал, что так скоро придется просить вас о помощи, но во мне горит надежда, раз сияет белоснежным величием дворец – Укишера жива! Помогите в битве, покарайте принесших смерть мирным душам!!! Дрел не стал дожидаться ответа вечно блуждающих подземных духов и с победным кличем «А-а-а-р-р-р-р!», потрясшем горы и взметнувшим испуганную рябь по всем озерам, бросился в битву. Двери в мир огня, сорванные с петель тяжело рухнули в душе неистового, растворившегося в блаженной ярости, воина. Чистый огонь, чистый пламень. Будущее и прошлое перестали существовать. В его разуме остался только безудержный миг смертельной, праведной битвы, битвы отмщения... Скаргам и пробуждающимся Цанаки показалось, что само обезумевшее солнце спустилось с небес. Оно неслось над скалами, превращая вечный камень в расплавленные языки пламенной лавы. Заградительный барьер, поставленный сами Хранители, лопнул как дряхлая ткань, сплетенная из давно сгнивших ниток. Прыгающие на Дрела Цанаки истошно верезжа, дожигаемые раскаленным металлом доспехов, отлетали в стороны расплавленными каплями. Черные магические сети засвистели в воздухе, но от неведомого безудержного демона им навстречу, разрывая воздух и сети в клочья, ринулись пламенные кометы сотен ослепительных белых сфер. Пирующий огонь, выпущенный на свободу Великим, пожирал сторожевые башни одна за другой. Дрел слабел. Хранители знали свое дело, когда ковали рассекающие магию клинки Цанаки. Отвергнув себя, как дракон идущий на неминуемую смерть, но готовый довести битву до последнего вздоха последнего врага, пусть даже ценой призрачной жизни, воин открыто принимал их удары на грудь. Великий стал терять контроль над потоком Фару из мира Огня и она начала медленно пожирать его изнутри. Сладостная дрожь разрушения и смерти гнала диким ритмом сердце призрака вперед. На иглах своей беспощадной ярости Дрел чувствовал обреченную пульсацию холодных вражеских душ. Клинки Цанаки мягко шипели последней нотой оружейной стальной жизни, растворяясь металлическим паром в огненном теле Великого, но все же вспарывая его нутро глубокими незаживающими ранами. Режущая боль вливалась в экстаз кровавой жатвы сражения, придавая ему смертельно-терпкий вкус. Мир вокруг смазываясь растворял границы восприятия израненного воина. Звук покинул его пределы. Рвущиеся в полной тишине алчные языки магического безумства, выпущенные из мира огня, похотливо слизывали очертания озер и косматых деревьев, еще высвечивая искрящиеся образы слуг Хранителей... Тишина... Рев битвы, скрежет и шипение доспехов оставались снаружи. Дух древнего, обращающего все в прах на своем пути воина, мчался вперед в незыблемой мягкой внутренней тишине. Смертельно израненный, практически ослепший, Дрел продолжал глумиться над мощью жрецов, размазывая кости их воинов по лопающимся камням длинными пурпурными потеками. Жаркий полуденный зной, распаленный донельзя всеобжигающей пляской огненной смерти, внезапно пронзили вихри ледяного дыхания вод. Тонкие туманные белые нити едва уловимыми змеями заскользили над прибрежными водами, превращая свои незримые следы в глубокий гулкий треск многометрового ледяного панциря. Взгляд «Семи очей» остекленел толщей ледяного безразличия. Скалы Тироля не выдержали, вздрогнув разом всей каменной плотью. Гул тверди, наполненный единым ударом безмерного подземного гонга, заставил на миг замереть войско Хранителей. Казалось, взбешенные недра сами поднимаются на поверхность, желая обратить в тлен оскорбивших их покой ничтожных созданий. Это Гуниан и Зурбаклин торжественно возвестили о своем приходе. По ледяному доспеху озер метнулись миллионы трещин, оглушительным треском вспарывая толщу монолита. Острые шпили черных сторожевых башен Скаргов одна за другой исчезали в разверзающихся каменных пастях двух подземных духов. С ревом преисподней пасти открывались вновь и вновь, затягивая обвитые змеиными языками лавы укрепления в свои ненасытные недра. Несметными тучами безобидных бескрылых серо-белых птиц над берегами воспарили булыжники и галька. Это ярость подземных демонов воззвала к их душам, наполнив молчаливую суть страстью смертельного полета. Раскаленные парящие камни расправили жидко-алые крылья и бесчисленными всесокрушающими армадами ринулись в бой, прожигая доспехи Цанак насквозь. Буравя и вспарывая вражеские тела, они обильно наполняли кровавыми кипящими жизненными соками кубки возмездия двух саламандр, двух замученных такой же осадой братьев... Но пир горных духов только начал свое веселье. В конвульсивной агонии, жаля воздух беспомощными взмахами своих кинжальных щупалец, и истошным воем, уходили в ставшие вдруг зыбучими пески отряды Онулов со своими погонщиками Скаргами... Взметенное чудовищным взрывом вставших на дыбы вод, безумство ледяного хаоса обрушилось многотонными глыбами на кровавое полотно сражения, погребая остатки опостылевших тюремщиков в своих холодных объятьях. Воля всего водного народа рвалась к долгожданной свободе. Как сверкающие чешуйчатые молнии из кипящих вод выскользнули на клыкастых извивающихся змеях, блистая металлом доспехов и золотом шлемов сотни русалок. Их пронзительные голубые глаза звали битву, звали кровь врага на полированную остроту своих магических, окруженных сине-фиолетовым пламенем, копий. Эти, милые прежде, девственные создания теперь не ведали жалости, хладнокровно добивая раненых и разя оставшихся в живых ошеломленных ненавистных врагов. Пленных в этой схватке брала только смерть. Дрел остановился... Врагов перед ним уже не было, но и мира тоже... Взор застилало сплошное пламя мира огня. Оно безудержно требовало свободы, стремясь, во чтобы-то ни стало, порвать ненавистные границы призрачной зеленой души, открывшей запретные двери. Бытие вокруг превратилось в сплошные протуберанцы. Дрел знал, что это конец... но встретит он его достойно... как победитель... Тишина... В мире воцарилась Тишина... ...Мягкое, почти ласковое, но могучее касание проникло в агонию, уверенно захлопнув двери в мир огня и принеся спасительное равновесие в клокочущие волокна призрачной жизни Великого. Эта же непреклонная воля аккуратно касалась множества ранений, умело затягивая разрубленную светимость призрака... Зрение медленно возвращалось. Размытые контуры прояснились и сидящий на берегу Дрел увидел перед собой ничуть не изменившуюся Укишеру, вот только от больших, озорных прежде, глаз веяло холодом смертоносной стали. – Что ты натворил, Зеленый! Только посмотри! – грозно прозвучал нежный женский голос, и тут же, закованная в золотую чешую доспеха, Владычица ласково улыбнулась. – Как бы я хотела тебя обнять, вояка Дрел. Как... – по ее щекам потекли слезы, подбородок задрожал и она рывком отвернулась. – Ты жива! Королева вод, жива!– радостно пророкотал Дрел. У него словно скалы рухнули с плеч. – Не плачь Уки! Не время слез, время надежды... – Надежды?! – головные щупальца Укишеры изогнулись и вытерли слезинки с глаз. – Тебя по голове вроде не били. Надежды? После того, что ты сегодня натворил, лишенный тела?! – Ну, уж хуже не будет это точно, – оправдываясь, ответил Дрел, понимая, что чего-то не знает. – Подожди, нужно поблагодарить друзей. Укишера вопросительно уставилась на призрака. Под занавес битвы он уловил присутствие двух духов. – Зурба, Гуни! – благодарный Дрел поднялся, сделал видимыми контуры тела, преклонил голову и колено, коснувшись ладонями земли. – Боги Эндоры, духи Тироля! Друзья я благодарен за помощь в спасении Укишеры. Слава небесам и водам, она жива! – Гуни?... Зурба?... Но где? – изумленно раскрыла глаза Владычица вод. – Д..р..е..л... У..к..и... Мы... помним... Мы... рады... – пророкотала под друзьями земля и прямо перед ними из-под камней вылез граненый рубиновый пятиметровый столб. – Память... на... все... времена... Гул недр смолк, оставив Дрела с Укишерой в окружении отряда русалок. – Полагаю нам много нужно друг другу рассказать, текучая хозяйка, соблазнительница Завета, – Дрел попытался пошутить, назвав ее прозвище. Укишера сначала злобно сверкнула глазами, но сталь взора тут же растаяла как весенний лед, открыв душу озорной и нежной женщины. – Давно, очень давно я не слышала этого прозвища... Идем Зеленый. Я рада, что ты не забыл дороги к моим водам, а завтра, – она замялась и тяжело вздохнула, – ... теперь уже все равно, что будет завтра... Укишера мягко ступила на поверхность воды и та покорно понесла ее ко дворцу. Дрел молча заскользил рядом, а русалки-победительницы вернулись в озера... ...В эту ночь, впервые за семь тысячелетий, над черной гладью исстрадавшихся «Семи очей», переполненных слезами и муками мирного, маленького народа, медленными взмахами нереальных крыльев зазвучали сначала унылые и одинокие, потом повеселевшие и позже сияюще-прекрасные песни русалок. Тысячи выживших пели светлую песню победы, восхваляя сияющие звезды и королеву Судьбу. Владычица вод всегда слыла изумительной хозяйкой, но накрывать стол для призрака ей не доводилось ни разу. Она пришла в полное замешательство, ища в памяти яства, достойные усладить старого бестелесного друга. Дрел недолго, но с удовольствием, понаблюдал за ее суетой и растерянностью, ведь не часто такое увидишь у Великих, и рассказал о рецепте Ануфа. Уки обрадовано распорядилась и девочки-русалки, многие из которых имели такие же стройные ножки, как и хозяйка, исчезли в просторных залах дворца, готовя праздничный ужин. – Идем на воздух. Я так давно не была там... так безумно давно... – легкий грустный вздох трепетно приподнял полуобнаженную грудь, украшенную корсетом изысканейшего серебряного украшения с нитями мелких драгоценных камней. Ночь серебрила небо маревом брызг созвездий. Дневная победа привела за собой мир. Шаткий, слабый, не обещающий свободы даже утром, но все же мир. Укишера не могла им надышаться. Сам воздух, казалось, наполнился медом и бархатом покоя. Великая отошла от перил и села в удобное кресло. Выдержанно молчаливый Дрел, распираемый роящимися вопросами, завис напротив, ярко очертив свои контуры на черном ночном покрывале. – Долгие годы – долгие истории, а ты стала еще прекрасней, Уки, – Дрел набросил мягкий плед комплимента на измученную противостоянием девичью душу. – Зеленый, неуклюжий подхалим, – мягко улыбнулась богиня, – никогда не умел очаровывать. И что Чари в тебе нашла?.. А рассказываешь все равно первый... Моя повесть будет очень коротка, – и еще одна бабочка грустного трепетного вздоха Укишеры скользнула в небеса. – Хорошо, – спокойно согласился Дрел. На «лице» призрака проступила тонкая нить изображающая улыбку. – Тебе привет от Ануфа, а очень скоро возможно сам Амдебаф заключит хозяйку «Семи очей» в дружеские объятья. Укишера вскочила, словно собираясь тут же куда-то бежать. Ее глаза округлились до предела, занимая почти пол-лица. – Не может быть! Я видела, как Хранители убили нашего крылатого мудреца! Все видели! И все знают, как бесились жрецы, тщетно пытаясь пробить защитное заклятье дворца Ануфа. Допустим, ты, лишенный плоти, за долгие века стал настолько могуч, что превзошел Хранителей и оказался подобен Предтечам. Допустим, проник за барьер и повстречался с Ануфом. А Амдебаф?! Его же дух изгнали из времен! И, кстати, где тебя держали и почему отпустили? Почему духов ты назвал Гуни и Зурба? ...Выкладывай, не тяни!!! – тонкий требовательный голосок хозяйки тараторил без умолку, засыпая вопросами. – Если ты немного сдержишь свой водопад «почему», я все поясню, – Дрел тихонько хихикнул и улыбнулся. – Нема как рыба! Говори!... Да побыстрее!!!... – «Нетерпение – одна из женских слабостей, живущая даже в Великих» – улыбнулся в душе призрак, начиная обстоятельный рассказ о своем тоннельном заточении в теле доисторического монстра, о встрече с эльфом Ерртором и драконихой Иррадой, о полете Златоглавой в запредельные границы и духе Амдебафа, что носит она в чреве. В ярких красках поведал Дрел историю о битве за замок Ануфа, о землетрясении и красной комете... Укишера слушала как завороженная, а мягкий бас зеленого призрака продолжал повествование о битве с Цанаки в долине саламандр и тайном убежище братьев, ставшем их гробницей. На этом месте Уки разрыдалась и поклялась, что посетит дворец меж мирами и обязательно споет поминальный гимн над прахом любимых бродяг. Дрел закончил рассказ на битве у «Семи очей» и, не переводя призрачного дыхания, нетерпеливо спросил: – О Чари что-нибудь слышала, знаешь?! – в взволнованном голосе бестелесного духа звучала такая надежда, что женское сердце Владычицы вод вновь оросилось слезами. – Нет, Зеленый. К сожалению, я ни о ком ничего не слышала. А ты ее до сих пор любишь? – в бархатном кошачьем голосе слышалась грустная женская зависть, смешанная с первородной страстью обольщения. – Только мысль о ней сохраняет душу в этом ничтожном клочке энергии, – два голубых огня глаз призрака устремили вдаль немигающий взор. – Видно, звезды стараясь, сияют в ночи именно для тебя, а остальные лишь ловят их отраженный блеск. Ты воистину счастлив! – Уки стояла рядом, мечтательно глядя куда-то за горизонт. Хрупкая, одинокая... – Пока только мечтой... только мечтой, – эхом отозвался Великий. – Ну, а ты...? Как удалось озерной красавице остаться невредимой? – Соблазнительница Завета, помнишь? – коварно улыбнулась Уки и искорки демонической соблазнительности засветились в очаровательных чувственных глазах. – Не понял, – по зелено-золотому контуру призрака прокатилась изумленная искрящаяся волна. – Палачи со слугами заявились на следующий день, после казни Амдебафа... Я думала, что за мной... Но я ошибалась! Хранители решили покончить со всей нашей девяткой быстро и поодиночке. Они пришли не за мной. Твари пришли для того, чтобы безжалостно стереть с лица земли все, что со мной было связано, не оставив даже мимолетных воспоминаний. Без предупреждения, хладнокровно, их цепные звери убивали всех подряд! Как безмозглый скот, представляешь!!! – глаза Укишеры сверкали словно две звезды, губы сжались в тонкую нить. – Я и предположить не могла, что придется воевать со «святыми» жрецами своего народа. Две сотни русалок, которых я готовила в качестве бойцов скорее для развлечения и удовольствия, чем для войны, сражались как безумные властительницы кровавых рек, погибнув все до одной... К вечеру войска Хранителей приблизились к «Семи очам». Каким-то необъяснимым, сверхъестественным чудом двум озерным красавицам, удалось завлечь в воду, пускающего слюну по их непристойно обнаженным прелестям, Хранителя... Эта немыслимая, счастливая случайность и спасла мне и моим созданиям жизнь... После битвы с Амдебафом из двенадцати Хранителей осталось всего семеро. По моему разумению возможная потеря еще одного выводила жрецов на зыбкую грань потери власти над всем нашим народом... Я заключила с палачами невыносимый, унизительный договор, но другого выбора не было. Пока они не коснутся вод «Семи очей» и не отберут в них ни единой жизни Хранитель Нуч будет жить... – Нуч?!!! – Дрела пронзила раскаленная игла боли его древней казни. – Нуч!!! – Зеленый, ты нахал! – вспыхнула Укишера, и по ее бирюзовой коже скользнула фиолетовая искрящаяся волна раздражения, а щупальца головы хищно метнулись в стороны. – Тебя кто-нибудь перебивал? Нет?! Тогда выслушай до конца! Дрел впал в нервозную дрожь – смесь ядовитых болезненных воспоминаний с предвкушением сладостного утоления мести. Дрожь на секунду подернула разум рыхлой пеленой безразличия к душевному излиянию Укишеры, но Великий взял себя в руки: – Извини Уки, продолжай... продолжай... – Я поклялась на рунах своей жизнью, что сдержу клятву. Цанаки и Скарги взяли нас в безвременную блокаду и сокрыли мир магии Тироля глухой тюремной стеной, надеясь, что дети озер передохнут от голода, пожрав остатки трупов истощенных сородичей... Глупцы!!! – глаза Уки вспыхнули гневом и пламенем свирепых звезд. – Вода – прародитель жизни! Все эти бесчисленные годы мы готовились к битве, в которой нам все равно суждено было погибнуть... ведь мы не воины. Века слились в нереальную муку однообразия вечного заточения. Сон и летучие грезы превратили тюремный мирок «Семи очей» в огромные поля цветущих фантазий. Тихих, рьяных, бесстыдных и святых, лучисто-светлых и бездонно-непроглядных. Иллюзии, созданные моими девочками, порой так восхищали, что душа млела от понимания – творение стало превосходить творца... Всепоглощающая жажда свободы постепенно затянулась илом времен и поросла косматыми водорослями забвения... И тут появляешься ты – безумное зеленое солнце ярости. Нежданно, как буря, как десница Судьбы, рвущая опостылевшие оковы, муки которых обреченные узники давно перестали замечать, сросшись с ними телом... Пробил час Свободы и мы его не упустили... Она сидела, закинув ногу на ногу, по-королевски чуть вздернув подбородок и загадочно улыбалась далекой луне, плавно скользящей в океане звезд за спиной Дрела. Молчание оконченного рассказа было не долгим, уступив свои владения нетерпеливым словам зеленого призрака. – Постой, а Хранитель... Нуч? Он жив? – Дрел заерзал по перилам от возбуждения. Ему до рези в глазах хотелось провернуть с душой Нуча такой же фокус, который этот тараканий выродок, провернул с ним семь тысячелетий назад. – Да, я же дала клятву! – гордым голосом победительницы ответила Укишера. – Я предъявляю на него свои права! – как голодный змей зашипел Дрел, еле сдерживая крик души. – Объяснись, Зеленый... – спокойная, но изумленная хозяйка озер непонимающе смотрела в упор на бурлящее свечение призрака. Слова еле покидали сдавленное ненавистью горло Дрела: – Он!... Это он!... Он лично казнил меня! Это его извращенный разум заковал мою душу в ту мерзкую тварь! Это из-за него...! – Великий осекся. По призрачному телу носились нитевидные разряды синих молний. – Отдай, прошу! – голос молил, но голубое сияние глаз приказывало. – Я жажду мести! Душа трепещет памятуя, как он с наслаждением упивался моей казнью! Ты знаешь, закон Тироля гласит...! – ярость перехватила дух. – Огни и кометы в его кишки!... Клянусь, я не убью, а лишь отплачу мрази тем же кошмаром!... Укишера напряженно молчала, задумчиво шевеля щупальцами на затылке. – Нуч единственный щит. Полагаю, за сегодняшнюю победу завтра нас всех просто испепелят. Прилетят Хранители со своими палачами и п-ш-ш-ш-ш... А этот отмороженный жрец, хоть и слабый, но все-таки козырь... Может... – Ты видать, подруга, действительно дома засиделась. Пробовала связаться с кем-то из сородичей?! Хоть с одной душой?! – Дрел нервно плавал по балкону туда-сюда. – Попробуй связаться под тюремными заклятьями Хранителей! Глаза из орбит от натуги повыпадают! – оскалилась Укишера, но тут же вызвала руну связи, став произносить над ней имена. Минуты тянулись вязким напряжением. – Ну? – призрак наклонился и заглянул ей в обеспокоенные глаза. – Пусто! Никого! Не может быть! – Укишера была в отчаянии, ее бирюзовая кожа покрылась липкой испариной. – Не может быть, не может быть... – передразнил Дрел. – Может! Да еще как! Тироль – пустыня, безжизненная и смертельно опасная, полная спящих ловушек Хранителей. Так что ни завтра, ни после завтра, за тобой уже никто не придет! – Погоди... не вяжется. Если Хранители ушли, то почему не сняли своих лизоблюдов с моих озер? Я бы отдала Нуча и катитесь с миром куда хотите! Мне все равно хотелось остаться, – хозяйка окончательно запуталась в вопросах. – Гуни и Зурба то же собирались... А чем закончили? С тебя не сняли осаду, – Дрел раскладывал догадки по полочкам, – оставив в плену свое сокровище – жреца, а весь народ забрали. Значит... – Значит, они намеревались вернуться для чего-то, но для чего?! – озерная красавица поднялась и нервно стала мерить изящными ножками балкон. – «Игра!» – рассуждал Дрел в слух. – Амдебаф и Нианна сорвали прошлую «игру» – войну в Эндоре, а две недели назад весь Тироль трясло и комета снова в небесах. – Они... они могут вернуться в любой момент! – замерла побледневшая Укишера и задрожала как перепуганная девочка. – Не хочу, не хочу этого кошмара снова! – Спокойно, Уки, держи себя в руках, – древний маг крепко держал поводья своей решимости. – Ты отдаешь мне Хранителя. Я его допрашиваю и узнаю, что к чему. Не смотря на результаты, ты Повелительница вод, обязана спастись и спасти свой немногочисленный народ. Единственным безопасным местом я считаю для тебя прибрежный океан Эндоры, ее полноводные озера и реки. Уверен, нельзя терять ни секунды пока Свобода дарит возможность!... – Ты прав... Ты прав... но тогда придется покинуть «Семь очей»!!! – разум Укишеры отказывался понимать, что хозяйке суждено оставить надежную, крепкую раковину ее дома, сохранившую им жизнь и позволившую выдержать испытание временем. – Духи рассветные! Красавица очнись! Не с собой же озера забирать! – Дрел ошалел от изумления. – Да... конечно... – тревожные глаза Владычицы лихорадочно скользили по великолепным резным башням дворца, то ли советуясь, то ли прощаясь. Немного помолчав, хозяйка наполнилась уверенностью. Ее лицо затвердело, обретя решительные властные черты воительницы. – Решено! Мы уходим в Эндору! Прямо сейчас! Я отдаю тебе Хранителя. Забирай эту древнюю нечисть и твори возмездие. Через два часа мы покидаем крепость, покидаем голубые озерные очи и двинемся на юг. Воды рек нас сокроют и помогут в пути к океану... В этот момент вошла одна из очаровательных двуногих воспитанниц. Мило улыбнувшись Дрелу, с поклоном девушка сообщила о готовности пышного победного пиршества. – Что ж, вкусим сладости победы и в путь! – Уки решительно зашлепала босыми, никогда не ведающими обуви, ногами по полированному полу, изящно виляя округлыми бедрами, стянутыми хитроумной вязью подвижного серебристого металлического украшения, напоминающего коротенькую юбку. За ней ведь следовал мужчина, пусть призрачный, но все же... мужчина. Владычица торжественно поздравила подданных с песней Свободы и объявила высшему свету озерных жителей, собравшихся в центральном зале дворца, свою волю, после чего пригласила к богато сервированным столам. Пир продлился не более десяти минут. Века заточения гнали водный народ в дорогу быстрей погони тысяч Цанаки. Длинными спиральными коридорами Укишера провела Дрела в секретный каземат, находящийся в толще белого мрамора лилии – основании всего дворца. Потайную дверь невозможно было разглядеть ни живым зрением, ни зрением сути. Белая стена бесшумно утонула в глубь, соскользнув в сторону под ладонью повелительницы вод. Яйцеобразная белая камера с голубыми прожилками вен мрамора мертво сковала в своей сердцевине хрустально-ледяную прозрачную глыбу, утопив в толще неимоверного, струящегося белыми испарениями, холода тело и душу чернопанцирного существа. – Хм. Хорошо сохранился, – глядя на окруженное пульсирующими желтыми сдерживающими рунами замороженное тело, вмурованного в лед Хранителя, недобро ухмыльнулся Дрел. – Ты мне поможешь, Уки? – Но только косвенно. Я же поклялась своей жизнью не причинять ему вреда. Ты не забыл? – ее глаза узко прищурились. – Не забыл. Будь милостива, принеси камень с твою ладонь размером со дна озера. – Хорошо... Видишь, я даже не спрашиваю зачем, хотя очень – очень любопытно, – она озорно улыбнулась и быстро вышла. Никогда Дрелу еще не было с одной стороны так интересно, а с другой так омерзительно-противно путешествовать по чужому разуму. Хранитель действительно оказался чудовищной беспринципной тварью. Несмотря на то, что большинство его памяти скрывали неведомые барьеры, не поддавшиеся магии Великого, основную линию своих предположений Дрел все же подтвердил. – Вот, на твой выбор, дух зеленого возмездия, – Укишера протянула ему два похожих камня. Один чисто белый, второй полностью черный. – Пусть эта черная душа, пребывает хоть в белом камне, – Дрел нашел такое заточение более милосердным. Умелый маг, жгутами светимости извлек, погруженную в транс душу жреца из древнего тела и поместил в камень, вплавив нерушимыми рунами в его твердь навечно. После этого он разбудил своего древнего палача. Окатыш мгновенно раскалился до красна. – Не кипятись Нуч, а то камень лопнет и твой дух рассеется в этих стенах. Голыш тут же перестал нагреваться и быстро остыл, став холодным как лед. – Так-то лучше... Я Дрел, потомок рода Инера, казненный тобою в давние времена. Многоликая Судьба вверила ныне твою душу в мои призрачные руки, и я творю правосудие. Суд совести богов Света Сата. Я не спрашиваю твоей последней воли, как ты не спросил моей. Властью и силой Дрела ты обречен на вечное бытие в каменной плоти. Душа Хранителя Нуча будет погружена на дно озера, и в скором времени свет солнца и звезд для тебя померкнет в липкой тьме ила. Покойся с миром, я вверяю приговоренного во власть мудрой Судьбы... – Ты жесток, Дрел. Даже нам они позволили видеть солнце... – хозяйка озер укоризненно смотрела на призрака. – Он заслуживает намного больших мучений. Поверь мне... – с этими словами Великий призрак покинул каземат и направился на верхние этажи. Выйдя на балкон, он зашвырнул камень в озеро под дворцом. – Отныне восьмое безымянное озеро носит название – озеро «Возмездия» – грустно заключила Укишера. – Что с телом будешь делать? – А что я собственно все пешком скольжу? Руны полета я знаю. В щупальценогом теле достаточно Фару. Хоть на нем до своей башни долечу. Противно как-то, но попробовать, думаю,

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Автор:Александр Немялковский. Книга :Великие Драконы
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом