Великие Драконы, Александр Немялковский, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Александр Немялковский Великие Драконы


скачать Александр Немялковский Великие Драконы можно отсюда

...В это утро, гордый одержанными победами, уверенный в себе, сверкающий магическими лучами доспехов, он вошел в долину «Гнезд Чари». В те давние, добрые времена, времена мира Тироля по нескольку раз в год долина наполнялась множеством гостей со всего Света Сата. Мало кто из западной половины Тироля мог похвастать запрещенной Хранителями дружбой со скрытными обитателями восточной части Ночи Сата, но для сладкогласой Чари даже Завет, высший Закон Великих, сделал исключение. Не было ни одного праздника, на котором бы не появлялись Владыки Ночи – суровые сумрачные существа, с упоением и блеском в бездонно-черных или лунно-белых глазах, слушающие ее музыку и песни. Зеленые цветущие островки с низкорослыми кустарниками и буйными цветами яркими мазками украшали изгибы витиеватых речушек и родничков, несущих свои, наполненные гармониками журчания, воды к подземным гротам. Полукруг западной стены долины сама природа наделила ярусными нарезами, сотворив гигантский амфитеатр с множеством уютных тенистых уголков-лож. Свою же сцену Чари создала сама. Стоило перевалить солнцу за полдень и отправить дневную суету на убыль, располагая душу к покою, как сцена оживала и, лучась, вдыхала праздничное сияние в величественные декорации. Титанические многоголосные стеклянные трубы органа, врощенные в вертикальную стену розово-голубой скалы, оживали каждая своим цветом и рунической вязью. Колоннады самых маленьких стометровых труб служили основой первому «Гнезду» – дискообразному зданию, отражающему яркие дневные лучи полированным серебром металла. Многочисленные треугольные клинья окон и хрустальная, граненая полусфера тронного зала без слов говорили о его предназначении – это здание служило гостям и пиршествам. Тянущиеся с каждой колонной все больше ввысь трубы органа, как крылья гигантской птицы расправлялись в обе стороны долины. Над первым гостевым «Гнездом» Чари, впаянный аналогичным образом в острозубый утес, лучился розовой нежностью закатного солнца второй, чуть меньший диск. Его плоский верх украшала многогранная абстрактная скульптурная композиция разноцветных кристаллов, орошая всю долину каплями радужного света. Это «Гнездо» служило Великой Чари личными покоями и опочивальней. Третий же диск, плавно перерастающий в хрустальный пик утеса, и находящийся на уровне снегов был еще меньше и служил пристанищем творческих исканий волшебной дивы. Образ всего этого великолепия Дрел трепетно хранил в сердце, как бесценное украшение лика возлюбленной и... ...И сердце его оборвалось... Выжженная пустынная долина... оплавленный амфитеатр террас и разрушенный дворец Чари в одночасье сорвал маску иллюзии с влюбленной души. Дрел надеялся, что Чари устоит, как Укишера, или исчезнет в складчатых лабиринтах скал, недоступная Хранителям, а те устроят здесь засаду, как сделали в Нурде... ...Но Чари дралась, как неистовый дракон, пытаясь защитить свой дом, иначе он не мог объяснить оплавленные куски титанических труб органа, разрубленные и разбросанные по всей долине. Единицы из музыкальных колонн инструмента остались на своих местах и, сейчас, жалобно завывали трещинами в бездушных порывах ветра, как брошенные хозяйкой бездомные домашние любимцы. Нетронуто-целым снаружи осталось лишь верхнее творческое «Гнездо» крылатой певицы. Нижний диск и половина среднего с огромным куском утеса были отсечены каким-то чудовищным лезвием. Линия среза казалась идеально прямой, но самым непонятным для Дрела являлось то, что отрубленная масса превратилась в песок, и посреди долины высился затвердевший, видимо от высокой температуры, желтый песчаный бархан. Цветущая надежда осыпалась с души Великого тихим круженьем иссушенных смертью желто-черных листьев. – Она спаслась... она обязательно спаслась... она должна была спастись... – рассеянно шептал дрожащий голос Дрела, продолжая скользить взглядом по рваному покрывалу тысячелетней битвы, злорадно сохраненному Тиролем и почему-то не тронутому временем, словно сама Судьба позаботилась о его первозданном облике смерти, медленно с наслаждением вынимая последние жилы из души бывшего пленника. Призрак медленно продвигался в сторону руин. Последний лист надежды, как тысяча погасших ночных звезд, медленно упал с его души, оставив сердцу гнетущую тишину отчаяния – Дрел увидел оплавленную рукоять меча, торчащего из желтого бархана. Знакомого меча, меча крылатой Богини... Зеленая перчатка опасливо коснулась рукояти, будто боясь почувствовать на другом конце клинка мертвое, еще теплое тело любимой. Черная змея страдания затмила разум, сдавила горло и обвилась вокруг пульсирующего света призрачного сердца, с каждым ударом нещадно жаля своими ядовитыми иглами клыков. Перчатка потянула рукоять, и та с сухим хрустом выломалась из желтого песочного печенья бархана. Клинка за ней не было. Магическая сталь, способная выдержать жар солнца, выкованная Дрелом для возлюбленной, просто испарилась. Великий задыхался. Казалось, грудь вот-вот лопнет от рвущего ее горя. Он побежал вверх по хрустящему песку, споткнулся, упал, скатываясь вниз и поднимая за собой пыльный прах, вновь поднялся... Его трясло... Словно обезумевший монумент героя, Дрел встал и расправил плечи. Во все несуществующее горло призрак Бога взревел именем погибшей любви: – Ч-А-Р-И!!!... Ч-А-Р-И!!!... Дрел кричал и кричал, пытаясь призвать из небытия хоть на мгновенье только один взгляд, только один шелест крыльев, только один шепот ее теплых губ... ...Но погребальное безмолвие долины полнилось лишь испуганным дребезжанием эха, забившегося в норы треснутых органных труб. Среди ясного голубого неба, прямо над усыпальницей праха Чари, медленно стали собираться в круг сначала белые, но быстро сереющие плакальницы-тучи. – Я не верю, не верю! – рыдал Дрел. – Верю... верю... – вторило ему эхо. Великий упал на колени и согнулся челом к земле, беспомощно царапая металлом перчаток немой прах побоища под собой. – К чему теперь все?... Для кого?... Зачем?... Почему ты, Судьба, так жестока?!!!... Лед безразличия окрасил мир в серо-черный цвет, пламя неистовой души мага стало быстро тухнуть, отпуская не нужную больше зеленую жизнь призрака в вечные волокна мира. Дрел больше не хотел жить, не хотел «быть», быть одним в целом мире. Истерзанное сердце отказалось нести мелодию ритма боли и почти погасло, когда над его горизонтом поднялось яркое солнце. Спасительным маяком осветило оно в чадящем сумраке разложения память светлых дней, радости и лучистого смеха веселой Чари. Ослепительным светом этого солнца в груди сиял дар двух друзей – Златоглавой драконихи Иррады и его брата Ерртора. Их любовь, их дружба, их вера отбросили капающую слюной клыкастую пасть бессмысленной добровольной смерти, оставив стоять страдающий дух на лезвии провидения. Ноги сами, медленно роняя каждый шаг, ставших тысячетонными доспехов, направили опустошенного, выпотрошенного наизнанку Дрела к остаткам строений. Призрак брел вперед, как настоящий призрак – бездумно, бесстрастно, бесцельно. Зрячие глаза не видели ничего, только постылое переплетение линий и граней, образующих бессмысленную картину мира. Так он добрался, карабкаясь по утесу, до остатков покоев Чари – среднего «Гнезда». В уцелевших комнатах царствовал такой же хаос, как и в Нурде. Ищейки осквернили все святые вещи его Богини. Дрел рассеянно бродил по коридорам и залам, от двери к двери, машинально скользя двумя тлеющими голубыми искрами глаз по полу и ободранным стенам. Осколки... осколки... осколки... Вся его жизнь превратилась в мертвые осколки бытия. Выйдя на срезанный небывалым оружием край строения, он недолго постоял, созерцая сквозь бездонную печаль сгущающийся тревожный сумрак долины, и медленно направился коридором к тому месту, где когда-то утес, соединяющий все три дисковых строения, пронзал просторный тоннель. Сияющая магия цветочных узоров подъемной шахты слабо пульсировала и по сей день. Тоннель подхватил безмолвного призрака и, повинуясь едва уловимому току его мыслей, поднял изумрудного воина к верхней части владений Чари. Двери творческой мастерской были прожжены несколькими огненными ударами. И здесь обыск перевернул все вверх дном. Битый хрусталь, обугленные головешки коллекции музыкальных инструментов и изысканной мебели, тлен богатых тканей, смешавшийся с пылью и плесенью – таким стало некогда волшебное убранство. Ботинок Дрела зацепил какой-то обломок, и вывернул из праха пирамидальный кристалл с кулак размером. Великий нагнулся и поднял его. Внезапно кристалл вспыхнул, и над ладонью призрака повисло изображение – на берегу тихого озера, обрамленного цветущей густой зеленью, нежно улыбающуюся Чари трепетно обнимал счастливый зеленый Дрел. – «Миг нашего первого свидания. Свидания на том самом озере, где я был сегодня», – бескрылая искра мысли медленно поплыла в безбрежных пространствах опустошенного духа. Бережно, словно боясь осквернить яркие краски чернотой своей души, Дрел на вытянутых руках поднес и аккуратно поставил кристалл на небольшой выступ у стены. Картина сияла радостью любви. Любви древней, страстной, величественной и потерянной теперь уже навсегда... Роковая черта упала беззвучной секирой в душу Великого, отсекая его сердце от будущего... ...Дрел вышел на балкон. Если бы призрак снял шлем, небеса и свинцовая чернота туч, содрогнулись бы от его ядовитой улыбки холодного убийцы. Из долины тонкой полоской полумесяца вертикально вверх быстро поднималась черная мгла магического тумана. Это означало только одно – и после смерти Чари Хранители не оставили ее разоренные «Гнезда» в покое. Ловушка быстро захлопнулась – стена тумана уже успела обползти по скальному хребту, закрывая пути к отступлению. Но бежать Дрел и не собирался. Сладкое вино ярости заструилось по жилам, смешивая свой вкус с ядовитой горечью ненависти и презрения. Радость наполнила призрака, радость зла, мести и смерти... От гигантского прыжка с макушки утеса пылающего огнем Великого воина, земля встала на дыбы, как от взрыва. Руны вонзились в пространство, сотрясая его нити и сворачивая вокруг чешуйчато-перьевых доспехов Дрела каскады магических защитных покрывал, превратив четкие очертания воина в размытое пламенеющее марево. Мысли окаменели, став безмолвием напряженного хищника. Титан стоял неподвижно, спиной к гнездам погибшей Чари, спиной к погребальной святыне возлюбленной. Он ждал... ... Ждать пришлось совсем не долго. Пронзая мглу тумана, в него разом метнулись разряды молний, огненные сферы, сверкающие дротики, зачарованные ядом рун. Шипяще-рваный рокот и вопли взрывов наполнили долину. Дрел решительно воздел левую руку к черным грозовым тучам, озаряющимся в глубинах косматых тел сполохами битвы, и магическая хватка защиты Великого играючи отбросила мощь атаки невидимого за стеной тумана врага. – Я хочу видеть ваши лица, гнилые лизоблюды Завета, прежде чем вы умрете!!! – Ярость клокотала в глотке воина. – Выходите!!! Второй вал ударов взревел единым рыком сотни драконов, и сам воздух, казалось, превратился во всепожирающий пламень. Вторая поднятая рука и напряженное неистовство Дрела сдержало, остановило и отбросило этот всеоплавляющий звездный огонь. – В прятки можно играть и вместе! Призрак метнул вперед руну такого же туманного барьера, и две одинаковые стены уперлись друг в друга, огрызаясь кинжальным треском искр. Теперь его враги не видели свою мишень. – Я, казнивший Хранителя, Шчиров и Цанаки, жду вас, трусливые твари! Явите перед ликом смерти свои души, которым суждено стать моими рабами!!! – гневные слова Дрела громыхали над полем боя как решительный приговор древнего Бога. ...И они явили. Сквозь стену тумана, раздвигая его плотные покровы, единым строем шагнул вперед десяток черно-алых доспехов, десяток трехруких решительных Шчиров, чьи размытые в мареве защиты образы Дрел ненавидел, наверно, больше, чем безвременную тиранию Хранителей. – Нарушивший Завет... – начали было произносить надменным единым голосом Шчиры, доставая третьей, свободной от двух мечей рукой, жезлы, но Дрел их не слушал... Смерть текла по всем его жилам, по всем его мыслям. Он сам стал смертью, снявшей сдерживающие тяжкие кандалы с неистовых алмазных перьевых наконечников доспехов. Единым выдохом зеленоокие алмазы изрыгнули сотни тончайших вибрирующих игл, укутанных спиральными червями заклятья, вспарывающего щит магии Шчиров. Упорные труды в Нурде и гротах «Потерь» не прошли даром. Кровь Дрела закипела от восторга. Единый, самоуверенный строй палачей, даже не шелохнувшийся при острожальной пляске сорвавшихся с доспехов врага искр-игл, дрогнул таким же единым, как их приговор, душераздирающим воплем непереносимой боли. Хрипы, стоны и бульканье плоти, пожираемой ненасытностью магии, которой пользовались сами Шчиры, не долго окрашивали смертельную агонию. Дрел слегка пожалел, что смерть плоти ищеек оказалась так маломучительна. Это был лишь первый акт истязаний, который уготовил врагам разъяренный Бог, создатель Хранилища душ Эндоры. Призрачные щупальца зеленого ловца, скользнувшие из-под лат, умело спутали высвобожденные души, заключая их в магические казематы крупных драконьих чешуй его изумрудных доспехов. – Теперь вы мои рабы! – прошипел довольный Дрел, злобно сверкая голубым пламенем глаз. Обе стены тумана пали так внезапно, под бешенной нагой пляской вдруг спрыгнувших с небес молний, что по призрачной спине Дрела скользнул ледяной ток. На противоположных скалах сидело четыре крылатых, серо-фиолетовых с желтыми пятнами и полосами, чудовища. Каждый выставленный вперед локтевой сустав перепончатых, прозрачных крыльев оканчивался растопыренной вперед шестерней длинных щупалец. Плоская змеиная голова, чьи челюсти поблескивали белыми рядами тонких клыков, торчащих наружу, сидела на длинной шее, выходящей из кругло-паучьего восьминогого тела. На их спинах гордо восседали четыре Шчира, но доспехи их были не черно-алыми, а сияли ослепительным серебром с черными рунами. Под чудовищами и всадниками в скале зияли огромные дыры. Дрел не видел пещер, входя в долину. Видимо, там и спали цепные псы Хранителей, дожидаясь будущего кровавого пира. Чудовищная жажда смерти спасла ему жизнь на этот раз. Дрел вызвал руну прыжка и устремился грудью на врага, стараясь проявиться меж ними. В то место, где он стоял мгновенье назад, с безумно тонким, пронзительным, вибрирующим самой сутью материи визгом врезались четыре желтых, полупрозрачных, мерцающих черными искрами плоскости энергии. Гром падающих молний показался тихим урчанием котенка, по сравнению с этим звуком. Две плоскости вонзились вертикально, а две были брошены серебряными Шчирами горизонтально. Ни взрыва, ни вспышки, ни встряски, проявившийся у подножья скал, на которых сидели служители смерти, Дрел не ощутил. Весь утес с остатками «Гнезд Чари» в мгновенье ока превратился в розово-желтый песок и, шурша волнами, сполз вниз гигантской песчаной осыпью, погребая под собой первый бархан. – Рушащие закон формы лучи! – замешательство на долю секунды охватило душу Великого. Не дожидаясь второго удара, Дрел метнул вибрирующие потоки игл в крылатых тварей и Шчиров, но замешкался лишь на мгновенье, и те успели скользнуть в ревущие молниями серо-черные небеса. Мечей ищейки в руках не держали. Призрак только смог различить желтое сияние их магических жезлов. – Тебе суждено обратиться в прах, так же как и твоей жалкой пернатой подружке, рассеявшейся в этих песках. Она посмела бросить нам вызов! НАМ – смиренным пастухам стада Великих! – надменно-холодная, безмерно-самоуверенная мысленная волна достигла разума Дрела. «Лучи не прорезали скалы на километры, значит, энергия удара быстро иссякает в тверди, обращая ее в песок» – лихорадочно метались мысли в голове, постоянно прыгающего, сквозь пространственную руну, Дрела. Воин перемещался по полю битвы, разя мечущихся в воздухе чудовищ вихрями игл, сотрясая воем огненных сфер их непрестанное круженье. Все происходило настолько быстро, что казалось, упавшие с небес молнии прорастали, пуская корни в оплавленный песок, и замирали толстыми стволами ало-голубых кряжистых деревьев, а меж ними носились тени сражающихся магов. Шчиры и их крылатые твари, играючи уворачивались от его атак, роняя с неба с ужасным визгом смертоносные желтые полосы своего непонятного оружия. Ищейки то падали камнем в долину, то взмывали невообразимыми спиралями под самый потолок грозовых туч. Во время падения крылатые чудовища складывали крылья и выбрасывали вперед крыльевые щупальца, с конца которых, пытаясь поразить жертву, по следам Дрела вонзались двенадцать пурпурно-алых магических лучей, оставляя в подвижных песках, прожженные канавы глубиной не меньше метра. Долина быстро превращалась в огромный котлован, заполненный лужами стекла и песком. Всего один раз, один единственный раз, несущемуся над желтым горячим песком, Шчиру удалось предугадать точку, куда прыгнет Дрел и стена желтой смерти вонзилась в трех метрах перед зеленым воином. Соседняя скала рассыпалась в песок и на разум мага, проникая сквозь все защиты и барьеры, обрушилась чудовищная волна хаоса. Память, мысли, чувства – все, что бережно хранила душа, неведомая сила рванула в стороны, стараясь разметать ее пределы и погасить сознание. Дух могучего призрака удержал неистовой волей «себя» в самом «себе» и прыгнул еще раз... ...Он бежал... Воскресшие Боги. Юрг. Земли орков. ...Ерртор выхватил меч и с силой сжал в левой руке черный двухклинковый кинжал Ишь. Серо-черная мгла, озаряющаяся внутри алыми сполохами и гулом, казалось, вечного пожара, катилась бурлящей волной им в лицо. Иррада все еще не приходила в сознание. Золото ее доспехов померкло, осыпанное толстым слоем пепла, а могучее прежде тело безвольно лежало на холодном льду. Мгла медленно подползала, и тут в ее глубине вспыхнули две узких бело-лунных щели. Их мертвенное белое свечение полнилось ужасающей ненавистью и безмерной жаждой живой плоти. Черный кинжал Ишь оскалился могучим разрядом молний, укрыв дракона и всадника полусферой энергетического щита, янтарный меч Шерк, полыхающий желтым светом, метнул косую полосу огня по этой бесплотной твари, но их смертельные удары бесследно растаяли в извивании серо-черных мазков надвигающейся стены. – Иррада очнись! Ты нужна мне! – во все горло закричал Ерртор, – «Где же все?!» Мгла продолжала неотвратимо наступать, а Златоглавая все так же недвижно покоилась на льду. Ерртор бросился в атаку, закрывая крылатую подругу спиной и воздвигая впереди огненную стену защитного барьера, но серо-черные клубы, словно не заметив, продолжали неуклонное движение. Внезапно из клубящейся тьмы вырвался плотный сгусток и наотмашь хлестнул всадника, отшвырнув назад, словно сухую щепку. Ерртор упал и со скрежетом доспехов заскользил по льду. Затормозив, он рывком поднялся, но Ирраду уже опутывали сотни туманных щупалец смертельного марева... Два десятка метров до Златоглавой. Ноги не слушались, подгибались, словно лишенные костей, но всадник, презрев боль, устремился вперед. – Я ЗАБИРАЮ ЕЕ У ТЕБЯ! – скрежетом тысяч когтей по тонкому стеклу произнесла белоглазая черно–серая масса. Щупальца неведомого демона, оттянув шею, подняли голову Иррады, и над ней, клубясь и извиваясь, соткался из дыма огромный топор палача... – Не-е-е-е-е-е-е-е-т!!! – сердце Ерртора взорвалось в груди. Чешуйчатые доспехи Дрела брызнули золотым расплавленным дождем в разные стороны, и плоть всадника превратилась во все сокрушающий свет... Нет!!!... Нет!!... Нет!... нет... ...Голова так болела, что самому хотелось снять ее с плеч и окунуть в ледяную воду, хоть на чуть-чуть убрав из тела эту нестерпимую муку... ...Всадник открыл глаза и с трудом шевельнулся... ...Голова Иррады... ...Она лежала рядом... ...Но едина с шеей!!! Взгляд, приподнимающегося на локтях, Ерртора скользил дальше – едина с туловищем и хвостом!!! Лапы, крылья – все на месте! Иррада медленно приоткрыла золотой глаз, и расширенный зрачок мгновенно сузился в кошачью щель от ослепительно-яркого света вокруг. Ее губы вяло чмокнули, и она нехотя прошептала: – Чего ты так орешь? Ерртор облегчено выдохнул всей грудью затаенное дыханье. – Ты... я... где мы? – недоуменно завертел он головой по сторонам. Иррада лениво подняла голову, и ее зрачки изумленно расширились. Их окружал огромный хрустальный полированный купол. Каркас купола был сварен из мечей, топоров, секир, копий и прочего оружия. Всадник и дракон лежали по центру зала. Кроме них в нем не было ничего и никого. Ерртор встал. Голова сильно кружилась, и телу явно не хватало уверенности в своих движениях. Немного покачиваясь, поднялась и Иррада. Глаза эльфа скользнули по полу и обнаружили под его полированным стеклом сплошной ковер из все тех же сверкающих мечей топоров и секир, сложенных друг к другу. – Каким это ветром нас, подруга, сюда занесло?! – оперевшись о ее локоть в слух проговорил Ерртор, и его слова эхом понеслись кружиться под куполом. – Вообще-то неплохо было бы знать «куда», для начала... – хвост Иррады стал медленно скользить из стороны в сторону, издавая неприятный визг боевой пластиной наконечника доспехов о стекло пола. – Ты не могла бы не... визжать... – сморщился Ерртор. – Драконы не визжат – они сотрясают ревом! И это не я... а он... – свалив вину на хвост, она тут же его спокойно положила. – Спасибо. И все же... – Ерртор увидел за спиной большую арку, закрытую прозрачными дверьми, – нам наверно туда... – Ну, если ты не собираешься проломить стену, то логично предположить, что выход там, где дверь... Ты выбрал правильный курс, всадник! – и Иррада добродушно ухнула, изображая смешок. Над куполом в пронзительной синеве ослепительно сияло солнце. Тяжелые шаги драконихи сопровождались сильным лязганьем, бряцаньем и звоном доспехов. – Что-то я схуднула сильно. Пора бы на охоту, – Иррада тряхнулась, как кошка, и купол наполнился металлической какофонией. – Да, и у меня живот куда-то отлучился, – улыбнулся всадник. Медленные шаги подвели друзей к дверям. Иррада подняла лапу и толкнула створки. Бесшумно двери распахнулись, и в их лица с размаху вцепился шаловливый свежий ветер, наполненный переливами травяных, влажных ароматов. Купол, под которым очнулись Иррада с Ерртором, венчал огромный курган, сложенный из сплошного оружия, затянутый по верху толстым слоем чистейшего стекла. Взору друзей, вышедших на площадку, предстал незнакомый город. Они стояли на его высшей точке. Вниз к основанию огромной площади вели широкие ступени, по которым без труда мог шествовать дракон. – Хм... Представляешь, – глаза Ерртора озорно сверкнули, – нас с тобой похоронили! Вот только где? – Хорошо, что еще не закопали или, допустим, предали огню! – Иррада аж фыркнула от такой мысли. – Пришло время возвестить о нашем воскрешении!... А мавзолейчик мне понравился... И Златоглавая, высоко подняв голову, залила воздух протяжным ревом. Что начало твориться внизу, передать было не возможно. Курган-мавзолей стоял в самом центре прекрасного города. Высокие замки, гармонично украшенные чертами эльфийской и гномьей культур, несли в себе стержень традиций воителей орков. Широкие мосты через чистейшие, хрустально-прозрачные водоемы, были не древесным плетением, как у всего зеленого народа, а созданными на века каменными памятниками, украшенными барельефами драконов. – На этом месте некогда стоял Юрг! – Ерртор узнал вязь каналов. Из рядового крупного форпоста орков, отстроенный практически заново Юрг стал для зеленого народа явно чем-то большим. У подножия мавзолея вспыхнули десятки огней на верхушках магических посохов. Откуда ни возьмись, на площадь выбежали три шеренги воинов-орков с полным вооружением и взяли в кольцо весь курган. В считанные минуты весь город, сколько хватало глаз, окрасился зеленым цветом и живыми волнами потек к центру. На площадь выносились гигантские сверкающие медью трубы. – Ого, какое оживление, – удивился Ерртор, – может лучше ноги в руки, ноги в седло и полетели? – А понежится в лучах славы? Как там тебя давеча величали – спаситель клыков? Вот так и бросишь их «зря моляшися»? Хотел спасти орков – теперь терпи все, что к спасению прилагается, и постарайся с достоинством, с улыбкой. Скорее всего, Юрг – теперь место паломничества, а мощи бежать собрались! Лихо! – Иррада прищурилась и ткнула носом Ерртора в плечо. – Это точно, что мощи! – всадник чуть не завалился на бок от слабости. – Извини, братец... Интересно, сколько мы кемарили, раз они такие стройки успели провернуть? – Интересно, спали ли руины Жгаг-Гера, пока спали мы, или в них уже завелись какие-нибудь черные паразиты из Зираиды, – Ерртору не давал покоя сон, и его глаза наполнила тревога. – Не торопи судьбу, малыш. Скоро узнаем, – Иррада тонко чувствовала недосказанность в словах всадника. По блеску мечей под слоем стекла скользнула большая тень и сапфировый дракон, разрезая свистом упругий воздух, опустился на ступени. Анари легким хищником выпрыгнул из седла, но остался на ступень ниже, преклонив колено. Он был одет в темно-синий бархатный, расшитый золотой эльфийской вязью, камзол без рукавов. Золотые волосы на затылке собраны плетенной серебряной заколкой, а две длинные височные, седые пряди свободно извивались на ветру. – Вот теперь я точно ничего не понимаю, – беззвучно шепнул Ерртор Ирраде. – Чего ж мы с тобой еще натворили, что не помним? – Владыка Ерртор, трехглавая золотая Иррада! Хвала Звездам, хвала Небу, хвала Богам, что они вернули вас к жизни под солнцем! Мы ждали этого дня, но надежда казалась столь ничтожна! – глаза Анари блестели сердечной радостью. Саприл почтительно склонил голову. – Здравствуй вовеки, Золотушка! – обратился дракон к подруге детства. – Да несут по небесам тебя крылья бессчетное количество легких взмахов, а ветра покоряются и служат! Иррада довольно заурчала и коснулась головой его шеи. – Спасибо, друзья, но мы видимо что-то упустили во время нечаянного отдыха. Столько почему... – Ерртор развел руками, окидывая город вокруг. Анари обернулся назад. По краям широкой лестницы величественно поднимались два десятка магов-орков в длинных церемониальных мантиях и сияньем посохов в руках. Процессию возглавлял довольно древний, сгорбленный, шествующий по центру орк. Поступь старца была слишком тяжела даже для такого восхождения. – Вы стали Богами – это пока все, что нужно знать, – коротко отрезал Анари. – Я вижу, вы сильно ослабели, но потерпите еще немного. Вечером пировать в вашу честь будет все королевство орков. Фурунд все объяснит, – и эльф с седыми прядями кивнул в сторону поднимающегося старца. – Мы с Саприлом немедленно отбываем за Раклом в Груан-Загр, такое событие не должно проходить без верховного мага и наместника, но вернемся лишь к утру. Я очень хочу обнять тебя, брат, и еще раз поблагодарить за подвиг, но традиции орков не приемлют фамильярности... – Анари низко поклонился и занял место в седле Саприла. – До встречи, друзья! Сине-голубой дракон сделал круг почета над мавзолеем и взял курс на север. – У меня, должно быть, сейчас даже сил в воздух подняться не хватит, – с завистью провожая мощные махи крыльев Саприла пробубнила Легкокрылая. – Все вернется, сестренка, – ласково гладя ее по лапе, успокаивал всадник. – Как Амдебаф? Вопрос Ерртора застал Златоглавую врасплох. Она забыла... вспомнила... растерялась... Сердце зашлось трепетом... но душа, не рожденного сына, покоилась на своем месте. Он мирно спал. Иррада вздохнула с облегчением. – Спит малыш. Все хорошо. Ерртор удовлетворенно кивнул. Процессия приблизилась. Фурунд не дошел одну ступень, как того и требовал обычай. Его легкие со свистом тяжело выталкивали из себя воздух. Старое, испещренное морщинами лицо, выпавший от долгих лет правый клык, замененный золотым протезом, обвисшие дряблые мышцы, свисавшие большими мешками по оголенным, некогда могучим рукам, сверкающие безумной дерзостью, силой и мудростью большие черные глаза, говорили о том, что перед друзьями предстал действительно почтенный повелитель магии. Фурунд выровнял дыхание и, тяжело опираясь на сияющий посох, с натугой опустился на колено. Его примеру последовали

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Автор:Александр Немялковский. Книга :Великие Драконы
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом