Великие Драконы, Александр Немялковский, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Александр Немялковский Великие Драконы


скачать Александр Немялковский Великие Драконы можно отсюда

маги сопровождения и три шеренги воинов оцепления у подножья кургана. Вся же остальная площадь пала ниц. Взревели медные трубы. – Сияющие золотом солнца! Повелители черной ледяной бури! Спасители зеленого рода клыков! – начал старец речь на удивление могучим зычным голосом. Его слова воспарили над площадью как стая длиннокрылых орлов. – Наш народ не знает меры, коей возможно было бы постичь сотворенный вами подвиг. Наш народ не знает столь безмерной силы, способной совершить то, что содеяно вашим могуществом... а посему, народ орков, единым гласом всех жрецов, воинов и просто переживших «Битву черной зимы» признал вас, покорившие огненные моря, Богами!!!... Фурунд воскликнул так громко, что Ерртору сдавило грудь, и он подумал: – «Откуда у старика такая сила?» – Богами!... Богами!... Богами! – подхватила многотысячная толпа. – ...Богами зеленого народа! Отныне и вовеки веков, пока зеленые мхи окрашивают нашу кожу, палящее солнце своей желтизной окропляет рост наших клыков, мы будем приносить вам почести с тем же усердием, что и Великим Богам Древности! Ваши лики уже заняли место в Святилищах, наравне с высшим богом, отцом нашего народа, зеленым Дрелунишардом. Род зеленых воинов навечно покоряется вашей воле и последует за вашим зовом в любые пределы! Мы клянемся вам в верности!... – Клянемся! Орк! Орк! Орк! – торжественно подхватило волнующееся море зеленых голов на площади. – ...и будет проклят и изгнан навечно из наших земель, тот и род его до последних колен, кто предаст эту клятву!!! – Орк! Орк! Орк! – могучим кличем громыхнули орки. Фурунд смолк, и затихла площадь, явно ожидая ответа Богов. – Скажи что-нибудь, не молчи как золоченый идол, – одернула замявшегося всадника Иррада. Она знала, как не любил Ерртор многолюдные собрания, и решила помочь всаднику ласковым нажимом. – Ты справишься, я верю! – «А у меня есть выбор?» – мысленно шепнул Ерртор. – Могучее зеленое воинство! – начал держать ответное слово, сверкающий в лучах полуденного солнца золотой всадник и поднял растопыренную пятерню левой руки. – Волею Звезд на ваш свирепый, отчаянный и победоносный народ пало тяжкое испытание огнем. Наши крылья, наши души, наши Фару разделили с вами тяжкую кровь этой яростной битвы, и вместе мы победили!... – Орк! Орк! Орк! – восторженно скандировали собравшиеся. – Сражаться за несгибаемый зеленый народ для меня и Иррады было великой честью. Пока наши сердца бьются, а души парят над миром, обязуемся свято чтить клятву, принесенную вами сегодня! Да славится, множится и бьет силой преграды свободный дух могучих орков! Орк! – и Ерртор выхватил меч в зенит. Шерк вспыхнул длинным вертикальным лучом, взрывая площадь бурей восторга, под аккомпанемент раскатистого грома медных труб. Иррада поддержала восхищение орков огненным факелом из своей пасти. Вот только пламя удалось много меньше, чем она того хотела. Слабость давала о себе знать. Золотая дракониха качнулась, словно перебрав хмельного зелья, но удержалась на ногах. Фурунд уловил это еле заметное движение золотой богини, тут же стремительно развернулся к собравшимся, и провозгласил: – На закате весь зеленый народ восславит Богов щедрым пиром и праздником силы. Юрг накроет столы и зажжет огни по всем площадям, дворам и поместьям. Приходите и приводите детей восславить богов и их сегодняшнее воскрешение! Слава спасителям клыков!!! – Слава!!! – подхватило зеленое море клыкастых воинов внизу и медленно, нехотя, стало растекаться по улицам. – Золотые посланники небес, – предвосхищая просьбу Ерртора, продолжил маг тихим голосом, – от лица Юрга прошу оказать честь и спуститься в уготованные покои, там ожидает то, что вам сейчас всего нужнее, – Фурунд низко поклонился. Ерртор с Иррадой согласились легким кивком и последовали вниз, сопровождаемые по краям двумя десятками магов и звонким бряцаньем доспехов Иррады. Видя, что Боги спускаются, орки перестали расходиться, и трем шеренгам широкоплечих воинов пришлось с трудом сдерживать натиск желающих божественного прикосновения. Всадник и дракон двинулись вдоль кургана, подавая знаки внимания почитателям, пока с противоположной стороны от лестницы Фурунд не ввел их в просторные двери, уводящие во чрево мавзолея. С первых же шагов в эти помещения рты Ерртора и Иррады сами собой наполнились слюной. Ароматы не очаровывали, не дразнили – они безжалостно казнили иссохшие тела золотых воителей. – Мы ждали, что вы очнетесь, хотя с каждым днем надежда таяла быстрее черного снега, – Фурунд жестом пригласил друзей к великолепному столу, в дальнем торце которого лежало пять изжаренных кабанов, восхитивших до дрожи хвоста Ирраду. – Мы благодарим тебя, Владыка Фурунд, – с трудом сглатывая сок голода, сказал Ерртор. – Я останусь у входа. Полагаю, у вас много вопросов. Буду рад ответить на них, – с поклоном маг удалился. Если Ерртор пытался сохранить хоть какие-то рамки приличия в общении с едой, то Иррада просто бесчинствовала, с жадностью пожирая все подряд и громко чавкая. Ему даже довелось стаскивать с клыков Златоглавой застрявшее большое золотое блюдо. Она пробила его насквозь, не заметив и отправив в пасть вместе с большим запеченным индюком. – Вкусняшки! Не могу больше! Не лезет! – тяжело дыша, сказала дракониха, – а есть все равно хочется! Довольный Ерртор запивал съеденное легким фруктовым вином. – Глотни вон из той чаши в углу. Думаю, все станет на место, – посоветовал он подруге. Та припала к напитку и, оторвавшись после полусотни медленных глотков, плюхнулась на бок, откинув заднюю лапу в сторону и выставив живот. – Теперь точно – все! Я сдаюсь! Еда победила... Ее больше... – довольным, бархатным урчанием Иррада завершила трапезу. Ее всаднику тоже полегчало. Головная боль сменилась легкой эйфорией, навеянной вином. Хотелось петь, болтать и смеяться. – Ты не мог бы меня... раздеть... – промурлыкала Иррада. – А если нас застукают за этим занятием? – хихикнул Ерртор. – Что за шуточки копошатся в твоей пьяной голове, всадник, – недовольно зарычала Легкокрылая. – Мои извинения Богиня, болтнул лишнего, был не прав, каюсь... – едва сдерживая смех, выдавил эльф. – Смотри, а то рассыплешься в словах, чем я тебя собирать буду? – и вопросительно подняла бровь. – Хвостиком смахнешь! – Ерртор расхохотался. – Лапкой сожмешь! – Иррада вся затряслась от приступа смеха, издавая раскидистый рокот по всему залу. В покои быстрым шагом, насколько позволяло старческое тело, вошел взволнованный Фурунд. Его лицо изображало одновременно недоумение и тревогу. – Золотые владыки, мы чем-то прогневили вас? Вы не довольны? – орк не знакомый с проявлениями чувств драконов, принял рычание и уханье Иррады за гнев и раздражение. – Отнюдь, учтивый хозяин, ты наполнил наши уста верхом блаженства, которое только может доставлять пища, – Ерртор благодарно кивнул и жестом попросил мага сесть. Иррада утвердительно икнула. Фурунд тяжело опустился в кресло у широкого стола. – Пришло время вопросов? – он учтиво посмотрел в глаза Иррады, и перевел взгляд на Ерртора. – Лучше пусть будет время ответов. Вопросов нам Судьба уже столько назадавала, что обе головы кругом идут, – Ерртор мягко улыбнулся. – Как долго мы «отсутствовали»? – Две с половиной недели, повелитель. – Сколько?! – Ерртору показалось, что он не расслышал. – Семнадцать восходов, господин. Ровно столько ударов сделали ваши сердца. Спустя несколько минут, после того как от вашей благословенной воли на Юрг упала спасительная стужа, и пошел черный снег, на центральную площадь, сквозь мглу серо-черной пелены упало четыре дракона. Тебя и твою благословенную спутницу держал четырьмя лапами голубой Саприл, его же за шею удерживал старый черный дракон Храаг, а за хвост базальтовый Жарад. Черный и базальтовый драконы изо всех сил махали крыльями, пытаясь замедлить падение. Наши сердца заледенели от ужаса вместе с водами болот – смертельный удар, казалось, уже разверз свою пасть. Голубой дракон взревел и уперся крыльями в воздух, делая решительные взмахи. Лишь на мгновенье им удалось зависнуть и бережно опустить вас на снег. Тоже безжалостное мгновенье сломало оба крыла сапфировому герою и белые кости, как десятки сломанных копий пронзили его плечи и крылья, обагрив черный ковер фонтанами парящей крови. Храаг и Жарад опустили Саприла рядом. Маги бросились на помощь, но ваши сердца, твое господин и Златоглавой Богини молчали, грудь не живилась вздохами, а глаза остались открытыми. Тела были переполнены Фару. Внутреннее зрение целителей не видело в них изъянов, что могли допустить смерть... Но ваши души!... На их месте клокотали два огненных смерча! Пение гимнов исцеления, наложение рун, обряды молитв – все скользило над вашей плотью, и рассеивалось светом, не проникнув внутрь. Ни магия драконов, ни магия эльфов, гномов и орков не властвовали над вами. Мы теряли надежду. Храаг пугал наш народ, да и драконы начали его сторониться. Черная шипастая гора то была рядом с вами, то улетала на окраину города и ревела так, что окна загранов звенели даже здесь в центре. Черный дракон, черный снег и его черное, словно потерявшее все на свете, ревущее безумие ужасало орков не меньше только что побежденного пожара... Плохо обстояли дела и с Саприлом. Прикоснувшись к вам, он получил неведомый заряд Фару и сломанные кости, словно обожженные и оплавленные ее мощью, долго не хотели срастаться, раны расходились, и кровь снова заливала сапфировую чешую... Наступила ночь, полная тревог и боли. Изможденный народ драконов опустился на окраине города. Отважных гномов, решившихся на полет, мы с почетом разместили в уцелевших загранах. Вас же сочли отправившимися в последний звездный полет и согласно традиции, спасенный народ, стал готовиться к погребению героев. Храаг провел ночь рядом с вами. Никто не решался выйти на площадь, чувствуя ужас, исходящий от старого дракона, но именно он на восходе солнца, только прорезавшего край горизонта, услышал единый удар двух ваших сердец. Храаг встал на задние лапы, воздел голову, крылья, ладони к небесам и взревел... И рев его был не ревом дракона, он был исполинским гимном хвалы и радости безумного величия. Скажу честно, я не знал, что крылатый род на такое способен... ...Но сердца спасителей вновь смолкли, а глаза остались открыты... Храаг приказал соорудить над вами купол и ни в коем случае не беспокоить. И тут произошло невиданное... Мы, старейшины, до сих пор теряемся в догадках. Этого нет ни в летописях, ни в сказаниях, ни в легендах... Душа орка – его клинок, будь-то меч, топор, копье... не имеет значения. Он не расстается с оружием даже ночью, разделяя с супругами ложе в семьях. Видимо осознание того, что ваш подвиг дал народу новую жизнь, заставило орков принести самое дорогое – стальную половину души и оставить в дар благодарности близ тел спасителей. Хутора, селенья, города потянулись бесконечными лентами по толстому льду и черному снегу. Взрослые несли свои стальные души и детей на спинах, а те сжимали в кулачках сверкающие кинжалы дара. Курган клинков с чудовищной скоростью начал расти сам. Следующее утро озарилось еще одним ударом ваших сердец, и надежда окрепла. Драконам, без устали питавшим Фару Спасителей, нужен был отдых, а трудолюбивым гномам не сиделось на месте, и те принялись строить. К строителям и зодчим присоединились эльфы-добровольцы, а после восстановления сил и крылатые исполины. Гномы добывали из недр обледеневших болот камень, драконы переносили его к стройкам. Паломники считали честью и долгом хоть день, но посвятить восстановлению города. Раны Саприла затянулись. На обычный перелом у мага–целителя уходит не больше часа, а его кости срослись лишь на восьмой день наших общих усилий. К концу второй недели город полностью отстроили. Первым закончили «Курган мечей». Мы надеялись на ваше возвращение, но тревога опутывала своей липкой паутиной все сильнее сердца целителей. Служители Магистра замечали, что тело Златоглавой и твое быстро иссыхают. Каждый день орки накрывали столы в этом зале, ожидая пробуждения золотых небесных титанов. Храаг разрешил перенести Спасителей Клыков под хрустальный купол и, встретив еще один рассвет с ударом ваших сердец, полетел в Фиэней по какому-то чрезвычайно важному делу, приказав охранять сон героев хоть целую вечность... Приказ этот был лишним. Орки, приносившие в дар свои мечи к вашим ногам, шептали: – В дар Богам! Мир Богам! Жизнь Богам! Душа народа сама выбрала Богов. Орки желали вам жизни и этот день настал... Так, что Курган мечей – ваш дом по праву и навеки, а мы преданные дети, рожденные вами в «Битву черной зимы»... Фурунд смолк. Ерртор и Иррада онемели, пораженные глубиной чувств и благодарностью зеленого народа воинов, которых вся Эндора считала заблудившимися в поиске силы и чести. – Что же произошло с западными землями? – прервал затянувшееся молчание всадник. – Ведь тьма бессознания поглотила нас с Иррадой прежде, чем мы направили полет в их просторы. Они погибли? – Нет, Владыка! Им помогло чудо! – продолжил Фурунд. – После того как вы освободили Юрг и изгнали из его земель пламя, пожары быстро затихли по всем остальным просторам зеленых мхов. К концу следующего дня, по докладам магов из разных селений, королевство орков освободилось от огненной напасти. – Что ж, спасибо мудрый Фурунд за рассказ. У нас даже вопросов нет, – Ерртор взглянул на Ирраду. Ту медленно клонило в сытый сон. – Если не возражаешь, мы бы хотели немного передохнуть до начала праздника. – Конечно, повелитель. Прости мою нерасторопность, – Фурунд торопливо встал и с поклоном удалился. Ерртор и Иррада остались одни в тишине зала. Через толстые стеклянные стены и редкие просветы, сквозь блеск впаянного оружия, пробивалось множество разной толщины солнечных лучей. Маслянистая прохладная тишина зависла меж четырьмя хрустальными колоннами, несущими свод кургана. Их внутренности были наполнены словно летящими ввысь копьями и дротиками. Всадник поднялся и, не говоря ни слова, подошел к драконихе. Иррада вопросительно подняла бровь. – Давай сниму с тебя броню, надеюсь, на празднике орков защита не понадобится. Иррада бархатно заурчала. – Спасибо. Хочу, чтобы ты знал, я горжусь твоим подвигом могучий всадник. Орки одарили народным поклонением действительно великий и прекрасный дух Бога. Руки Ерртора прекратили расстегивать кожаный ремень, удерживающий фрагмент лат и всадник ласково, с бездонным, охватывающим все уголки естества чувством, посмотрел на крылатую спутницу. – Мы... Подвиг совершили мы оба. Без твоего твердого, сияющего как бриллиант духа, без стремительных, могучих крыльев, не ведающих усталости, свершенное осталось бы невозможным в струнах Судьбы. Я восхищаюсь тобой, золотая сестра небес... В эти секунды ему казалось, что если бы мир вдруг исчез, но Иррада осталась, у них хватило бы сил создать его заново... Всадник продолжил снимать доспехи. Работа шла быстро. Все ремни, связывающие латы в единую непобедимую броню на сильно исхудавшей Ирраде, свободно обвисли и не оказывали сопротивления. Ерртору мешала только отдышка чересчур ослабленного организма. Через два часа под сводами кургана лежало два золотых тела. Одно тело – аккуратно звено к звену сложенных доспехов, другое – сильно иссушенное, с топорщащейся и взъерошенной чешуей, тело золотой драконихи. – Звезды бездонные! Как ты осунулась! – отойдя в сторону после окончания праведных трудов, воскликнул всадник. – Костлявые драконы не в твоем вкусе? – Иррада изогнула шею и придирчиво осмотрела себя еще раз. – Другие меня не интересуют, а тебе просто жизненно необходимо отъедаться, – Ерртор действительно беспокоился. Катастрофическая худоба Иррады чуть не переросла в дистрофию. – Ура! – радостно рыкнула Иррада. – Отъедаться! Мой всадник сам это сказал! Я надеюсь, ты больше не будешь брюзжать, когда мне вздумается потрескать всласть. – Я имел ввиду, до размера доспехов, – мгновенно поправился эльф, зная безграничный иногда аппетит подруги. – Доспехи скуют новые... И вообще я росту между прочим, мне даже первая сотня не исполнилась! – начала оправдываться Легкокрылая. – Сначала наверстай упущенное, а там поглядим, – с напускной суровостью надсмотрщика ответил всадник. – Слушаю и повинуюсь, о повелитель, Бог зеленого народа, лорд злобной Зираиды Шашир и прочая... – Иррада грациозно склонила голову, ехидно прищурила глаза и зашипела... ...Друзья задремали... Пир и резня... Юрг. Земли орков. ...Сладкую негу поверхностного сна дракона и всадника нарушил гулкий, басовитый, полный внутренней силы ритм полутора сотен барабанов. Сквозь стены кургана, струясь мягким теплом заката, проникали малиново-алые лучи. Ерртор поднялся, поправил золотой костюм, подаренный Ануфом, всегда остававшийся чудом магии Великих чистым и свежим, одернул ремни кольчуги Дрела и пристегнул к поясу Ишь с Шерком. Иррада зевнула во всю драконью пасть, обнажая стройные ряды острых клыков, и по-кошачьи потянулась. Златоглавая попросила всадника одеть на нее только обожаемый многолезвийный шлем и сверкающую смертоносностью обоюдоострую секиру на кончик хвоста. – Орки-воины и предстать перед ними я обязана с оружием, объяснила она Ерртору свои пристрастия. Друзья отправились к выходу. Двери кургана распахнулись, впуская шумное многоголосье Юрга. В окружении двух десятков магов-жрецов их встречал Фурунд. – Весь зеленый народ терпеливо жаждет лицезреть Богов, дабы щедрым пиром воздать дань их величию и отпраздновать свое рождение,– торжественно и громко произнес Фурунд. – «Следи за хвостом и помни, что на нем висит», – глядя как волнующаяся Иррада начала им легонько поигрывать, шепнул мысленно Ерртор. – «Ой, забылась, извини», – еще больше занервничала Златоглавая, понимая, что чуть зазевавшись, может запросто раскроить секирой трех орков к ряду, совершенно ничего не заметив при этом. – Мы готовы, Владыка Фурунд! Веди нас! – громко и величаво, как того требовал случай, ответил всадник. Торжественно подняв головы, походкой гордых воинов-победителей Ерртор и Иррада отправились за Фурундом в сопровождении почетного эскорта магов. Они вновь вышли к ступеням кургана. Абсолютно круглая площадь, окаймленная широкими каналами, десятками мостов и мостиков, брала свое начало от ступеней кургана-мавзолея и с их возвышений была видна дракону и всаднику как на ладони. Площадь украшали сотни пылающих на высоких шестах и сверкающих красной полированной медью чаш. Меж ними занимали свое место огромные круглые деревянные столы, уставленные обильно жареным мясом, бочками с вином и прочей снедью. Для богов орки приготовили высокий каменный трон у подножья кургана и просторное ложе для Иррады по правую руку от всадника. Перед ними простирался персональный стол с таким разнообразием яств, что Ерртор едва сдержал смех, глядя, с какой чудовищной быстротой по угощениям лихорадочно мечутся глаза Иррады. Десяток суровых огромных орков, подобранных лицо к лицу, рука к руке, сила к силе, держа в руках концы длинных копий, положенных на землю блистающими наконечниками вперед от трона к площади, почетной стражей оберегали покой Богов. Ерртор и Иррада заняли свое место, и бой барабанов мгновенно стих. Эстафету звучания подхватил протяжный рев длинных горнов. За их зычным выдохом наступила тишина... Фурунд, оставшийся стоять рядом с троном Ерртора, шепнул: – Они ждут твоего слова, Солнцеподобный... Всадник быстро произнес заклинание, усиливающее звук речи и взял со стола золотую чашу, полную до краев вина. Его попытку встать резко, но мягко маг оборвал словами: «Повелитель никогда не встает, кроме как для битвы». – Суровый!... Могучий!... Яростный! Народ воинов, чтящих честь выше жизни! – начал Ерртор речь. Слова всадника сотрясли огонь пылающих чаш, словно гром бури. – Мы славим ваш путь, славим ваши сердца и славим ваше будущее! Да хранят холодная сталь и мудрые древние воды всех орков до скончания солнц! Пусть начнется праздник! Орк! Иррада закончила короткую речь всадника торжественным ревом. – Орк! Орк! Орк! – взорвалась стоящая неподвижно площадь и дружным движеньем опустилась на лавки, приступив к трапезе. Грозные, пламенные, резкие, но все короткие и возвышенные речи сменяли одна другую. Каждый стол являл собрание какого-нибудь клана. Вождь поднимался прямо на него, выходя на свободный от еды центр. Подняв вверх оружие, глава произносил речь благодарности, больше похожую на воинский призыв. Первыми выступали самые могучие кланы, чьи столы были сдвинуты в цепи, за ними держали слово остальные. Тихая музыка тростниковых дудок и костяных рожков рассказывала о судьбах зеленого братства, о его чаяниях и надеждах, о непростой жизни среди подвижных зеленых топей. Сине-черное небо окрасили первые брызги далеких звезд. Ветер благоговейно замер, не решаясь теребить, возносящиеся ввысь из медных чаш, столбы пламени, вокруг которых вились огромные стаи букашек, бросающихся в последний неравный бой с огнем. На праздничные столы ступила душа клыкастого народа – ступила сила, во всей своей мускулистой, блестящей потом борьбы и резком запахе, красе. Захмелевшие орки убрали на нижний ярус стола пищу, а его верхняя часть превратилась в арену. Лысые, с черными, собранными в хвосты, с коротко стриженными красными волосами, но все наделенные огромными клыками нижней челюсти, доходящими почти до глаз и буграми напряженных мышц, мужчины орки, оголенные до пояса поднимались на эти помосты и демонстрировали богам доблесть в борьбе и кулачном бое. Глухие удары, злобное рычание и вопли победы слились в единое целое своей мешаниной с ритмом подбадривающих барабанов, полным блеска взмокших от напряжения тел, сияющих в бликах алого пламени невообразимым экстатическим варевом силы и жизни. Ерртор был поражен. Судя по оторвавшейся от еды Ирраде, с чуть отвисшей челюстью скользящей взглядом от помоста к помосту, его подруга была столь же увлечена этим зрелищем, что и всадник. Время, в полной красе раскрыв силу мужчин орков, передало бразды правления другой силе. После недолгого молчания барабаны вновь вознесли к звездам свой ритм, но был он совершенно иным. Ритм наполнял вязкий теплый воздух ночи какой-то неуловимой дрожью и манящей страстью, заставляющей шевелиться кожу и туманиться разум. На помосты поднялись, укутанные с ног до головы в длинные плащи, в основном зеленой окраски, девы. Словно по команде невидимого дирижера, девушки сбросили накидки, оставшись полунагими и наполнив распаленный воздух восторженным гулом площади, перешли к ритмичному танцу. В основном огненно рыжие, с распущенными волосами и сверкающими глазами они изящно изгибались, ритмично содрогались, искусно, с грацией пантер, кружась на помосте. Небольшие клыки, выступающие с верхней челюсти вниз, в отличие от мужчин, и едва прикрывающие нижнюю губу говорили о молодости. Их упругую, высокую, полную силы грудь и лоно, исполняющие возжигающие желания танцы, прикрывали скромные одежды из небольших полированных металлических пластинок. В руках воительницы сжимали холодный пламенный блеск стали изогнутых кинжалов, отражающийся в расширенных зрачках созерцающих воинов жаждой обладания этой девственной силой. Бархатная ночь от ритмов и оголенной пластики юной красоты, раскалилась до безумия самовозгорания, и время замерло, наслаждаясь зрелищем, обжигающим разум. Каждый клан, каждый стол посылал своих девушек, достигших брачного возраста к соседям. Если девушка, взойдя на помост и исполнив танец, нравилась кому-то из готовых к семейному походу воинов, ее приглашали остаться и сесть рядом, если же нет, она шла дальше, поднимаясь на столы в поисках благосклонности Судьбы. Волны силы воинов, рассыпавшиеся под волнами силы дев, звали разум Ерртора в какие-то далекие дали – обещающие, ждущие, полные тайны. Иррада украдкой наблюдала за Ерртором и тихо чему-то улыбалась в своей душе... ...Отдаленный неслышный стон... Еще один... Еще... И внезапная боль смерти полоснула по сердцу всадника. Еще!... Еще!!... Еще одна смерть!!!... Огромное сознание, полученное в дар от Дрела, сжалось, затрепетало и вновь распахнулось еще шире, желая знать. Ерртор напрягся, глаза сверкнули пламенем – предвестником схватки, лицо окаменело. Он слушал. Новый стон и новая смерть на окраине города. Всадник резко обернулся к Ирраде, та уже вопросительно и тревожно ловила его взгляд. – «Смерти! Больше десятка на окраине Юрга!» – бросил он подруге стрелу мысленной связи. – «Я ничего не чувствую, всадник», – Иррада машинально изогнула хвост, готовясь к нанесению удара. И тут Ерртор уловил движение какой-то агрессивной, полной отупляющего желания смерти, армады. Глубинный взор видел в ней души орков, но скользящие под водой и закованные в нечто непонятное. Сотни, сотни их пробирались по водным и заболоченным артериям Юрга, проникая по всему городу, готовясь нести смерть. «Повелитель не встает, кроме как для битвы...» – вспомнил Ерртор слова Фурунда и, единым взмахом подпрыгнув, встал ногами на трон, выхватывая меч. Меч полыхал янтарным светом. – К оружию, братья орки! В Юрг пришла беда и смерть! – гром слов Ерртора разразился бурей над идиллией страсти, парящей в танцах дев. Музыка оборвалась на полуноте, девушки замерли на полудвижении, а орки стали подниматься, озираясь по сторонам. Иррада рявкнула во все горло и бросила в небо столб пламени. В наступившей тишине на близ лежащих улицах все еще звучала музыка, и слышалось веселье. – Фурунд! Беда. Город в опасности!!! Они в воде! Поднимай всех, орки мне не верят!!! – взгляд всадника кричал, молил и требовал, встретив в сполохах огня масляной чаши, настороженный взор Фурунда. Всадник почувствовал, как слева от них, всего в двух десятках метров из воды, что-то начало подниматься. Не дожидаясь ответа мага он прыгнул вперед, отстегивая налету черный кинжал Ишь. Его тело с мгновенным шелестом окуталось золотой чешуйчатой броней Дрела и на лицо прилипло прозрачное забрало. Пролетев меж почетной стражей, Ерртор устремился к краю площади. – В бой!!! – завопил эльф во все горло. Орки уставились, выпучив пьяные глаза, на несущегося вдоль столов с мечом наголо Бога, как на сумасшедшего. Иррада рывком расправила и резко взмахнула крыльями, сбрасывая потоком уплотненного воздуха пищу со своего стола. Мышцы взвыли, связки пронзило острой режущей болью пересохших суставов. Ослабленное тело Златоглавой, иссохшее за время битвы и недели беспамятства, обремененное обильной вечерней едой, тяжело приподнялось, и воздух отказался принимать ее в свои объятья. В сердцах Иррада злобно взревела, ударила со всей силы передней лапой по ступеням, и грозно рыча, бросилась за всадником, присев на широко расставленных лапах и стелясь над землей словно змея. Фурунду, наверно, первому из всей многотысячной армии орков удалось сбросить мягкие сети, сплетенные хмелем пира, с разума. Его посох вспыхнул ярким алым светом тревоги, а зеленую плоть укрыли спиральные волны изумрудного поля защиты. – Орк! – взревел старец клич клыкастого народа, взывая к вниманию и средоточению, выработанным этим звуком в зеленых душах с детства. – Орк! Орк! Орк! – машинально взревели орки. Многие, наконец, поняли, что что-то происходит не так и их сердец коснулась тревога.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Автор:Александр Немялковский. Книга :Великие Драконы
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом