Великие Драконы, Александр Немялковский, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Александр Немялковский Великие Драконы


скачать Александр Немялковский Великие Драконы можно отсюда

и добродушный толстячок начал проваливаться во что-то вязкое. Он быстро уходил вниз. – «Хорошая иллюзия», – оценивающе думал учитель. Туман стал рассеиваться, старца намеревалась поглотить безбрежная трясина. Прямо перед ним лопнул, надувшийся в жиже, большой пузырь и Тиринара обдало волной жуткой жгучей вони. Старый маг знал это место, он возвращался из деревни орков к их столице Груан-Загр, но это случилось давно, много лет назад, после чего уже произошло столь... Но память эльфа заканчивалась именно сейчас, и будущее еще не свершилось. Он просто шел из деревни, заблудился в тумане и... стал тонуть. Заморосил противный дождь. Волшебник уже погрузился по пояс в трясину, а она жадно продолжала его заглатывать. – Это сон, я грежу! – но холодная вода, отрезвляя разум, пробиралась под одеждой, неся с собой леденящий ужас неминуемой смерти. – Посох – старый верный товарищ!... В нескольких метрах возвышался бугорок спасительной тверди с довольно крепким кряжистым сухим деревцем. Тиринар произнес оживляющее заклинание, и посох послушно принялся удлиняться, потянувшись толстой виноградной лозой к островку спасения. Он обвил ствол, маг схватился покрепче и потянул. С сухим треском основание дерева лопнуло, и оно грохнулось прямо на Тиринара, больно оцарапав лицо. С кончика носа сорвалась капля крови, упав в вонючую жижу перед ним. – Корни! – воскликнул маг, и посох корнями устремился в твердь спасительной кочки. Тиринар погрузился уже по шею, но корни посоха при каждом усилии выскальзывали из грунта. Из-за этой кочки показалась шипастая голова какой-то твари. Два желтых глаза без зрачков, вырывающийся раздвоенный змеиный язык, очень длинная чешуйчатая шея, трехпалая лапа с длинными желтыми когтями. На него выползал неведомый змее-ящер. Шея твари резко вытянулась и вырвала посох из руки мага, отшвырнув его в сторону. Сердце Тиринара выплясывало дикий танец. Как взведенная пружина, ящер бросился на мага, раскрыв пасть. В последнее мгновение в раскрытой, охватывающей его голову пасти Тиринар увидел ровные ряды острых зубов, два выбрасывающиеся вперед клыка и тонкую струйку яда... и... ТЬМА. ...Вдруг она рассеялась, ласково светило солнце, лазурное небо, стайки летящих птиц, безумно мягкая трава и склонившаяся над ним черноволосая девочка. – «Спаситель... ница!» – память вернулась. – «Я же в Килине!» Тиринар весь дрожал. – Прости учитель, я наверно перестаралась... Слегка... – виновато потупившись, пробормотала Нианна. Маг кряхтя сел. Посох Владыки валялся в нескольких метрах вытянутый в виноградную лозу с корнями. – Охо-хонюшки, – облегченно вздохнул Тиринар. – Здорово у тебя получилось. Реализм просто феноменальный, но как ты... – Я скользнула в твою память и нашла там сильный страх. Дальше было просто. Я спрятала остальные воспоминания. Ну, а змея придумала... Правда кошм-а-а-арный получился? – озорно улыбалась Нианна. – Даже чересчур! Так и поседеть не долго, – отшутился абсолютно седой эльф. Отдохнув и придя в себя, они продолжили. Как оказалось, Нианне не нужно было ставить мысленных экранов. Ее энергия имела такую бешеную плотность, что все попытки проникнуть туда Тиринара, да и полюбопытствовать слегка, просто скользили по поверхности ее Фару. На следующий день ученица отпросилась для занятий с духами предков. Так и получалось – день обучения в храме, день с Тиринаром в Великом лесу, день в Святилище. С утра руны Святилища вливали в Нию теорию, а потом ее голубой диск уносился в скальные выси Тирольского архипелага. Для творения Великой магии необходима была Великая энергия и древний скальный учитель, открыл чернокудрой эльфийке сокровенное знание, недоступное ни одному представителю Эндоры. Великие хранили эту тайну только для себя. Взор силы Нианны, внутри своего естества, скользнул в какую-то потайную дверь, и юная магиня оказалась в безбрежных океанах пламени. Весь окружающий мир был соткан из волн, и протуберанцев алого, белого, фиолетового – пламени всех оттенков и комбинаций. Мир огня пульсировал и переливался, являя основу и причину всех проявлений живого и неживого. Дух Нии тоже стал огнем – плотным фиолетовым цветущим факелом, плавающим по поверхности удивительных огненных вод и ветров. Она плыла по языкам огня, проходя через вертикальные столбы и стены – огнепады, рвущиеся ввысь. Нианна увидела удивительное – редко где, но оно все-таки горело – черное пламя. Так горела абсолютная пустота – основа бездны. Почему-то именно это пламя вызвало в изумленной душе бурю эмоций и восхищения, но подавляющим цветом всего горения огненного мира был иссиня-фиолетовый Голоум. Он служил клеем, связью всех процессов и идей бытия этого мира – мира основ. Часть воспринимающего сознания Нии осталась в неведомых пространствах пламени, а часть вернулась обратно в тело, стоящее в центре Святилища. Одна Нианна, но в двух мирах одновременно, черпала и передавала силу изначального пламени в свою магию. Ее детское тельце содрогалось от напряжения в объятьях бушующего жара. Воздух вокруг раскалился и поплыл маревом. Языки голубого пламени начали вспыхивать и тут же гаснуть вокруг. Энергия все прибывала. Мгновение и пламя охватило юную волшебницу с ног до макушки. Оно струилось, рвалось в стороны, горело, но не жгло кожи и одежды. Синий браслет Звирга ярко засветился на правом плече, рапортуя о полном запасе энергии. Напряжение переросло в нестерпимую боль. Еще миг и она сама вся вспыхнет вечным Голоумом переставая Существовать!... Укротить вливающуюся огненную реку оказалось настолько тяжело, что поначалу Ниа этого испугалась. Поток гудел, рвался наружу, пытаясь пожрать окружающее. – «Баланс. Тело есть сосуд и двери. Маленькое тело – маленький сосуд и маленькие двери. У большого больше возможности накопить силы и через двери тела перенести большее количество энергии из другого мира. Слишком много пламени пожирало вызвавших его...» – такие мысленные послания назидательно передавало ученице Святилище. Ниа переполнилась Фару и радостью. Теперь не надо старательно накапливать энергию, а лишь суметь вовремя остановить ее прибывание. Именно в этом лежало коренное отличие двух магий. Эльфы – бережливые накопители Фару, использующие для волшебства свои силы и частично заимствующие проявленные энергии. Великие – безудержные Творители мистерий безграничные в своей власти. Окончив урок, Нианна стартовала с площадки Святилища. Ее путь лежал в отдаленную долину Тирольского горного массива. Будущему воину предстояло ощутить полную мощь своего магического оружия... К этому времени Ниа уже полностью освоила дротик, обладающий только одним магическим эффектом – кроме поражения цели, окружающие ее предметы с чудовищной силой отбрасывались в стороны ударной волной, но меч – меч не был познан. Погода стелилась спокойствием. В чистом голубом небе парили орлы. Ниа дерзнула разогнаться на максимальную скорость. Дух покорительницы небес самозабвенно рванул голубой диск вперед. С тихим свистом зашипел разрезаемый воздух. Шипение становилось все сильнее, а давление воздуха все нарастало. Звук полета перерос в рокот. Небесной страннице казалось, что она протыкает собой какое-то огромное покрывало... и оно порвалось, с оглушительным взрывом, разносясь по долинам и отражаясь от горных хребтов, блуждая в лабиринтах скал и распугивая все живое. Воздух будто исчез и больше не противился скорости. Она пронзала пространство. Горы в бешеной скачке неслись навстречу. Опьяненная быстротой полета Ниа давно оставила позади намеченную долину. Бросив диск в торможение, она заложила глубокий вираж и приземлилась на краю большой поляны, на торце которой среди прочих, стояло несколько высохших огромных деревьев. Выбор цели произошел сам собой. Меч обладал семью могучими заклятьями – «лезвие неба», «вал огня», «дрожь земли», «иглы серебра», «последний крик», «бездонная ночь», «шквал молний». Каждое заклятье, как объяснил древний дух Святилища, могло воздействовать на очень большое количество целей. Его мощь подчинялась регулирующему приказу, выбирающему зону опасности и нанося удар именно по ней. Нианна решила опробовать первым «Лезвие неба». Воительница выбрала взглядом, примеченные с воздуха, сухие деревья и с мысленной командой «Лезвие неба», резко горизонтально взмахнула Звиргом. При взмахе с кончика лезвия сорвалась тончайшая голубая нить, несущаяся вперед. Нить настолько уплотнила воздух, что он как линза начал искажать изображение предметов. Видимые контуры деревьев как-то неестественно вытянулись и искривились. Нить спрессованного воздуха рванулась к цели – удар, треск. «Лезвие неба» секирой врезался в древние сухие стволы, отбросив отсеченные части высоко вверх и назад. Пять огромных старых дубов, кувыркаясь в воздухе как сухие соломинки, отброшенные назад на добрую сотню метров с какофонией скрежета, треска и хруста разбились о скалы. Одна руна клинка погасла. На месте, где стояли поверженные дубы, торчали пять ровных пней, срезанных на одной высоте. – «Вал огня!» – не стала долго раздумывать Нианна и взмахнула мечом. В сторону пней помчалась огненная дуга. Алое пламя, закрученное в торнадо лежащее на земле, с внутренним рокотом неслось к цели, сжигая все живое на своем пути и оплавляя камни. Докатившись до цели, вал рассыпался тысячью языков пламени. Пни пылали. – «Шквал молний!» – Ниа торопилась. – «Как в реальном бою, надо быстрее!» Клинок Великих твердо указывал на горящие цели. С острия с треском и диким грохотом бури вырвалась гигантская молния и ударила короной смертоносных щупалец по «врагу». Пни моментально обратились в прах. – «Дрожь земли!» – юный боевой маг вонзил лезвие меча в земную твердь. Твердь дрогнула и загудела. Кроны деревьев растущих на краю поляны, подбросили ветви вверх, а от клинка к тому месту, где совсем недавно серели сухие стволы, позже торчали пни, а сейчас остались лишь обугленные пятна, разрывая обожженную огненным смерчем землю, стремительно тянулась, быстро расширяясь и проникая вглубь недр, рваная трещина. Место предыдущих ударов буквально всосало в глубины земли. Земная пасть захлопнулась, оставив на поверхности лишь неглубокий овраг. На клинке погасла вторая руна, а их лезвие насчитывало два с половиной десятка. – Для каких же сражений создавался это оружие?! – с ужасом и благоговеньем восхищалась Нианна. «Иглы серебра», «Последний крик», «Бездонная ночь» – были магическими ударами, направленными на живую плоть. «Бездонная ночь» насылала черный мрак в сознание противников – они не видели и не слышали ничего, теряя ориентацию и смысл происходящих вещей. «Последний крик» – вызывал чудовищную звуковую волну, от которой лопались сосуды и внутренние органы врагов. «Иглы серебра» – для выполнения этого магического маневра надо было воткнуть клинок в землю, и из его кончика устремлялись к зоне поражения под поверхностью земли мириады энергетических серебряных нитей. Достигнув цели, они снизу впивались в тела жертв, выкачивая жизненную энергию, пока те не падали замертво – так меч в процессе боя мог пополнять запас Фару. ...Но опробовать эту часть смертоносного великолепия предстояло лишь в реальном бою на живых врагах. Хозяйка клинка осталась довольна мощью Великого сокровища. Голубой диск Нианны медленно воспарил над поляной, облетел ее по кругу и уже не так стремительно отправился домой. До вечера было еще далеко, и Ниа не торопилась. Она плавно скользила в древних чертогах скал, любуясь их молчаливой и строгой красотой... * * * ...Занятия с Тиринаром продвигались очень быстро. Магия боевых энергий, магия боевых предметов, магия иллюзий, боевая магия стихий, магия щитов, магия исцеления – все предметы эльфийской школы усваивались на высший бал без промедления, и практически всегда с единственного повторения, что до дрожи подбородка нервировало доброго учителя Нианны. Упражнения в Святилище требовали гораздо больших сил и сосредоточения. Для юной чародейки не было преград, она страстно пила подаваемый сок магии не пресыщаясь, а напротив чувствуя нарастающую жажду. Недели летели как дни, дни как минуты. В Святилище хрупкая девочка постигала магию титанов – многослойные сферы защиты, призрачные воины-стражи, удары энергий. Она уже в одиночку могла создать небольшой отряд призраков, защитить магическими щитами и отправить в бой, управляя их атакой. Сама же научилась развеивать в прах живое и неживое, овладела в совершенстве даром возвращать к жизни недавно умерших. Из энергий же воительнице больше всего нравилось черное пламя пустоты. Как-то раз они упражнялись с Тиринаром в метании огненных шаров. Стрельбу вели на большую дистанцию. Мишенью служил скальный выход высотой в два эльфийских роста. В местах попадания огненных сфер камень разогрелся и потихоньку плавился... И тут Нианне неожиданно пришла в голову идея: – «А что если метнуть не обычное пламя, а пламя пустоты?» С ее ладони сорвался и бросился в атаку сгусток черной энергии. Тиринар вытаращился во все глаза. Шар врезался в камень и исчез... Исчез весь камень целиком беззвучно, бесследно. Пространство просто схлопнулось на том месте, где он мгновение назад находился, оставив на память в земле лишь углубление своего основания. – Духи предков!!! – прошептал в ужасе с отвисшей челюстью Тиринар. – Сделай ты его побольше, эта штуковина пожрала бы пол леса пока не остановилась!!! Он не переставал удивляться Нианне. На его глазах росла и крепла легенда – Великая, но каждое внезапное проявление чужеродной магии вызывало в нем какую-то тихую природную антипатию к девочке. Сельские дети уже открыто отталкивали Нию. – «Калини гордячка, зазнайка», – неслось в след безобидной, но чересчур молчаливой девочке. Ниа действительно стала необщительной, закрытой. Она была не просто увлечена, ее всецело поглотили магические искусства. Это безумство, страсть и рвение никто физически не мог разделить, таким могуществом рубиноокую наделила Природа. Нианну окружала тайна и всех она страшила. Взрослые жители Килина почтительно к ней обращались – госпожа, что не было принято для обращения к детям такого возраста. Ниа порой сильно страдала от одиночества. Ей хотелось, чтобы рядом был друг. Такой же сильный, такой же страстный искатель магии и любитель голубого небесного океана... но его не было, лишь в ночных кошмарах приходил силуэт дракона и защищал от жуткой твари сотканной из тумана... Друг... – Может, я стану всадником, и дракон станет мне другом, – успокаивала себя несчастная малышка... Подошел к концу очередной год обучения. Наступало долгожданное лето... Нора. Эндора – Страна Богов. ...Ерртор и Иррада рассекали плоть небес меж глубинных отрогов Тироля... Они занимались уже полюбившимся времяпрепровождением – безмолвно парили между скал и пока безуспешно искали затерянные в складках времени следы Великих. Дракон и эльф чувствовали себя первооткрывателями и исследователями чего-то забытого и непознанного, несмотря на то, что все эти окрестности давно были исхожены сапогами и излетаны крыльями их предшественников. Безмолвный скальный пейзаж радовал взгляд любящих тишину друзей. Буйный ветер играл с песчаными откосами, сдувая вихри пыли со склонов, а иногда сотрясал немую серо-голубую картину рокотом сорвавшегося с подточенного уступа валуна. Бездонное зеркало пронзительно голубых небес безразлично взирало на пару распростертых золотых крыльев и песчинку эльфийской души, застывшей на чешуйчатой спине дракона. Часы тянулись за часами, мерные взмахи крыльев Иррады и пульс рассекаемого воздуха монотонно пели песню «Ввыс-с-с-сь!», а удары сердца Ерртора вторили «Да, да, да!...» – Что-то пить захотелось. Давай приземлимся возле того озерца, – мысленный взор Иррады указал всаднику на небольшой, голубеющий на открытом месте водоемчик. – Совершенно «за», разомнусь хоть немножко, – согласился Ерртор. Затекшие мышцы и сухожилия уже просили прогулки. – Только давай с отработкой экстренного приземления и защиты. – Давай! – Иррада даже повеселела, она обожала творить магию вместе со своим всадником. Схлопнув крылья, она огненным метеором бросилась вниз к намеченной голубой цели. Ветер стиснул ее в своих тугих объятьях и залил чешую веселым задористым шипением. Скорость нарастала как лавина, до земли сто... пятьдесят... двадцать метров. Ерртор, как выпущенная стрела из безумно напряженного лука, выпрыгнул вверх со спины дракона, разворачиваясь в полете к ее хвосту. Его руки уже пламенели, и в воображаемого преследователя с них метнулись сначала огненная разящая сфера, потом ударная волна опрокидывающего огненного заклинания. В этот момент Иррада с оглушительным хлопком расправила могучие крылья, погасив энергию падения, и врылась лезвиями когтей в прибрежную гальку озера, извергая на стоящий невдалеке булыжник, заранее выбранный в качестве врага, струю плотного ало-голубого пламени. Ерртор, сгруппировавшись и совершив кульбит, ловко приземлился возле хвоста подруги, прикрывая ее спину. Обнаженный меч всадника славно блестел в лучах солнца. Не сговариваясь, друзья объединились и накрылись голубым куполом, искрящегося каскадами разрядов, защитного барьера. Посадка удалась, оба остались друг другом довольны. Ерртор вернул меч в ножны и присел на камень. Иррада не спеша приблизилась к воде. Под могучими лапами похрустывала щебенка. Невдалеке потрескивал, остывая, раскаленный докрасна камень. Кончики когтей передних лап коснулись воды. Дракониха вытянула шею, прикрыла глаза в предвкушении прохладной живительной влаги и медленно опустила в воду пасть, делая глоток. Внезапно она отскочила одним прыжком от кромки озерца как ошпаренная, сначала дико зашипев, так что чешуя по всему загривку встала дыбом, а потом издав злобный глухой грудной рык. Голова Легкокрылой вертелась во все стороны, а глаза лихорадочно шарили по скалам, приподнятый хвост не касался земли, занесенный для мгновенного удара. Казалось, дракониха в любое мгновение готова сорваться с места и куда-то мчаться. Ерртор тут же вскочил на ноги, молниеносно выхватывая меч на изготовку. – Что случилось, опасность? – мысленно бросил он. – Ужасная, мучительная боль... – Иррада немного помолчала. – Боль смерти и бесчестия. – Где, где? – Ерртор продолжал крутить головой из стороны в сторону, пытаясь высмотреть врага, но его усилия оставались тщетными. Воины небес помаленьку успокаивались. Пустынный пейзаж оставался нем, как и прежде, а их Фару не чувствовала чьего-то присутствия. – Я сделала глоток воды, когда почувствовала это... Дракониха вновь подошла к озерцу и испытывающе наклонила голову к водной глади, почти коснувшись ее левым глазом, пристально вглядывающимся в хрустальную суть. Иррада опасливо опустила пасть в воду, сделала еще один только маленький глоток и тут же снова гортанно зарычала. – Сама влага пропитана этим чувством, этой болью и смертью! Как будто это и не вода вовсе, а кровь жертвы неистовых истязаний! Ерртор подошел, зачерпнул пригоршню и осторожно глотнул. В него влилась и заструилась по жилам не влага, а боль утраты всего сущего, боль потери смысла, боль насильственного забвения. По коже хлынул холодный пот. – Мы все-таки с тобой что-то нашли, сестра... – протянул он. Брови эльфа сдвинулись, а желваки на скулах нервно играли. – Правда эта находка оказалась совсем даже не приятной. – Что скажешь, мудрость Эндоры? – взглянул он на спутницу. Иррада молчала. Она продолжала как-то странно смотреть на водную гладь, казалось, не обращая на всадника никакого внимания. Ерртор уловил, что ее тело практически не движется и даже не дышит. Веки драконихи плавно опустились, и она стала раскачиваться в такт какой-то неслышной эльфийскому уху мелодии. Правая передняя лапа приподнялась и опустилась на землю, ее примеру последовали сначала правая задняя, а потом и остальные. Хвост причудливо свернулся в спираль. Иррада исполняла диковинный танец. Обалдевший Ерртор стоял как статуя. Дракон танцует! Танцующий дракон!! У него в голове это не укладывалось! Вдруг Иррада остановилась, открыла глаза и, вытянув лапу вперед, аккуратно самым кончиком когтя коснулась глади озера. Ерртор подошел ближе. Вода остекленела. На ее поверхности друзья увидели голову огромного дракона с рогом-клыком на самом носу. Чешуя дракона искрилась бриллиантовым светом. От изображения веяло неминуемой смертью. – Такого нет среди нас, и насколько я знаю историю ордена, такого никогда и не было! – мысленно пробормотала Иррада. Видение подернулось пеленой, и через секунду гладь озера уже теребил непоседливый ветерок. – Любопытно, любопытно... – Ерртор зашагал туда-сюда по берегу. – В легендах сказано, что среди Великих были и драконы... только... – Что только?... Не тяни! – заерзала Иррада. – Только... они достигали гораздо больших размеров, чем ваше племя, – глядя чуть искоса на свою крылатую подругу, ответил Ерртор. – Насколько больше...? – Ну, ты даешь! Я что, при Великих жил? Читал немного, да что толку! Эти проклятые обрывки знаний о Великих... Чем больше их читаешь – тем больше они напоминают ворох ненужного тряпья, бережно хранимого в сокровищнице Магистрата! Ерртор поднял с земли камушек, собираясь в сердцах бросить в озеро, но, чуть помедлив, повернулся к Ирраде. – Как думаешь, это место его смерти? – Не знаю. Давай осмотримся. Может, что найдем? – Иррада снова завертела головой по сторонам, теперь уже спокойно изучая каждую деталь рельефа. – Смотри, как интересно! Ручеек, наполняющий озеро, течет по ложбинке, хоть и заросшей кустарником, но все же абсолютно прямой, – Иррада подошла к руслу родника и мощной когтистой лапой сделала пару копательных движений. Когти заскользили по твердой скальной поверхности имеющей оплавленную структуру. – Чудесно! Русло рукотворное, конечно, без магии здесь не обошлось! – Ерртор радовался как ребенок. – Идем по нему к скале. Русло родника вело прямиком к вертикальной стене скалы, уходящей неприступным стражем Тироля в голубые небеса. До скалы было всего каких-то двести метров, но чем ближе русло подбиралось к ней, тем гуще и выше становились колючие кусты. Эльф решил воспользоваться растительной магией, дабы раздвинуть непослушные, впивающиеся острыми шипами в одежду, ветки. – «Индерра черакка!» – разводя мысленным потоком в разные стороны ветви, Ерртор направил Фару в гущу колючих зарослей, и те нехотя, как бы сопротивляясь всем естеством, с тонким пронзительным скрежетом расступились. Глаза Иррады сузились, шея вытянулась, и часть золотой чешуи на загривке встала дыбом. Взорам искателей приключений открылось абсолютно правильное круглое отверстие уходящее в недра скалы. Оно оказалось настолько большим, что в нем без труда мог вышагивать дракон в полный рост... Из темных недр дул слабый ветерок, наполненный прелым запахом тлена. – Что-то могильничком попахивает, – оглянувшись на подругу, окончательно посуровев, пробурчал Ерртор. Его рука машинально потянулась к любимому мечу. – Может ты, дружок, и не понадобишься, но когда ты в руках будущее становится более прозрачным. Лезвие меча заструилось магическим светом. – Твой клинок тоже уловил, – коснулась мыслей Ерртора Иррада. – Эта дыра насквозь пропитана какой-то мерзкой магией. – Как полагаешь, стоит ли соваться к демонам в пасть ради разгадки многотысячелетней смерти дракона? – продолжая вглядываться в беспросветную тьму тоннеля прищуренными глазами, обратился эльф к Златоглавой. – Дракон был Великим. Все, что касается Великих – тайна, а за тайной мы сюда и прилетели. Вперед всадник! Наши крылья выдержат любое испытание! И друзья медленно сделали шаг в зловонное чрево тоннеля.... Ерртор шел первым. Иррада аккуратно следовала за ним. Всадник достал небольшой граненый кристалл горного хрусталя и тихим шепотом пропел над ним пару разжигающих строф. Медленно набирая силу свечения, белыми лучами он озарил тоннель. – Посмотри, как странно, – привлекла внимание всадника Иррада. На абсолютно гладких стенах тоннеля поблескивали тонкие нити какой-то черной слизи, и на каждой виднелись прилепленные разного размера камушки, начиная от почти песчинки и заканчивая размером с эльфийский кулак. – И зачем надо было лепить на стены этот щебень? Да и откуда он здесь взялся, когда стены будто прожжены одним махом? – Думаешь одним?... А камушки и слизь правда странноватые... Смотри-ка, что-то впереди блестит, – указал острием обнаженного меча Ерртор. Друзья осторожно, с опаской приближались к зловещему блеску. Тоннель все время под небольшим углом уходил вверх и оказался идеально ровным, как древко копья. Иррада утробно зарычала при виде остатков эльфийского скелета и золотых доспехов. – Тише, тише, – остановил ее Ерртор, – по поводу склепа я не ошибся... Но склеп делают для умерших, а этот странник явно умирать не собирался. Глянь и меч у него в руке лежит, а косточки с доспехами как кислотой поливали – все разъеденные... Значит, все-таки ловушечка, и мы в нее довольно глубоко засунули свои носы... Как по команде следопыты замерли и стали вслушиваться в звуки немого тоннеля. Пока ничего слышно не было. – А может наша Фару нащупает чье-то присутствие впереди? Давай посмотрим, есть ли у нас шанс хотя бы вернуться, – Ерртор сел на пол прямо рядом со скелетом, отложил меч в сторону и закрыл глаза, впадая в полутранс. – Легкокрылая помоги... Дракониха начала равномерно вливать во всадника свою Фару. Дух эльфа заскользил по стенам тоннеля, устремляясь вперед. Как только он касался стен и нитей паутины, черные волокна вздрагивали, словно от энергетического испуга. Дух скользил и скользил вперед. Плетение паутины по стенам становилось все плотнее и плотнее, сливаясь уже в плотные гладкие жгуты, напоминающие мышечные волокна. Внезапно дух эльфа врезался в мягкое марево энергии. Ерртор резко остановился. Поле дышало чем-то живым, осязательным, будто чьи-то чувства плавали прямо в воздухе отдельно от тела. Они оказались чувствами наглого охотника, уверенного в своей безнаказанности... Но... но охотник спал. Спал очень крепко, занимая практически весь тоннель по ширине. По парящим в тоннеле образам пробежала волна возмущения и недовольства. Эльф понял, что ворвался в сон хозяина ловушки и поспешил незаметно из него выбраться. Осторожно выскользнув из марева, он стремглав бросился обратно в свое тело. – Ну и тварь там впереди, – тихо-тихо вставая, послал эльф мысль подруге, – о этом виде жизни я нигде не слышал... Отступаем или нарываемся? – Я дракон и сильнее меня нет! – в порыве гордыни громогласно взревела Иррада. – Вперед всадник! Очистим это место от скверны! – и ее рев завершил оглушительный рокот изрыгаемого из пасти огненного шара, уносящегося вперед по тоннелю. – Зря наверно... но теперь точно нарвались, – меч в руках Ерртора вспыхнул ярким свечением. Всадник и дракон окружили себя силовым защитным полем. Раздался мощный взрыв, и стены тоннеля задрожали. – Попала! – довольно проурчала Иррада. – Ему большой привет и славную дорогу в мир теней! – Я... – но договорить Ерртор не успел. Поток безудержной, алчущей крови, хищной злости набросился на их души и впился в восприятие, руша все барьеры сознания. Такой магической атаки побратимы небес не ожидали. Ерртор рухнул как подкошенный. Дух Иррады мутился, будто все ветры мира сплелись внутри нее в безудержной драке. Мысли метались, пытаясь найти друг друга, и связать в единую картину происходящее. – «Пещера... Охотник... Удар... Пламя... Ловушка!... Ловушка!... Ловушка!» – запульсировало в мозгу Златоглавой. – Я дракон! – взревела Иррада, приходя в себя. –

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Автор:Александр Немялковский. Книга :Великие Драконы
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом