Час быка, Ефремов Иван, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Ефремов Иван Час быка


скачать Ефремов Иван Час быка можно отсюда

и Олла выжидательно смотрели на Чеди. - У них существует вторая сеть всепланетных новостей. Та, которую мы ежедневно принимали, контролируется и фильтруется, так же как и наша Мировая Сеть. Но если мы делаем это для отбора наиболее интересного и важного, подлежащего первоочередному оповещению, то здесь это делается с совершенно другими целями. - Понимаю,- кивнула Фай Родис,- показать только то, что хотят правители Торманса. Подбором новостей создается определенное впечатление". А может быть, создаются и сами новости". - Без сомнения, так. Я догадалась, когда смотрела на "негодование" народа. Группы людей, которые высказываются абсолютно одинаково, с наигранным рвением. Они подобраны в разных городах. А подлинного обзора людей и мнений мы не видим, как не видит его и население планеты. - Если так...- начала Фай Родис. - Должна существовать другая сеть,- продолжала Чеди.- По ней идет подлинная информация. Правители не смотрят на фальшивку. Это не только бесполезно, но и опасно для управления. - И вы хотите настроиться на вторую сеть? - спросила Олла Дез.- Есть соображения о ее параметрах? - Помните, мы поймали ночные рапорты обсерваторий? Олла Дез склонилась над аппаратом волнового разреза, и стрелки его индикаторов ожили, прощупывая каналы передач. Фай Родис обняла Чеди за плечи и слегка прижала к себе. Обе не отрываясь смотрели на слепой экран. Проплывали и стремительно проносились размытые контуры или просверки четких линий. Через несколько минут громкая речь зазвучала одновременно с появлением на экране обширного помещения, заставленного рядами столов с развернутыми на них таблицами и чертежами. Совсем непохожие на буйствующих на улицах люди в коричневых и темно-серых одеждах собрались в кружок на заднем плане. Они были намного старше экзальтированной молодежи. Не понимаю этой паники,- говорил один в центре собравшихся.- Надо бы принять звездолет. Подумать только, как много мы можем узнать от них, очевидно, людей более высокой культуры и столь похожих на нас... В этом-то и дело,- перебил другой,- но как же быть с мифом Белых Звезд? Кому он нужен сейчас? - сердито нахмурился первый. Тем, кто твердил о непреложности истины в книгах величайшего гения Цоама, доставленных с Белых Звезд. А если мы с планеты этих пришельцев и там все так изменилось, тогда... Довольно! У Четырех везде глаза и уши,- прервал первый говоривший,- молчим . Будто по сигналу, люди разошлись по своим местам за столами. Глаз телекамеры переключился на лабораторию с аппаратурой и стеной сетчатых клеток, в которых копошилось нечто живое. Здесь стояли пожилые люди в желтых халатах и разговор тоже велся о звездолете землян. Необычайное наконец случилось,- сказала женщина с забавными косичками, на Земле годившимися для девочки.- Тысячелетия мы отрицали разумную жизнь с высокой культурой вокруг нас или считали ее величайшей редкостью. В Век Мудрого Отказа прилетал один звездолет, а теперь появился второй, да еще с нашими прямыми родственниками. Как же можно его не принять! Шш! - совершенно по-земному дал знак молчания старый, согнутый возрастом тормансианин.- Там,- он поднял палец вверх,- еще ничего не сказали . И опять по безмолвной команде люди разошлись. Камера переключилась на высокий зал с огромными столбообразнымй машинами, трубами и котлами. И вдруг все погасло. Синий глазок приемника потух, зеленоватое свечение озарило окно фильтратора, и послышалась взвизгивающая тормансианская речь. Земляне, задержавшиеся в столовой, поспешили присоединиться к наблюдателям. Пришельцам чужой планеты. Пришельцам чужой планеты. Совет Четырех вызывает вас для переговоров. Вступайте в двустороннюю видеосвязь по особому каналу. Техник пояснит способ включения! Темный стереоэкран загорелся вновь. В тесной камере, похожей на обычную автоматическую установку ТВФ, сидел пожилой тормансианин в голубом. Он начал говорить в маленький рупор перед собой, пытаясь объяснить землянам параметры особой линии. Олла Дез мгновенно подключила уже настроенный ТВФ Темного Пламени . Тормансианин откинулся назад и замер от удивления, увидев на своем экране людей звездолета. - Звездолет Темное Пламя к переговорам готов,- с чуть заметной ноткой торжества сказала Олла Дез, немного спотыкаясь на тормансианском произношении. Техник в голубом наконец оправился от неожиданности и проговорил что-то приглушенное и неразборчивое в кубик на гибкой ножке, выслушал ответ и поднял побледневшее лицо. - Приготовьтесь. Выберите среди вас умеющего хорошо говорить на языке Ян-Ях и знающего слова почтения. Переключаю вас на Обитель Совета Четырех! На экране появилась огромная комната, вся задрапированная вертикальными складками тяжелой ткани густого малахитово-зеленого цвета. На переднем плане стоял круглый стол с массивными, украшенными резьбой ножками в форме когтистых лап. На столе одиноко лежал бледно-голубой опалесцирующий шар. Четыре кресла из той же зеленой ткани стояли на ярком солнечно-желтом ковре. На задней стене виднелась астрономическая карта, слабо светившаяся над черным шкафом с дверцами, украшенными пестрыми и тонкими рисунками. На шкафу горела высокая лампа с бледно-голубым абажуром, окаймленным зеленой полосой, бросавшая свет на четырех людей, с неприличной важностью развалившихся в креслах. Трое скрывались в тени, впереди сидел худощавый и высокий человек в белой накидке, с обнаженной головой и торчавшими ежиком серо-черными волосами. Жесткий рот не гармонировал с притупленным коротким носом, а проницательные узкие глаза - с высоко поднятыми, как бы в усилии сообразить, бровями. Но Олла Дез могла быть довольна. Чойо Чагас производил впечатление властелина и, несомненно, был им. Фай Родис, по-прежнему в своем красно-оранжевом платье, ступила на круг главного фокуса. Чойо Чагас выпрямился и долго рассматривал женщину Земли. - Я приветствую вас, хотя вы явились без спроса! - наконец сказал он. Для того чтобы запросить приглашение" и получить ответ, потребовалось бы несколько тысяч лет!" - подумала Родис, и губы ее дрогнули в еле заметной усмешке, вызвавшей столь же быструю реакцию - брови владыки немного сдвинулись. - Пусть тот, кто у вас владычествует и кому поручено представлять правителей вашей планеты, объяснит цель прибытия,- продолжал он. Фай Родис кратко и точно рассказала об экспедиции, об источниках сведений о планете Ян-Ях и истории исчезновения трех звездолетов Земли в самом начале ЭМВ. Чойо Чагас бесстрастно слушал, отвалившись назад и положив на мягкую подставку ноги, обтянутые белыми гетрами. И чем надменнее становилась его поза, тем яснее читали земляне смятение, происходившее в душе председателя Совета Четырех. - Я не уяснил себе, от чьего имени вы говорите, пришельцы. Все вы чересчур молоды! - сказал Чойо Чагас, едва Родис окончила свое сообщение с просьбой принять Темное Пламя . - Мы люди Земли и говорим от имени нашей планеты,- ответила Фай Родис. - Я вижу, что вы люди Земли, но кто велел вам говорить так, a не иначе? - Мы не можем говорить иначе,- возразила Родис,- мы здесь частица человечества. Каждый из людей Земли говорил бы то же самое, только, может быть, в других выражениях или яснее. - Человечество? Это что такое? - Население нашей планеты. - То есть народ? - Понятие народа у нас было в древности, пока все народы планеты не слились в одну семью. Но если пользоваться этим понятием, то мы говорим от имени единого народа Земли. - Как может народ говорить помимо законных правителей? Как может неорганизованная толпа, тем более простонародье, выразить единое и полезное мнение? - А что вы подразумеваете под термином простонародье"? - осторожно спросила Фай Родис. - Неспособную к высшей науке часть населения, используемую для воспроизводства и самых простых работ. - У нас нет простонародья, нет толпы и правителей. Законно же у нас лишь желание человечества, выраженное через суммирование мнений. Для этого есть точные машины. - Я не уяснил себе, какую ценность имеет суждение отдельных личностей, темных и некомпетентных. - У нас нет некомпетентных личностей. Каждый большой вопрос открыто изучается миллионами ученых в тысячах научных институтов. Результаты доводятся до всеобщего сведения. Мелкие вопросы и решения по ним принимаются соответствующими институтами, даже отдельными людьми, а координируются Советами по главным направлениям экономики. - Но есть же верховный правящий орган? - Его нет. По надобности, в чрезвычайных обстоятельствах, власть берет по своей компетенции один из Советов. Например, Экономики, Здоровья, Чести и Права, Звездоплаванья. Распоряжения проверяются Академиями. - Я вижу у вас опасную анархию и сомневаюсь, что общение народа Ян-Ях с вами принесет пользу. Наша счастливая и спокойная жизнь может быть нарушена... Я отказываюсь принять звездолет. Возвращайтесь на свою планету анархии или продолжайте бродяжничать в безднах вселенной! Чойо Чагас встал, выпрямился во весь рост и направил указательный палец прямо в Фай Родис. Три других члена Совета Четырех вскочили и дружно вскинули руки с ладонями, направленными ребром вперед, - жест высшего одобрения и восторга на Тормансе. Побледнев, Фай Родис тоже простерла вперед руку успокаивающим жестом Земли. - Прошу вас еще несколько минут подумать, - звонко сказала она Чойо Чагасу.- Я вынуждена связаться с нашей планетой, прежде чем начать решительные действия... - Вот и обнаружилось истинное лицо пришельцев! - Чойо Чагас картинно повернулся к своим соратникам.- Какие решительные действия? - Он грозно сощурил свои узкие глаза. - Смотря по тому, какие мне разрешит Земля! Если... - Но как вы сможете связаться? - нетерпеливо прервал Чойо Чагас.- Вы только что говорили о недоступности расстояния. Или все это обман? - Мы никогда никого еще не обманывали. В крайних случаях, израсходовав огромную энергию, можно пронзить пространство прямым лучом. Спутники Фай Родис переглянулись с изумлением. Чеди Даан открыла было рот, Гриф Рифт сдавил ее плечо, глазами приказывая молчать. Олла Дез невозмутимо подошла к Родис, и взгляды четырех правителей сосредоточились на новой представительнице Земли. Олла подала Родис обыкновенный микрофон для переговоров внутри корабля и перевела раму ТВФ на экран в глубине зала, где обычно экипаж звездолета смотрел взятые с Земли стереофильмы и эйдопластические представления. Для звездолетчиков не осталось сомнения, что обе женщины действуют по заранее согласованному плану. Фай Родис принялась вызывать в микрофон Совет Звездоплавания. Короткие и мелодичные слова земного языка звучали для тормансиан как заклинания. Четверо владык остались стоять вне света лампы, и Фай Родис не могла уследить за выражением их темных лиц. На экране, совсем реальные в трехмерной пластике и естественных цветах, появились люди Земли. В большом зале шло заседание одного из Советов, по-видимому, отрывок из хроники. Чеди Даан резко освободила плечо от пальцев Гриф Рифта. - Недостойный обман! - громко произнесла она. Фай Родис не дрогнула, а продолжала, склоняясь вперед и не сводя глаз с владык Торманса: - Перевожу свои вопросы Земле на язык Ян-Ях! - И она стала говорить попеременно то на земном, то на тормансианском языке.- Уважаемые члены Совета, я вынуждена просить разрешения чрезвычайных мер. Правители Торманса, не выяснив мнения и вопреки желанию многих людей планеты, отказались принять наш звездолет по мотивам ошибочным и ничтожным... - Ложь! Разве вы не видели по всепланетным передачам, как негодует народ и требует, чтобы вас не только не пускали к нам, а попросту уничтожили? - повелительно перебил Чойо Чагас. - Мы включились в вашу особую сеть и видели другое,- невозмутимо парировала Родис и продолжала: - Поэтому я прошу позволить нам стереть с лица планеты главный город - центр самовластной олигархии - или произвести всепланетную наркотизацию с персональным отбором. Чойо Чагас присел на край стола, а трое остальных ринулись вперед, размахивая руками. Олла Дез незаметно передвинула кадры эйдопластики. На экране ТВФ председатель Совета энергично заговорил, указывая на карту вверху. Члены Совета утвердительно закивали. Шло обсуждение постройки тренировочной школы для будущих исследователей Тамаса. Со стороны можно было подумать, что Фай Родис получила необходимое разрешение. - Неслыханно! Я больше не могу! - Чеди Даан выбежала из зала, бросилась в свою каюту и заперлась там, жестоко страдая. Следом за ней двинулись Гэн Атал, Тивиса и Мента Кор, но были остановлены повелительным тоном речи Фай Родис: - Я получила разрешение на чрезвычайные действия. Прошу снова подумать. Буду ждать два часа по времени Ян-Ях.- Фай Родис повернулась, чтобы выйти из главного фокуса. - Стойте! - крикнул Чойо Чагас.- На какое действие вы получили разрешение? - На любое. - И что решили? - Пока ничего. Жду вашего ответа. Родис погасила обратную связь ТВФ, оставив владык Торманса перед темным экраном их секретной сети. Они не догадались сразу выключиться, и земляне могли несколько минут наблюдать их спор и суетливые испуганные жесты. - Положение опасно! - говорил горбоносый тормансианин с круглыми и выпуклыми глазами, как позднее узнали земляне, первый помощник Чойо Чагаса Ген Ши.- Могущество пришельцев несомненно. - Как бы они ни лгали, звездолет обладает огромной силой и, без сомнения, могущественным оружием. Без него никто не пустился бы в дальние пути к неведомым планетам,- бубнил Зетрино Умрог,- но звездолет, севший на планету... - Это совсем другое! - сказал Чойо Чагас и что-то крикнул в сторону. Экран выключился. Родис устало опустилась в кресло и несколько раз провела ладонями по лицу и волосам снизу вверх, как бы умываясь. Гриф Рифт молча протянул бокал КМТ, и она приняла его с благодарной улыбкой. - Представление получилось блестящее! - довольно сказала Олла Дез и прорвала плотину негодующего молчания. - Недостойно! Стыдно! Люди Земли не должны разыгрывать лживые сцены и пускаться в обман! Никогда не ожидали, что глава нашей экспедиции способна на бессовестный поступок! - наперебой заговорили Тивиса Хенако, Мента Кор, Гэн Атал и Тор Лик. Даже твердокаменный Див Симбел осуждающе смотрел на Фай Родис, в то время как Нея Холли, Вир Норин, Соль Саин и Эвиза Танет не скрывали своего восхищения ею. Фай Родис отставила бокал, встала и подошла к товарищам. Взгляд ее зеленых, больших, даже для женщины ЭВР, глаз был печален и тверд. - Мнения о моем поступке разделились у вас почти надвое - может быть, это свидетельство его правильности... Не нужно оправдания, я ведь сама сознаю вину. Опять перед нами, как тысячи раз прежде, стоит все тот же вопрос: вмешательства - невмешательства в процессы развития, или, как говорили прежде, судьбу, отдельных людей, народов, планет. Преступны навязанные силой готовые рецепты, но не менее преступно хладнокровное наблюдение над страданиями миллионов живых существ - животных ли, людей ли. Фанатик или одержимый собственным величием психопат без колебания и совести вмешивается во все. В индивидуальные судьбы, в исторические пути народов, убивая направо и налево во имя своей идеи, которая в огромном большинстве случаев оказывается порождением недалекого ума и больной воли параноика. Наш мир торжествующего коммунизма очень давно покончил со страданиями от психических ошибок и невежества власти. Естественно, каждому из нас хочется помочь тем, которые еще страдают. Но как не поскользнуться на применении древних способов борьбы - силы обмана, тайны? Разве не очевидно, что, применяя их, мы становимся на один уровень с теми, от кого хотим спасать? А, находясь на том же уровне, какое право имеем мы судить, ибо теряем знание? Так и я сделала один шаг по древнему пути, и вы сами бросаете мне обвинение в недопустимом поступке. Фай Родис присела к столу, по обыкновению подперев подбородок рукой и вопросительно оглядывая молчавших людей. Она не нашла среди присутствовавших Чеди Даан, поняла причину, и глаза ее стали еще печальнее. - Разве можно полностью отвергать вмешательство,- спросил Гриф Рифт,- если с детских лет - и во всей социальной жизни - общество ведет людей по пути дисциплины и самоусовершенствования? Без этого не будет человека. Шаг выше, к народу - совершенствование его социальной жизни, а затем и совокупности народов, целой страны или планеты. Что же такое ступени к социализму и коммунизму, как не вмешательство знания в организацию человеческих отношений? - Да, это так, но если оно создается изнутри, а не извне,- возразил Тор Лик,- здесь же мы чужие, пришельцы из совсем другого мира. - Не чужие! Мы дети Земли, и они тоже! - воскликнула Нея Холли. - Около двух тысячелетий они шли сами, без нас. И у нас нет чести и права теперь рассматривать тормансиан как своих,- резко возразила Тивиса. - Может ли биолог и антрополог судить столь поверхностно? - поморщилась Эвиза Танет.- Две тысячи лет без нас, а миллионы с нами и весь последний, самый трудный путь от варварства и феодализма до ЭМВ. Все жертвы, кровь, слезы и горе великого пути с нами! Какие же они чужие? Разве вы забыли, что человек - это кульминация трех миллиардов лет естественного отбора, слепой игры на выживание, инферно, завесу над которым впервые приподнял Дарвин. Мы связаны через гены исторической преемственностью со всей животной жизнью нашей планеты, и, следовательно, тормансиане тоже. Разве мы можем отказаться от своих корней, как то по неизвестным нам причинам сделали предки современных обитателей Ян-Ях? Давно уже, как и мы, они знали, что человек погружен в неощутимый океан мысли, накопленной информации, который великий ученый ЭРМ Вернадский назвал ноосферой. В ноосфере - все мечты, догадки, вдохновенные идеалы тех, кто давно исчез с лица Земли, разработанные наукой способы познания, творческое воображение художников, писателей, поэтов всех народов и веков. Мы знаем, что человек Земли в своей психике почерпнул огромную силу, реализовавшуюся в построении коммунистического общества: удивление и преклонение перед красотой, уважение, гордость, творческую веру в нравственность, не говоря уже об основе основ - любви. То, что тормансиане прервали эту преемственность,- ненормально. Нет ли здесь нарушения первого закона Великого Кольца - свободы информации? Если есть, то, вы знаете, мы полномочны на самое суровое вмешательство... - Убедительно! - сказал Соль Саин. - И все же это не оправдание методов древности! - сказал Тор Лик. - Не оправдание, я уже сказала,- ответила Фай Родис.- Но представим себе чашу весов. Бросим на одну возможность помочь целой планете, а на другую - лживую комедию, разыгранную мною. Что перевесит? - Нечего спорить,- согласилась Мента Кор,- но существо дела не в соотношении добра и зла, горя и радости, которые, как мы знаем, абсолютны лишь в мере, а не в сравнении. Зерно опасности здесь, как понимаю, в уровне поступка, ибо, ступив на путь лжи и запугивания, где определить меру и ту грань, дальше которой нельзя идти, не падая? - Мента, вы очень точно выразили общее мнение, - сказала внезапно появившаяся в зале Чеди Даан, - ложь вызовет ответную ложь, испуг - ответные попытки устрашения, для преодоления которых нужны новые обманы и застращивания, и все покатится вниз неудержимой лавиной ужаса и горя. - Я убеждена, что сущность противоречия вы формулируете правильно, но эти последние ступени пока далекая абстракция,- сказала Фай Родис. Синий глазок потух. Планета Ян-Ях вызывала Темное Пламя". Засветились экраны на корабле и в Обители Совета Четырех. Чойо Чагас сидел, неестественно прямо, скрестив на груди руки, и смотрел на землян в упор. - Я разрешаю посещение планеты и приглашаю быть моими гостями. Через сутки будет подготовлено и указано место посадки корабля. Фай Родис, встав, поклонилась, вложив в это движение едва заметное кокетство и женскую насмешливость. - Благодарю вас от имени Земли и моих спутников. Спешить с посадкой нет необходимости. Мы должны пройти иммунизацию, чтобы не занести вам тех болезнетворных начал, против которых у вас нет антител, и создать иммунитет для себя. Теперь, получив разрешение, мы возьмем пробы земли, воды и воздуха... - Не садясь? - Да, для этого есть аппараты - у нас их зовут чиркающими ракетами. Думаю, что дней через десять мы будем готовы к посадке. Кроме того...- Фай Родис на секунду запнулась. - Кроме того? - остро блеснули глаза Чойо Чагаса. - Я вызову второй звездолет. Он будет обращаться по высокой орбите вокруг Ян-Ях, ожидая нас,- на случай аварии нашего звездолета. - Неужели водители кораблей Земли так неискусны? - раздраженно сказал Чойо Чагас, в то время как члены Совета Четырех обменялись обескураженными взглядами. - Путешественники космоса, или бродяги вселенной, как назвали нас Стражи Неба, должны быть готовы к любым случайностям,- подчеркнула последнее слово Фай Родис. Владыка Торманса нехотя кивнул, и телеаудиенция окончилась. ГЛАВА IV. ОТЗВУК ИНФЕРНО Громада Темного Пламени приблизилась к поверхности планеты. Скорость облета возрастала, и разреженный на высоте в сотни километров воздух оглушительно ревел за неуязвимыми стенками корабля, надежно защищенными и от перегрева, и от любой радиации. Этот звук чудовищной силы улавливали звукозонды Торманса. Оказывается, и здесь знали приборы, записывавшие звуковую хронику неба. Усилители донесли этот однообразный, резкий, как сигнал опасности, вопль до кабинетов ученых-наблюдателей, до высоких башен Стражей Неба и просторных апартаментов правителей, возвещая о приближении незваного гостя, пугающего и привлекательного. Без устали трудились техники звездолета, вычисляя программы и закладывая их в тупомордые трехглазые чиркающие ракеты. Вскоре пачки спиральных трубок, зачехленные в пятиметровые рыбообразные оболочки, оторвались от корабля, описали громадные параболы и коснулись поверхности планеты в заранее установленных местах. Одна чиркнула по волнам океана, другая пронеслась в его глубинах, третья вспорола гладь реки, последующие пропахали поля, реки и зеленые зоны в разрешенных тормансианами местах. И, снова поднявшись на высоту облета, ракеты прилипали к бортам Темного Пламени , неся для его лабораторий биологические пробы воды, земли и воздуха чужой планеты. Нея Холли, Эвиза Танет и Тивиса Хенако третьи сутки не смыкали глаз. Под унылое пение ультрацентрифуг они не отходили от протонных микроскопов и термостатов с бесчисленными сериями бактериальных и вирусных культур. Аналитические компараторы сравнивали токсины вредоносных микробов Земли и Торманса и выводили длинные формулы иммунологических реакций, чтобы нейтрализовать доселе незнаемые болезнетворные начала. Иммунизацию получали в равной степени как намеченные к высадке, так и остающиеся в корабле. Весь экипаж состоял из тяжело дышавших людей с пылающими лицами и лихорадочным блеском глаз. Тор Лика и Менту Кор пришлось даже погрузить в гипнотический сон, так как сила реакции организма потребовала исключить всякую деятельность. И все же через несколько дней Эвиза Танет объявила, что она недовольна результатами и не может гарантировать полноценной защиты. - Какой срок достижения полноценности? - спросила ее Фай Родис. Немного сконфуженная, Эвиза задумалась. - Я ожидала встретить здесь обычный комплекс. Ведь тормансиане привезли с Земли в своих кишечниках ту же самую бактериальную флору, без которой не можем существовать и мы. Если они не были уничтожены местными микробами, а, наоборот, процветали, это означает, что земные бактерии и вирусы подавили первобытный микромир Торманса. Однако обнаружены два необыкновенных болезнетворных вируса. Они могли возникнуть только в условиях чрезвычайной скученности людей. Сейчас ничего похожего на Тормансе мы не наблюдаем. - Это косвенное подтверждение былой перенаселенности планеты,- сказала Фай Родис,- но нам нужно спуститься на Торманс как можно скорее. - Необходимая перестройка наших защитных реакций произойдет вряд ли раньше, чем через два месяца,- заявила Эвиза Танет таким тоном, как будто она была виновата в невозможности провести иммунизацию скорее. Фай Родис улыбнулась ей. - Что же делать! Хочется быть полноправным гостем новой земли, и почти никогда это не удается. Всегда случаются обстоятельства, которые торопят, не позволяют ждать. Многие рассказывали о незабываемом чувстве встречи с новой и безопасной планетой. Выходишь из корабля на чистейший воздух, под новое солнце и, словно дитя, бежишь по ласковой девственной почве. Буйное желание сбросить одежду и погрузиться всем существом в свежесть кристально чистого мира. Чтобы босые ноги ступали по мягкой траве, чтобы ветер и солнце, касаясь обнаженной кожи, передавали ей все ноты изменчивого дыхания природы. И столь немногим из сотен тысяч путешественников на иные миры удавалось испытать это! - Значит, скафандры? - спросила Нея Холли. - Да! Как ни жаль! Потом, когда закончится иммунизация, мы снимем их. Без шлемов, только с биофильтрами - и это уже удача! Зато мы будем готовы в три-четыре дня. - Может быть, это к лучшему,- сказала Нея Холли.- Анализ воды Торманса показал некоторые структурные отличия от земной. Первое время все будут ослаблены привыканием к новой воде. - Разве важно, какая вода? - спросила Фай Родис.- Простите, я знаю так мало. Если вода чиста и лишена вредных примесей? - Простим историку древнее заблуждение,- улыбнулась Эвиза.- Наши предки долго считали воду просто водой, соединением водорода и кислорода, и вовсе не умели ее анализировать. Оказалось, что вода имеет сложную физико-химическую структуру с участием многих элементов. Тысячи видов воды, полезной, вредной, нейтральной, хотя в простом анализе одинаковой и совершенно чистой, встречаются в ключах, речках и озерах Земли. Торманс - другая планета, с иным характером общего круговорота воды, эрозии и минерального насыщения. Мы нашли, что эта вода в среднем может сказаться на нас некоторым угнетением нервной системы. Против него я подобрала таблетки ИГН-102. Только не забывайте бросать их в любую жидкость для питья или еды. - Итак, скафандры,- вмешался молчавший до сих пор Гриф Рифт,- у нас будет одно преимущество... - В случае опасности? - Эвиза наклонила голову, метнув косой взгляд на Чеди Даан. - Догадка верна. Скафандр не поддается ни ножу, ни пуле, ни пиролучу,- подтвердил Рифт. - Но голова, самая ценная часть тела, без шлема поддается,- весело возразила Фай Родис. Чеди Даан пристально взглянула на Родис, как будто удивляясь ее оживлению. Действительно, сдержанная, немного суровая предводительница экспедиции сейчас, накануне испытания, будто стала другой. - Но как же с планом Чеди? - спросил Гэн Атал. - Его придется осуществить позднее, после акклиматизации,- ответила Фай Родис. Чеди только плотнее сжала губы и отвернулась к большой карте Торманса, растянутой над входом в круглый зал. - Чеди, мне сейчас пришло в голову,- окликнула ее Эвиза Танет,- вы чувствительно отнеслись к комедии, разыгранной Фай Родис и Оллой Дез. Но не думаете ли вы, что намерение слиться с народом Ян-Ях, маскируясь под девушку Торманса, тоже содержит элемент обмана? Смотреть чужими глазами на открытое вам, как природной тормансианке? Не подглядывание ли это? - Я... да... нет, я представляла это с другой стороны. Просто стать ближе к ним, живя одинаковой жизнью, испытывая одни трудности и радости, беды и опасности! - Но имея возможность в любой момент вернуться к своим? Обладая могуществом человека ЭВР? И счастьем возвратиться в прекрасный мир Земли? - наступала Эвиза. Чеди оглянулась на Родис по давней привычке оценивать реакцию своего идеала, но зеленые глаза Родис смотрели на нее серьезно и непроницаемо. - Тут двойственность,- начала Чеди,- и я думала о более важном. - Для кого? - Эвиза была немилосердна, как исследователь. - Для нас. А им,- Чеди показала на карту Торманса,- не будет никакого вреда. Ведь мы делаем это, чтобы не ошибиться, чтобы знать, как и чем помочь. - Прежде надо узнать, следует ли! - сказал Гриф Рифт.- Может оказаться... Ослепительная вспышка рыжего огня блеснула за окном прямого наблюдения. Звездолет вздрогнул. Гэн Атал мгновенно исчез в лифте, а Гриф Рифт и Див Симбел бросились к дублерам пилотского пульта. Еще вспышка, еще одно легкое содрогание корпуса Темного Пламени". Включенные звукоприемники донесли чудовищный грохот, заглушивший однообразный вопль рассекаемой атмосферы. Люди побежали на места аварийного расписания и замерли у приборов, еще не отдавая себе отчета в случившемся. Звездолет продолжал мчаться сквозь тьму на ночной стороне планеты. До терминатора осталось не больше получаса. Зазвенели серебряные колокольчики сигнала опасности нет". Рифт и Симбел спустились из пилотской кабины, а Гэн Атал - из поста броневой защиты. - Что это было? Нападение? - встретила их Фай Родис. - Очевидно,- угрюмо кивнул Гриф Рифт.- Вероятно, стреляли ракетами. Предвидя такую возможность, мы с Гэн Аталом держали включенным внешнее отражательное поле, хотя оно вызывает ужасный шум в атмосфере. Звездолет не получил ни малейшего повреждения. Как будем отвечать? - Никак! - твердо сказала Фай Родис.- Сделаем вид, что мы ничего не заметили. Они знают по вспышкам, что попали оба раза, и убедятся в полной несокрушимости нашего корабля. Убеждена, что других попыток не будет. - Пожалуй, верно,- согласился Гриф Рифт,- но поле мы оставим - пусть лучше воет, чем рисковать всем от трусливого вероломства. - Теперь я еще больше стою за скафандры,- сказала Эвиза. - И со шлемами НП,- отозвался Рифт. - Шлемов не нужно,- возразила Фай Родис.- Тогда не будет контакта с жителями планеты и наша миссия принесет ничтожную пользу. Этот риск придется принять. - Вряд ли шлемы послужат надежной защитой,- пожала великолепными плечами Эвиза Танет. Нападения на звездолет не повторялись. Темное Пламя перешел на высокую орбиту и выключил двигатели. На корабле ни на минуту не прекращали готовиться к высадке. Биологические фильтры самым тщательным образом подгонялись в нос, рот и уши семерых десантников". Личные роботы-спутники СДФ настраивались на индивидуальные биотоки. Название СДФ от первых букв латинских слов: слуга, защитник, носильщик" - определяло название машины. Больше всего заботы, как обычно, требовали скафандры. Они изготовлялись специальным институтом из тончайших слоев молекулярно перестроенного металла, изолированного подкладкой, не раздражающей кожу. Несмотря на невероятную - для техники даже недавнего прошлого - прочность и термонепроницаемость, толщина скафандра измерялась долями миллиметра, и он внешне не отличался от тончайшего гимнастического костюма с высоким воротником, плотно облегающего все тело. Человек, одетый в такой костюм, походил на металлическую статую, только гибкую, живую и теплую. Выбирая цвета скафандров, Олла Дез старалась каждого участника высадки, особенно женщин, представить наиболее эффектно. Фай Родис, не задумываясь, выбрала черный с синим отливом, цвета воронова крыла, который очень подходил к ее черным волосам, твердым чертам лица и зеленым глазам. Эвиза попросила придать металлу серебристо-зеленый цвет ивового листа. Она решила не менять темно-рыжего оттенка своих волос и топазовых кошачьих глаз. Черный пояс и черная отделка воротничка еще резче выделяли пламя ее волос. Чеди Даан выбрала пепельно-голубой, с глубоким отливом земного неба и серебряной отделкой, а Тивиса без колебаний взяла темно-гранатовый, с розовым поясом, гармонировавший с ее оливковой кожей и мрачноватыми карими глазами. Мужчины хотели было надеть одинаковые серые скафандры, но, подчиняясь настояниям женщин, выбрали себе металлическую броню более красивых цветовых сочетаний. Фай Родис задумчиво рассматривала лица спутников. Они выглядели бледными по сравнению со смуглыми обитателями планеты Ян-Ях, и она посоветовала всем принять пилюли загара. - Может быть, нам следует переменить и цвет глаз, сделать их непроницаемо черными, как у тормансиан? - спросила Эвиза. - Нет, зачем же? - возразила Родис.- Пусть они будут такие, как есть. Только сделаем их еще ярче. Это можно, Эвиза? Несколько лет назад были в моде звездчатые глаза. - При условии, что у меня будет четыре дня для серии химических стимуляций! - Четыре дня будет, сделайте всем нам лучистые глаза, напоминающие звезды, и пусть видят землянина издалека, в любой толпе! - Интересно, какие глаза больше всего любили наши далекие предки во времена, когда еще не умели произвольно менять их цвет? - сказала Олла Дез.- Фай знает, например, вкусы ЭРМ. - Если говорить о вкусах этой эры, то они были очень изменчивы, неясны и необоснованны. Но почему-то в те времена красота требовалась преимущественно от женщин. Произведения литературы, фото, фильмы перечисляют женские достоинства и почти не говорят о мужских. - Неужели наши далекие сестры были такими постыдно неразборчивыми? - возмутилась Олла.- Наследство тысячелетий военного патриархата! - Изобилие столь интересующих вас повелителей,- улыбнулась Родис,- но вернемся к глазам. На первом месте находились мои - чисто-зеленые глаза, и это вполне естественно по биологическим законам здоровья и силы. - А кто из нас на втором месте? - Чеди. Синие или фиалковые, яркого оттенка. Дальше по нисходящей шли серые, потом карие и голубые. Очень редкими были, а потому и высоко ценились топазовые глаза, как у Эвизы, или золотистые, как у Оллы, но они считались зловещими, потому что походили на глаза хищных животных: кошек, тигров, орлов. - А для мужчин был какой-нибудь критерий? - спросила Эвиза. - Зеленых глаз у них, видимо, не было, да, судя по литературе, и синих тоже,- пожала плечами Родис.- Чаще всего упоминаются серые, как сталь, или голубые, как лед,- признак сильных, волевых натур, настоящих мужчин, подчиняющих себе других, всегда готовых пустить в ход кулаки или оружие. - По этому признаку следует бояться Гриф Рифта и Вир Норина,- рассмеялась Эвиза. - Но если Гриф Рифт действительно командир, то Вир Норин слишком мягок, даже для мужчины ЭВР,- возразила Олла Дез. - Глаза глазами, а все же придется надевать этот металл,- вздохнула Эвиза Танет,- и надолго расстаться с ощущением своей кожи,- и она провела ладонью по плечу и голой руке извечным жестом человека, с детства обученного тщательному уходу за телом. - Начнем. Кто будет ассистировать - вы, Олла, и Нея? - Без Неи никак,- ответила Олла Дез. - Тогда зовите ее,- и Фай Родис первая шагнула через порог в камеру биологического контроля. Процесс одевания был долог и неприятен. Прошло немалое время, пока все семеро собрались в круглом зале. Чеди Даан еще ни разу не надевала скафандра и должна была постепенно привыкнуть к ощущению двойной кожи. Она не могла отвести глаз от Фай Родис - таким воплощением красоты сильного женского тела казалась она в черной броне, оттенявшей бледность ее лица и прозрачность зеленых глаз. На поясе каждого укрепили овальную коробочку для деструкции продуктов метаболизма, на плечах поблескивали полоски приборов видеозаписи и треугольные зеркальца кругового обзора. На правую руку надели второй сигнальный браслет - для связи с кораблем через персонального робота, а в ложбинке между ключиц поместили цилиндр воздушного обдува. Время от времени между телом и скафандром от плеч до ступней пробегала воздушная волна, создавая приятное ощущение легкого массажа. Воздух выходил через клапаны на пятках, а со стороны казалось, будто на металлическом теле перекатываются могучие мускулы. Фай Родис оглядывала товарищей, так странно отдалившихся и недоступных в холодном блеске облегающего металла... - И вы собираетесь в таком виде предстать перед тормансианами? - раздался позади голос Гриф Рифта. Родис вдруг осознала, что ее беспокоило. - Ни в коем случае! - повернулась она к Рифту.- Мы, женщины, наденем обычные короткие юбочки тропической зоны, накинем пелеринки. - Может быть, лучше рубашки, как у тормансианок? - спросила Тивиса, стеснявшаяся внешней открытости скафандра. - Попробуем, может быть, они окажутся удобнее,- согласилась Родис. - А я стою за тропический костюм для мужчин,- сказал Вир Норин. - Шорты годятся, но рубашка без рукавов привлечет внимание к "металлическим" рукам,- возразил Гриф Рифт.- Тормансианские рубашки удобнее и для мужчин. - Как странно, что на Тормансе, на улицах и дома, люди закутывают себя в одежду. Но на сценах, в громадных залах общественных зрелищ или в телепередачах они едва одеты,- заметила Олла Дез. - Действительно, тут нелепое противоречие - одно из многих, какие нам предстоит разгадать,- сказала Родис. - Может быть, зрелища подобного рода потому и привлекательны для них, что тормансиане обычно одеты с головы до ног,- догадалась Чеди. - Это простое и вероятное объяснение наверняка ошибочно: судя по законам психики, все гораздо сложнее,- закончила Родис дискуссию. После первого же сеанса магнитной стимуляции, проведенного Эвизой, десантники разошлись, чувствуя себя в броне непривычно связанными и отчужденными. Они должны были привыкать к ней в оставшиеся до посадки дни. Тончайшая металлическая пленка, по существу, нисколько не стеснявшая движений, стала незримой стеной между ними и остающимися на корабле. Все как будто бы оставалось прежним, но уже не было единодушного мы в обсуждении ближайших планов - появились они и мы". На сигнал готовности звездолета с главной обсерватории Стражей Неба последовало указание о месте посадки. Темное Пламя" должен был сесть на широкий пологий мыс на южном берегу экваториального моря, приблизительно в трехстах километрах от столицы. Увеличенные снимки этого места показали унылый, поросший высоким темным кустарником вал, вклинившийся в серо-зеленое море. И местность, и море казались безлюдными, что вызвало опасения среди остающихся в звездолете. - Безлюдье,- основное условие для посадки ЗПЛ. Мы предупредили Совет Четырех,- напомнил товарищам Гриф Рифт. - Могли бы выбрать место поближе к городу,- сказала Олла Дез.- Все равно они не позволили выходить всем. - Вы забываете, Олла,- невесело сказала Родис,- близ города было бы очень трудно удержать любопытных. А здесь они поставят вокруг охрану, и никто из жителей Торманса не подойдет к нашему кораблю. - Подойдут! Я позабочусь об этом! - с неожиданной горячностью вмешался Гриф Рифт.- Я пробью кустарник экранирующим коридором, который будет открываться звуковым паролем. Место входа я передам Фай по видеолучу. И вы сможете посылать к нам гостей, желанных, разумеется. - Будут и нежеланные,- заметила Родис. - Не сомневаюсь. Нея замещает Атала, и мы с ней отразим любую попытку. Надо быть начеку. После неудачи с ракетами они попробуют что-нибудь другое. - Не раньше, чем убедятся в том, что второй звездолет, о котором я говорила, не придет. До тех пор вы будете в безопасности - три-четыре месяца, возможно, и больше. Как и мы,- тише добавила Родис. Гриф Рифт положил руку на плечо в теплом черном металле, заглянул в печальные и бесстрашные глаза. - Вы сами определили срок вашего возвращения на корабль, Родис. И его лучше сократить, а не удлинять. - Я понимаю вашу тревогу, Рифт... - Представьте, что вы встретите стену глухого, абсолютного непонимания и ее не удастся пробить. Разве дальнейшее пребывание будет оправдано? Слишком велик риск. - Не могу поверить, что можно отвергнуть знания Земли. Ведь это дверь в беспредельное и ясное будущее из их жизни - короткой, мучительной и, я боюсь, темной,- возразила Родис. - Чувство необходимости жертвы - самое архаическое в человеке, проходящее через все религии в истории древних обществ. Умилостивить неведомую силу, смягчить божество, придать долговечность хрупкой судьбе. От закапывания людей на алтарях перед боем, охотой, для урожая или основания построек, от колоссальных гекатомб вождей, царей, фараонов до невообразимых избиений во имя бредовых политических и религиозных идей, национальной розни. Но мы, познавшие меру, творцы великих охранительных устройств общества для уничтожения горя и жертв, - неужели мы не расстались еще с этой древней чертой психики? Фай Родис ласково провела пальцами по волосам Грифа. - Если мы вторгаемся в жизнь Торманса, применяя древние методы - столкновение силы с силой, если мы нисходим до уровня их представлений о жизни и мечте... - Родис умолкла. - Тем самым принимаем и необходимость жертвы. Так? - Так, Рифт... Только Родис вошла в свою каюту, как ее сигнальный браслет вспыхнул - Чеди Даан, некоторое время избегавшая встречи с ней один на один, просила разрешения прийти. - Видимо, я очень тупая,- заявила Чеди, едва переступив порог,- я так мало знаю о великой сложности жизни... Фай Родис слегка пожала горячие руки девушки, обрамленные на запястьях серебряными кольцами скафандра, любуясь ее начавшим смуглеть лицом в рамке пепельно-русых волос. - Не надо казниться, Чеди! Главное всегда и везде - не совершать поступка, продиктованного ошибочным мнением. Кто не путался в, казалось бы, неразрешимых противоречиях? Даже боги древних верований были подвержены этому. Только природа обладает неограниченной жестокостью, чтобы решать противоречия слепым экспериментом за счет всего живущего! Они сели на диван. Чеди вопросительно посмотрела на Родис. - Расскажите мне о теории инферно,- после некоторого колебания попросила она и поспешно добавила: - Мне очень важно знать. Родис задумчиво прошлась по каюте и, остановившись у стеллажа микробиблиотеки, провела пальцами по зеленым пластинкам кодовых обозначений. - Теория инфернальности - так говорят издавна. На самом же деле это не теория, а свод статистических наблюдений на нашей Земле над стихийными законами жизни и особенно человеческого общества. Инферно - от латинского слова нижний, подземный , оно означало ад. До нас дошла великолепная поэма Данте, который, хотя писал всего лишь политическую сатиру, воображением создал мрачную картину многоступенчатого инферно. Он же объяснил понятную прежде лишь оккультистам страшную суть наименования инферно", его безвыходность. Надпись: Оставь надежду всяк сюда входящий" - на вратах ада отражала главное свойство придуманной людьми обители мучений. Это интуитивное предчувствие истинной подоплеки исторического развития человеческого общества - в эволюции всей жизни на Земле как страшного пути горя и смерти - было измерено и учтено с появлением электронных машин. Пресловутый естественный отбор природы предстал как самое яркое выражение инфернальности, метод добиваться улучшения вслепую, как в игре, бросая кости несчетное число раз. Но за каждым броском стоят миллионы жизней, погибавших в страдании и безысходности. Жестокий отбор формировал и направлял эволюцию по пути совершенствования организма только в одном, главном, направлении - наибольшей свободы, независимости от внешней среды. Но это неизбежно требовало повышения остроты чувств - даже просто нервной деятельности - и вело за собой обязательное увеличение суммы страданий на жизненном пути. Иначе говоря, этот путь приводил к безысходности. Происходило умножение недозрелого, гипертрофия однообразия, как песка в пустыне, нарушение уникальности и неповторимой драгоценности несчетным повторением... Проходя триллионы превращений от безвестных морских тварей до мыслящего организма, животная жизнь миллиарды лет геологической истории находилась в инферно. Человек, как существо мыслящее, попал в двойное инферно - для тела и для души. Ему сначала казалось, что он спасется от всех жизненных невзгод бегством в природу. Так создавались сказки о первобытном рае. Когда стало яснее строение психики человека, ученые определили, что инферно для души - это первобытные инстинкты, плен, в котором человек держит сам себя, думая, что сохраняет индивидуальность. Некоторые философы, говоря о роковой неодолимости инстинктов, способствовали их развитию и тем самым затрудняли выход из инферно. Только создание условий для перевеса не инстинктивных, а самосовершенствующихся особей могло помочь сделать великий шаг к подъему общественного сознания. Религиозные люди стали проповедовать, что природа, способствующая развитию

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Автор:Ефремов Иван. Книга :Час быка
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом