Настоящее - Прошлое - ..., Валентина AD, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Валентина AD Настоящее - Прошлое - ...


скачать Валентина AD Настоящее - Прошлое - ... можно отсюда

Муж… Мы то и дело повторяли эти слова пытаясь как можно быстрее привыкнуть к своему новому статусу. Не знаю, сколько бы это могло продолжаться, но Федор разорвал эту цепь: - Я очень сильно хочу свою жену, как она на это смотрит? - Она не смотрит, она безумно желает того-же… Супружеская жизнь рядом с Федором, была просто Раем. Он не обманывал, когда говорил, что я не пожалею о своем решении выйти за него замуж. Он окружил меня заботой и лаской. Он старательно исполнял все мои капризы. Он помнил все наши даты и на каждую, устраивал приятный сюрприз. Мы никогда не ссорились, только потому, что мой муж всегда готов был на компромисс. На протяжении не одного года, Федор ни разу не забыл сказать мне о том, как сильно он меня любит. Муж боготворил меня, и я просто была не в праве не ответить ему тем же. С каждым прожитым вместе днем, я начинала по-настоящему в него влюбляться. Он становился для меня больше, чем просто другом или хорошим мужем. Хотя любимым он был всегда, но смысл этого слова со временем совершенно изменился. Мое замужество было, скорее, ответной реакцией на искренние чувства Федора, и только. Раньше я просто ценила его за все, что он для меня сделал, за заботу, внимание и преданность, раньше, но не сейчас. По истечении не одного вместе прожитого года, я могу смело себе признаться, что полюбила его по-настоящему и всем сердцем. О том, что со мной происходило в последующие несколько лет после свадьбы, мечтают все девчонки мира. Каждая хочет быть счастливой, любимой и любящей. Каждая чуть ли не с пеленок мечтает о женской счастливой доле. Мечтают все, но не всем это дано, в отличие от меня. Федор оказался отличным мужем, прекрасным любовником и таким-же преданным товарищем. * * * * * В один из таких многочисленных идеальных дней, в дверь нашей квартиры позвонили. Открыв – я оторопела. На пороге стоял невысокого роста полненький мужчина в милицейской форме: - Добрый день, гражданка Прохорова? - Да, добрый. Отчего-то мне стало тревожно. То-ли тон стоявшего, то-ли еще что: - Младший лейтенант Василий Васильевич Василевский, - молодой мужчина переминался с ноги на ногу и старательно отводил от меня глаза. – Внедорожник черного цвета марки «Фольцваген» с номерными знаками МК1234СВ зарегистрированный на имя Прохорова Валентина Александровича вам знаком? - Не знаю я, какие там знаки на автомобиле моего отца Прохорова Валентина Александровича, но вы озвучили именно его фамилию имя и отчество. Я пыталась прочесть на лица младшего лейтенанта ответы, вопросы на которые я боялась задать. Сердце начинало бешено стучать. Во рту пересохло. - Данный автомобиль сегодня ночью попал в аварию, - все это и последующие слова Василий Васильевич уверенно произнес глядя мне прямо в глаза. – Травмы, полученные при лобовом столкновении с комбайном, у обоих пассажиров данного автомобиля оказались не совместимы с жизнью. Мужчина и женщина, находившиеся в данном авто, сейчас находятся в городском морге, куда вам нужно вместе со мной проследовать на опознание. Ужасно затошнило. Начало жестко пульсировать в висках. В глазах потемнело. Ноги подкосились сами собой... - Сашенька, дорогая, любимая, ты меня слышишь? Знакомый голос, казалось, доносился из длинного-длинного коридора. Меня все еще тошнило. Желание увидеть мужа не увенчалось успехом, свинцовые веки мне никак не удавалось поднять, а вот разговаривать я могла: - Ты видел милиционера? Где родители? Где я? Мозги просто плавились. Соображать получалось еще труднее, чем открыть глаза. Туман. - Сашенька, тебе не стоит так волноваться, - губы Феди укрыли заботливыми и ласковыми поцелуями все мое лицо. – Подумай о нашем ребенке. Прошу тебя, возьми себя в руки. Соберись с силами. Милая, родная… - Ты не ответил ни на один мой вопрос. Я хочу знать – это был не сон? Не видя мужа, я прекрасно представляла его грустное лицо и безысходность в серых глазах. Я слышала, как он раз за разом сглатывает слюну. Я чувствовала его страх. Я чувствовала его боль: - Это были они? - Что? - В морге были мои родители? Я смогла. Я выдавила из себя это, так как прекрасно понимала – мой супруг никогда не сможет сделать мне настолько больно. Спустя несколько долгих минут, он все же решился ответить, хотя к тому времени его ответ для меня был очевиден: - Да. Едва эти две буквы сорвались с губ Федора, как он схватил меня в охапку и крепко-крепко прижал к своей груди: - Родная моя, все у нас будет хорошо. Мы вместе все переживем. Мы выстоим, как бы нам не было трудно, больно и обидно. Мы все сможем. Я тебя люблю больше жизни, ты это знаешь. Я буду любить тебя еще больше. У нас через несколько месяцев появится чудесный малыш и нам будет ради кого жить. Мы будем любить друг друга, как никогда ранее, а своего ребенка еще больше. Родная, милая… Федор все говорил и говорил, а я абсолютно ничего не слышала. Я словно оглохла и провалилась в небытие. Моментально моему взору привиделись два образа – красивой миниатюрной женщины с каштановыми волосами и самыми теплыми карими глазами, и мужчины в полном расцвете сил, волосы и бороду которого изрядно усеяла седина, а переносицу украшали аккуратные очки, которые скрывали истинную красоту глаз золотого оттенка. Родители, обнявшись, стояли посреди какого-то поля. У них за спинами была очаровательная бездонная голубизна горизонта. Они одновременно махали руками, словно прощаясь перед очередной командировкой. Мама с папой были красивы и счастливы. Улыбка озаряла оба родных лица. Мгновенье, и их лики испарились… - Где они? - Не пойми откуда, у меня взялись силы и резко раскрыв глаза, я отстранилась от Федора в полной решительности взять ситуацию в свои руки. - В морге, - муж упорно смотрел на меня пытаясь понять мои эмоции, немного с опаской отвечая. – Их приводят в порядок, чтобы было возможно хоронить не в закрытых гробах. Прости. - За что? – я прекрасно понимала, что значит его «прости», но вопрос сорвался сам собой. Я посмотрела на мужа и поняла – он корил себя за то, что сказал. Зная своего супруга, я уверена, что если бы это было в его власти, он сделал бы все возможное, чтобы никогда в своей жизни не приносить мне такие новости: - За все. Я бы отдал все на свете, лишь-бы они жили. - Я знаю, - глядя на состояние Федора, я просто была вынуждена казаться сильной, хотя по щекам стекали предательские слезы. – Милый, но ты ни в чем не виноват. Прекрати себя съедать. Вместе мы все переживем, ты же сам говорил. - Я взяла его руку и положила себе на, совсем еще, плоский живот. – Услышь нас, мы тоже считаем, что все образумится. Мой голос был тверд. Я стойко держалась ровно до того момента, пока не прибыла в морг. Мне настоятельно не рекомендовали сегодня посещать родителей. Советовали свыкнуться с мыслью, что их больше нет среди живых, да и завтра они будут в гораздо лучшем виде. Все, начиная с Федора и заканчивая патологоанатомом, твердили мне об одном и том же, но я была непреклонна. Желание как можно дольше продлить свое нахождения с любимыми людьми, было намного большим, чем страх. Входила в небольшую комнатушку единственного местного морга я очень уверенно, но переступив порог – замерла. Помещение было мало, а в нем очень грязно. Тусклый свет лишь подчеркивал все убогость данного строения. Железнодорожный вокзал, сделанный по последним технологиям и модным тенденциям не так давно, был гораздо чище и выглядел намного стерильнее чем этот морг. Пожелтевшие от не одного десятка лет стены, некогда выложенные белоснежной плиткой, были пропитаны трупным запахом. Здесь все было пропитано этим запахом, но даже в очередной раз подкативший к горлу ужин, не заставил меня отказаться от желания лицезреть маму и папу. Два больших железных стола, с которых свисали серого цвета простыни, стояли посреди комнаты. Прекрасно понимая, что для того, чтобы увидеть родные лица, мне нужно приблизиться еще минимум на пять шагов и поднять простыни, я не стала мешкать. - Боже мой!!! Господи!!! Мамочка, родная моя!!! - Истерический крик невольно вырвался вместе с водопадом слез. Под первой простынкой (если так можно назвать серую, больших размеров, тряпку), которую я приподняла, оказалась мама. Она едва ли напоминала мне тот образ, который возник в моей голове еще несколько часов назад. Да что там, то, что я увидела, едва ли напоминало женщину. Каштановые волосы полностью отсутствовали, их видимо остригли, чтобы зашить проломленный в нескольких местах череп. Лицо было искажено ужасом, обильно измазанным в запекшуюся кровь. Глаза закрыты. Всех ссадин и гематом, уродовавших родного человека от кончика изувеченного черепа, до ключиц было не счесть. Увиденного, мне хватило с лихвой, и я не стала поднимать простынь полностью. Мне было невыносимо смотреть на все увечья, и только прикрыв с головой мамино тело, склонившись, я приобняла ее и безутешно плача просила прощение за все и говорила обо всем том, о чем так редко говорила при ее жизни: - Мамочка, прости, что редко приходила в гости. Прости, что редко говорила, как сильно я тебя люблю. Прости, что не успела подарить вам внуков, о которых вы так мечтали. Прости, что обижала тебя иногда своими жестокими высказываниями. Прости, за все, за что ты хоть когда-нибудь из-за меня плакала, расстраивалась, грустила. Прости за все, в чем я тебя разочаровала. Прости за все, что я так тебе и не сказала. Прости… Я очень сильно тебя люблю… любила… буду любить… - Папочка-а-а… - Безутешно я обернулась к лежавшему на соседнем столе отцу. – Я тебя так любила… Ты ведь всегда знал, что твоя девочка тебя просто боготворит. Ты для меня идеал всего того, чем должен обладать настоящий мужчина. Ты мой учитель и мой друг. Ты для меня всегда был идеалом. Ты для меня останешься таковым навечно. Твоя девочка никогда не разочарует тебя, и ты обязательно станешь примером для подражания своему внуку. Я люблю тебя… Мы любим тебя… Папочка… Я безутешно рыдала не находя в себе никаких сил остановиться. - Александра Валентиновна, извините, но вам лучше удалиться. Вы и так долго пробыли здесь. Не положено. Я инстинктивно обернулась на голос: - Еще пару минут, - видя железное лицо мужчины в грязно-белом халате, взмолилась я. – Пожалуйста – две минуты? - Две и не больше. Зная, что нахожусь рядом с папой чуть ли не в последний раз, я все же решилась увидеть и его лицо. Дрожащей рукой, стянув серую тряпку, я в очередной раз ужаснулась, и с новой силой расплакалась. Отец не выглядел лучше, чем мама. На его голове и лице не было ни единого волоска, ни солидного седого, ни так редко встречавшегося русого. Волос не было, зато шрамов и открытых ран… Почему-то челюсть была перевязана платком, а сквозь рассеченные губы явно просматривалась пустота, на месте которой еще вчера были белоснежные зубы… От былой зрелой мужской красоты не осталось и следа. Не смотря на огромное желание казаться сильной, я оставалась всего лишь слабой женщиной. Из морга меня под руки вывел Федор. Он же довез домой и он же взял на себя все заботы о похоронах. - Сашенька, ты должна быть сильной на самих похоронах, так что их организацией я сам займусь, а ты отдыхай и ни о чем не переживай. Я люблю тебя. Федя бесконечно повторял, как сильно он меня любит, но мне от этого легче не было. Два дня пролежав без движения у себя в квартире, я то и дело пыталась возродить образ мило улыбающихся родителей прощавшихся со мной на прекрасном бескрайнем поле. Я старательно вытягивала из подсознания их портреты, а память отчетливо рисовала изувеченные лица. Время от времени приходило осознание, что я зря настояла на встрече в морге, но по-другому я не могла. Похороны прошли хорошо, насколько это в принципе возможно. Не смотря на старания докторов, я настояла на закрытых гробах, ведь кроме взрослых присутствовало немалое количество детей, появление на свет которых контролировал мой папа, и травмировать которых совершенно было без надобности. Людей, решивших проводить в последний путь моих родителей, было очень много, большую половину из которых, я вообще не знала. - Жили они долго и счастливо и умерли в один день. Жестоко по отношению к оставшимся любящим их родным, но ведь так романтично… Я услышала это от кого-то из толпы, но сил посмотреть в глаза оратору совершенно не было. Услышанное заставило задуматься – а может, так действительно должна заканчиваться история настоящей любви? На кладбище я не плакала, чему удивились все, кто меня плохо знал или вообще не знал, а вот придя домой… - Дорогая, Саша, Сашенька-а-а!!!!... Назойливый монотонный писк, доводящий до психоза, привел меня в себя. Запах медикаментов в сочетании с белоснежными стенами и потолком отчетливо указал на то, что я нахожусь в больнице. - Федь… Федя… Я не видела мужа, но была уверена, что он непременно отзовется: - Я здесь, родная. Интуиция меня не подвела. Муж склонился надо мной и запечатлел долгий поцелуй на моих губах. Он отстранился, а я почувствовала солоноватый привкус и лишь потом заметила, что глаза Федора наполнены слезами. - Что-то еще случилось? – этот вопрос возник довольно логично, так как Федор все предыдущие дни не проронил ни слезинки, стараясь казаться сильным, а здесь – еле сдерживался. Прекрасно понимая, что случилось что-то еще, я не могла сообразить, что может вызвать такую реакцию у моего мужа. Я немного привстала, опиравшись на локти, чтобы лучше видеть Федю, и почувствовала пронзительную боль внизу живота, которая на мгновенье перенесла меня в прошлое. Когда-то, очень давно, я уже чувствовала подобное, но тогда это было умышлено, а за что мне это сейчас? Сумасшедший ритм мыслей поступавших в мозг, просто-напросто вырубил меня в очередной раз. Вновь придя в сознание, я не спешила открывать глаза, я неподвижно лежала, медленно пытаясь все осознать. Мама, папа, ребенок… Кто следующий? Пустота – вот что олицетворяло мое тело в эти минуты. Пустота физическая, пустота душевная. Потерять всех за несколько дней. Мама… Папа… Малыш… За что мне все это? * * * * * Реабилитационный период после всего случившего был длинным. Муж старательно пытался меня всячески утешить в нашей утрате: - Сашенька, мы себе еще родим. Кто нам помешает, двум здоровым и молодым заниматься размножением? Он правильно все говорил, но вот «размножением» мне вовсе расхотелось заниматься, слишком уж больно терять. Моя депрессия затянулась, и дело было не только в малыше – отца ведь с матерью мне точно никто не родит. Не знаю, пришла бы я в себя когда-нибудь, если бы у меня не было Феди. Только благодаря всегда находившемуся рядом мужу, своей работе и ежедневному внутреннему настрою на то, что жизнь продолжается, я не сломалась. - Время все лечит – неустанно твердил Федор, и эта истина не обошла меня стороной. Полностью отпустило меня лишь через год. Круг моих страданий замкнулся поминальным обедом. Боль ушла. В сердце осталась лишь безграничная любовь к родителям и самые теплые воспоминания. А еще, спустя неделю после поминок, я узнала, что снова беременна. Эта новость лишний раз убедила меня в том, что жизнь продолжается – кто-то покидает эту землю, а кто-то приходит. - Саш, я очень тебя прошу, не ходи на работу. Твой ресторан никуда не денется, там и без тебя все будет отлично, если что я заеду, проконтролирую. В этот раз, Федор, узнав о беременности, просто сошел с ума. Он стал меня опекать в сто раз сильнее – хотя, куда уже дальше? Он возился со мной, как дурень с писаной торбой: - Саш, это драма, не нужно тебе смотреть подобные фильмы… - Саш, ложись пораньше, тебе нужно высыпаться… - Сашенька, не пей холодного и не сиди на сквозняках… - Сашенька, сколько можно говорить – не ходи одна в магазины, тебе нельзя поднимать тяжелого… Это далеко не все, что мне приходилось выслушивать от своего супруга уже на первых неделях беременности. Я послушно исполняла все, не желая расстраивать его и лишний раз заставлять нервничать. Желание увеличить нашу семью и стать родителями было у нас обоюдно великим, но даже это не уберегло меня от очередного выкидыша, который, как оказалось, не был последним. Когда ребенок был потерян в пятый раз, не смотря на бесконечное медикаментозное лечение, бабок и экстрасенсов, я больше не хотела экспериментировать: - Значит, Господу не угодно продолжить мой род. В свое время я добровольно отказалась от чуда материнства, что ж, значит, заслужила все то, через что пришлось пройти в желании стать мамой. Много лет назад я обрекла себя на такое будущее, и винить, кроме себя, мне некого. - Возможно, ты и права, но виновных в этой ситуации двое. – Федор обреченно вздохнул. – Ведь это именно я повез тебя в чужой город за «избавлением». Я ведь не отговорил тебя тогда, не остановил. Вот и сейчас никто не остановит бесконечные потери младенцев. Глаза Федора, которые каждый раз загорались ярким счастливым огнем, когда я сообщала о своем положении, уже не горели. После четвертого раза, серые глаза были наполнены страхом и болью. В них не было даже надежды. Полный отказ от работы, физических нагрузок, сотни обследований у врачей и не один курс лечения, так и не принесли желаемого результата. Моя матка была повреждена при аборте много лет назад, как следствие – я не смогу выносить ребенка. Нижняя часть моего негостеприимного тела наотрез отказывалась принимать плод. - Федя, прости меня. - Ты ни в чем не виновата. Это простая физиология. Не смотря на все это, муж ни разу не упрекнул меня в поступке многолетней давности. Он никогда о нем не вспоминал, хотя я знала, что в глубине души он проклинает меня за это. Он так мечтал о футбольной команде карапузов. Он так хотел иметь таких-же миниатюрных дочек с глазами-бусинками и крепких мальчуганов самых умных и самых добрых. - Нет. Именно я во всем виновата, и ты прекрасно об этом знаешь. - Я ничего не знаю, и знать не хочу. – Муж подошел ко мне вплотную и страстно, как много лет назад, поцеловал. – Я очень сильно тебя люблю, вот то, что я точно знаю. Приятное тепло волной накрыло меня. Я крепко жалась к Федору, старательно пытаясь обнять, слегка необъятную талию: - Я тоже тебя люблю. Со временем все стало на свои места. Я с головой окунулась в работу, да еще кроме своего ресторана попыталась вникнуть в дела отцовской гинекологии. Проводя практически каждый свой день в деловых переговорах, поездках и решениях важных вопросов, я практически перестала появляться дома. Приходя в родное гнездышко просто переночевать, очень часто забывала хотя бы раз в день, перед сном, сказать своему супругу, как сильно я его люблю. Оставив желание завести ребенка в прошлом, мы с Федей практически перестали заниматься сексом. Несколько последних лет это был, в основном, просто процесс оплодотворения, а сейчас – даже процесс был не нужен. Уставшая приходя домой, я просто валилась с ног и замертво падала на кровать, какой уж там секс? Последний год, возвращаясь домой, я все чаще возвращалась в совершенно пустую квартиру. Федя был в очередной командировке или еще где, но меня это не особо волновало. Я просто ложилась спать, а потом так же просто просыпалась, и по накатанной проживала очередной день. В таком ритме моя жизнь непреклонно приближалась к третьему десятку. Я научилась радоваться мелочам, совершенно растеряв способность осознавать глобальные вещи. Очень медленно и практически незаметно из моей жизни исчезал Федор, а Тамара вновь появилась. - Том, но я все равно не понимаю – почему ты развелась с Тимуром? Вы вместе прожили почти десять лет, из которых последние лет пять - в Америке. Ты ведь безумно любишь роскошь, а этого с Тимуром у вас было в избытке. Он постоянно тебя баловал и количество шуб в твоем гардеробе отличное тому подтверждение. Что у вас пошло не так? Тома, все такая же красотка, с волосами цвета соломы и таким же блеском в глазах, незамедлительно дала ответы на все: - Да, мы с Тимуром жили хорошо, нам многие завидовали, но только сейчас я поняла, что не в достатке счастье. Все это огромное количество шуб не согреет мне душу и не радуют сердце. Наше счастье стало заканчиваться там, где начались разговоры о детях. На глазах у подруги появились слезы. Впервые за много лет нашего знакомства я лицезрела такую картину. Годы не прошли мимо крутого нрава юной Томки. Сейчас передо мной сидела прекрасная, чувственная, женщина, которой хотелось простого человеческого счастья. Маленькая взбалмошная, обезбашенная, рисковая девчонка - исчезла навсегда. - В Америке я безумно скучала по родимым местам. Мне не хватало нашего славянского восприятия мира и наших взглядов на жизнь. Чтобы не чувствовать себя на столько одиноко, я решила забеременеть и у меня это получилось. Мои брови взметнулись вверх, на лице застыл вопрос, а Тома продолжала: - Я пару месяцев не решалась сообщить об этом вечно занятому Тимуру, а когда сказала, была просто поражена. Он практически заставил сделать аборт и больше никогда не вытворять ничего подобного. Оказывается, Тимур никогда не хотел, не хочет и не захочет детей. Ему и без малолетних спиногрызов живется чудесно, а воспитывать кого-то и брать на себя ответственность за чьи-то жизни, ему без надобности. Когда в ответ на подобное, я заявила, что не стану обременять его каким-либо участием в его жизни, он не стал ничего объяснять, а категорично заявил – Я не хочу иметь детей. Слушая рассказ Томы, мои волосы на голове шевелились. Я была шокирована, ведь подруга никогда ранее даже виду не подавала, что у нее в жизни происходит что-то невероятно жестокое. Каждый раз, когда мы созванивались, она всегда была веселой и полной оптимизма, такой, какой я ее знала всегда. О детях речь не заходила, так как мне было больно лишний раз об этом вспоминать, а Тома вроде и не нуждалась никогда в подобных темах. Кто бы мог подумать, что за маской улыбок и беззаботной жизни развивается такая драма. - Том, прости, я ведь не знала… - Да что там. Сама виновата. Ведь раньше я тоже не хотела детей и даже подумать не могла, что когда-то во мне проснется это желание. Возможно, если бы мы не выехали за границу, я бы и дальше придерживалась такого-же мнения как и мой супруг, да вот только в Америке мне так хотелось иметь рядом родного, самого близкого человечка. Я смотрела на Тамару и мое сердце сжималось. Это же нужно было судьбе так жестоко пошутить над обеими подружками – одна хочет, но из-за физических факторов не может родить ребенка, а другая хочет – но ей запретили рожать. Радовало одно – Тома еще все успеет, в отличие от меня, главное найти подходящего кандидата. - Том, но ведь во всем этом есть и плюсы. Ты ведь вновь можешь спокойно заняться поиском отца для будущего ребенка. Вспомни, как в детстве тебе нравилось менять парней, как перчатки. Твой детородный период еще очень долгий, так что все у тебя получится. - Спасибо тебе огромное за поддержку, Шуруп. – Томка заметно взбодрилась. – Ну –у, я собственно за этим и вернулась на родину. Так что в ближайшие несколько дней, возможно месяцев, тебе придется стать моей спутницей и сообщницей. Я ведь не могу сама заниматься поиском подходящего кандидата, мне понадобится преданная подруга. - Договорились. С этого момента мы вновь стали самыми близкими друг-другу людьми. Иногда мы с ней как в детстве дурачились. Иногда по-взрослому – напивались. Иногда плакали. Иногда смеялись. Нам, как в те далекие времена – никогда не было скучно. Поиски ее суженого вскоре вышли за пределы нашего небольшого городка. Тамара с возрастом стала поразборчивее, а тем более тот факт, что от избранника она непременно хочет родить ребенка, только подстегивал выискать настоящего красавца. Мы были как лягушки путешественницы, обколесив практически всю область. Едва мой обычный рабочий день успевал заканчиваться, как мы садились в машину и мчались за ее мечтой. Не смотря на то, что Тамара вернулась на родину, домой, она все равно была одинокой, ведь ее здесь никто не ждал, поэтому часто оставалась на ночь у меня. Я ей дала ключи от квартиры, как в детстве, что бы она в любой момент могла попасть ко мне, даже если меня не будет дома. Она практически поселилась в моем доме, что меня радовала, ведь я чувствовала себя нужной. * * * * * - Шуруп, очнись! Резко вскочив от неожиданного крика, мое сердце, казалось, выпрыгнет из груди. - Зачем так орать, Тома? - Зачем? Ты вообще понимаешь, где ты находишься? - Прекрасно понимаю, - я осмотрелась, - у себя на кухне. - Именно, но что ты делаешь на полу - своей кухни? Решила проверить на прочность посуду? Я не совсем понимала, что Тамара имеет ввиду, но увидев рядом с собой осколки от разбитой чашки, совершенно растерялась: - Это что еще? - Вот об этом я у тебя спрашиваю. Что случилось? - Проснувшись, я, как обычно, шла на кухню делать кофе… - поднявшись с пола, я переместилась на более удобное место на угловом кухонном диванчике. – А дальше не помню. - Как это «не помню»? Шуруп, ты упала в обморок, это не нормально! - Да что тут ненормального – обычное переутомление. Я ведь днями работаю, а вечерами тебя выгуливаю, времени на нормальный сон и отдых практически нет. - Девочки, что случилось?! Хлопнула входная дверь, на кухне моментально появился Федор. - Тома, ну и как это называется? Ты зачем Федю с работы сорвала, ведь ничего страшного не произошло. - Ага, а то, что я тебя нахожу лежащей рядом с вдребезги разбитой чашкой на кухонном полу и почти час не могу привести в сознание – это ты считаешь нормальным? - Тоже мне трагедию нашли. Посижу пару-тройку дней дома. Отлежусь. Отъемся. Отосплюсь. Восстановлю силы и энергию, и все – вопрос будет закрыт. Федя сел рядом со мной и крепко обнял: - Саш, не пугай нас больше так. Пообещай, что ты действительно сделаешь все то, что только что перечислила. Мне будет некогда тебя контролировать, на работе завал. А я тебя знаю – лежать и плевать в потолок не в твоих правилах. Прошу тебя, ради меня: отлежись, отъешься, отоспись, да и просто – отдохни.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Автор:Валентина AD. Книга :Настоящее - Прошлое - ...
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом