Система Эпилегата, Аблиутский Евгений, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Аблиутский Евгений Система Эпилегата


скачать Аблиутский Евгений Система Эпилегата можно отсюда

с какой-то силой, медленно ослабляющей мышцы. По телу Ильи и остальных пробежало легкое расслабляющее покалывание, отчего захотелось немного подвигаться. Но он вспомнил, что Вадим, остерегая от чего-то, приказал не двигаться, и охота сразу прошла. Лучи света, скользя в воздухе, искали хоть какие-то звуки и движения, на которых можно сосредоточиться. Объектом света стали грызуны — единственные жертвы в мирное и военное время. Что только с ними ни делали — травили, убивали, жгли, ели, а им хоть бы что. Яркий свет, оторвавшись от лиц путешественников, прижавшихся к стене, медленно исчезал вьющимися отростками к основанию главного тела. Дрожание стен медленно перемещалось по ведущей тропе к Центру и в другие отдаления. Куда именно, никто из группы не ведал. В темноте послышался щелчок, это Вадим включил фонарик, посматривая с опасением, не вернутся ли яркие тени. — Все, можно расслабиться. Разойдитесь. — Многое видел, но такое в первый раз, — подходя к Вадиму и расправляя затекшую спину, задумчиво выдохнул Маршал. — Да тут есть, чему дивиться. С каждый разом становится все жарче, — поводя плечами, добавил Кобаль. — С каждым разом я убеждаюсь в подлинности живой и могучей системы Эпилегата. Раз от разу она приносит нам испытания, а мы подавляем свой разум неверием. Что нас больше всего мучает, что подстерегает на пути к опасности? Все, с чем мы сталкиваемся, 34 есть единый и могучий объект истинного смысла. Да, я чувствую вещи, о которых не следует сообщать другим, мало понимающим значение слова. А иные, неведомые для меня значения могут погубить всю систему, разом стерев память мира, — подвел итог Вадим, — нам нужно идти. Вещи, уже собранные в вещмешок, но оставленные на произвол судьбы во время световой атаки, дожидались своих хозяев. Закинув рюкзаки на спину, они двинулись цепочкой вверх к городу Триссирию. Илью волновали не яркие тени, как их называл Вадим, а размышление об увиденной им картине обнаженных девушек. Это все больше туманило разум. Обычная буро-серая окраска крыс поменялась на белую, мертвые особи, не успевшие перебраться в безопасное место, остались лежать застывшими трупиками. — Ого, побелели... все из-за этой прошедшей штуки? — поинтересовался Маршал у Вадима. — Другой причины я не вижу. — Вадим... перед яркой надвигающейся тенью и тогда, когда я упал, глотнув воздух, я кое-что увидел, но не понял, что именно, — идя рядом с Вадимом, Илья подстраивался под его шаги и несколько раз тронул за плечо. — Сначала я подумал что это сон, но сейчас мне кажется, что это больше похоже на галлюцинацию. — Что именно? — Я видел здание, внутри него находилась статуя льва, над головой которой на потолке крутился зеркальный шар, отражая свет, зеркала покрывали все стены помещения. Посмотрев в одно из зеркал, я заметил, что мое отражение двигалось, выходя наружу. Ещё я заметил на стеклянном полу непонятные для меня знаки... буквы переливались волнообразным движением и, поднимаясь вверх, исчезали. Еще я увидел нагих девушек, обнимающих друг друга. Они лежали на полу... и мне показалось, общались с помощью телепатии. А потом темнота поглотила их. Ну вроде все... Рассказав вкратце о видениях, Илья некоторым образом об этом пожалел. Он не был уверен, что Вадим поймет его, а может, наоборот, посмеявшись, примет все сказанное за сумасшествие или сон. Но ведь и он говорит о тех вещах, которые не следует упоминать, опасаясь, что недооценив, могут перевернуть первоначальный смысл. Илья, может быть, сам в глубине души усмехался над странным человеком, за которым он отправился в поисках истины. — Тут не о чем беспокоиться. Система испытывает тебя образами и твоим собственным воображением. Это хороший признак! Ты сам жаждал познания, хотел разложить всё по местам. Интеллект системы таким способом обучает тебя, направляя к будущему или прошлому, акцентируя внимание на том, что ты должен знать... что ведет тебя к ней... что должно быть. Скоро. Скоро мы дойдем до Триссирия. — А что там? — Там мы сможем, Илья, нормально отдохнуть. Есть кабинки для сна, дешево и не накладно. Поспим по программе часиков шесть, и дальше... дальше к Западному отдалению. Потом будет видно. — Да, перевести дух не мешает, — умиротворенно сознался Илья. Быстрая ходьба выматывала организм, не успевающий отдохнуть. Шедшие во втором ряду на несколько шагов отставали, измотанным путешественникам не хотелось попусту ронять слова. Ноги слегка подрагивали и гудели, хотя они старались это не показывать. Плечи подались назад под тяжестью вещмешков. Легкие прочные ботинки, рассчитанные на дальние расстояния, казались бесполезным средством, но, по сравнению с берцами, 35 неудобными в таких случаях, возможно, были спасением. Это удобная обувь, хорошо переносимая в долгих передвижениях на дальние рубежи. Конечно, в бою лучше всего использовать берцы, они менее травмировали стопу при ударе и прыжках. — Мы почти дошли, осталось совсем немного, — язык Вадима заплетался, — за поворотом туннельный зал и разветвление. До поворота к основному туннелю, с которого они свернули, осталось примерно несколько метров, не больше пятисот шагов. Продвигались к туннельному залу с указателями, обозначающими движение к городам. Отблески света, замеченные группой, падали на стены за поворотом. Раздававшиеся голоса будоражили усталое тело, заставляли прислушиваться к хриплым разговорам из опасения ввязаться в нежелательный конфликт с неизвестными людьми. — Надеваем маски, это могут быть солдаты Центра. Илья, перекрой краник от попадания газа в легкие, это сейчас нам некстати. Выходим как ни в чем не бывало... если окажут сопротивление, открываем огонь. Держи! — Вадим передал Илье запасной «макаров», вытащив из вещмешка дополнительно две обоймы с кобурой. — Надевай. Пользоваться очень просто! Снимаешь с предохранителя... взводишь, нажимаешь курок. Огонь. — Надеюсь, не придется его применять... все обойдется, — измученно пробормотал Илья, закрепив маску на лице и внимательно повторяя за Вадимом порядок отключения газа. — Выходим... Они все вместе двинулись в сторону ярких лучей, слепивших их. Сощурившись, Илья не успевал ориентироваться, пока не привык к свету. И тут же заметил, что шестеро неизвестных людей в масках, похожих на ту, что находилась на лице Ильи, требовали от двоих в черных плащах без масок, прижавшихся к стене, что-то выдать. Автоматы уставились на безоружных. С их лиц, разбитых ударами прикладов, оставивших рассеченные раны на бровях и подбородке, стекала на пол кровь. — Завалим их, да и все. Что с ними возиться, — кричал нападавший. — Ничего, сознаются. Суки... даю вам пять секунд. Мы не станем вас мучить, убьем быстро. Отвечайте, куда вы их спрятали, где ключи? Видимо, те двое не боялись умереть. Возложенная на них миссия придавала им сил перед лицом смерти, при этом они, по всей вероятности, понимали, что их уже никто не спасет, и готовы были уйти в мир спокойствия. На лицах безоружных не было страха, их били, а они не сознавались, молча стояли, пошатываясь, падали, их снова поднимали и били. Вадим, Кобаль, Маршал и Илья, тихо и быстро приближаясь, направили оружие на неизвестную группу людей. Те в свою очередь обратили внимание на приближающихся четырех человек. Один из них, избивающий беспомощных людей, чтобы исключить побег, поставил их на колени, развернув лицом к стене. Прижав к затылку одного дуло пистолета, требовал от обоих не оборачиваться. Остальные пятеро направились к группе Вадима, целясь в грудь неизвестным посетителям. — Бросайте ваши пукалки. Вам с нами не справиться... быстро я сказал, — потребовал приближающийся к ним с пистолетом Макарова. — Сначала вы, или мы все тут ляжем, — возразил Вадим, угрожая. — Они еще спорить будут, — крикнул кто-то из толпы. — Вам что не ясно. Кто вообще такие? — целясь сквозь прорези маски, прохрипел первый. — А по обмундированию не видно, что из Центра? — ответил вопросом на вопрос Вадим. 36 — Видно, да только с трудом верится, что оттуда. Последние выходящие были мы. — Значит, мы предпоследние. — Умник, документы на выход есть? — Может, они вообще мародерные крысы, — снова прохрипел голос из толпы противника. — Допустим, есть. — Без резких движений, мы этого не терпим. Левая рука Вадима ползла к внутреннему карману, расстегивая замок кителя. Он понимал, что люди из Центра на форму не реагируют агрессивно, тем более не избивают задержанных, прижатых вплотную лбами к стене. Перед Вадимом встал вопрос быстрого устранения противника. Выстрелив первым, он нейтрализует главного, целившегося в него. Маршал и Кобаль ждали указаний Вадима. А тот знал, что если он выстрелит, это и будет приказ открыть огонь на поражение. И только Илья его беспокоил, ведь по неопытности он мог пострадать — нужно было все взвесить. Двое пленных тоже могли подвергнуться уничтожению. Окончательно всё обдумав, Вадим нащупал во внутреннем кармане разрешение на выход, вытащил и протянул неизвестному, удивленно бросающему взгляды то на Вадима, то на бумажку. Неожиданно для него Вадим резко поднял пистолет, направив дуло ему прямо в лоб, и выстрелил, от чего тот упал замертво, подергивая коленом. Следующий выстрел в голову получил стоявший сзади с автоматом, от чего мышцы его руки конвульсивно дрогнули и указательный палец нажал на курок, паля без остановки, к счастью, никого не ранив. Маршал и Коваль после первого выстрела командира подключились к бою, убив двоих. Третьего, который имел неосторожность промахнуться, Кобаль сразил наповал. Илья, подкравшись, смог удержать на мушке последнего растерянного, державшего под прицелом двоих задержанных, выбросив пистолет, он поднял руки вверх, умоляя о пощаде. — Поздно просить, сволочь, — Маршал приближался, держа его на прицеле. — Погоди, — снимая маску и отстраняя Маршала, произнес Вадим. — Медленно отходи в сторону, — приказал Кобаль неизвестному, остановившись около брошенного им оружия. — Вы, двое, встаньте и руки опустите. Теперь вы свободны, — скомандовал Вадим. — Откуда будете? Поднявшись с колен, они благодарили спасителей. — Мы из южного города Эп, шли к Триссирию, минуя Центр, распространяли библию Эпилегата. Несли 120 экземпляров... люди должны познать истину. — Смотря какую! — возразил Вадим. — Ту самую, в которой говорится о происхождении системы Эпилегата. Мы, монахи, живем в мире. Все, кто уходил из города Эп к Триссирию, обратно не возвращались. Мы, избранные, идем на огромный риск ради слова Эпилегата, у нас нет имени, мы называем себя детьми Эпилегата. Наши пророки доверили нам миссию, к которой мы все стремимся. — А что же эти пророки сами не выполняют эту миссию или боятся за свою жизнь? — насмешничал Вадим, высказывая пренебрежение к пророкам. — Их миссия — поддержание законов, описываемых в библии Эпилегата. Пока Вадим вел беседу с монахами, трое его друзей окружили неизвестного. Маршал попробовал провести допрос: 37 — Рассказывай, да смотри: утаишь правду, я размажу тебя об стенку, — крепко схватив и приподнимая за одежду неизвестного, выпытывал Маршал, дыша ему в лоб. — Кто вы и откуда? Снимай маску. — Мы... мы... я бенжлимот (наемник), — снимая маску, отвечал тридцатипятилетний на вид мужчина, — мы поджидали монахов, нас наняли, чтобы мы их ограбили, убили и сожгли книги, но перед этим выведали у них, где находится ключ света. — Зачем маски надели, вы же не дышите газом! — А вы зачем? — Тут вопросы задаю я, — разозлившись, Маршал ударом в грудь покарал бенжлимота, — отвечай! — Мы бенжлимоты. Я не знаю зачем — было велено и надели. Спроси это у него, — он показал пальцем на убитого командира, — даже не знаю, кто нанял, мы лишних вопросов не задаем. Заплатили суму и все... вперед. — Вот уроды, совсем обнаглели, на кой заказчикам монахи сдались... не пойму. Сколько же тут всякой твари лазает. Система, блин. Вадим, что с ним делать будем? — перебил он его беседу с монахами. — Отпустить надо. В Триссирий с ним опасно идти... пусть бродит в поисках своей смерти, он нам ни к чему. — Да, была б моя воля, я бы тебя прям тут пристрелил, оставив твой труп на съеденье тварям и падальщикам. Вали отсюда... — Я вас умоляю, оставьте воды и еды, — хлюпая носом, просил бенжлимот, — пожалуйста. — Обойдешься, бандюга поганая. На нашем месте ты бы поступил так же. Катись уже отсюда... Маршал, Кобаль и Илья, перешагивая через трупы, собирали патроны, обыскивали карманы. Денег за убийство монахов ни у одного из них не обнаружили. Разжимая пальцы убитых, державшие мертвой хваткой автоматы Калашникова, Маршал и Кобаль забрали оружие и повесили себе на плечо. Илье отдали несколько обойм от пистолета, похвалив его с задержанием бенжлимота, тот, радостно улыбаясь, принял трофеи. Бенжлимот явно уходить не торопился, присев в углу, посматривал на трупы товарищей. Твари, чующие запах мертвой плоти, в скором времени придут забрать съестное, и, если бенжлимот останется здесь, ему крупно не повезет. Вадим, общаясь с монахами, помогал собирать разбросанные книги, рассказывал, как они попали в Центр из Западного отдаления, и что сейчас направляются в Триссирий, а потом в Западное отдаление. На груди монахов на веревочке висела натертая, блестящая медная буква Э, сочетаясь с черными плащами и поясом желтого цвета. На голове, вместо волос, — татуировка с той же самой буквой, символом их веры. Монахи — честные и порядочные люди, каждый человек для них ценен и может не беспокоиться, что его рассказ или важное для него дело когда-нибудь вылетит из их уст и станет достоянием толпы, это были глубоко верующие в слово Эпилегата люди, боявшиеся кары за предательство. — Нам по пути... идти совсем немного, позвольте вас проводить, — Вадим, как мог, старался войти к ним в доверие, — нам нельзя долго задерживаться, твари уже на подходе к залу. 38 Указатели, выбитые сверху на бетонном кубе, расположенном посередине зала, показывали направления: одно — обратный путь к Центру, через города Радагос и Бандрог; другое — по туннелю налево от Центра к Поющему городу и Шахте; третье — на запад от Центра, к городам Триссирию, Анома и Западному отдалению; четвертое — направо от Центра, к проходам Омса и Пустой долине. Монахи подняли сумки с книгами, отказавшись от помощи. Они сами должны нести эту тяжелую ношу, не рассчитывая на помощь других. — Уходим. Ничего не забудьте, — направляясь к городу, Вадим покачивал головой и посматривал на мертвые тела и наемника, сидевшего в углу стены, возможно, обреченного на смерть. Покидая зал с ориентирами, Маршал не мог выбросить из головы слова бенжлимота о ключе света, во время допроса он специально не заострил на нем внимание, и только сейчас измученно пытался понять, что он имел в виду. «Странные монахи, надо бы выведать у них о ключе», — мысль Маршала, не останавливаясь, скользила, пробираясь окольными путями вглубь, к сердцу. Вадим, обратившись к Маршалу, отвлёк его, поинтересовавшись допросом бенжлимота. Маршал рассказал об намерении наемников. — Их наняли, чтобы они сожгли книги и убили монахов, это все, что сказал бенжлимот. А... еще он сказал, что они искали какой-то ключ света. Обыскивая и избивая монахов, они, видимо, не успели... не получили данных о ключе. — Да... я не имею понятия о ключе, — Вадим подумывал расспросить монахов и не знал, как теперь к ним обратиться — братья, товарищи, горожане города Эп. Он был в замешательстве, ведь они ясно дали понять, что у них нет имени, а назвать их братьями, не состоя в их ордене, кажется неправильным и оскорбительным обращением с его стороны. Монах, услышав о ключе света, улыбнулся и ответил спасителям искренне, эмоционально, скрестив ладони и замедляя ход. — Не утруждайтесь. Ключ света является сердцем системы Эпилегата. В библии ясно сказано, как открыть порталы к вечности! «Вы, ищущие правды, часть моего плана», — так сказано в его библии, — «найдете в имени моем просветы к пониманию, я веду вас, вы часть моей системы». Эти люди искали ключ к порталу, не догадываясь о том, что они никогда не откроют его, а открыв, погибнут. — А где находится портал? — спросил Вадим, опередив Илью. — В библии Эпилегата сказано: портал закрыт, потому что дух зла на свободе. Нужно убить дух зла, тогда портал сам раскроется перед нами и мы сможем выйти наружу, не боясь смерти. — Где дух зла? Тут? — на этот раз первым успел Илья. — Да, он среди нас... в системе. В библии Эпилегата про дух зла — где он и что это — точным текстом не указывается. «Найдите и уничтожьте список зла, и я открою вам врата к счастью». — Я думаю, что дух зла — это Центр, источник всех бед, — уверял Вадим, — его мы и должны уничтожить. — Вы глубоко ошибаетесь, дух зла в каждом из нас, мы часть зла. Наше время пришло... — Время? О чем вы? — поинтересовался Вадим. 39 — О том, что останется лишь несколько избранных, духовно очищенных. Исполняющие его волю смогут поселиться на новой земле, где нет боли и страха, навечно. А те, кто не придерживался его слова, исчезнут в небытии, о них забудут и больше никогда не вспомнят в новой системе Эпилегата. Близится срок уничтожения старой системы, замены её на более совершенную... близится конец. Мы не должны этому препятствовать... О чем говорил монах, с трудом понимал даже Вадим, слушая проповеди фанатика, готового умереть ради слова их Божества. — Чему мы не должны препятствовать, — осмелился спросить Вадим, — что там близится? — Конец системы! Новая эра близка, и чтобы выжить, мы должны следовать слову Эпилегата. Вам необходимо понять, что все мы несовершенны. В нас зло, мы уже пожили, достаточно скрываться, нельзя обходить судьбу стороной. Оружие и защита не помогут, нужны жертвы, чтобы остановить зло. — Их и так предостаточно, вы что думаете, мы и вы должны жертвовать собой? О какой жертве вы говорите? Посмотрите на тех, кто сейчас лежит бездыханный лицом в землю, расскажите это им. Вы думаете, ради чего они на вас напали, ради жертвы или жизни? Жизнь. Ради неё человек страдает, это и есть огромная жертва, ради которой стоит существовать и умереть в старости. Другие жертвы перед жизнью ничто. — Прежде всего, мы должны отказаться от убийства братьев по системе своими же руками, а приносить себя в жертву ради слова Эпилегата. Мы и есть жертва, живущая, чтобы умереть за его слово, проповедуя во всей системе. При этом приходится терять избранные души, истинно верующие в его слово. «Приносите жертвы ради спасения народов», — так говорится в его библии. Мы не должны сопротивляться смерти, мы должны отдаться ей в руки. — Я понимаю лишь то, что должен выжить сильнейший, но приносить себя в жертву ради книги, неизвестно кем написанной, я не стану, и большинство людей не примут вашу веру за спасение того, кого нет. Мне не понятен ваш Бог, которому нужны жертвы, выбранные им для осуществления какого-то плана. Нет, мы сами этот план, — стараясь не показывать разочарования, закончил Вадим. — Вы не понимаете... мы все умрем. В системе зло, которое губит нас, и чтобы сдержать его, мы должны приносить ему жертвы, чтобы зло на некоторое время, забрав души, отошло... до того момента, когда избранные уничтожат список зла. А пока мы жертвуем собой, чтобы все народы жили. Мы смертники системы Эпилегата. Глава 4 Город Триссирий Осталось несколько шагов, чтобы дотронутся до раздвижных шестиметровых вибродинамических ворот, постучав кулаком или ногой в ржавую трехметровую основу. Автомат Маршала соскальзывал с плеча, тем самым досаждая новому владельцу, тот кряхтел, поправляя и водружая его на место. Прежде чем войти в ворота Вадим предупредил монахов о возможном разоблачении, попросив никому не рассказывать, что они не из Центра. Монахи пообещали, что после захода в Триссирий их пути разойдутся, и они сохранят маленькую тайну тех, кто им помог. Вадим приказал надеть дезоляционные маски, повернуть краник, ведь в этом городе живут союзники Центра с 40 установленными баллонами газа жизни. Каждый имел право пройти в этот город, сдав оружие. Торговцы, наемники, фикане (живущие к югу от Центра), кроме Западного отдаления, все, кто не дышит газом жизни, надевал дезоляционные маски, переключая краник в положение очистки для фильтрации, отделения газа от попадания в легкие. Вибродинамические ворота с установленными датчиками, фиксирующими малейшие удары и касания, были подключены к колоколу, воспроизводящему вибрацию громким переходящим звоном. Сильным ударом ноги Вадим постучал в ворота, ожидал ответа около минуты, потом пришлось ударить еще несколько раз, отчего громкоговоритель, висевший на самом верху, практически на потолке, прерывисто зазвенел и разразился угрожающим голосом. — Кто будем? Откуда? Прошу в микрофон... микрофон. — Мы из Центра и с нами два монаха... — прохрипел сквозь маску Вадим. — Громче. — Из Центра, говорю, и с нами два монаха, в общем шестеро. — Приложите к сенсору документы, удостоверяющие личность, и ждите... Вадим вытащил разрешение, приложил к полукруглому углублению двери, сканирующему документы. Монахи проделали те же действия, достав потертые документы и приложив их к сенсору. Через сорок секунд через микрофон снова зазвучал голос: — Отойдите подальше от ворот. Открывай... Последнее обращение диспетчера, управляющего дверью, по всей видимости, относилось к кому-то из подчиненных. Ворота заскрипели, медленно открываясь, яркий свет прожектора бил в глаза, отчего видимость происходящего внутри утрачивалась. Диспетчер, впустив вовнутрь, велел идти на свет, затем приказал остановиться. Прожектор потух, из окошка в сторону длинного коридора, по которому они шли, смотрел электропулемет. В случае сопротивления потоком заряженного электричества, парализуя противника или полностью испепеляя его, будет открыт огонь на поражение. В стенах коридора были вырезаны ячейками камеры хранения вещей, запрещенных для проноса, здесь они временно хранились, забрать их можно было покидая город. По правилам обязательное пребывание в городе составляло сутки. Торговцам, закупившим товары, приходилось ждать целые сутки, ночуя в отведенных для посетителей города местах. Любой мог покинуть город после пребывания в нем двадцать четыре часа, если, конечно, не было желания задержаться подольше. Человек в маске с цифрой девяносто восемь на груди и спине, в черном одеянии с автоматом на плече регулировал движение направо и налево. Рядом с ним стоял стол, здесь велся журнал учёта, в него записывалось время, количество людей проходящих в город и номера ячеек, в которых будут храниться оружие и часы с отсчетом времени от первого и второго часа по Эпилегату. — Вам сюда... а вам сюда, — указывал регулировщик, — но прежде сдайте оружие... а вы вдвоем можете идти, — обратился он к монахам, показывая в левую сторону и проведя по ним, не касаясь одежды, металлодетектором. — Не беспокойтесь... вернем после выхода из города. Сюда входить с оружием запрещено. Вадим и люди его группы сдали всё оружие и, получив номерок от камеры хранения, двинулись в очистительную комнату. — Пока не разрешу вам снять маски, — говорил диспетчер, — стойте спокойно. 41 Через несколько секунд, выкачав и очистив воздух от нежелательных веществ и добавив газ в комнату, он произнес: — Все, теперь снимайте. Проходите. Все четверо, перекрыв краники, сложили маски в вещмешки. Илье показались странными действия перед входом в город. Зачем очистка, а нельзя ли поставить энергетические блоки, какие стояли в Центре, удобные для прохождения людей любых категорий? Видимо, по каким-то соображениям нужны были меры безопасности и очистки. Эта комната предназначалась для выдачи масок и переодевания, если потребуется, но им это не было нужно. На стенах висели как ни в чем не бывало вешалки для одежды и временные дезоляционные маски без баллонов с газом для нуждающихся в них. Для тех, кто не согласен дышать, как ни странно, чистым воздухом жизни. Дверь, сдвинувшись, открылась автоматически, приглашая пройти вовнутрь, к колоннам, охватывающим небо города, что они и сделали. «И тут, оказывается, энергоблоки, а я думал...» — произнес про себя Илья. Монахи вышли последними, медленно передвигаясь с тяжелыми книгами в сумках. На их лицах закреплены маски многоразового использования. Около колон несли пост охранники города, неподвижно стоявшие в черных фуражках с буквой «Э», рубашках и зеленых штанах, заправленных в берцы, с хорошо выбритыми лицами, крепкого телосложения и одинакового роста. Все союзники, кроме мусульманских народов, использовали эмблему Эпилегата, придуманную Центром. Монахи являлись последователями религии, не желаемой для некоторых структур, поэтому на них велась охота, возраставшая с каждым днём. Для Центра не было никакой необходимости истреблять монахов, единственных, кто проповедует слово Эпилегата. Они не использовали газ жизни, что приносило пользу всей системе. Множество представителей Центра считали себя избавителями от зла, вставшими на путь добра к вечной жизни, стараясь распространять газ во все города к концам отдалений. Каждый, прочитав библию Эпилегата, понимал её по-своему. Люди Центра искажали смысл слов, подстраивая их под свое видение мира, чего не любили монахи, хотя старались не спорить с Центром. Вера в Христа устарела после рождения системы Эпилегата, её полностью уничтожили, сожгли в крематориях Центра. Власти Центра уничтожили Бога, поставив себя на его место, заменив системой Эпилегата, дарующей приближение к вечной жизни не в Царствии Божием, а в системе. «Нет Бога, есть жизнь, — утверждают ученые и высшие органы Центра, — нам не нужен Бог, мы сами себе боги системы Эпилегата». Двухсотметровые колонны впивались в небо, защищая город от обвала. Двойные колонны, разветвляясь по тропинкам, вели к домам, рынкам и другим постройкам Триссирия. Монахи ушли вправо, помахав рукой, сгорбатившись от тяжести тяжелых сумок с книгами, цепляя ими землю и протирая прочную ткань. Вадим с группой, передвиглись прямо, не сворачивая, и через триста метров, ориентируясь по колоннам, выхошли к рынку. Суетливая жизнь города давала о себе знать бегающими людьми, зеваками, смотрящими на их приближение к рынку. Матери звали своих детей обедать, загоняли их домой. Небо переливалось лучами желтого света, извивавшегося по кругу световым газом. Напоминая нити, закрепленные в квадратных сосудах, они светили ярко с тепловым эффектом. Илья восторженно дивился красоте домов, большому количеству людей и теплых неизвестных ему лучей,

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Автор:Аблиутский Евгений. Книга :Система Эпилегата
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом