Седьмой этаж, Глазова Маргарита, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Глазова Маргарита Седьмой этаж


скачать Глазова Маргарита Седьмой этаж можно отсюда

Это очень важно! Эм поймала Женьку в коридоре и потащила её к себе в комнату. Женька без лишних вопросов последовала за подругой. — Что случилось? — поинтересовалась она, усаживаясь на кровать. — Речь о Глебе. — Ну, разумеется, — улыбнулась Женька. — Не смейся. У меня крыша едет. Я видела кое-что, чему не могу найти объяснения, и это просто сводит меня с ума! Эм явно была на взводе. — Так. Давай-ка, успокойся и расскажи всё подробно. Что такое ты видела? — попыталась привести её в чувство Женька. Эм глубоко вдохнула. — Вчера я совершенно случайно сумела проникнуть в область его чувств. Могу абсолютно точно сказать, что он влюбился. У человека, когда он влюблён, будто огонёк внутри горит и освещает его. Женька приподняла брови. — Так-так. — Да погоди ты. Я, конечно, попыталась проверить, имеют ли его чувства отношение ко мне. Это не сложно. Нужно просто к нему приблизиться и посмотреть, как меняется свечение. В присутствии любимого человека свечение разгорается. — И что же произошло? — Женька вся превратилась в слух. — Он, когда меня увидел, в первый момент прямо вспыхнул, но потом произошло что-то такое, чего я никогда ни у кого не наблюдала. Даже не знаю, как это описать… В общем, свет вдруг как-то сразу сжался, потускнел и стал еле различимым… Знаешь, будто покрутили колёсико в керосиновой лампе и убавили огонь… Нет, скорее даже не так… Свет, он остался, но его будто туманом каким-то заслонило настолько, что он стал едва заметным… Причём, это произошло за считанные секунды. — Интересно…, — озадачилась Женька. — А может ты просто связь с ним потеряла и перестала отчётливо его видеть? — Нет, я ещё проверяла. Сегодня утром я пошла на кухню и мне удалось застать его врасплох, он точно так же отреагировал. Сначала свечение разгорелось, а потом померкло. Я всё время держала его на прицеле и уверена, что не теряла связи и видела всё отчётливо. Потом я ещё наблюдала за ним, когда он разговаривал в коридоре с Лизой. Пока я не подошла близко, всё было ровно, но как только он меня заметил, всё повторилось с точностью до мелочей…., — взволнованно рассказывала Эм. — Честно говоря, я ничего не понимаю. Если он в меня влюблён, почему свет сразу меркнет? Так не должно быть, ничего подобного я никогда ни у кого не видела. — Ну-у-у, может это объясняется тем, что он не хочет, чтоб ты о его чувствах узнала и подавляет их в себе, чтоб не выдать? — предположила Женька. — Жень, это невозможно! — Да почему невозможно? — Ты не понимаешь, о чём идёт речь! Человек может сдерживать свои эмоции и внешне их не проявлять, это возможно, если он хорошо собой владеет. Но то, что я вижу, это сама любовь. Над ней человек не властен. Она загорается в душе независимо от нашего желания, может гореть ярче, или слабее, может разгораться, или постепенно гаснуть под влиянием обстоятельств, или нашего к ней отношения, может даже совсем потухнуть, но это не может происходить вот так, сразу! Невозможно нажать кнопку и включить её, или выключить! А у него всё выглядит именно так. Я ничего не понимаю. Может, ты сможешь найти этому объяснение? Женька пожала плечами. Поразмыслив некоторое время, она произнесла задумчиво: — Знаешь, Эм, Илья мне рассказывал, что Глеб как-то показал им с Дэном одно заклинание, о котором я в своё время читала. Оно очень сложное и его можно выполнить только при наличии мощного магического потенциала. Им далеко не все маги владеют. Глеб, к тому же, был бойцом Маат. Кто знает, на что он способен. — Да нет же, Женька! Я не верю, что есть на свете человек, способный управлять любовью вот так, запросто, каким бы сильным магом он ни был! Говорю же тебе, это невозможно! — убеждённо воскликнула Эм. — Согласна. Я и не говорю, что он настолько силён. Мне кажется, этому есть более простое объяснение. Я думаю, он вовсе никак не воздействует непосредственно на свою любовь, иначе он тогда имел бы возможность совсем её в себе истребить, а просто ставит для неё какой-то барьер, чтоб не давать своим чувствам проявляться в твоём присутствии. Возможно, он каким-то образом изолирует её, сам отгораживается от неё, опасаясь не справиться с эмоциями, — выдвинула свою гипотезу Женька. — Ты знаешь такие заклинания? — Нет, но если я не ошибаюсь, он, скорее всего, не с помощью заклинаний это делает, а просто использует свой внутренний магический потенциал. Видимо, для него очень важно держать чувства под контролем и он сумел найти для этого какой-то надёжный способ. Я не представляю, как ему это удаётся, но он, судя по всему, в этом преуспел. Другого объяснения я не вижу. Думаю, для этого он достаточно силён. К тому же, характерец у него тот ещё. — …Это очень похоже на правду… По крайней мере, это всё объясняет… Но зачем?! Какого рожна он это делает?! Что ему мешает просто сказать мне о своих чувствах? Если они настолько сильны, что ему приходится прибегать к таким сложным средствам, чтоб только их унять, зачем себя мучить? Получается, взаимности он не хочет? — недоумевала Эм. — Ну откуда же мне знать? Вероятно, у него есть причины. Только он сможет ответить тебе на этот вопрос, — пожала Женька плечами. — Но я же не могу спросить его об этом! — воскликнула Эм. — Знаешь, в крайнем случае, можно и спросить. Или спровоцировать его на действия. Любовь к покорности не слишком склонна, сама знаешь. Не думаю, что его защита непробиваема. Если он в тебя влюблён, вполне может поддаться на провокацию, как бы ни старался отгораживаться, — уверенно заявила Женька. — И что, по-твоему, я могу сделать, чтоб его спровоцировать? — Эм, ты же его любишь, дай ему почувствовать, что он тебе не безразличен. Нельзя же всё время ждать у моря погоды. Не бойся ты показать свою заинтересованность. Ты ведь тоже все силы тратишь только на то, чтоб не выдать своих чувств. Я уверена, что он даже не подозревает о твоём к нему отношении. Так можно долго мучить друг друга и никуда не двигаться. Заставь его проявить свои чувства, или, в конце концов, сама скажи ему, что любишь. Ты же точно знаешь, что он в тебя влюблён, никуда он от тебя не денется. — М-м-м... не могу я… — Эм, ты ничего не потеряешь, если выяснишь с ним отношения. В крайнем случае, хотя бы определённость какая-то будет. Надо что-то делать. Раз он так тщательно свои чувства глушит, ты, скорее всего, не дождёшься от него первого шага. Если у него есть веские причины, чтоб избегать отношений с тобой, тебе лучше об этом узнать. — …Да, ты права, конечно… Я над этим подумаю. *** Эм нашарила в темноте часы, лежавшие на тумбочке у кровати. Не включая ночника, попыталась определить, который сейчас час. С трудом разглядела тусклое поблёскивание стрелок. Так и есть, скоро полночь. Эм всё никак не решалась последовать совету Женьки и попытаться заставить Глеба проявить свои чувства. Их с Глебом совместные короткие утренние посиделки по-прежнему оставались единственной возможностью общаться тет-а-тет. Она знала, что он тоже ждёт этих минут, видела, как он вспыхивает при её появлении, хоть и продолжает сохранять дистанцию по каким-то одному ему известным причинам. Ей хотелось большего, но и этими моментами их близости она очень дорожила и боялась их потерять, поторопившись с действиями. Теперь, когда она знала, что её чувства не безответны, всё виделось совсем в ином свете. Она не считала больше нужным напускать на себя излишнюю холодность. Ей стало намного проще с ним общаться. Он держался в ответ очень доброжелательно, и даже в его сдержанности угадывалась особая теплота. И всё же, его нежелание ещё больше сблизиться с ней озадачивало её и заставляло думать о том, что он, возможно, по какой-то причине не видит будущего для их отношений, потому и не пытается их завязывать. От этой мысли сердце кололо болью. Ей он нужен навсегда. Без него будущее виделось ей абсолютно безрадостным и пустым. Она пыталась угадать возможные причины, способные быть препятствием к их отношениям, но на ум не приходило ничего достаточно веского. Другая девушка? Какие-то обязательства? Но любит-то он её, Эм. Родственников, которых она могла бы не устраивать, у него нет. Неужели для него самого может быть принципиально важно то, что она не колдунья? Да нет, ну не может этого быть! Тогда что? Что? Тяжёлые мысли не давали ей уснуть. Она ворочалась в постели уже долгое время, чувствуя, как утекает час за часом в бесполезных попытках расслабиться и отключиться. В итоге, от долгого бдения ей ужасно захотелось пить. Вставать совсем не хотелось, но жажда мучила её всё сильнее. Пришлось выбираться из постели и тащиться на кухню. В общаге царила тишина. Дойдя по тёмному коридору до двери, ведущей в холл, Эм обнаружила, что та немного приоткрыта, и в щель проникает тусклый свет от горящего камина. Она уловила какой-то шорох и заподозрила, что в холле кто-то есть. Это обстоятельство её озадачило. Она осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Глеб стоял в полумраке, неотрывно глядя на пламя, мирно лижущее поленья в камине. В руке у него была пачка каких-то бумаг. Он вытаскивал из неё по несколько листков и бросал их в огонь, наблюдая, как они сворачиваются и осыпаются пеплом. Какие-то невесёлые мысли отражалась на его лице, а может это лишь причудливая игра света и тени искажала черты, нанося на них признаки пережитых невзгод. Эм какое-то время тихо стояла за дверью и раздумывала, вернуться обратно в комнату, или войти в холл. Наконец не выдержала, проскользнула в холл и сделала несколько осторожных шагов. Он повернул голову в её сторону. Что-то промелькнуло в его взгляде, что-то непонятное, словно он и рад её сейчас видеть, и чего-то опасается. Она легко теперь настраивалась с ним на одно волну и видела, как беспокоит его её присутствие. Ей это придало решимости. Она молча сделала ещё пару шагов и встала у камина с ним рядом. — Ты что не спишь, Эм? Уже за полночь перевалило, — спокойно поинтересовался он. — Не знаю, не спится. Пить захотелось. А ты что тут делаешь так поздно? — Тоже не спится. Я иногда полуночничаю. Решил вот избавиться от старых ненужных записей. Она видела, как он пытается погасить в себе пламя, которое вспыхнуло при её появлении, но сейчас ему почему-то не так хорошо это удавалось, как обычно. Свечение в нём то гасло, то вновь разгоралось. Он отвёл взгляд в сторону и свет в нём теперь казался ей совсем тусклым. Справился-таки! Он бросил в камин последние листочки. Огонь полыхнул сильнее, получив пищу, лизнул бумагу ярким языком, заставив её свернуться и обуглиться. Эм вдруг зло взяло. Вот паразит! Ведь любит, а не хочет в этом признаваться! И что это у него за причины такие, чтоб так над ней и над собой измываться?! Это чем же она ему не угодила, что он так старательно свою любовь к ней душит?! Или он считает, что она ему не пара? Ах, так?! Ну, сейчас она ему покажет, где раки зимуют! Сирена она, или нет?! — Глеб, — ей нужно только заглянуть ему в глаза. — Да, — он поднимает взгляд. Отлично. Она чувствует, как её приказ несётся по тоннелям его зрачков. Его взгляд туманится. Всё идёт, как надо… То, что происходит в следующую секунду, просто уму непостижимо. Её посыл вдруг врывается в её собственное сознание, словно бумеранг. Всё вокруг расплывается, она видит только его глаза, которые затягивают её, как в омут. Она не в силах больше справляться со своей страстью. Её воля парализована, его глаза для неё сейчас — центр Вселенной. Он может приказать ей всё, что угодно, она принадлежит ему целиком и полностью. Пусть он прикажет ей умереть, и её сердце безропотно остановится в ту же секунду… Вдруг всё вокруг начинает вращаться с бешеной скоростью. Какая-то непреодолимая сила выдёргивает её из этого круговорота, и она чувствует его руки на своих плечах. Он встряхивает её и очень серьёзно смотрит ей прямо в глаза. Она никак не может прийти в себя и понять, что случилось. Постепенно к ней возвращается сознание, она замечает озадаченное выражение его лица и с ужасом осознаёт, что сейчас произошло. Она вырывается из его рук и прячет лицо в ладонях. Ей всегда удавалось скрывать свою боль за маской спокойного равнодушия, никогда ни один парень не видел её слёз, но сейчас, когда ей, как никогда, важно скрыть свои чувства, она ничего не может поделать с этими предательскими слезами, которые душат её, топят, выдают её слабость и унижают. Он молча стоит совсем рядом и терпеливо ждёт. Почему она до сих пор не сбежала отсюда, она сама не понимает. Вместе со слезами постепенно выплёскивается напряжение, и в душе остаётся лишь злость на себя, на него, заставившего её оказаться в таком идиотском положении. Она решительно вытирает слёзы ладонями и смотрит на него с вызовом. Он спокойно выдерживает её взгляд. Не похоже, чтоб он был сердит. Это остужает её пыл, и она снова начинает чувствовать себя уязвимой. — Эм, извини, я не хотел тебя обидеть. Это просто защитная реакция. У меня есть кое-какой опыт, я хорошо знаком со многими заклятиями и чарами и реагирую на них практически на автомате, непроизвольно. Я даже подумать ни о чём не успел, прежде чем поставил щит… Если бы успел подумать, не стал бы защищаться, честное слово, — уголок его рта чуть дёргается. Эм опять скисает от его едва уловимой иронии, но расплакаться она себе больше не позволит. — Необычные чары, — задумчиво произносит он. — У тебя кто в роду, сирены, гарпии? Ну и зачем я тебе понадобился? Ей страшно больно от того, что он раскусил, как орех, её поползновения, от того, что он отлично понимает, что она хотела его околдовать. Как же стыдно! Ужас, просто ужас! — Хочешь знать, зачем я это сделала? — она смотрит на него, почти как на врага. — Ты не видишь, что со мной творится? Да, я идиотка, я делаю всякие глупости и опозорилась уже — хуже некуда! Я ничего не могу с собой поделать, потому что меня угораздило влюбиться в бесчувственного, чёрствого типа, у которого вместо сердца сухарь! — она уже опять давится слезами, но ярость в её глазах только сильнее разгорается от этого. — И мне плевать, что ты там обо мне думаешь! Можешь не волноваться, я тебя больше не побеспокою своими домогательствами, даже близко больше к тебе не подойду! Живи спокойно! Эм бросилась было бежать, но он перехватил её, сгрёб в охапку. — Постой! Да постой же ты! Она дёргается и выворачивается из его рук, но хватка у него железная. — Пусти! Немедленно отпусти меня, кому сказано! Убери свои лапы! — она чуть не искрится от злости. — Я отпущу, если пообещаешь не убегать. Я просто поговорить хочу, — у него почти ровный голос. Похоже, ему не составляет особого труда удерживать взбешённую фурию, которая из сил выбивается, чтоб вырваться. Эм потрепыхалась ещё немного, потом сдалась, понимая, что ей с ним всё равно не справиться. — Ладно, сдаюсь. Пусти, — сварливо буркнула она и со злостью сдула прядь волос с лица. Он отпустил её, но вид у него был такой, будто он в любой момент готов снова её схватить, если она вдруг вздумает убегать. — Да не бойся ты, не убегу я, — фыркнула она. — А я и не боюсь. Я всё равно тебя поймаю. Ты не уйдёшь, пока мы не поговорим. — Ну и наглый же ты! — Есть немного, — усмехнулся он благодушно. Если бы она не была так зла, то рассмеялась бы. Он помолчал с минуту, подбирая слова. Она смотрела ему в лицо с вызовом, но как только он заговорил, остатки злости испарились без следа, подчинившись мягкому тону его негромкого голоса. — Эм, прости меня. Я совсем не хотел сделать тебе больно. Я не знал, что ты ко мне так относишься, честное слово. Даже подумать не мог. Мне казалось, что тебе со мной приятно общаться… но это ведь не давало мне права… Я привык смотреть на вещи трезво и предпочитаю твёрдые факты догадкам… Ну и... возможно, опасался принять желаемое за действительное… Только тебе не следует так ко мне относиться. Он нервно покусал губу и продолжил, отведя взгляд в сторону: — Я… Ты мне очень нравишься… больше, чем нравишься… именно поэтому я не могу позволить себе легкомысленно к этому отнестись. Пожалуйста, ты только пойми меня правильно. Я боюсь втягивать тебя в отношения, которые могут не дать тебе того, чего ты от них ждёшь. Просто права не имею, — решительно выдал он, заглянув ей в глаза. — Поверь, я об этом очень много думал и мне совсем нелегко отказываться от того, чего мне хотелось бы больше всего на свете, но в жизни не всегда можно позволить себе руководствоваться только своими желаниями и чувствами. Пойми, это не блажь и не упрямство, я просто не хочу тебя обидеть и разочаровать. Я реально оцениваю свои возможности, а реальность, к сожалению, такова, что я не смогу уделять тебе достаточно времени и внимания, даже, если расшибусь в лепёшку и буду делать для этого всё возможное и невозможное. Что это будут за отношения, если мы будем проводить вместе считанные минуты? Тебя это будет обижать, а мне будет тошно от своего бессилия что-либо изменить. Мне от моей загруженности никуда не деться и самого меня не переделать. Ты ведь меня совсем не знаешь, Эм. Я иногда вообще ухожу с головой в свои дела, и тогда меня раздражает малейшее вторжение в моё личное пространство, я бываю злым и несдержанным, когда у меня что-то не ладится. Я понятия не имею, когда этот напряжённый период в моей жизни закончится, и не вправе рассчитывать на то, что ты захочешь ждать лучших времён. Я не хочу причинить тебе боль, не хочу, чтоб ты почувствовала себя обманутой в своих надеждах из-за меня и услышать от тебя справедливые упрёки, на которые мне нечего будет ответить… Он смотрел в её лицо, сохраняя внешнее спокойствие, даже голос был почти ровным, только глаза выдавали сильное волнение. — Я ужасно скучный, Эм. Со мной не весело, я к шутникам не отношусь и не умею говорить красивые слова. Я скучный и мрачный тип, вечно заваленный делами, от которых я не откажусь, по крайней мере, в ближайшие несколько лет, потому что моя работа слишком много значит для меня. А ты очень красивая, умная, яркая. Ну, сама подумай, что я могу дать тебе? Я не тот, кто тебе нужен. Тебе нужен кто-то, кто будет совершать ради тебя безумные поступки, жить тобой, делать всё для того, чтоб ты была счастлива. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я могу тебе предложить. Я не смогу. Я не сумею сделать тебя счастливой, только душу могу разбередить зазря. Он старался говорить уверенно и убедительно, но у Эм всё отчётливее возникало ощущение, что он уже не столько её пытается уговорить поверить в правоту своих слов, сколько убедить в справедливости своих доводов самого себя. Похоже, ему это удавалось, потому что последние слова отдавали унылой обречённостью. — Господи, какая чушь! Что за сложности ты себе напридумывал?! Да откуда ты знаешь, кто и что мне нужно для счастья!? — воскликнула она с чувством. — Полагаю, что знаю. Эм, у меня паршиво с эмоциональным диапазоном, но со здравым смыслом и совестью всё в порядке. Я не могу бездумно идти на поводу у своих желаний. Это будет нечестно по отношению к тебе и мне безрассудство тоже в итоге выйдет боком. — Честно, нечестно! Знаешь что, позволь мне самой за себя решать. Считай, что твоя совесть чиста, если дело только в этом. Ты абсолютно честно предупредил меня о том, какой ты кошмарный и по уши занятой тип. Я приму это к сведению. — Эм, прошу тебя, подумай… Я… у меня за душой только перспективы в будущем, а в настоящем нет даже твёрдых гарантий на эти перспективы. Это серьёзнее, чем кажется. Эм впервые видела, как он краснеет и на его лице отчётливо проступает растерянность. Это было настолько невероятно, что она даже не смогла на него рассердиться, как следует, за то, что он так долго испытывает её терпение. — Знаешь, что я думаю? В том, о чём ты мне тут говорил, наверное есть логика, но только, если ей следовать, то любить можно только тогда, когда для этого есть все условия и уйма времени. А если их нет, то надо загнать чувства под плинтус и ещё цементом сверху залить, чтоб не просачивались, пока эти самые благоприятные условия не появятся, — жёстко заявила она, глядя ему прямо в глаза. — Ты хочешь заранее подстелить кругом соломку. Считаешь, что в такую авантюру, как любовь, можно ввязываться, только будучи во всеоружии, чтоб иметь какую-то уверенность, что в отношениях, благодаря этому, всё будет гарантированно хорошо. Но так не бывает, Глеб! Гарантий на счастье не существует! Надо просто позволять себе любить, когда любится, не дожидаясь каких-то особых условий, иначе в итоге можно пропустить в жизни самое главное! Нужно доверять своим чувствам и уступать своим желаниям, если они продиктованы любовью. Ты что, считаешь меня избалованной и легкомысленной красивой куклой? По-твоему, я не способна достаточно высоко ценить обычные человеческие отношения и не понимаю, что в жизни не всегда всё легко и просто, не способна быть понимающей и терпеливой? — Я этого не говорил! Дело не в этом, Эм! — в его голосе зазвенело отчаяние. — Мужчина обязан думать о том, что он может предложить женщине, кроме своей любви, не должен вешать на неё свои проблемы, рассчитывая на её терпение, и испытывать её чувства на прочность жизненными неурядицами! Должен быть ответственным! Должен взвешивать свои возможности, прежде, чем что-то обещать! Это нормально! Кажется, ей удалось вывести его из себя, но её это нисколько не обеспокоило. Она спокойно положила ладонь ему на грудь, заставив его замереть и умолкнуть. Почувствовала, как рвётся из груди сердце, которое принадлежит ей, хочет он этого, или нет. Его глаза так близко, что ей не составляет труда разглядеть в их глубине то, что он так старательно старался скрыть от неё всё это время. — Ты невероятно упрямый. — Эм... нельзя же так… Что ж ты со мной делаешь...? Он накрыл ладонью её руку, плотно прижав к груди, словно пытаясь заставить галопирующее сердце сбавить темп. В его глазах мольба о пощаде, но он понимает, что сопротивление бесполезно и уже всей душой желает её неумолимости в этом противостоянии. — Я просто люблю тебя и хочу быть с тобой. Ну как же ты не понимаешь, что для меня гораздо важнее твоё желание, чем возможности? Хочешь, чтоб я навсегда оставила тебя в покое? Скажи тогда, что не любишь меня. Щит брошен к ногам победительницы. — Люблю. Я люблю тебя. Гори всё… Пылкость его поцелуев настолько не соответствует тому, что он ей про себя наговорил, что Эм мгновенно забывает о его предупреждениях, отнюдь не лишённых основания, и вообще обо всём на свете. Есть только ощущение невероятного счастья от его близости, а всё остальное сейчас абсолютно не важно. Не важно прошлое, не важно будущее. Они оба безумно, мучительно счастливы здесь и сейчас, в настоящем, она — в своей победе, он — в поражении. Глава 13. Магия для любимой. Прикосновение к лицу такое лёгкое, почти невесомое. Так может быть только во сне. Мягкий осторожный поцелуй скользит по губам, будоража чувства. С ума сойти, какой сон! Тёплое дыхание касается её уха, и тихий ласковый шёпот щекочет кожу: — Эм, просыпайся. — Нет, я не хочу, — невнятно бормочет она, ещё плотнее закрывая глаза, надеясь, что сон ещё не ушёл окончательно. — Просыпайся, мы с тобой проспали. Она резко распахивает глаза и встречается с ним взглядом. Эти глаза цвета тёплого тёмного янтаря, которые снились ей бессчётное количество раз, сейчас близко-близко. Любящие, откровенные. Так это не сон! Она счастливо вздыхает, обхватывает его руками за шею и притягивает к себе. Но прежде, чем её губы достигают цели, он успевает тихо повторить: — Эм, ты слышишь меня? Мы проспали. До неё вдруг доходит смысл сказанного. Она резко подскакивает, так, что он едва успевает уклониться от столкновения лбами. — Ты что делаешь, ненормальная? — смеётся он. — Глеб, а который час? — она уже паникует. — Не волнуйся, в универ не опоздаем. Но, боюсь, все в общаге уже встали и девчонки твоё отсутствие, скорее всего, заметили. Он говорит это совершенно спокойно, только глаза смеются над ней. — Что ты веселишься?! Ты представляешь, как я сейчас отсюда выйду?! Блин, как мы могли не слышать будильника?! Где мой халат?! Она мечется по комнате в поисках халата. Наконец находит его в углу комнаты. Никак не может завязать пояс дрожащими руками. Он всё это время наблюдает за ней с явным удовольствием. — Глеб, — она плюхается рядом с ним на кровать и хнычет, уткнувшись ему в плечо, — ну что мне теперь делать, а? Что я скажу, когда меня

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Автор:Глазова Маргарита. Книга :Седьмой этаж
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом