Седьмой этаж, Глазова Маргарита, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Глазова Маргарита Седьмой этаж


скачать Глазова Маргарита Седьмой этаж можно отсюда

окровавленными, но на самой спине он не обнаружил на ощупь никаких повреждений. Совершенно сбитый с толку, он очистил снегом куртку и натянул её на себя. Не забыл прихватить свою коробку, которая, к счастью, так и стояла на газоне, и поплёлся домой, по дороге ломая голову над этой загадкой. Пока ехал в лифте, взглянул на часы. Время было довольно позднее. Его сын наверняка уже видел десятый сон, так что можно было не заморачиваться насчёт коробки. Зато теперь ему надо было как-то спрятать от жены свою спину. Ивану повезло. Жена открыла ему дверь, чмокнула в щёку, забрала коробку с машинкой и сразу побежала на кухню разогревать ему ужин. Иван по-быстренькому сунул куртку в шкаф и спрятался в ванной, закрывшись на замок. Стянул с себя свитер и рубашку. Ну, так и есть — и на свитере, и на рубашке дырки и кровавые пятна. Иван повернулся спиной к зеркалу. Кроме того, что кожа был запачкана кровью, никаких повреждений обнаружить ему не удалось. Он залез под душ, смыл с себя кровь и ещё раз заглянул в зеркало. Ничего нового. У него жутко разболелась голова от напряжённого мыслительного процесса. Он скрутил в узел рубашку со свитером и засунул их с глаз долой под ванну, намереваясь выбросить в мусоропровод, когда жена уснёт. Потом напялил банный халат и пошёл на кухню ужинать, думая о том, что непременно купит завтра билеты и свозит сына в цирк, не дожидаясь, пока тот станет постарше. *** Праздники прошли относительно спокойно, если не считать того, что Лин пришлось ненадолго слетать в какую-то квартиру и позаботиться об одной уже немолодой женщине, от которой ушёл муж прямо в канун Нового года. Бедняга заперлась в своей пустой квартире и готова была с горя наглотаться таблеток под бой курантов. Кроме мужа, у этой женщины никого из родни не было, друзья и знакомые были не в курсе событий и в праздничной суматохе не скоро бы её хватились. Когда Лин перенеслась в место назначения и обнаружила, что её подопечная находится в полном сознании, она немного растерялась. Какое-то время девушка обдумывала, как исполнить то, зачем она сюда пришла, не испугав хозяйку квартиры своим внезапным появлением. Женщина сидела за накрытым праздничным столом, судорожно комкая в руках салфетку и глядя сквозь пелену слёз невидящим взглядом в одну точку перед собой. Лин бесшумно материализовалась за её спиной и осторожно прикоснулась к её плечу. Женщина вздрогнула, почувствовав прикосновение, но уже в следующую секунду она забыла об этом ощущении. Лин подлечила в больной душе глубокие раны и ушла, оставшись незамеченной. *** В один из дней во время сессии Глеб обратился к Лин с необычной просьбой. В клинике, несмотря на все его усилия, умер пациент. Лин перенеслась вместе с Глебом в больницу и попыталась использовать свой дар, но, когда она прикоснулась к телу, поняла, что не в её власти что-либо изменить. Тут всё было так, как должно было быть. Она объяснила это Глебу, и они уже собрались возвращаться в общагу, но у неё вдруг возникло странное чувство. — Глеб, тут есть кто-то, кому я могу помочь, — озадачено сказала она. — Надо его найти. Они вместе вышли из палаты и пошли по больничному коридору. — Вот, тут, — остановилась Лин у одной из дверей. — Тут парнишка, который оказался втянутым в одну нехорошую историю с применением тёмной магии, — сказал Глеб. — Он и сам пострадал от заклятья, и оказался причастным к довольно трагическим событиям. Тяжёлый случай. У него и физических повреждений хватает, и душевная травма очень серьёзная. — Я войду? — спросила Лин. — Да, конечно, — согласился Глеб. Лин осторожно толкнула дверь. В палате была всего одна кровать. На ней лежал паренёк. На лице и на руках, вытянутых вдоль туловища поверх одеяла, были обезображенные ожогами участки. Лин подумалось, что парень, должно быть, чуть младше её самой. Его отрешённый взгляд был устремлён в потолок. Он никак не отреагировал на появление в палате людей. Лин приблизилась к кровати и осторожно прикоснулась к его плечу. Парень чуть вздрогнул от прикосновения, но не изменил позы и продолжал тупо смотреть в потолок. Глеб наблюдал за происходящим, затаив дыхание. Он видел, как Лин закрыла глаза, замерла в напряжении, словно прислушиваясь к чему-то. Потом лицо её побледнело и исказилось гримасой боли. Глебу стало жутко не по себе. Ему ужасно захотелось оттащить её от этого парня, пожалеть, успокоить, и он не без труда сдержал свой порыв. Через несколько минут лицо Лин просветлело. На лице парня тоже отразились какие-то эмоции, взгляд стал осмысленным. Он повернул голову и взглянул на Лин. Она ему улыбнулась. Его губы чуть дрогнули в ответ. Когда девушка молча пошла к выходу, он провожал её взглядом. Глеб вышел следом за Лин в коридор и какое-то время серьёзно смотрел в её лицо, не говоря ни слова. — Нелёгкая у тебя миссия, — сказал он наконец напряжённым тоном. — Как я понимаю, ты всё пропускаешь через себя? Честно говоря, я не думал, что это так… Как-то это… неправильно… — Глеб, у меня есть силы, чтоб с этим справиться, а им нужна помощь, — перебила его Лин. — Это нормально. Глеб озадачено пожал плечами. Потом подумал ещё. Профессиональный интерес к процессу оказался сильнее эмоций, и он поинтересовался: — А почему его ожоги не исчезли? Я думал, ты сразу лечишь и тело, и душу. — Нет, только душу, — ответила Лин. — Думаю, физические повреждения исчезают только в том случае, когда они несовместимы с жизнью, которая прервалась раньше отведённого срока. От меня ему была нужна помощь другого рода. — Да, наверное, это так, — согласно кивнул Глеб. — Ну что, домой? — Ага. Догоняй, — задорно улыбнулась Лин и тут же растворилась в воздухе. Глеб усмехнулся и телепортировался в общагу. Глава 10. Решительные действия. Зимние каникулы Лин провела дома с родителями. В своё время у них с Никитой на каникулы были совместные планы, и эти десять дней могли бы быть очень счастливыми. Ей сложно было не думать об этом, но она старалась. В общаге ей как-то проще было отвлекаться от таких мыслей, а тут всё напоминало ей о нём, заставляя душу ныть. С чужой душевной болью она способна справиться за считанные минуты, а вот с собственными чувствами всё обстоит гораздо сложнее. Она не ангел, она человек. Всего лишь человек, со всеми вытекающими последствиями. Настоящие ангелы, вероятно, совершенно свободны от собственных душевных проблем, которые тянули бы их к земле, сковывая крылья. Она не ангел. Для ангела в ней слишком много земного. Лин вернулась в общагу за день до начала нового семестра. Остальные ребята тоже уже приехали. Сразу собрались всей командой в холле, шумели, делились впечатлениями от отдыха и обменивались новостями. Допоздна, правда, не стали засиживаться, у всех были ещё какие-то небольшие дела. Лин нужно было раскидать по полкам вещи и собрать сумку к завтрашнему учебному дню. Она сразу этим занялась, чтоб вовремя лечь спать. Лин быстро со всем управилась и пошла в душ. На обратном пути завернула на кухню, чтоб глотнуть воды. Перешагнула порог и потрясённо застыла на месте. Никита в футболке и спортивных брюках стоял у плиты к ней спиной и что-то там жарил на сковородке. Это было настолько невероятно, что у Лин даже мелькнула мысль, что она ошибается, и этот парень просто очень похож со спины на Никиту, но он обернулся, почувствовав её присутствие, и их глаза встретились. Никакой ошибки не было. Она пару секунд стояла, уставившись на него в замешательстве, потом резко развернулась и выскочила из кухни. — Лин, постой! Он догнал её в коридоре и схватил за руку. — Ну, пожалуйста, Лин, не убегай, — сказал он просительным тоном. — Мы же с тобой взрослые люди. Неужели мы не можем нормально поговорить? Лин сердито высвободила свою руку и пару секунд молчала, не глядя на него. Сердце часто и больно сокращалось в груди. — Что ты тут делаешь? — вдруг резко спросила она, повернув к нему лицо и глядя на него крайне недоброжелательно. — Лин, я перевёлся в университет. Вот, только переехал сюда. Не стал сразу к тебе заходить, подумал, поздновато уже сегодня… Я теперь буду жить на этом этаже… рядом с тобой, — сказал он, от волнения выдыхая слова так, словно только что пробежал стометровку. — Я хочу всё исправить, Лин. — Серьёзно? — со злой иронией поинтересовалась Лин. — Выходит, перевестись в универ оказалось не такой уж сложной задачей. Тебе надо было только захотеть. Что ж ты раньше не захотел? Не было необходимости? — Я и раньше хотел… Лин, всё было совсем непросто…, — растерялся он. — Тогда, летом… Ты же знаешь мою мать. Я после первого курса сразу хотел перевестись, как мы с тобой договаривались, и возможность была, но она мне такой скандал устроила. Она настояла, чтоб я остался в своём институте и жил у родственников. Лин жутко разозлила эта неожиданная информация. — Так значит, ты мне тогда соврал! — возмутилась она. Обида захлёстывала Лин с головой. Мысль о том, что ничего бы не случилось, не было бы никакой Алисы, если б он ещё летом перевёлся, и им не пришлось бы жить в разлуке, жгла её изнутри, причиняя острую боль. — Лин, я не мог тебе сказать. Мне пришлось тогда уступить матери. Что толку было тебе об этом говорить и расстраивать тебя лишний раз? Но теперь я перевёлся и у нас есть возможность быть вместе, — оправдывался он. — А ты уверен, что такая возможность есть? — зло выдала Лин. — Ты мне не давал о себе знать полтора месяца. С чего ты взял, что я готова тебя простить только потому, что ты вдруг соизволил перевестись в универ? — Лин, ты же не хотела меня ни видеть, ни слушать, ты не отвечала на звонки. Я решил, что должен действиями тебе доказать, что ты одна мне нужна, а перевестись можно было только после сессии, — заявил он, глядя ей в глаза. — Да? А почему ты думаешь, что в моей жизни ничего не изменилось за это время? Почему ты так уверен, что я всё это время сидела тут одна и ждала твоих решительных действий? — продолжала негодовать Лин, которая за обидой ничего больше не видела и не слышала. — Ты… Это неправда… Это не может быть правдой! У тебя нет никого! — возмущённо и в то же время испугано выдал он. — Считаешь, кроме тебя я никому не нужна?! — взбешённая его самонадеянностью, выкрикнула она. — Ошибаешься! Это ты мне не нужен! Ты мне больше не нужен! Ясно?! В этот момент из-за стеклянной двери холла появился Пётр и направился к ним. Лин развернулась и бросилась прочь от Никиты. — Лин! Ну, дай мне шанс! — крикнул Никита, устремляясь было за ней. Пётр, который оказался на его пути, вдруг сделал большие глаза и воскликнул, указывая пальцем в сторону кухни: — Там что-то горит! Никита обернулся и увидел клубы дыма, выползающие в коридор. Он ругнулся и бросился на кухню. Пётр за ним. На кухне воняло гарью и всё заволокло тёмным густым дымом. Никита подскочил к плите, схватил сковородку, на которой дотла сгорел его ужин, сунул её в раковину и залил водой, заставив возмущённо зашипеть. Пётр за это время успел прикрыть дверь на кухню и распахнуть окно. Потом вдруг сообразил, что можно ведь и быстрее справиться с проблемой, повёл в воздухе правой рукой и произнёс: — Пургатус трактум. Воздух моментально вернул себе свою прозрачность, и запах гари сразу исчез. Никита озадачено смотрел на Петра. — Это что? Это магия? — пробормотал он. — Ну да, это же магический корпус… Тут на этаже что, все с такими способностями? — Почти. Я Пётр, — представился Пётр и протянул руку Никите. — Никита, — ответил Никита, пожимая его руку. — Я так понимаю, ты в семьдесят восьмую заселился? — поинтересовался Пётр. — Да. Я тут пока никого не знаю… Кроме Лин, — сказал Никита. — Понятно. Ну, ещё познакомишься со всеми, — кивнул Пётр. — Ладно, я пошёл. — Давай. Пётр ушёл, а Никита стал отскребать сковородку, ругая себя последними словами и пребывая в самом отвратительном расположении духа. *** Лин нервно ходила по своей комнате туда-сюда и всё никак не могла успокоиться. Её не впечатлил приезд Никиты в качестве аргумента в пользу возможности примирения с ним. Для неё стало полной неожиданностью то, что у них была возможность всё это время быть вместе, а он, уступив матери, подверг их отношения испытанию лишними месяцами разлуки, которое сам же и провалил. Она готова была возненавидеть его за мягкотелость. Негодование и обида сейчас были в ней сильнее всех прочих чувств и всё никак не унимались, терзая её. Ей нужно было на что-то отвлечься. Чувствуя, что если ляжет сейчас спать, всё равно не сможет заснуть, она какое-то время раздумывала, чем бы заняться. Перебрала свои книги, но ни одна не вызвала её интереса. Взглянула на часы. Поздновато, конечно, но не так, чтоб уж очень. Она пошла в мужское крыло и осторожно постучала в дверь Петра. Тот открыл довольно быстро и уставился на неё озадачено. — Петь, я не слишком поздно? Ты спать ещё не собираешься? — спросила Лин. — Да нет, я не ложусь так рано. Заходи. Он сделал шаг в сторону, пропуская Лин в комнату. — Дай мне какую-нибудь книжку почитать, — попросила она. — Пожалуйста. Выбирай, что нравится, — он указал рукой на шкаф, большую часть полок которого занимали книги. Лин подошла к шкафу, открыла дверцу и стала водить пальцем по корешкам книг. Она взяла с полки заинтересовавший её томик и открыла его на первой попавшейся странице. — “Что больше — восемь долларов в неделю или миллион в год? Математик или мудрец дадут вам неправильный ответ. Волхвы принесли драгоценные дары, но среди них не было одного…,” — прочитала Лин вслух. — “Дары волхвов”, — сказала она. — Люблю эту вещь. — Я тоже, — улыбнулся Пётр в ответ. — Жаль только, что в жизни люди редко так относятся друг к другу, — скептически заметила Лин, почему-то испытывая сильное раздражение. — Почему редко? Мне кажется, если люди любят, они именно так и относятся друг к другу. Разве нет? — искренне удивился Пётр. — Это, если любят, — хмыкнула Лин и отвернулась. Она поставила книгу обратно на полку и какое-то время молча продолжала исследовать содержимое книжного шкафа. Лин спиной чувствовала, что он не сводит с неё глаз. На неё внезапно накатило какое-то странное мрачное настроение, здорово отдававшее цинизмом. Она быстро обернулась, поймав его взгляд. Он сразу густо покраснел и опустил глаза. Его смущение лишь подстегнуло сумасшедшую решимость, которая сейчас владела ею. Она сделала движение, оказавшись совсем близко к нему, и уверенно спросила, глядя ему в лицо: — Я тебе нравлюсь? Он поднял на неё глаза, в которых без труда можно было прочесть все его мысли и чувства, и выдохнул: — Да. Её ладонь скользнула ему на затылок. Она поцеловала его со знанием дела, вкладывая в поцелуй известную долю страсти, вполне достаточную для того, чтоб он совсем потерял голову. Ею двигало желание отплатить Никите той же монетой. Мстить, так мстить. Лин, следуя своему мстительному настроению, была сейчас, как никогда, совершенно убеждена в том, что все парни одинаковы, всем им в конечном итоге одного только и надо, даже, если они прикидываются романтиками и высокопарно рассуждают о любви. Однако, что-то в происходящем расходилось с этим её сумасшедшим настроением. Что-то всё же тревожило её, задевая какую-то болевую точку в душе, настойчиво вынуждая сбавить обороты. В его несмелых поцелуях и прикосновениях она вдруг, к своему ужасу, уловила вовсе не страсть, которая вполне вписалась бы в её спонтанный план мщения, а какую-то пронзительную нежность, которая была настолько вопиюще-откровенной, что не оставляла ни малейших сомнений в своей абсолютной искренности. Комок неожиданно подступил к горлу, заставив её судорожно вздохнуть и уткнуться ему в плечо, с трудом удерживаясь от того, чтоб не разреветься. Она какое-то время стояла так, приходя в себя. Он растерянно её обнимал. Она чувствовала его дрожь, и ей было ужасно совестно за то, что она так неосмотрительно и жестоко втравила его в свои собственные душевные проблемы. Острое чувство вины и желание немедленно всё поправить заставили её взять себя в руки. — Прости меня, пожалуйста, — сказала она тихо, всё ещё прислоняясь к его плечу. — Я очень тебя прошу, пожалуйста, забудь то, что сейчас произошло. Я идиотка. Прости. Он напряжённо молчал какое-то время, не решаясь выпустить её из объятий, потом спросил глухо: — Почему? Я что-то не так сделал, да? — Ты? — растерянно пробормотала она, отстраняясь и поднимая на него глаза. — Да нет, конечно! Ну что ты такое говоришь? Не в этом дело… Я просто сама себя сейчас не понимаю. У меня так муторно на душе, что я сама не знаю, что творю. Прости меня, пожалуйста, за то, что я тебя в это втянула. — Ты его любишь? — сдавлено выдал он после небольшой паузы. Она вскинула на него глаза, потом отвела взгляд в сторону и, плотно сжав губы, отрицательно помотала головой. — Он меня предал, — жёстко сказала она, но её слова отдавали горечью. Повисла пауза. — Я бы никогда тебя не обидел, — вдруг с горячностью выдал Пётр. Это прозвучало ужасно по-детски. Он сам это почувствовал, и его щёки привычно запылали, но на этот раз он не позволил смущению взять над собой верх. У него возникло ощущение, что терять уже абсолютно нечего, и в душе вдруг поднялась волна какой-то отчаянной решимости. — Я тебя люблю, Лин, — твёрдо заявил он. — Я очень тебя люблю. Пожалуйста, не отталкивай меня, оставь мне хоть малюсенькую надежду… Я отлично всё понимаю. Я буду ждать сколько угодно. Ты можешь абсолютно не беспокоиться о моих чувствах. Всё зависит только от твоего желания, Лин… Если только я не совсем тебе… Целуюсь я, наверное, ужасно… К концу тирады его решительность, видно, уже капитально повыветрилась, потому что последнюю фразу он пробубнил отчаянно краснея. — Ну что ты несёшь? — улыбнулась Лин. — Нормально ты целуешься. То, что она услышала от него, не так уж мало для неё значило. На душе потеплело, и боль в сердце немного поутихла, словно из него выдернули занозу. — Знаешь, ты мне очень нравишься. Очень, — сказала она, дёргая его за пуговицу на рубашке. — Мне всегда так уютно и спокойно с тобой рядом. И твои чувства мне совсем не безразличны. Ты такой... ты… Очень хороший, в общем… Просто, у меня есть проблемы, в которых я так и не разобралась. Мне кажется, неправильно будет, если я сейчас что-то тебе пообещаю. — А ты… ты не обещай, — тихо сказал он. — Если без обещаний…? Я тебе совсем не нужен? — Петь, ты… дело, ведь, не в моём желании, или нежелании, — сказала Лин, подняв на него глаза. — Я бы очень хотела, правда…Только ты ведь хочешь, чтоб тебя любили, а я никого сейчас не способна любить. Никого. Я только ненавидеть могу, — покачала она головой. — Мне, наверное, лучше пока быть одной. Злая я сейчас. — Не надо так говорить, Лин, — он осторожно её обнял и прижал к себе. — Ты не злая, тебя просто обидели. Это пройдёт. У тебя всё будет хорошо. Всё обязательно будет хорошо. Лин не сдержалась и расплакалась. — Мне плохо, Петь, — хлюпнула она ему в грудь. — Я вижу… Знаешь, на самом деле, человек ведь очень рационально устроен, — вдруг глубокомысленно заявил он. — Ему предоставлено право иметь на всё своё мнение, он имеет возможность смотреть на вещи и события под разными углами и вправе относиться к ним так, как считает нужным. Нужно уметь этим пользоваться. В критических ситуациях это выручает… Лин перестала хлюпать и подняла на него удивлённый взгляд. — Ты о чём? — Ну… я хотел сказать, что любую сложную жизненную ситуацию, какой бы болезненной она ни была, стоит попытаться спокойно и по возможности отстранённо проанализировать, и разобраться, что в ней от тебя зависит, а что нет. Во-первых, такой анализ отвлекает от переживаний, во-вторых, это частенько позволяет сделать вывод, что ситуация не такая уж безвыходная и неуправляемая и, возможно, изменить её в лучшую сторону. Ну, а в-третьих, даже, если окажется, что в самой ситуации невозможно ничего исправить, есть же ещё возможность принять её, как данность, и изменить к ней своё отношение. Он рассуждал так обстоятельно и с таким серьёзным видом, что Лин стало смешно. — Петь, да ты философ, — хихикнула она, утирая слёзы. — Да блин, станешь тут философом поневоле, когда тебе вечно везёт, как утопленнику, — скорчил Пётр кислую мину, но тут же улыбнулся. — Вот видишь, тебе уже смешно. Отсюда мораль — душевное состояние зависит от настроя, который мы можем сами себе создать. — Ты, как я понимаю, из тех людей, для которых пресловутый стакан с водой всегда наполовину полон, — тепло улыбнулась ему Лин. — А что, разве есть ещё какие-нибудь варианты? — шутливо пожал он плечами. — Вот это-то мне в тебе и нравится больше всего. Их взгляды зацепились друг за друга. Лин где-то в глубине сознания отдавала себе отчёт в том, что, вероятно, поступает неправильно и эгоистично, но в его поцелуе было столько искреннего чувства, и у неё самой была такая острая потребность в том, чтоб испытывать не злость и обиду, а теплоту и доверие, что она позволила себе забыться. — Я могу сделать тебе больно. Это будет паршиво, — всё же шепнула она ему между поцелуями, сделав слабую попытку вернуть и его, и себя к действительности. — Плевать. Я не стану жаловаться, — ответил он, с трудом справляясь с голосом. — Сейчас ты со мной. Глава 11. Свет клином. Пётр плохо спал ночью и проснулся со странным смешанным чувством. Вчера вечером ему довелось испытать за короткий промежуток времени весь диапазон самых ярких эмоций от отчаянья до сумасшедшего счастья. Вчера на короткий миг всё показалось ему ясным и правильным, но это ощущение исчезло, как только Лин ушла к себе, а он остался один на один со своими мыслями. Ему очень хотелось верить в то, что она не только утешения искала в его объятьях, и в то, что он сам ей небезразличен, но сейчас, при свете дня, эта надежда казалась ему почти иллюзорной. Он уже готов был поддаться унынию, но вовремя вспомнил о том, что надежда, даже самая дохлая, обязана, согласно правилам, умереть последней. Разумно предпочтя действие нытью и ожиданию у моря погоды, Пётр после занятий направился к Лин с твёрдым намереньем не сдавать своих позиций. Он решил принять тот факт, что они с Лин теперь гораздо больше, чем просто друзья, за аксиому, чтоб не допускать в чувствах разброда. Это придало ему решимости и вернуло душевное равновесие. Впрочем, покою, видно, не судьба была поселиться в душе Петра надолго. У двери в комнату Лин его ожидал пренеприятнейший сюрприз. Никита, собственной персоной, маячил в коридоре с букетом в руках. Этот факт вначале крайне озадачил Петра. Он на миг растерялся, не зная, как ему следует поступить. Но пока его сердце учащённо тарахтело, переполняясь смятением и ревностью, а мозг лихорадочно перебирал варианты возможных в такой ситуации действий, ноги продолжали движение в сторону места назначения. Оказавшись у двери Лин, Пётр, демонстративно не обращая никакого внимания на Никиту, постучал в дверь, хотя было понятно, что Лин ещё не пришла с занятий. Никита, озадачившись этим обстоятельством, уставился на него весьма недоброжелательно. — Тебе чего тут надо? — соответствующим тоном поинтересовался он, сразу припомнив слова Лин о том, что у неё кто-то есть. Расположение, которое вызвал у него Пётр при знакомстве, растаяло без следа. — А тебе чего тут надо? — заносчиво ответил вопросом на вопрос Пётр. Любые конфликты всегда были для Петра чем-то крайне нежелательным, неестественным, и болезненно им переживались, поэтому он по возможности всячески их избегал. Он страшно нервничал сейчас, но его нервозность, вероятно под воздействием ревности, которая сейчас захлёстывала его с головой, трансформировалась в отчаянную агрессивность, которая до этого момента была ему абсолютно не свойственна. — Слушай, хлюпик, это комната моей девушки, и тебе абсолютно нечего тут делать, — угрожающе двинулся на него Никита. — Она вовсе не твоя девушка, и это мне непонятно, с какой стати ты тут околачиваешься со своим букетом. Вали отсюда! — распетушился Пётр, поддаваясь психозу, окончательно теряя свою рассудочность и забывая о чувстве самосохранения. — Че-го?! Пётр почувствовал, что его, вероятно, будут сейчас бить. Он никогда в жизни не дрался. Когда был малышом, никогда не участвовал в традиционных детских конфликтах из-за игрушек, поскольку всегда был готов с радостью отдавать собственность в общее пользование в силу своего бесхитростного склада. Когда подрос, научился находить необходимые слова, позволявшие ему с лёгкостью разруливать ссоры со сверстниками, и был до этого момента глубоко убеждён в том, что не существует конфликтов, которые нельзя было бы урегулировать с помощью разумных доводов. Сейчас же, возможно со страху, а возможно, просто потому, что в этой ситуации он

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Автор:Глазова Маргарита. Книга :Седьмой этаж
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом