Седьмой этаж, Глазова Маргарита, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Глазова Маргарита Седьмой этаж


скачать Глазова Маргарита Седьмой этаж можно отсюда

при всём желании не сумел бы найти достаточно веских и убедительных аргументов, Пётр, разом позабыв о своей ярой приверженности к пацифизму, не дожидаясь, пока противник нанесёт удар, вмазал ему первым. Сражение было недолгим, Пётр, не имеющий необходимых в таком деле навыков, довольно быстро был отправлен в нокаут. Однако, справедливости ради надо заметить, что в результате этой стычки противник унёс с поля боя не многим меньше ссадин и синяков, чем досталось драчуну-дебютанту Петру, букет был со злостью отправлен Никитой в мусорное ведро, а сам Никита на сегодня, похоже, оставил мысль об ухаживаниях, распсиховавшись и разозлившись на Лин. Пётр решил, что ему не стоит испытывать муки совести по этому поводу. На войне, как на войне, а в любви каждый сам за себя. *** У Петра под глазом наливался фингал, носом шла кровь, губа распухла, и, судя по ощущениям, кое-где на теле имелись приличные кровоподтёки, но он с лёгкостью счёл бы свои боевые раны за трофеи, если б не одно обстоятельство. Пётр был озабочен тем, что ему вряд ли удастся скрыть следы драки от Лин, а объясняться с ней по этому поводу ему очень не хотелось бы. Он предпочёл по-быстрому покинуть место происшествия, чтоб она не застукала его тут в таком нелицеприятном виде. Очень надеясь никого не встретить по дороге, Пётр поковылял к себе. Он уже почти достиг цели, как в коридоре мужского крыла нарисовался Глеб. Бросив Глебу приветствие и быстро отвернувшись, Пётр нажал на ручку своей двери. — Стоять. На плечо Петра легла жёсткая ладонь. Пётр обречённо повернул к Глебу лицо. Тот пару секунд смотрел на него, потом спокойно сказал: — Это надо исправить. Идём. Пётр безропотно последовал за Глебом в его комнату, думая о том, что, возможно, это к лучшему, поскольку Глеб может помочь ему по-быстрому привести в порядок физиономию, и тогда Лин вообще ни о чём не узнает. Глеб усадил Петра на кровать и стал рыться в своём ящике со склянками. Несколько секунд в комнате был слышен только мелодичный звон стекла. Наконец Глеб нашёл нужную баночку с какой-то оранжевой субстанцией и повернулся к Петру. — Вот, это быстро сводит синяки и ушибы. Правда, придётся часок походить в боевой раскраске. Ровно через час просто смоешь мазь — от синяков и следа не останется. Сиди смирно, сейчас сделаем тебе макияж. Глеб стал аккуратно наносить мазь на синяк под глазом. — Тебя кто так отделал? — поинтересовался он по ходу дела таким тоном, словно спрашивал Петра о том, не идёт ли на улице дождь. — Никто, — буркнул Пётр, — …я ударился. Упал и ударился. Я же вечно падаю. У Петра вдруг мелькнула мысль о том, что эта отмазка вполне может подойти и для Лин, если она увидит его физиономию прежде, чем с неё сойдёт весь компромат, и ему полегчало. — Понятно, — спокойно сказал Глеб. Он добросовестно разукрасил мазью физиономию Петра, потом взглянул на него понимающе и заявил: — Слушай, Петь, наверное, каждый нормальный мужик хоть раз в жизни вот таким вот макаром падал и ударялся мордой об табуретку. Всё это понятно. Просто иногда такие моменты не следует оставлять безнаказанными, и нет ничего зазорного в том, чтоб обратиться за помощью к друзьям. Ты уверен, что моя помощь тебе не нужна? — Уверен, — надулся Пётр. — Хорошо. Но если хочешь, я могу научить тебя нескольким приёмам. На всякий случай. Если дерёшься, надо делать это грамотно. По крайней мере, нужно уметь защищаться. Не дело позволять кому-то лупить себя, как грушу. — Ничего подобного, — возмутился Пётр. — Я ему тоже навалял, как следует. И вообще, я первый его ударил. Глеб чуть приподнял брови. — Серьёзно? — ухмыльнулся он. — Должно быть, причина была очень веской. Ну ладно. Так научить тебя? — Не надо. Я пацифист, — отмахнулся от него Пётр. — Оно и видно, — развеселился Глеб. — На теле у тебя ушибы есть? Пётр согласно кивнул. — Держи банку, намажешься сам, мне уже некогда с тобой возиться. — Ладно. Спасибо. — Да не за что. Если что, приходи за мазью. У меня этого добра на целую роту таких пацифистов, как ты, хватит, — иронично заметил Глеб. — Ага, обращусь, если что, — хохотнул Пётр. — Неужели из-за девушки подрался? — подумал Глеб, закрывая за ним дверь. — Ну не за идею же. За идею давил бы противника аргументами, а не кулаками махал бы. М-да-а… удивил ты меня, приятель. Сильно удивил… *** Пётр вышагивал по своей комнате с голым торсом, местами покрытый оранжевыми пятнами, словно геккон-переросток. Он всё-время поглядывал на часы и нервничал, поскольку до того момента, когда можно будет смыть мазь, оставалось ещё приличное количество времени. Пётр опасался, что Лин может зайти к нему и застать его в таком виде, тогда расспросов не оберёшься. Мысль о том, что она вообще может не зайти к нему сегодня, призванная снять нервное напряжение, произвела обратный эффект, жутко его расстроив. Когда оставалось потерпеть ещё буквально минут пятнадцать, в дверь постучали. Пётр напрягся, решив в ту же секунду, что просто не станет пока открывать дверь, сделав вид, что его нет в комнате, но голос Дэна, раздавшийся из коридора, его успокоил. — Петруха, ты тут? Не дожидаясь ответа, Дэн ввалился в комнату. — Монстр на свободе? — первым делом поинтересовался он. — Нет, в ящике сидит, — успокоил его Пётр. — Ох, ты ж, блин горелый! — воскликнул Дэн, заметив, что Пётр имеет нехарактерный для своего обычного состояния окрас. — Ты что, инфекцию какую-то подцепил, что ли? — полюбопытствовал он, с интересом разглядывая Петра. — На жабью водянку, вроде, не похоже, от тебя тогда воняло бы сильнее. А это случайно не пятнистая лихоманка? — не то в шутку, не то всерьёз, перебирал сомнительные диагнозы Дэн. — У тебя чирьев на заднице нету? Чирьи на заднице — это самый верный признак лихоманки. — Да ну тебя, — фыркнул Пётр. — Это мазь от синяков. Упал я. Понял? — Да понял, как не понять. Ты на морду, что ли, приземлялся? Так упасть, уметь надо. Хотя, ты ж в этом деле виртуоз, — хохотнул Дэн. — Вообще, сегодня прям какой-то день травматизма. Новичка нашего, Никиту, на кухне встретил. Ходит злой, как собака, и весь какой-то поцарапанный, будто его кошки драли, или девчонка от души уделала. Пётр насупился и спросил раздражённым тоном: — Ты чего пришёл-то? — А-а-а… Да я спросить хотел, какие планы у тебя на вечер. Думаем толпой в кино выбраться. Ты как, пойдёшь? Хотя… ты ж весь такой красивый. — Я… не знаю пока, — растерялся Пётр. — А что... все идут? — Ну, насчёт Лин и Эм я пока ещё не в курсе, а Женька и Лиза точно идут. Ну и мы с Илюхой тоже. Новенького не спрашивал, но он, по-моему, не в том настроении сегодня, — хмыкнул Дэн. — Слушай, я немного позже сориентируюсь и скажу. Во сколько идёте? — поинтересовался Пётр. — В семь в холле встречаемся. — Ну, если пойду, то в семь буду в холле. — Ладно. Подгребай тогда к семи. Дэн открыл дверь и шагнул в коридор. — О, Лин! – воскликнул он, по-видимому обнаружив в коридоре Лин. — Тебя-то мне и нужно! Пётр жутко распсиховался, метнулся за одеждой, спотыкаясь и опрокидывая всё, что попадалось на пути. Пока Дэн разговаривал с Лин в коридоре, он успел судорожно натянуть на себя футболку, прикрыв компромат на теле, и кое-как пригладить растрепавшиеся волосы. С лицом он при всём желании уже ничего сделать не успел бы, и о том, чтоб притвориться, будто его нет дома, тоже речи уже не шло — Дэн оставил дверь открытой нараспашку, и Лин сразу заглянула в комнату, как только закончился короткий разговор. — Привет. К тебе можно? — улыбнулась она, делая шаг в комнату. — Д-да. Привет, — обречённо выдохнул Пётр, ощущая себя загнанным в угол. — Э-э-э… проходи. Он засуетился, поднимая вещи, которые сшиб в спешке, и пряча от неё лицо, хотя в этом уже не было смысла. Она остановила его, поймав за руку, и заставила повернуться к ней лицом. — Это что такое? — озадаченно поинтересовалась Лин. — Это? Это мазь… Её надо смыть…, — ответил Пётр, чувствуя, что краснеет. Он скосил глаза на часы, висящие на стене, — через семь минут я её смою. — А зачем на лице мазь? — прокурорским тоном спросила Лин. Разговор шёл совсем не в той последовательности, на которую рассчитывал Пётр. Он окончательно растерялся и смутился, в душе проклиная свою неспособность убедительно врать, когда в этом есть такая острая необходимость. Он вдохнул поглубже и, стараясь сохранять беспечный тон, ответил: — Да не обращай внимания. Я упал. Всего пара синяков. Они уже сходят. — Петь, да не ври ты мне, ты же всё равно не умеешь. Тебя что, избили? — расстроено и сочувственно спросила Лин. — Да почему избили?! — жалость в её голосе и сама постановка вопроса жутко возмутили Петра. — Я подрался, Лин! Ясно? Мужчины иногда дерутся. Ты о таком что, никогда не слышала? — раздражённо заявил он. — ТЫ подрался? — Лин была крайне озадачена и его тоном, и заявкой. — Да из-за чего ты мог драться? Это совсем на тебя не похоже. — Значит, ты не очень хорошо меня знаешь, — буркнул Пётр. Он сам не понимал, почему так раздражён. Чувствовал, что может сейчас запросто наделать глупостей, но никак не мог справиться со своим бунтарским настроением. Лин какое-то время молча на него смотрела, потом осторожно коснулась кончиками пальцев оранжевого пятна под его глазом. — Болит? — Н-нет…, — пробормотал он, боясь пошевелиться. — Хорошо, — Лин убрала руку. — Ты пойдёшь сегодня в кино со всеми? — А ты идёшь? Или… может, мы с тобой одни куда-нибудь сходим?… Сами… Вдвоём… Это всё я сейчас смою, — поспешно прибавил он, указывая на свою разукрашенную физиономию. — Глеб обещал, что следов не останется. — Хорошо, пойдём вдвоём, — улыбнулась Лин. — Когда мне зайти за тобой? — спросил Пётр, настроение которого кардинально поменялось, став восторженно-романтическим. — Давай в семь. Я должна доделать одну работу. — Тогда в семь, — кивнул Пётр. Лин повернулась к двери. Пётр испытывал некоторую неудовлетворённость. Душа его настойчиво требовала ясности прямо сейчас. — Лин, постой, — он поймал её за руку. — Скажи… это, ведь… это будет свидание? Лин улыбнулась. — Ну… если хочешь, то да, это может быть свиданием. — Хочу… Да… Отлично, — активно закивал головой Пётр. Его лицо выглядело сейчас весьма живописно — ярко-оранжевые пятна на пунцовом фоне. — Я пойду. До вечера, — сказала Лин, с трудом удерживаясь от того, чтоб не рассмеяться. *** Свидание получилось совсем не таким, каким Пётр его себе представлял. Лин была приветливой и доброжелательной, с удовольствием поддерживала разговор, и они совсем неплохо провели время вдвоём, но и только. С её стороны не было ни единого намёка на то, что ей нужно от этой встречи что-то большее, чем просто тёплое дружеское общение, а сам Пётр так и не решился проявить инициативу. На него совсем некстати опять накатила жуткая неуверенность в себе. За весь вечер он так и не сумел заставить себя хотя бы за руку её взять с дальним прицелом. Провожая её до комнаты, он надеялся использовать свой последний шанс, собирая волю в кулак и настраивая себя на то, что он должен, наконец, решиться поцеловать её. Но удаче, видно, совсем не было дела до Петра в этот день. Никита сидел на полу под дверью в комнату Лин, подпирая её спиной. Он подхватился на ноги, мельком взглянул на Петра и сразу повернулся к Лин. — Лин, можно мне с тобой поговорить? — спросил он негромко и, на удивление, спокойно. Она молча смотрела на него пару секунд, потом перевела на Петра растерянный взгляд. — Я пойду, — пробормотал Пётр, развернулся и быстро зашагал прочь. Лин и Никита какое-то время молча смотрели друг на друга. Наконец он заговорил: — Лин, знаешь, я всё-время что-то не то говорю и делаю, срываюсь и психую, как дурак, и никак не могу найти нужные слова, чтоб объяснить, что на самом деле чувствую… Это от безысходности, наверное… Я за эти полтора месяца совсем извёлся. Может быть, я уже упустил возможность всё поправить, и для тебя всё это уже не имеет значения, но я должен сказать… Лин, я не могу без тебя… Пытался. Не могу. На тебе свет клином для меня сошёлся. Если ты не со мной, всё паршиво и бессмысленно… Мне так больно от того, что я сам всё испортил, прямо хоть в петлю лезь. Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации, потому что всегда знал, что мне только ты нужна, и сейчас тоже это знаю. Подозреваю даже, что я однолюб, хоть тебе, наверное, сложно в это поверить, — горько ухмыльнулся он. — Знаешь, я в тебя с десяти лет влюблён и за всё это время мне ни разу не приходило в голову, что кто-то может быть красивее и лучше тебя. И что же мне теперь с этим делать, Лин? — С десяти...? – неожиданно для себя самой удивлённо пробормотала Лин. — Ты никогда мне не говорил. Мы же только в старших классах стали общаться. Он отрицательно мотнул головой. — Я и до этого замечал тебя на улице и в школе, когда мы ещё совсем детьми были. Ты же рыжая, тебя сложно не заметить. Но в душу ты мне запала, когда я увидел тебя как-то в парке. Ты была в таком пышном зелёном платье с оборками, сидела прямо передо мной на карусели, твои волосы разлетались по ветру и на солнце казались золотыми. Это было похоже на волшебство. Я от тебя глаз не мог оторвать. Ты моя детская любовь, первая и единственная. — А я помню то зелёное платье, — вдруг улыбнулась Лин. — Оно мне очень нравилось. Я воображала, будто я лесная фея, когда надевала его. — Ты была похожа на фею, — кивнул Никита. Она молча смотрела в его глаза. — Лин... я страшно по тебе скучаю, — вдруг тихо и проникновенно сказал он. — Мне так тошно от мысли, что всё для меня уже в прошлом… Ты совсем не можешь простить меня? — Я тоже скучаю по тебе, Ник, — ответила она, с трудом сдерживая слёзы. — Ну что ты, Лин? — шепнул он, притягивая её к себе. — Я же тут, только позови. Клянусь, я никогда больше не обижу тебя. Она так соскучилась по его рукам и губам, и по этому ощущению правильности происходящего и собственной души на месте, что смогла, наконец, забыть о своей обиде. Она вновь готова была доверять ему и любить. Потому что для неё на нём тоже свет сошёлся клином. Правда, она предпочла об этом умолчать. *** — Значит, ты тоже одна из них, — произнёс Никита тоном, в котором она не сумела различить никаких эмоций. — Тебя это смущает? — спросила Лин, испытывая какое-то внутреннее напряжение. — Нет… Нет. Просто это немного неожиданно, — сказал он, растирая пальцами лоб. — Я знал, что твой отец такой, но я привык к тому, что сама ты такая же, как я… Я обычный. Тут выше головы не прыгнешь. А у тебя такие возможности… Тебя саму не будет смущать, что я не такой, как ты? — Ты не понимаешь, Ник, — покачала она головой. — Это не возможности. Это моя обязанность. Я в любой момент могу почувствовать, что кому-то нужна. Если ты хочешь быть со мной, тебе придётся это понимать и принимать. Возможно, это будет совсем непросто для тебя. А в том, что ты обычный, нет никаких сложностей для меня. — Лин, я тебя люблю. Главное, чтоб ты была со мной, а всё остальное не важно, — уверенно заявил он. — Я ведь всегда знал, что ты особенная. Эта твоя способность, или обязанность, она соответствует твоей натуре, так что, в этом нет ничего такого уж странного. Вот если б ты оказалась каким-нибудь злым демоном, тогда это, наверное, было бы для меня испытанием, — усмехнулся он. — Правда, мне кажется, что я и тогда не смог бы тебя разлюбить… Лин, скажи, то, что ты делаешь, это не может быть опасно для тебя? — спросил он, послав ей встревоженный взгляд. — Нет… Думаю, нет. — А если ты не захочешь ответить на зов? Ты можешь не лететь, если не захочешь? — почему-то всё больше беспокоясь, поинтересовался он. — А если бы ты знал, что от тебя зависит чья-то жизнь, ты смог бы не отозваться? — спросила она, глядя ему в глаза. — ...Ну да, я понимаю. — Тогда больше не спрашивай меня об этом, — мягко улыбнулась она ему. — Я боюсь за тебя, Лин, — сказал он, сжав её ладонь. — Самое паршивое, что я никак не могу тебя защитить. — Нет необходимости меня защищать. Не бойся, со мной ничего не может случиться. Я не одна, — уверенно сказала она. Он молча кивнул и прижал её к себе. *** — Ты не занят? — Лин осторожно заглянула в комнату Петра. Он отрицательно помотал головой. Какое-то время они стояли друг напротив друга и молчали. Лин не знала, как ей начать этот разговор, а ему нечего было ей сказать, поэтому он терпеливо ждал. Наконец она решилась: — Петь, я не знаю, что можно сказать в такой ситуации… В общем... ты прости меня, за то, что я тебя обнадёжила. Ты самый лучший парень, из всех, кого мне приходилось встречать, просто я люблю другого. — Я это понимаю… не стоит извиняться, — бесцветным голосом произнёс Пётр. — Нет, я виновата… Мне нужно было самой решать свои проблемы, а не втягивать тебя во всё это, — продолжала она бормотать, потому что чувство вины не давало ей покоя. Его лицо, против обыкновения, было совсем бледным, и это заставляло сердце Лин сжиматься от жалости. — Лин, поверь, ты зря заморачиваешься, — сказал он, стараясь, чтоб голос звучал ровно, хотя ему это не слишком хорошо удавалось. — По правде, я ведь знал, что так будет. Ты не обещала мне ничего, всё было честно. Это правильно, что вы с Никитой разобрались во всём… Я сам не должен был встревать между вами. Я же всё понимал… И вообще… Лин, послушай, давай закончим этот разговор. Всё нормально, правда. — Да... мне, наверное, лучше уйти, — пробормотала Лин и повернулась к двери. Она уже взялась за дверную ручку, но потом вдруг остановилась и опять повернулась к нему лицом. — Петь... послушай, — не слишком уверенно сказала она. — Ты же знаешь, что я могу. Я могла бы забрать твою боль, если ты мне позволишь. Я знаю, что тебе очень нелегко сейчас. Я могу тебя от этого избавить. Он, недоумевая, смотрел на неё какое-то время. — Лин, а что ты чувствуешь, когда применяешь свою магию? — вдруг спросил он уже с некоторой долей заинтересованности. — Зачем тебе это знать? — чуть улыбнулась Лин. — Считай это научным интересом, — улыбнулся он ей в ответ. — Ну… я получаю чёткое представление о душевной проблеме, — осторожно ответила Лин. — То есть… ты пропускаешь чьи-то переживания и чью-то боль через себя? — Это кратковременное ощущение, я с этим довольно быстро справляюсь, — заверила его Лин. — В этом нет ничего особенного. Чтоб помочь, нужно знать, с чем имеешь дело. Мне кажется, это правильно, иначе всё было бы слишком просто. И потом… это ведь того стоит. — Да… это того стоит, — сказал он, глядя на неё задумчиво. — Петь, ну так… ты мне позволишь? — ещё раз осторожно поинтересовалась она. Пётр отрицательно помотал головой. — Нет, Лин, в этом нет никакой необходимости. — Ну, зачем ты упрямишься? — с горячностью выдала она. — Если ты боишься, что мне будет больно, так это всё ерунда! Ну что ты придумываешь лишние сложности, когда всё можно решить за считанные секунды! Я не хочу, чтоб ты страдал из-за меня! Ну, пожалуйста, ну отдай ты мне это и живи спокойно! И я буду спокойна за тебя! Поверь, ты сделаешь мне одолжение, если согласишься! — Не горячись, Лин, — улыбнулся Пётр. — Мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, но я сам в состоянии справиться со своими переживаниями. Я не считаю, что это правильно, вот так, одним махом ампутировать человеческие чувства, даже, когда они очень болезненны, если человек сам способен в себе разобраться. В этой жизни ничего не происходит просто так. — Опять эта твоя философия, — хмыкнула Лин. — Угу, — кивнул Пётр. — Ну что поделаешь, я такой, какой есть. — Ты самый лучший, — сказала она с чувством. — Но любят не самых лучших, так? — с горькой иронией хмыкнул он. — Самых лучших тоже любят, можешь не сомневаться, — улыбнулась Лин. — Кому-то с тобой сильно повезёт. — Да-да, — шутливо закивал головой Пётр. — Лин, мне кажется, у тебя есть дела поважнее, чем сюсюкаться тут со мной. Ты же видишь, я в порядке. — Ну ладно, уже ухожу, — согласно кивнула Лин, испытывая лёгкое сожаление от того, что он её выставляет. Лин ушла. Пётр минут пять активно мерил комнату шагами, затем ещё некоторое время бесцельно перекладывал какие-то вещи с места на место. Потом взял полотенце и пошёл в душ. Он долго мок там, подставляя лицо под прохладные струи, ощущая на губах слегка солоноватый вкус воды и уверяя себя, что обязательно выкарабкается, потому что нет ведь ничего невозможного для человека с интеллектом и разумной философией. Глава 12. Всё к лучшему. — Ох, Дэн, если бы не ты, эта псина точно меня искусала бы. С тобой-то всё в порядке? Лиза тяжело дышала, и эти слова выговорила с трудом. На её лице всё ещё читался сильный испуг. — Всё нормально, только рукав порван, — заверил её Дэн. Лиза возвращалась с занятий и уже подходила к общаге, когда на её пути непонятно откуда возникла огромная собака, которая самым бесцеремонным образом облаяла её с ног до головы. Псина выглядела весьма агрессивно, грозно рычала, скалила зубы и, похоже, готова была наброситься на бедную Лизу, но, к счастью, в этот момент из общаги вышел Дэн и оперативно разрулил ситуацию. Вначале он просто попытался отогнать собаку, но стоило ему сделать шаг, как та бросилась на него и вцепилась ему в рукав. Дэну ничего другого не оставалось, кроме как применить магию. Псину в один момент отбросило в сторону, и она, поскуливая и поджав хвост, унеслась куда-то в городские дебри. Дэн сгрёб до смерти перепуганную Лизу в охапку и притащил её в общагу. Сейчас она сидела на диване в холле, всё ещё дрожа мелкой дрожью от пережитого потрясения, на глаза наворачивались слёзы. — Ну что ты? Успокойся, всё ведь обошлось, — утешал её Дэн. Видя, что Лиза никак не может прийти в себя, он присел рядом и обнял её за плечи, желая приободрить. Лиза уткнулась ему в грудь и заревела в голос, обильно поливая его рубашку слезами. Дэн совсем растерялся. — Лиз, давай я водички тебе принесу. Лиза только отрицательно помотала головой и продолжала всхлипывать, но уже тише. Дэн обречённо ждал, пока она проревётся, продолжая обнимать её и чувствуя себя крайне неловко и довольно глупо. Наконец она успокоилась и тихонько от него отодвинулась. Дэн с облегчением отпустил её. Она выглядела совсем смущённой, шмыгала носом и икала. — Я всё-таки принесу воды. Он сбегал на кухню и принёс воды в чашке. — Давай, попей. — С-спасибо. Лиза сделала пару глотков и глубоко вдохнула несколько раз. — Прости, я тут разнюнилась, — она смотрела на него виновато. — Да о чём речь! Всё нормально! Эта псина здорово тебя напугала. Она и меня напугала, зараза такая. — Да-а… если б только это. У меня вообще сегодня паршивый день. Не везёт, так не везёт, — вздохнула Лиза. — А что случилось? Он заметил нерешительность в её глазах и прибавил: — Давай, рассказывай, мы же друзья. Она почему-то почувствовала, что действительно может рассказать ему о своих девичьих бедах. — Да-а, в общем-то ерунда всякая… Застукала сегодня парня, с которым совсем недавно начала встречаться, за обжиманцами с другой девушкой, — она сморщила нос и горько усмехнулась. — Не то, чтоб он для меня много значил, но, всё равно, противно. Зачем было голову мне морочить? Да фиг с ним. Неприятно только, что завтра у моей сокурсницы вечеринка по поводу дня её рождения, мы с ним вместе собирались пойти. Теперь вот и не знаю, стоит мне туда ходить, или нет. Он учится на моём курсе и тоже туда приглашён. Небось, притащится со своей пассией, если только она после моего наезда не послала его куда подальше. Я так поняла, что для неё это тоже был большой сюрприз. Как-то она совсем неласково на него смотрела, — захихикала Лиза, к которой уже успел вернуться её обычный оптимизм. Дэн, глядя на неё, тоже развеселился. В

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Автор:Глазова Маргарита. Книга :Седьмой этаж
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом