Седьмой этаж, Глазова Маргарита, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Глазова Маргарита Седьмой этаж


скачать Глазова Маргарита Седьмой этаж можно отсюда

ладно, Лиз, — отмахнулся от неё Дэн, активно работая челюстями и заталкивая в рот остатки пирога. — Илюха не пвотиф, — промямлил он с набитым ртом. — А ещё кусочек можно? — поинтересовался он, сглотнув и скорчив умильную рожицу. — И мне, — присоединился к нему Илья, который тоже успел доесть свой кусок пирога с сюрпризом. Лиза быстро поставила перед ними блюдо с оставшимся пирогом. Её охватила жуткая паника. Пока ребята с удовольствием уписывали пирог, она судорожно пыталась сообразить, что станет делать сразу с двумя одержимыми ею парнями. Ко всему прочему, она понимала, что разборок с Женькой ей теперь вряд ли удастся избежать. Впрочем, эта невесёлая перспектива не мешала ей испытывать страшное любопытство в ожидании эффекта от зелья. Парни вдруг дружно прекратили процесс поглощения пирога и как-то странно посмотрели друг на друга. Их животы дуэтом издали своеобразный завывающий звук. — Наверное, уже действует, — взволнованно подумала Лиза и приготовилась выслушивать восторженные речи в свой адрес. Но вместо того, чтоб начать говорить ей о своей огромной любви, парни, гремя стульями, живо выбрались из-за стола и согнулись в три погибели. Ещё через пару секунд они, не сговариваясь, наперегонки понеслись решать свою малоприятную проблему в подходящее для этого место. Вынужденно коротая время в соседних кабинках, парни дружно с чувством поминали Лизин пирожок не самыми лестными выражениями. — Ой, мамочки, что ж я натворила-то! — не на шутку перепугалась Лиза, с некоторым опозданием осознавшая всю серьёзность ситуации. Она около получаса ходила дозором под дверью мужского туалета, заламывая в панике руки и периодически икая, потом сообразила, наконец, что проблема сама собой рассасываться не желает, и побежала к себе в комнату, очень надеясь на то, что Женька уже вернулась с занятий и сумеет всех спасти. На её счастье Женька, действительно, была дома. Она только пришла, едва успела бросить сумку на стул. — Женечка, у нас тут такой ужас! Ребят надо спасать! — кинулась к ней Лиза. — О, господи, что случилось?! — перепугалась Женька. — Это я во всём виновата, — хныкала Лиза. — Я сама сварила приворотное зелье, хотела Илье дать, а они оба его съели, и теперь у них животы жутко расстроились, и всё так паршиво, просто ужас, — тарахтела Лиза, размазывая по щекам слёзы. — Женечка, дай им чего-нибудь, чтоб они поправились. Женька какое-то время смотрела на неё испугано и обескуражено, потом бросилась к своему сундуку, достала справочник, открыла рецепт приворотного зелья и стала что-то выписывать на бумажку дрожащей рукой. Потом смешала несколько компонентов в склянке, сжала её в ладонях, сосредоточилась и произнесла над ней: — Аппараре ремедиум. Из склянки пошёл белый дымок, её содержимое стало однородным и окрасилось в светло-сиреневый цвет. Женька взяла ещё одну склянку и перелила в неё половину жидкости. Заткнув склянки пробками, она понеслась к туалету. Лиза за ней. Парней они застали в коридоре. Им, по всей видимости, стало лучше. — Мальчики, вы в порядке? – бросилась к ним Женька. Парни уж было открыли рты, чтоб ответить, но тут же опять синхронно схватились за животы и собрались бежать обратно в туалет. — Стойте! – тормознула их Женька. — Ну-ка, выпейте сначала это! Она всучила каждому по склянке. Парни без лишних разговоров дружно проглотили зелье, потом поспешно вернулись к своим вынужденным постам. Девчонки остались ждать их снаружи. Лиза боялась даже взглянуть на Женьку. Та сердито молчала. Минут через десять парни уже вышли в коридор, чувствуя себя вполне здоровыми. — Мальчики, простите меня, пожалуйста, — пролепетала Лиза виновато. — Ой, да ладно, Лиз, ничего страшного. Дело житейское. Зато, мы с Илюхой разом избавились от всех шлаков, накопленных нашими организмами за годы бурной жизнедеятельности, — великодушно ответил ей Дэн, который чувствовал себя уже настолько хорошо, что готов был посмеяться над своим злоключением. — Ты, наверное, просто какой-то не очень свежий продукт в пирог употребила. Всяко бывает. — Да. Наверное, яйца с сальмонеллёзом попались, — фыркнула Женька. — Не переживай, Лиз. Мы же знаем, что ты классные пироги печёшь, а это просто несчастный случай, — вставил и Илья своё слово. Лиза не знала, куда глаза девать. — Ну, надеюсь, всё уже в порядке. Пойдём, Лиз, к себе, о сальмонеллёзе потолкуем, — сказала Женька, выразительно взглянув на Лизу. Лиза безропотно последовала за ней, понурив голову. — Чего это они? Поссорились, что ли? — спросил Илья, провожая их взглядом. — Да ну, вряд ли, — беспечно махнул рукой Дэн. И парни дружно направились к себе в комнату, к счастью, закрыв для себя этот вопрос. — Лиза, каким местом ты думала, когда своим варевом их пичкала?! А если б ты их вообще потравила к лысому Мерлину?! — разоралась Женька, как только они с Лизой оказались у себя в комнате. — Ты что, не понимаешь, что это не шутки?! Как ты могла залезть в мои вещи без спросу, да ещё такое сотворить?! Я же говорила, что зелья нельзя варить, не имея особых способностей и навыков! Это ещё хорошо, что всё обошлось! — Жень, я всё понимаю, — виновато пробубнила Лиза. — Я идиотка, я страшно виновата. Честное слово, я никогда больше так не буду! Прости меня, пожалуйста. Женька ещё какое-то время дулась на неё, потом потихоньку успокоилась и сменила гнев на милость. — Ладно, я надеюсь, ты сделаешь выводы, — примирительно сказала она. — А ты мальчишкам не скажешь? — жалобно взглянула на неё Лиза. — Нет, конечно. Ни к чему им это знать, — фыркнула Женька. — Боюсь только, ты немного подмочила свою репутацию непревзойдённой кулинарки. Но, так тебе и надо, — ухмыльнулась она с определённой долей злорадства. Глава 5. Объяснение. Лиза уже довольно долго корпела над учебниками. Ей необходимо было закончить реферат к завтрашнему дню, поэтому она вынуждена была отказать себе в удовольствии посидеть в общей компании в холле. Чувствуя, что мозги начинают плавиться, решила сделать небольшой перерыв и сходить попить чайку. Она выбралась из-за стола, с удовольствием потянулась, разминая онемевшее от долго сидения в одной позе тело, и направилась в холл, рассчитывая застать там своих друзей. Лиза обнаружила в холле только Женьку и Илью. Когда она открыла дверь, ведущую в холл из девичьего крыла, те стояли посреди комнаты друг напротив друга, Илья спиной к Лизе, а Женька лицом. Лизе показалось, что Женька выглядит как-то странно. Что-то непонятное и озадачивающее было в выражении её лица. — Ребята, вы чаю попить не хотите? — поинтересовалась Лиза, вопросительно глядя на Женьку. — Да… я с удовольствием, — поспешно согласилась та и сразу направилась к двери, ведущей в хозяйственное крыло. Илья пару секунд так и стоял на месте спиной к Лизе, потом повернулся к ней и сказал каким-то напряжённым тоном: — Извини, Лиз, мне ещё кое-что доучить надо. Я пойду. Он поспешно скрылся в коридоре мужского крыла. Лиза, слегка недоумевая по поводу происходящего, двинулась вслед за Женькой. — Жень, а Дениска где? — поинтересовалась она, догнав Женьку в коридоре. — Учится. У него завтра коллоквиум, — ответила ей Женька. Лизе показалось, что в её голосе звучат едва уловимые непривычные дребезжащие нотки. На кухне девушки устроились за столом с чашками чая и какое-то время молчали. — Жень, вы что, поссорились? — наконец спросила Лиза. — С Ильёй, в смысле. — Мы? Нет, с чего ты это взяла? Конечно, нет, — с готовностью заверила её Женька. — Ну, просто у тебя было такое лицо, когда я вошла… Точно всё в порядке? — осторожно поинтересовалась Лиза. — Да-да, не волнуйся… Просто… у одних наших общих знакомых кое-какие проблемы. Мы... с Ильёй об этом говорили, — пояснила Женька. Но у Лизы, всё же, осталось стойкое ощущение, что она чего-то не договаривает. *** Женька смеялась. Заливисто, звонко. Она красивая, когда смеётся. Нет, она всегда красивая, но, когда смеётся, в её карих глазах мерцают золотистые искорки, излучая тепло, которое способно согреть ему душу настолько, что он может почувствовать себя почти счастливым. Он не умеет быть равнодушным к её смеху. Она смеялась, этим всё и объясняется. Он нечаянно засмотрелся в эти её смеющиеся глаза, они совершенно случайно оказались слишком близко, и он слишком отчётливо ощутил их такое желанное тепло. А потом вдруг почувствовал вкус её губ. А секундой позже увидел в её глазах растерянность и даже испуг, и тепло в груди сменилось острой болью и досадой на себя самого. Он должен был сказать ей что-то, как-то поправить то, что натворил, но Лизу нелёгкая принесла в холл, в котором они с Женькой были вдвоём, в тот самый момент, когда он уже набрал в грудь воздуха, чтоб как-то объясниться. Хотя, он сам не знал, злиться ему на Лизу за это, или быть ей благодарным за то, что она избавила его от объяснений, потому что он, по правде, совершенно не представлял, что может сказать Женьке. Вернее, он знал, что на самом деле хотел бы ей сказать, но он не мог себе этого позволить. Никак не мог. И как его угораздило так вляпаться? Всё ведь было хорошо. Нет, ну, не хорошо, конечно, но хоть спокойно. Это касалось только его самого. Он давно уяснил для себя, что с Женькой у него никогда и ничего не может быть, хотя это было именно то, за что он не только магию, а и полжизни отдал бы, даже не раздумывая. Но он опоздал. Вот так вот — был всегда, всю свою жизнь рядом с ней, а умудрился её проворонить. Их родители дружат со студенческой скамьи. Они с Женькой с пелёнок вместе, в одной песочнице копались малышами, играли и дрались иногда, как настоящие брат и сестра. Ему нравилось её подначивать. Эта пискля вечно верещала, как поросёнок, когда он её задирал, но если над ним нависала угроза наказания, она всегда вставала на его защиту, уверяя родителей, что он ни в чём не виноват. До школы ему нравилось, что у него есть подружка, почти сестрёнка, но когда они вместе пошли в первый класс, он предпочёл найти себе мужскую компанию, потому что водиться с девчонкой мог только слюнтяй и маменькин сынок, а Илья не желал таким быть. Он сдружился с Дэном, а Женька осталась за бортом. Она тогда болезненно это переживала. Илье даже попало от матери за то, что Женька плакала из-за того, что он не хочет водиться с ней в школе. Знал бы он, как ему отольются её слёзки. Потом они стали старше и общаться с девчонками стало в порядке вещей. У них сложилась компания из трёх парней и двух девушек, одной из которых была Женька. Сначала они просто дружили, потом стали разбиваться на парочки. Илья был здорово удивлён, когда Дэн вдруг стал проявлять к Женьке повышенный интерес. Для Ильи она всегда была своим парнем, надёжным другом, но никак не девушкой, в которую можно было влюбиться без памяти. И как его угораздило так кардинально поменять своё мнение на этот счёт? Первые симптомы он старательно игнорировал. Старался не придавать значения тому, что иногда, при взгляде на неё, его мысли улетучивались из головы, а сознание наполнялось ощущением тепла, которое исходило от её глаз. Иногда он ловил себя на том, что заворожено следит за взмахом её руки, или поворотом головы, или теряет на время связь с реальностью, вслушиваясь в звуки её голоса и совершенно не различая слов. Не хотел об этом думать, упорно сопротивлялся нарастающему чувству. Только, когда однажды на него накатил болезненный приступ ревности, понял, что бесполезно себя обманывать. Ужасно было это осознавать. Он надеялся, что всё это скоро пройдёт. Даже попытался завести роман с другой девушкой. Только из этого ничего не вышло. Самым жутким было то, что он даже побороться за своё счастье не мог. Она встречалась с его лучшим другом, а дружба для Ильи всегда была высоким понятием. Оставалось только похоронить любовь в своём сердце. Он почти привык к мысли о безнадёжности своего положения, и временами ему даже совсем не было больно от того, что она не с ним. Женька. Женечка. Такая родная и близкая. Он знает каждую чёрточку, каждую веснушку на её лице. А её улыбка, знакомая с детства, сводит его с ума с некоторых пор. Иначе, как сумасшествием, это и не назовёшь. Вспыхнув, он вспомнил свой поцелуй, её губы, к которым он едва успел прикоснуться. Кажется, он всё бы отдал за то, чтоб она ответила на его порыв. Но она не ответила. Это хорошо, что не ответила. Это правильно. Так надо. На него опять накатила злость на себя самого. Ну как можно было так облажаться? Кретин! Набросился на неё, как маньяк. Вот что она теперь о нём думает? Что делать-то теперь с этим? Илья пялился в тёмный потолок, на котором дрожали зыбкие бесформенные тени, создавая подходящий мрачный антураж для его душевного состояния. Мысли ходили по кругу, не находя ни малейшего намёка на выход из ситуации. Дэн всхрапнул и перевернулся на другой бок. Счастливчик. Дрыхнет и даже не подозревает, что творится в голове и в душе его лучшего друга. Интересно, если б узнал, что сделал бы? В морду бы дал? Наверное, дал бы. Илье подумалось вдруг, что это, наверное, могло бы принести ему облегчение. Молчать обо всём – тяжёлое бремя. Но ему лучше молчать. Нет, он поговорит с ней, но только для того, чтоб вернуть всё на свои места. Завтра он с ней поговорит, и всё будет по-прежнему. Это решение немного его успокоило. Надо только найти возможность поговорить. *** Найти возможность для разговора тет-а-тет оказалось совсем непростым делом. Утром завтракали в спешке, как обычно, потом сразу разбежались по своим кафедрам. Когда Илья вернулся с занятий, и Женька, и Лиза уже были дома. Он застал их обеих на кухне за приготовлением обеда. — Помощь нужна? — поинтересовался он, стараясь сохранять естественный бодрый тон. — Да нет, мы сами управимся, — весело ответила ему Лиза. — Ты иди, мы тебя позовём, когда будет готово. Женька молча крошила зелень и даже не взглянула на него. Ему это не прибавило оптимизма. Он поплёлся к себе в комнату в самых расстроенных чувствах. Потребность в разговоре с ней стала для него ещё острее. Вернулся с занятий Дэн. Пришлось взять себя в руки и поддерживать непринуждённый дружеский разговор. Дэн шумно о чём-то рассказывал, Илья усердно изображал заинтересованность. Потом за ними пришла Женька, позвала их обедать. Она держалась, как обычно, вполне приветливо, и у него немного отлегло от сердца. Он тоже старался делать вид, что ничего не случилось. За обедом тоже всё было, как обычно. Илья даже уже немного успокоился, и ему не так уж сложно было поддерживать компанию. Единственное, что не давало ему покоя, это мысль о том, как найти возможность вызвать Женьку на разговор. В конце концов, он изловчился. Когда она встала из-за стола и понесла свою посуду к раковине, он тут же подхватился со своей тарелкой и кинулся следом. На его счастье Лиза с Дэном оживлённо болтали, и Лизин звонкий смех создавал отличный шумовой фон. Не теряя ни секунды, Илья сунул тарелку в раковину и шепнул Женьке: — Надо поговорить. На лестнице. Она бегло на него взглянула и согласно кивнула. Илье здорово полегчало. Они не договорились о времени, но он решил, что будет хоть до завтрашнего утра торчать на лестнице, пока она не придёт. Он первым покинул кухню и шмыгнул на лестницу. Спустившись на один пролёт, занял пост на площадке между этажами. По лестнице практически никогда не ходили, все пользовались лифтом, который исправно работал, так что это было отличное место для того, кто ищет уединения. Он слышал, как девчонки и Дэн прошли по этажу, возвращаясь из кухни в комнаты. Ему оставалось только ждать. Ждать пришлось совсем недолго. Минут через десять послышались лёгкие осторожные шаги, и Женька спустилась к нему на площадку. Оба какое-то время молчали, избегая прямо смотреть друг на друга. Илья нервничал от сознания того, что пауза слишком затягивается, но ничего не мог с собой поделать и заставить себя начать разговор. У него была заготовлена речь, всё было продумано заранее, но почему-то проклятый язык прилип к нёбу, во рту пересохло от волнения, и голова совсем опустела. Его даже холодный пот прошиб. Собрав волю в кулак, он выдавил из себя: — Жень, я вчера… я… Она взглянула на него смущённо и с сочувствием. От этого её взгляда последние признаки связных мыслей улетучились из головы. Он чувствовал, как краска заливает лицо. Опять повисла пауза. Очевидно, желая его выручить, Женька заговорила немного сбивчиво: — Послушай, совсем не обязательно что-то мне объяснять. Ничего такого особенного не произошло… Мы ведь очень друг к другу привязаны. Ты просто немного… Я всё понимаю. Давай просто забудем об этом и всё. Это же случайно вышло, так? Он слушал её, и в его душе боролись противоречивые чувства. — Нет, не так! Он почти возмущённо выкрикнул это, и ему сразу стало неловко за свою резкость. — Не так…, — повторил он уже тихо. Он шёл сюда, чтоб сказать ей что-то в этом роде, что всё вышло случайно, что это больше никогда не повторится, что он сильно извиняется и всякое такое. Так было бы проще всего. Но когда она сама это озвучила, всё показалось таким глупым, нелепым, возмутительным даже. — Я люблю тебя, — вдруг выдохнул он. — Ох, Илюш... я… Опять этот испуг в её глазах. Это заставило его взять себя в руки. — Жень, не нужно ничего говорить. Я сам всё знаю. Прости, что не сдержался. Это не должно тебя беспокоить. Всё нормально. Забудь. Она не нашлась, что сказать. Молча кивнула, опуская глаза. Необходимо было как-то разрядить обстановку, но он не представлял себе, как. Он не придумал ничего лучше, как спросить: — Жень, а что ты сказала Лизе, чтоб сюда вырваться? — Что иду в туалет, — хмыкнула она. — Ну, тогда тебе лучше вернуться, а то Лиза решит, что с тобой что-то случилось и бросится на поиски. — Да, Лиза может, — усмехнулась Женька. — ...Илюш, давай договоримся, что между нами всё останется, как раньше. Ты мой лучший друг, и я очень хотела бы, чтоб ты им остался. Ну… если только это не слишком эгоистично с моей стороны. — Конечно, Жень. Всё нормально. Я сам не хочу, чтоб у нас всё разладилось. Ты даже не заморачивайся на эту тему, — сказал он, стараясь, чтоб его голос звучал, как можно беспечнее. — Всё в порядке. Не думай об этом. — Ладно… Я пойду? — Да, конечно. Она быстро поднялась по лестнице, не оглядываясь, и исчезла из поля его зрения. Он провёл ладонями по лицу, выдохнув с облегчением. Как ни странно, ему, действительно, стало легче. Он, конечно, усложнил всё своим признанием, но в то же время, возможно, ему было необходимо, чтоб она сама сказала ему, что он интересует её только, как друг. Меньше иллюзий — больше шансов на выздоровление. Глава 6. Осень. Она всё время думала о нём. Не могла не думать. Он выбил её из равновесия сначала своим поцелуем, потом признанием. То, что произошло в эти два дня, просто не укладывалось в голове. Она никак не могла взять в толк, что он это серьёзно. Это же невозможно! Он всегда был её другом. Очень близким другом, конечно, но между дружбой и любовью есть существенная разница! Как она могла не заметить, не почувствовать? Она абсолютно ни о чём не догадывалась. Даже мысли не возникало. Разве возможно так тщательно скрывать свои чувства? Наверное, дело в том, что у них и так всегда были очень тёплые и близкие отношения, и она просто не сумела разглядеть разницу между влюблённостью и глубокой дружеской привязанностью. Как можно было быть такой близорукой? Ей вдруг припомнился один странный момент. Раньше она могла запросто по-дружески его обнять, не испытывая никакой неловкости, а некоторое время назад, в шутку его обняв, вдруг почувствовала смущение. Почему-то тогда возникла, скорее даже не мысль, а какое-то смутное ощущение, что не стоит больше этого делать. Это ощущение было таким мимолётным, что даже не оформилось в какие-то выводы. Теперь-то ей понятно, что её смутило тогда... Как же сразу всё изменилось! Он всегда был очень дорог ей, как друг, как брат. Она видела в нём близкого человека, а он, очевидно, разглядел в ней что-то ещё. Почему она никогда не придавала значения тому, что он парень? Она никогда не оценивала его с этой точки зрения... Конечно, она считала его симпатичным, но это было для неё чем-то абстрактным, чем-то, не имеющим абсолютно никакого значения для их отношений. Весь его образ в целом настолько был ей знаком, что не было никакой необходимости присматриваться к деталям. Тёмные волосы, сине-серые глаза… Его глаза… Она будто впервые увидела их, когда он ТАК посмотрел на неё тогда. Это воспоминание заставило её покраснеть. Даже сейчас, при одном только воспоминании об этом взгляде, она испытывала такие чувства, что не могла понять, как ей удалось сдержаться тогда и не ответить на поцелуй. Наверное, только крайнее удивление заставило рассудок включиться в тот момент. Хорошо, что сумела сдержаться, а то и вовсе не знала бы, что теперь делать. В душе возникла досада на него. Ну что ему вздумалось влюбиться?! Всё ведь было так хорошо и просто в их отношениях! Это неправильно, что он хочет чего-то другого! Их дружба должна была оставаться дружбой. Они хорошо дружили, ссорились, мирились, выручали друг друга из неприятностей, делились какими-то проблемами. Он создал слишком серьёзную проблему, с которой ему придётся разбираться самому. Тут она ему ничем не может помочь. Но душа за него болит. Ну как его так угораздило? Она же с Дэном, и у них всё хорошо. Илья прекрасно об этом знает. Она никогда не давала ему никакого повода… Дэн… Почему в её с Дэном отношениях не было эпизода с объяснением в любви? Нет, сейчас у неё не возникало никаких сомнений в его чувствах, между ними всё давно было ясно. Он говорил в определённые моменты важные для неё слова и был ласковым и внимательным. Ну... иногда у него, конечно, бывают заскоки, но это просто издержки его характера, да и возраста, наверное… Дэн просто из тех, кто медленно взрослеет… И всё же, почему-то жаль, что он ни разу не сказал ей о своей любви по собственной инициативе, по-настоящему волнуясь, с трепыхающимся, рвущимся из груди сердцем... В сознании снова непрошено возник срывающийся голос Ильи: — Я люблю тебя… Так, что за дурацкие мысли! Сколько можно думать об этом? Всё это ерунда! Её это не должно касаться. Илья не маленький, сам справится. У него это скоро пройдёт. Вот если бы речь шла о Дэне, стоило бы волноваться, а Илья устойчивый, сильный... Эта мысль неожиданно её раздосадовала. Почему она думает так о Дэне, словно он в чём-то хуже Ильи? Что это ещё за сравнения! Хватит думать! Так можно додуматься неизвестно до чего. Всё утрясётся само собой... Наверное... *** Осень. Глубокая, промозглая. С дождями и грязью, с холодными ветрами, безжалостно рвущими последние жухлые листья с деревьев, дующими в окна и завывающими, словно неприкаянные призраки, в трубах. Тепло мимолётного бабьего лета давно забылось, словно его и не было вовсе, багрец и золото парков утонули в глубоких мутных лужах, яркий солнечный свет заслонили плотные тяжёлые тучи, надолго зависшие над городом. В общаге холодно. Отопление никак не включат, а холод лезет в щели, студит постели и лишает уже привычную обстановку уюта. Но это поправимо. В холле горит камин, у которого можно согреться всей компанией. Можно надеть тёплый свитер, напиться горячего чаю, поболтать о чём-то с друзьями, помечтать, в конце концов. Мечты. Непритязательные и тщеславные, деловые и романтические, имеющие все шансы на осуществление и несбыточные. Без них никуда. Как странно. Он так долго и тщательно скрывал свои чувства, так боялся, что кто-нибудь о них узнает. Казалось, что если это вдруг случится, мир перевернётся. Она теперь всё знает. Он не хотел этого, но так вышло. И, почему-то, он совершенно не жалеет об этом. Может, это не очень правильно и не очень справедливо по отношению к ней. Ей неведение обеспечивало покой, а теперь она, наверное, всё же беспокоится о нём. Это нечестно с его стороны, но мысль о её беспокойстве за него греет душу. Только после своего признания он понял, как тяжело ему было молчать об этом. После своего объяснения он какое-то время надеялся, что сможет, наконец, взглянуть на вещи трезво, что в душе всё как-то остынет, устаканится, и место в его сердце освободится. Но нет, не освободилось. Странно, но его чувство стало каким-то более спокойным и не таким болезненным. Вроде бы ничего особо не изменилось с тех пор: у неё не изменились отношения с Дэном и к нему, к Илье, она относится по-прежнему, как к лучшему другу. Общаясь, они не испытывают никакой неловкости. Всё ровно, мирно. Всё, как раньше. И всё же, в их отношениях появилось что-то, что невозможно объяснить словами. Когда они смотрят друг на друга, в её взгляде сквозит что-то почти неуловимое, необъяснимое, но понятное ему. У них теперь один секрет на двоих. Она помнит о его признании и думает о нём, он это чувствует. Она знает, помнит и принимает это. Она всё знает.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Автор:Глазова Маргарита. Книга :Седьмой этаж
скачать эту книгу можно по ссылке

Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом