Кошка в светлой комнате, Бушков Александр, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Бушков Александр Кошка в светлой комнате




Бушков. Кошка в светлой комнате ----------------------------------------------------------------------- Авт.сб. Волчье солнышко . СпБ., Азбука", 1996. OCR & spellcheck by HarryFan, 20 October 2000 ----------------------------------------------------------------------- Время, когда мы на ощупь растем, немилосердно... Р.Рождественский ДОКУМЕНТ N 1 (Энциклопедическая справка) Международная Служба Безопасности - интернациональная контрразведывательная организация. Создана в 2011 году. Подчинена Совету Безопасности Организации Объединенных Наций. Задачи: 1) Борьба с международной организованной преступностью, экстремистскими и террористическими организациями, национал-сепаратистскими движениями, а также с прочими группами, чья деятельность угрожает территориальной целостности государств, единству Содружества Наций либо нарушает Закон о разоружении и военной технике, Закон о политической деятельности, Закон о радикальных организациях. 2) Осуществление надзора и контроля за соблюдением Указов и Законов Генеральной Ассамблеи ООН, Генеральной Прокуратуры ООН, Комитета ООН по науке и технике. 3) Принятие необходимых действий в случае возникновения ситуации, не предусмотренной пунктами первым и вторым, но безусловно представляющей угрозу для какого-либо государства, нации, планеты Земля в целом либо техническим сооружениям за пределами Земли и обитающим на них землянам. Структура: административно-хозяйственное управление (АХУ), научно-исследовательское управление (НИУ), Главное оперативное управление (ГОУ), шесть региональных оперативных подразделений - Альфа", Бета", "Гамма", Дельта", Эпсилон", Дзета". МСБ располагает специальными воинскими подразделениями из контингента Вооруженных Сил ООН . ДОКУМЕНТ N 2 04 июня 2042 г. 16 ч.43 мин. (время местное) Начальнику 4-го регионального подразделения МСБ Дельта" Р.Сингху от начальника аварийно-спасательной службы района Р-экватор" Рапорт Считаю необходимым довести до Вашего сведения, что сегодня в 10 часов 07 минут три беспилотных вертолета спасательной службы были отправлены мною на поиски пропавшего биолога Р.Бауэра, вылетевшего четырьмя часами ранее на вертолете марки Орлан" по маршруту: биостанция Зебра - Континент. В 10 часов 38 минут, после входа беспилотников в квадрат 23-14, связь с ним прекратилась и до настоящего времени не восстановлена. Обращаю Ваше внимание на то, что радарная сеть района Р-экватор потеряла вертолет Р.Бауэра именно в квадрате 23-14. Поиск Р.Бауэра продолжаю. Начальник АСС Р-экватор Ройд. ДОКУМЕНТ N 3 05 июня 2042 г. 04 ч. 15 мин. Молния". Начальнику ГОУ МСБ Ш.Панта Докладываю, что связь со спутником Икар-08", нацеленным на наблюдение за квадратом 23-14, потеряна. В дальнейшем существовании спутника не уверен. Обстоятельства выясняются. Начальник отдела Глобальная информация" НИУ МСБ Р.Ляховицкий ДОКУМЕНТ N 4 (Экспресс-информация) В квадрате 23-14 находится остров 135/16-7 площадью 11,8 кв. км. Других участков суши нет. Постоянного населения, строений и других искусственных сооружений нет . ДОКУМЕНТ N 5 05 июня 2042 г. Молния". Секретно В соответствии с циркуляром 42 к Совета Безопасности ООН приказываю: 1. Воздушное и околоземное пространство сектора 23-14 объявить запретной зоной и принять соответствующие меры. 2. Кораблям Второго флота ВМС ООН блокировать квадрат 23-14: готовность номер один. 3. Командиру особой эскадрильи Пятого стратегического крыла коммодору Н.Штейнцеру: готовность номер один. 4. Капитану теплохода Протей Б.Сагеру: высадить на остров 135/16-7 известного Вам человека. Начальник МСБ Ш.Панта". ДОКУМЕНТ N 6 05 июня 2042 г. Молния". МСБ ООН. Начальнику аварийно-спасательной службы Р-экватор Стивену Ройду. Срочно прекратите все поисковые работы. Будьте все время на связи. Ждите дальнейших распоряжений. Начальник РП-4 Дельта Р.Сингх". ДОКУМЕНТ N 7 (Экспресс-информация) Капитан Алехин Александр Гаврилович ( Командор"), он же Павел Гребнев, он же Эварист Кайвер, он же Витторио Малерба (возможны другие имена и фамилии). Профессиональный контрразведчик. Родился 4 сентября 2010 г. С мая 2029 по февраль 2031 г. служил в ВВС ООН (полк Альбатрос", пилот вертолета огневой поддержки). С апреля 2031 по июнь 2033 г. проходил обучение в Сандхертском военном училище ООН (факультет контрразведки). В настоящее время - инспектор четвертого регионального подразделения МСБ Дельта". Три международных и два национальных ордена. Чемпион Управления по стрельбе из пистолета. Холост". НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ АВТОРА, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВСЕ НАЧНЕТСЯ Очень трудно найти в темной комнате черную кошку. Особенно если ее там нет . Изречение это принадлежит Конфуцию и взято, если верить справочникам, из книги Лунь Юй , содержащей мысли, слова и описания деяний этого философа, судьба учения которого, как известно, была довольно путаной и изобиловала перипетиями. Но дело не в нем самом. Разговор идет о том, что многие из афоризмов китайского философа и в наше время могут быть приложены к каким-то событиям, темам, ситуациям. Следовательно, проверку временем они выдержали. Но дело и не в этом. Конфуций писал о темной комнате, в которой вовсе не было кошки. Много веков спустя другой человек, который и философом-то никогда не был, но не страдал от этого, столкнулся с другой проблемой: очень трудно найти кошку в светлой комнате. Особенно если она там есть. В этом утверждении нет ни парадокса, ни зауми. Просто игра слов. Просто парафраз. Просто однажды этот человек, инспектор Международной Службы Безопасности, угодил в ситуацию, которую вполне можно охарактеризовать именно этим парафразом Конфуция. И никак иначе. В современном мире нет, к сожалению, международной контрразведки или иной интернациональной спецслужбы, защищающей интересы всей планеты Земля. До такого мы еще не дошли - увы... Но действие повести происходит в будущем, где проведено разоружение и можно уже всерьез говорить о создании всемирного правительства. Хотя и в этом будущем своих противоречий и своих трудностей хватает - оттого и не отпала еще надобность в Международной Службе Безопасности. Но опять-таки речь не о ней, а об одном из ее инспекторов. О человеке, который в один прекрасный день с заранее обдуманным намерением нарушил устав и приказ. Хотя до этого ничего подобного за ним не замечалось; он всегда был дисциплинированным работником, его неоднократно ставили в пример, А неофициально он за некоторые свойства своего характера заработал довесок к служебному псевдониму. В узком кругу он был известен как Бронзовый Командор. Так что же? Слово ему самому... 1 Кажется, теперь я могу понять наших далеких предков, когда-то выползших на сушу из родного, знакомого, уютного океана, могу описать чувства, которые они испытывали, выйдя на незнакомый загадочный берег и вполне оправданно ожидая самого плохого. Я испытывал те же чувства, но, в отличие от хвостатых ящериц, имевших одну цель - выжить и завести потомство, - моя задача была в тысячу раз сложнее. Правда, мне тоже необходимо было выжить. А все остальное - потом. Я вышел на берег, на белый, твердо похрустывающий под ногами песок пополам с коралловой крошкой, отступил на шаг от лизавшего мне подошвы моря и огляделся, готовый при первом сулившем опасность звуке нырнуть назад. Прислушался. С меня текла прозрачная соленая вода. Тишина. Только волны плескуче шлепали, накатываясь на берег, а берег был первозданно чист и пуст. Все неведомые опасности, если только они были, таились, надо полагать, в глубине острова. Я распорол пленку, в которую был укутан, - искусственный вариант рыбьих жабр. Стянул ее с себя, скомкал и бросил под ноги. Оглянулся на море, голубое и спокойное. Далеко, у самого горизонта, белела крохотная черточка - Протей". Оттуда наблюдали в суперсильные бинокли, я был для них в двух шагах. Я помахал рукой страшно далекому Протею", на котором в данный момент затаил дыхание цвет научной мысли и сливки контрразведки, одернул куртку, поправил кобуру, пригладил волосы и полез вверх по откосу. Довольно быстро я вылез наверх и сказал острову привет". Вот и я, значитца. Передо мной была редкая пальмовая рощица, на песке валялись кокосовые скорлупы, и прытко удирал, бросив орех, краб-пальмовый вор. Десант прошел отлично, и я остался совсем один, потому что Протей" ушел к границам запретной зоны, где лежали в дрейфе эсминцы Второго флота, и крейсер Дорада получил приказ в случае необходимости нанести по острову и прилегающим водам ракетно-ядерный удар мощностью в добрую дюжину Хиросим, а где-то далеко отсюда пилоты сидели в кабинах бомбардировщиков, начиненных ядерными ракетами, предназначавшимися для того же квадрата... Чего-то не хватало, пропало что-то привычное, изначальное, как солнце над головой... солнце! На небе не хватало солнца. Не было его. От пальм навстречу мне тянулись короткие, как и полагается в это время в этих широтах, словно бы усохшие тени, но солнца я не увидел ни в той точке небосклона, где ему в данный момент полагалось быть, ни вообще на небе. Деревья отбрасывали тени, я отбрасывал тень, даже брошенный крабом орех отбрасывал тень, мириадами искорок, отраженных лучиков блестело море, но солнца не было. Исчезло неизвестно куда, и я понял, что это первый сюрприз заколдованного места... Думать над этим я не стал - не было смысла с первых минут размениваться на эту загадку. Вряд ли она последняя, вряд ли она самая важная. Я просто пошел в глубь рощи, держа руку на пистолете. Не думаю, чтобы пистолет мог чем-то помочь в единоборстве с силой, которая играючи проглатывала вертолеты и спутники, но так уж повелось с начальной поры, так уж диктовал длиннейший перечень стычек и войн, именовавшийся историей, так он на нас повлиял - прикосновение к оружию всегда рождало уверенность и помогало не падать духом. Я не уловил места, где началось ЭТО, места, где незаметно, неуловимо пальмовая роща перелилась в обыкновенный смешанный лес, вполне уместный на широте Парижа, Рязани или моего родимого Красноярского края, но немыслимый здесь, в этом климатическом поясе. Сюрприз номер два... Я подошел к ближайшей сосне, потрогал шершавую кору, чтобы убедиться, что дерево настоящее, и убедился, и... Больно! Или только кажется, что больно, а на деле просто плывешь куда-то, и непонятно, что существует, а что мерещится, и адская боль в висках, да и тела вроде бы уже нет, растворилось паром... ...Тридцать третьего апреля я ехал к себе в офис. Стояли белые ночи, ослепительные ночи, когда светло, как днем, когда можно читать газету в подворотне, вообще можно все, кроме одного - укрыться в тени. Тяжелое время для воров. Белая ночь не прячет, с головой выдает и бульдогу-полицейскому, и скучающему обывателю, для которого первое развлечение - погнаться за карманником. У собора Святого Меркурия стоял на коленях хилый золотушный вор и молился, вернее, проклинал покровителя за эти ночи и за шагнувшую наперекос судьбу. Я поехал дальше. Перекресток был пуст, только у светофора скучал себе часовой в блестящей кирасе, зевал и чесал пятку древком алебарды. Заметив мою машину, он оживился и заорал: - Эй, приятель, огоньку не найдется? Я равнодушно щелкнул зажигалкой. - Вурдалак? - лениво поинтересовался он. - Бюро Геродот", - сказал я, наслаждаясь его страхом. Бюро Геродот" уважают все, мы достаточно цивилизованны для того, чтобы заставить себя уважать... Наперерез мне промчалась длинная открытая машина - добрый старый "дюзенберг", набитый до отказа хохочущими мохнорылыми чертями и ведьмами в джинсах - торопились на шабаш, плясать под луной и хаять бога. Я лично ничего не имею против бога, хотя он и создал этот сволочной мир. Правда, ходят, и давно уже, упорные слухи, что старик тут ни при чем - ни сном ни духом (абсолютно непричастен), а на самом деле наш клятый шарик - результат безответственных пьяных забав двух профессоров физики (одного из Гарварда, второго из Аненэрбе"), хозяина публичного дома из Атлантиды, боливийского алкоголика-сантехника и китайского философа Кво-Пинга. Утверждают, будто эта никогда не просыхавшая компания, перепробовав все обычные шутки, в поисках чего-нибудь пикантного сотворила наш мир за трое суток и два часа, а потом, испугавшись последствий и судебного преследования, свалила все на бога, и как-то обошлось. Все может быть. После водородных бомб и лазерного оружия от физиков можно ожидать любой пакости... Черти пронеслись, оставив запах серы и бензиновой гари, я выругался им вслед и хотел тронуть машину, но кто-то махнул мне рукой. Я опустил стекло. Ко мне подбежала девушка, нагнулась к окну и попросила: - Подвезите. - Садись, - сказал я. Она села, чинно сложив руки на коленях. Я искоса разглядывал ее: джинсы, ало-черная рубашка, черные волосы и зеленые глаза, в общем-то красивая, но нужно быть начеку - черный и зеленый издревле были исконными цветами дьявола, а нынче белые ночи, в белые ночи нужно бояться всего, каждый может оказаться нежитью, стремящейся перегрызть тебе глотку или зачаровать, берегись белых ночей, пилигрим... Я был начеку, под левым локтем пистолет с серебряными пулями для вурдалаков, под правым - со свинцовыми пулями для людей, нужно только не перепутать, за какую рукоятку хвататься. Оплошавший рискует головой - как мой друг Клан, которого загрызли вурдалаки у Черной Межи, и теперь шатается парень с их бандой, видел я его недавно в баре У Гришеньки Распутина", где вечно собирается всякая шваль - попы-расстриги, агенты ЦРУ, инкубы и тролли. Но нет, с девчонкой все в порядке - на запястье у нее я увидел серебряный браслет, и от сердца сразу отлегло. Вурдалаки боятся серебра, если здесь серебро, кровососом и не пахнет, стоп, парень, стоп... - Ты кто? - спросил я. - Ольга, - сказала она. - Просто Ольга. Восемнадцать лет. Любовника нет. Работы тоже. Здесь - второй день. Мне здесь странно. - У нас всегда так, - сказал я. - Такой уж у нас город - обычный европейский городишко в большинство дней и дикая химера в белые ночи. Здесь собрано все иррациональное, и мы этим гордимся, ведь ни у кого ничего подобного нет. Значит, ищешь работу? Ну разумеется, лейтмотив века... Придумаем что-нибудь. Люблю иногда для развлечения поиграть в благотворительность, знаешь ли... - Это кто? - спросила Ольга. По тротуару шел огромный черный кот, вальяжный, блестящий, с пронзительными зелеными глазами. - Это Кот, - сказал я. - Слуга Короля Черных Котов профессора Хименесчера. Их у него штук с полсотни. Он рассылает их повсюду, и они делают все, что он захочет, а что он захочет завтра - никому не известно. Может быть, ему самому тоже. Вчера он захотел самую красивую гимназистку города, позавчера Коты украли памятник королю Юргену Раколову, а третьего дня забросали яйцами тенора из мальтийской оперы. - Я опустил стекло и крикнул: - Эй, котяра, куда идешь? - Как знать, - сказал Кот. - Может быть, я и не иду вовсе, а стою себе потихоньку. Мир наш, старик, полон парадоксов... - Без ссылок на Зенона, - поморщился я. - Куда ты стоишь? - Да Королю новая идея в башку стукнула, - оглянувшись по сторонам, признался Кот. - Потому как он Черный Король, то и гарем должен иметь из одних брюнеток. Вот я и шлындаю, как последний бродяга. Продай свою, а? - А кол осиновый не хочешь? Мы вам пока не по зубам, кисонька, шлепай себе дальше... И Кот пошел искать брюнеток, а мы уехали. Когда мы шли к входу в бюро, над головой свистнула пуля. Как всегда. - Глупости, - сказал я Ольге. - Мелочи. Забавляется кто-нибудь, серьезные дела так не делаются... Мы вошли в огромный холл с бассейном посередине. Бассейн был облицован черно-красными камнями, в нем плескалась зеленая, сплошь в сердцевидных листьях кувшинок вода, а в воде плавала русалка Барбара, постреливая по сторонам блудливыми глазами цвета ряски. Рядом примостился ее сожитель, осьминог Амбруаз, забулдыга, похабник и куклуксклановец. Вышвырнули бы мы его давно, да мешают его широкие связи... В углу ржала над затасканными бородатыми анекдотами толпа полупрозрачных призраков - почетно погибшие при исполнении бывшие агенты тянулись сюда по старой памяти, потому что разведка привлекает души во сто раз сильнее пения сирен. Завидев меня, все рывком сдернули кепочки и отвесили церемонные поклоны. Мы поднялись на второй этаж и сразу же услышали выстрелы - утренняя зарядка Бака-младшего, разминка в стиле ретро". В длинном зале у обитой войлоком стены стояли картины, мраморная статуя, чернофигурные и краснофигурные амфоры, толстые фолианты в объеденных мышами кожаных переплетах, а у противоположной стены лежал на поролоновом матраце Бак-младший и, закусив сигаретку, целился из эм-шестнадцатой". Бах! И чернофигурная амфора разлетелась в черепки. Бах! И отлетел в сторону пробитый насквозь фолиант. Бах! И у статуи появилась во лбу черная рваная дыра. Бах! И пейзаж в стиле Барбизонской шко... ...Я вновь стоял у сосны и гладил шершавую кору. Я вновь стал самим собой, прекрасно помнил, кто я такой, кто меня сюда послал и зачем. Все помнил. Но эта фантасмагория с белыми ночами, черными котами и пальбой по картинам еще секунду назад была реальностью, и я тогда находился в чьем-то чужом теле. Еще один сюрприз, но анализом заниматься рановато. И поворачивать назад рановато. Так что я отправился дальше. 2 Минут через десять я вышел на дорогу, черную десятирядную автостраду. Судя по полустершейся разметке, ездили по ней долго. Никаких автострад _земляне_ здесь не строили - к чему какая бы то ни было дорога на необитаемом островке размером два на пять с половиной километров? Да и сами автомобили здесь абсолютно не нужны... Я пошел вправо - вправо просто потому, что нужно же было куда-то идти. Труп я увидел, свернув за поворот. Он лежал на обочине, руки были связаны белой нейлоновой веревкой, а спина буквально изрешечена пулями - в него продолжали стрелять, когда он уже умер, стреляли без нужды, пока не кончился магазин. Стрелявший был охвачен злобой и ненавистью, ему мало было просто убить... Неуютный мир. Я встал на колени и без колебаний перевернул его на спину. Такая работа - не бойся испачкаться в крови, не бойся испачкаться в дерьме, вообще ничего не бойся, кроме того, чего необходимо бояться. Лапидарная истина. Вот только никто до сих пор так и не определил в циркулярно-уставном порядке, чего же следует бояться. Решать это предстоит самому, на месте... Молодой парень, рослый и симпатичный... Я собрал и сосчитал гильзы - сорок штук, как раз автоматный магазин, калибр 6,85. Судя по пятнам крови и трупному окоченению, убили его час-полтора назад, никак не позже. Из-за деревьев выглядывали крабы, ждали, когда я уйду. Мне стало противно, я запустил в них пригоршней гильз, оставив одну себе в качестве вещественного доказательства, и ушел восвояси, пошел себе дальше по краешку великолепной автострады. Значит, здесь еще и убивают. Куда-то делось солнце, откуда-то взялась автострада, и наплывают неизвестно куда переносящие галлюцинации. И еще здесь стреляют в людей... Слева раздался рев, душераздирающий, страшный, какой-то первобытно могучий, и вдруг оказалось, что я уже залег за деревом на обочине, рот полон песка, пистолет направлен в сторону рева, и хочется раствориться, стать малюсеньким, крохотулечкой такой, песчинкой, и шапку-невидимку хочется до слез... Чудовище ревело далеко, но все равно чувствовалось, какое оно огромное, страшное, чувствовалось, что ему ничего не стоит проглотить какого-то там пигмейчика не жуя. Я был подавлен страхом, но не настолько, чтобы стать затравленным животным, думающим только о бегстве. Павлин, между прочим, тоже орет мерзко и страшно, тот, кто услышит его впервые, не видя, может не на шутку испугаться... И еще. Ясно, что это не наша автострада, не наш мир, однако автострада предполагает наличие крупных городов, развитой цивилизации, а какая цивилизация позволит крупным хищникам бесчинствовать в районах своих дорог и городов? Хотя... Возможно, зверюга вовсе не хищник, возможно, это заповедник... в котором расстреливают? Стоп. Самое опасное - с первых минут, с ходу подгонять окружающее под привычные стереотипы, привлекать гео-, антропо- и прочие центризмы. Будем обходиться простой констатацией фактов. Дорога идет через лес. В лесу лежит труп. Вдали кто-то ревет. Вот и все... Но кто-то заревел уже ближе, и я приготовился к бегу на длинную дистанцию. Очень может быть, что при ближайшем рассмотрении инспектор МСБ вполне подойдет как строчка в меню... И тут, словно в плохом фильме, я услышал рокот мощного мотора - очень быстро приближалась какая-то машина. Выбора у меня не было. В конце концов, люди, пусть даже вооруженные, - это уже не чудовище, а старый, насквозь знакомый противник, так что не известно еще, кто кого возьмет в плен... Взвесив все шансы, я вышел на обочину и скрестил руки на груди, чтобы моя поза не показалась им угрожающей. Напряг мускулы, изготовился и облюбовал хорошее толстое дерево, из-за которого в случае надобности можно было бы удачно отстреливаться. Из-за поворота вылетел зеленый джип. Кроме водителя, никого в нем не было, он затормозил с визгом и скрежетом, развернувшись градусов на сорок, и я не изменил позы - уж одного-то, будь он и прекрасно подготовлен, я возьму, как грудного... За рулем сидела девушка, симпатичная такая девчонка лет двадцати, в брезентовых брючках и зеленой, похожей на форменную, рубашке, но без погон и эмблем. Я стоял и смотрел на нее. Очаровательная такая лапочка, зеленоглазая, с длинными черными волосами. Эстетическую прелесть портрета портила одна-единственная деталь: в руке лапочка держала солидный крупнокалиберный пистолет, и ствол был направлен прямехонько мне в сердце, а лицо у нее стало раздумчивым, словно она решала, пристрелить ли меня на месте или стоит подождать - вдруг обнаружатся смягчающие обстоятельства. - Ну, что нужно? - спросила она резко. Язык этот не был моим родным, но я прекрасно им владел. - Руки вверх, ты! - Слушай, а ты симпатичная, - сказал я, из вежливости подняв руки. - Ну да? - Ага. Прямо-таки очаровательная. Вот только пистолет тебе не идет. Он, между прочим, стреляет. Ты об этом знаешь? - Что тебе нужно? - спросила она тоном, показавшим, что всякое балагурство здесь неуместно. - Куда ты едешь? - В город. - Подвезешь? - А ты, случайно, не вурдалак? - спросила она совершенно серьезно. - Ну знаешь! - без всякого наигрыша обиделся я. - За кого только не принимали, но чтобы за вурдалака... - Покажи зубы. Это было приказано столь же серьезно, и я старательно оскалился. Вид у меня в эту минуту был не самый привлекательный и наверняка смешной, но под дулом пистолета иногда выгодно казаться смешным... Она смотрела мне в рот с таким вниманием, что я забеспокоился - кто знает, каковы здешние критерии и эталоны... - Кажется, не похож, - заключила она. - Садись, но смотри у меня... Я прыгнул на сиденье рядом с ней, и джип помчался на дикой скорости. Лес скоро кончился, теперь справа и слева была степь, необозримые пространства, заросшие пучками жесткой высокой травы. Я взглянул на спидометр - знакомые приборы, знакомая модель машины. От того места, где я сел в машину, спидометр накрутил уже двенадцать миль. Это уже не остров, это неизвестный мир. В нем тоже есть джипы, в нем говорят на одном из языков Земли. А солнца над головой по-прежнему нет, но тень летит следом за машиной, как ей и полагается, небо синее-синее, и высоко в синеве маячит черная черточка - орел? Я уже вспомнил, где видел эту девушку - в той галлюцинации. Там ее звали Ольгой, и одета она была по-другому, но серебряный браслет был тот же самый, и про вурдалаков там тоже шла речь... Пора было и поэкспериментировать, тем более что ее пистолет мирно лежал на сиденье между нами, словно меч из арабских сказок. - Слушай, а почему ты при распознавании вурдалаков пользуешься таким примитивным методом? - спросил я. (Она бросила на меня быстрый взгляд, пока спокойный.) - Может быть, я вурдалак новейшей формации, мутант с нормальными зуба... Взвизгнули тормоза, джип развернуло поперек дороги, девушка бросила руль, но я успел раньше, и вырываться ей было бессмысленно - этим приемом я в свое время упаковал не кого-нибудь, а Большого Ольсена... Я хотел сказать, чтобы она не барахталась, что это только шутка, но меня удивил ее взгляд - она смотрела на меня полными ужаса глазами, дрожала, словно вокруг был трескучий лапландский мороз, и как-то странно втягивала голову в плечи. - Нет... - прошептала она, и я почувствовал, как безвольно обмякло в слепом ужасе ее тело. - Не надо... Горло, сообразил я. Она защищала горло, словно я и впрямь был вурдалаком из прабабушкиных сказок и жаждал крови. Что-то серьезное и страшное таилось за всем этим, какая-то дикая сказка, ставшая, несмотря на свою дикость, частицей здешней жизни, и я окончательно распрощался с уютной гипотезой, будто меня через какой-то пространственный туннель, неведомо откуда здесь взявшийся, забросило в какую-нибудь Бразилию. Ничего подобного. Здесь жили вурдалаки, они выглядели, как обыкновенные люди, но их выдавали зубы... Она уронила голову на грудь - самый настоящий обморок. Моя аптечка с лекарствами мгновенного действия оказалась как нельзя кстати. Девушка хлопнула ресницами, открыла глаза, взглянула осмысленно и зло, и щеку мне обожгла увесистая пощечина. Вторая, третья. После третьей мне надоело, я снова скрутил ее и держал, пока не перестала вырываться - на этот раз обошлось без обмороков. - Пошутили, и будет, - сказал я миролюбиво. - Отпускать? - Отпусти. И она снова направила на меня пистолет. - Может, хватит? - Выйди из машины. - Слушай, девочка, - сказал я. - Я здесь чужой, понимаешь? Если ты все же хочешь меня пристрелить, объясни сначала за что. Согласен, шутка была глупая, но не до такой же степени... - Да не нужен ты мне. Просто проваливай. Возле нас остановился колесный бронетранспортер - я и не заметил, когда он подъехал. Зеленый запыленный броневик незнакомой модели, бортовой номер пятьдесят восемь. Из люков высунулись головы в пятнисто-зеленых беретах, и кто-то спросил офицерским тоном: - Что происходит? - Ничего, - сказала девушка быстро. - Проезжайте. Головы хмыкнули, исчезли в люках, и броневик тронулся не спеша. У меня пересохло во рту - за ним на длинных веревках волочились три трупа, привязанные за ноги, мотались, раскинув руки, и на асфальте оставался извилистый алый след... Девушка сказала с ноткой злорадства: - Достаточно было одного моего слова, и ты стал бы четвертым, ясно? - Приятная перспектива, - сказал я. - А кто те трое? - Вурдалаки, кто же еще? - Там, где я к тебе подсел, неподалеку от того места, тоже лежал труп... - Ну да. Сегодня Команда прочесывала тот участок. - Подожди, - сказал я. - Давай разберемся. Кого ты подразумеваешь под вурдалаком? Нападает на человека и сосет кровь? - Вот именно, - сказала она. - А ты не знаешь? - Понятия не имею. - Ты кто такой? - Это так уж важно? - Да. - Я бродяга. Скитаюсь себе по местам, где не был прежде, вот и к вам занесло. Достаточно? - Что ты о нас знаешь? - Абсолютно ничего, - сказал я. - Откуда ты? - Издалека. - Из-за Мохнатого Хребта? - Приблизительно, - осторожно кивнул я. - Можно сказать и так. - Так я и думала, - кивнула она. - Мы слышали, что и там кто-то живет, но достоверных данных не было... Джип обогнал броневик и несся дальше по автостраде, пополам разрубавшей унылую серо-зеленую степь. Сопряженное пространство? Неведомое девятое с половиной измерение? Теоретических моделей у наших ученых, как я слышал, хватало, но с экспериментальным подтверждением было гораздо хуже. Очень вовремя подвернулась мне эта девчонка, еще немного, и можно было принять происходящее за деятельность некой диктатуры, зверски уничтожающей оппозицию. Ведь это так знакомо нам, это не в таком уж давнем прошлом - изрешеченные пулями трупы на обочине, трупы, волочащиеся за броневиками... - Где они живут, ваши вурдалаки? - спросил я. - В лесу? - И в лесу, и в городе. Они... Я схватил ее за руку, и она мгновенно затормозила, джип снова занесло поперек шоссе. Отличные были тормоза, и реакция у нее превосходная. - Что случилось? - спросила она тревожно. - Я, наверное, сойду. Это опасно - оставаться здесь одному? - Здесь - нет, город близко. А что тебе понадобилось? - Естественные потребности, - сказал я. - Ты уезжай, не жди. - Мы тебя обязательно найдем в городе, - сказала она. - В городе поселишься в отеле Холидей". Знаешь, что такое отель? - Примерно представляю. Понадобятся документы или деньги? - Что? - Деньги или документы. - Не понимаю, о чем ты. Остановишься в отеле Холидей". Как тебя зовут? - Капитан Алехин. - Я щелкнул каблуками. Здесь я мог позволить себе непозволительную в других местах роскошь именоваться собственной, то бишь полученной при рождении, фамилией. - Капитан Александр Алехин. - Меня зовут Кати, - сказала она. - Ну, до свиданья. Можешь остановить броневик, они подвезут, только не вздумай и с ними шутить насчет вурдалаков... Пока. Она показала мне язык, и джип умчался. Я огляделся, сошел на обочину и зашагал в степь, вправо от дороги - туда, где виднелись эти обломки. Я знал, что могу увидеть их здесь, где же им еще быть, как не здесь, но подсознательно надеялся, что все будет не так примитивно, что это не просто авария, а мостик к чему-то глобальному, важному. Так думали обложившие островок светила научной мысли, так думали и у нас, все мы надеялись на нечто значительное, великое, эпохальное, на сияющие горизонты, доступные вершины, еще вчера считавшиеся непокоримыми. Воздушные замки. Уютные фуникулеры, ведущие к снеговым пикам, куда до сих пор доползали на брюхе лишь отчаянные одиночки - по одному везунчику на девяносто девять почетно сгинувших без вести. О многом мы грезили, не привыкшие грезить люди, наблюдая в бинокли за островком... Когда-то, совсем недавно, всего три дня назад, это был скоростной вертолет Орлан", маневренная и надежная машина. Теперь передо мной громоздились перекрученные лохмотья ферролита, землю усеяли клочья обивки и осколки унилекса - небьющегося стекла фантастической прочности. Дед бил-бил - не разбил, баба била-била - не разбила... Один решетчатый хвост остался нетронутым, красно-синий хвост с яркой эмблемой биостанции Зебра" - его я и увидел из машины. Красивое перо мертвой птицы. А земля вокруг нетронута, цела трава, целы низкие серые кочки, придающие равнине вид коварного болота. Ни малейшего следа, несмотря на то что падавший с высоты вертолет должен был разметать землю, вспахать ее, вырвать кочки, оставить заметный след. Я служил когда-то в вертолетных частях и хорошо знал, как это выглядит... Или на здешнюю почву наши законы природы не действуют? Я ударил каблуком по земле. Земля была твердая, пронизанная корнями, но каблук все-таки выбил крохотную ямку. Земля самая обыкновенная. Либо разбитый вертолет был опущен на землю медленно, плавно, с нормальной посадочной скоростью, либо все произошло где-то в другом месте, и обломки перевезены сюда. Нечего и пытаться пролезть в кабину - кабины не было. Я принюхался - сладковатого запаха разложения не чувствовалось, пахло только сухой травой, краской, свежей синтетикой - Орлан был новенький, Бауэр решил его обновить и обновил вот. Руди, кто это тебя так? Я обошел обломки со стороны бывшей кабины и замер. В тени стоял голубой пластиковый ящик, и на ящике сидел Рудольф Бауэр, сидел, свесив длинные руки меж колен, загорелый, безмятежный, одетый так, как был одет в день своего исчезновения, и одежда - чистая, отутюженная, новенькая. Даже запах его любимого одеколона Шери витал в воздухе. - Ты... ты чего здесь сидишь? - спросил я хрипло. Бауэр спокойно и неторопливо поднял голову, наши взгляды встретились, и я охнул. Это нельзя было даже назвать взглядом идиота, гораздо страшнее - пустота. У любого идиота в глазах что-то есть, хотя бы один идиотизм, а у ЭТОГО был пустой, как вакуум, взгляд, взгляд, из которого отсосано все человеческое и ничего не дано взамен. Ни малейшей тени каких бы то ни было эмоций. Бессмысленная стерильная пустота. - Кто ты такой? - спросил Бауэр столь же стерильным, профильтрованным голосом, и его лицо осталось неподвижным, а глаза смотрели сквозь меня с величавым спокойствием слепых бельм степной каменной бабы, повидавшей на своем веку слишком многое, чтобы интересоваться каким-то там одиноким двуногим. Впрочем, и равнодушия в этом взгляде не было. Ничего не было. Просто Пустота. -

1 2 (доступно 20% исходного текста...)

Автор:Бушков Александр. Книга :Кошка в светлой комнате


Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом