Дети тумана, Бушков Александр, читать или скачать бесплатно эту книгу.

Онлайн библиотека - большой выбор различных книг, разных жанров и направлений

Читать Бушков Александр Дети тумана




Бушков. Дети тумана. OCR Анатолий Вы побеждали - и любили любовь и сабли острие... М. Цветаева ДЕНЬ ПЕРВЫЙ Слева было море и акварельный, молочно-сизый туман, справа назойливо сменяли друг друга однообразные холмы и долины. Изредка серым зеркалом промелькивало озеро, по-местному - лох. Туман размывал, прятал линию горизонта. Савину казалась неуместной эта прямая, как луч лазера, насквозь современная дорога. То и дело под колесами мелькали синие, красные, желтые зигзаги, ромбы, волнообразные линии - старая уловка, призванная уберечь водителя от гипноза дороги . Словно сам туман выстреливал их навстречу машине пригоршня за пригоршней, и запас, видимо, был неисчерпаем. - И все же вы не ответили на мой вопрос, - мягко напомнил патер. - Отвечу, - сказал Савин. - Вы нападали на разум. У священников это не принято . - Это цитата, судя по вашему тону? - Да, Честертон. Правда... правда, цитата не вполне подходит к случаю. Вы давно уже не нападаете на разум. Вы просто-напросто определяете ему границы и рубежи. Когда мы преодолеваем рубежи, вы ставите новые. И снова. И снова. Вам не кажется, что, эта ситуация весьма напоминает знаменитую апорию Зенона - ту, об Ахиллесе и черепахе? - Возможно, - согласился патер. - Но в таком случае получается, что это вы гонитесь за нами, а не наоборот. Если пользоваться вашей терминологией, мы - определяем рубежи, вы - стремитесь достичь их и снести, и в тот момент, когда вам кажется, что впереди не осталось ни одного препятствия, мы воздвигаем новый барьер... - Вселенная бесконечна, - сказал Савин. - Однако это еще не означает, что бесконечна и шеренга ваших барьеров. Вы не боитесь, что однажды люди снесут ваш очередной барьер и не обнаружат нового? То есть - бога? - Демагог ответил бы вам - господь по неисповедимым своим помыслам может надежно укрыться от людей. - И получится, что отсутствие бога как раз и доказывает его существование? - Вот именно, - улыбнулся патер. - Что поделать, демагоги встречаются и среди нас, но, поверьте, я к ним не принадлежу. И пусть вам не покажется демагогией мой вопрос: а вы, вы не боитесь в один прекрасный день обнаружить Нечто? То, что скрепя сердце вам придется признать богом, - разумеется, я не имею в виду сакраментального старца, восседающего на облачке, этот излюбленный вашими карикатуристами образ... - Нет, - сказал Савин. - Лично я не боюсь. Уверен, что и другие тоже. - К сожалению, мы вынуждены оперировать чисто умозрительными категориями. - Патер задумчиво улыбнулся. - Впрочем... У меня два шанса против одного вашего. Я могу стать и пригоршней праха, но могу и обрести загробное бытие. Вам суждено только первое - ведь второе вы решительно отрицаете. - Отрицаем, - сказал Савин. - Очень даже решительно. И тем не менее последнее слово не за вами. Насколько я понимаю, отвечать за свои грехи на страшном суде придется и верующим, и атеистам? - Безусловно. - Отсюда следует: если бог сушествует, то даже не верящим в него гарантированы те же два шанса, что и вам. Не так ли? - Из вас получился бы хороший схоласт. - А если серьезно? - спросил Савин. - Серьезно? Вы не верите в загробное бытие. Вы всего лишь пытались найти способ изящно отразить мой выпад. И отразили, согласен. Но может случиться и так, что этот ваш ответный удар станет первой трещинкой в мировоззрении атеиста, первым шагом- по дороге, которая приведет к Вере. Такие случаи бывали и в наше время - несгибаемые, казалось бы, атеисты становились верующими... - Их слишком мало, - сказал Савин. - И первых христиан можно было когда-то пересчитать по пальцам... Остановите здесь, пожалуйста. Они уже въехали в Монгеруэлл. Савин плавно подвел машину к тротуару - он не любил тормозить резко, в стиле детективов с телеэкрана. Солидный, чуточку опереточный полисмен бдительно отметил взглядом иностранный номер машины и прошествовал дальше. - Хотите знать, в чем еще одно наше преимущество? - спросил вдруг патер. - Хочу, - кивнул Савин. Он не торопился - ему оставалось миль пятьдесят, а время едва перевалило за полдень. - Вы такие целеустремленные. - В голосе патера явственно промелькнула ирония. - Вы несетесь на мощных машинах по великолепным автострадам, ни на секунду не забывая о высотных зданиях, сети Глобовидения и штурмующих Юпитер космических кораблях. Попробуйте остановиться и оглянуться, побродить среди холмов, которые ничуть не изменились за последнюю тысячу лет, у моря, вдали от грохота цивилизации и мельтешения ее огней. Попробуйте пожить медленнее, чтобы мир за окном машины не сливался в пеструю полосу. И кто знает, может, обнаружите... - Что именно? - Иногда это дает странные результаты. Я не зря упоминал о случаях, когда воинствующие атеисты становились верующими. Буквально два дня назад здесь, в Монгеруэл-ле, ко мне обратился один темпоральный физик, напрочь разуверившийся в своем деле и, по-моему, склоняющийся к богу... Всего вам наилучшего. Он поклонился, захлопнул дверцу и неторопливо зашагал прочь - маленькая сухощавая фигурка в черной сутане, очень уместная среди старинных домов Монгеруэлла. Интересный попище, подумал Савин, трогая машину. Но о каком это Т-физике он говорил? Неужели? Вот это везение, если так, вот это удача... За пределами Монгеруэлла он прибавил скорость. Жемчужно-серый, прямо-таки в тон погоде, гарольд", словно кабан сквозь камыши, -мчался сквозь редкие струи дождя по исчерченной разноцветными зигзагами черной автостраде. Ровное урчание мотора и сто раз испытанный, но всегда пьянящий охотничий азарт приятно щекотали нервы. Снова все нужно было начинать с нуля, впереди была Неизвестность, которой, хотела она того или нет, предстояло стать Информацией, на полчаса или час способной приковать к экранам сотни миллионов людей. Савин остановил машину. Вылез, прошел метров двадцать и встал над обрывом. Бессмысленно метались чайки, далеко внизу волны разбивались о граненые скалы, ветер трепал плащ и волосы. Он долго стоял так, потом вернулся к машине, сел за руль и закурил, не закрывая дверцы. Рассеянно щелкнул клавишей. Вспыхнул маленький цветной стереоэкранчик, автоматически включилась панорама". Пять секунд - щелчок - переход на другой канал; пять секунд - щелчок - переход. Услышав свою фамилию, Савин встрепенулся и тронул кнопку. Молодой диктор вещал с хорошо отрепетированной торжественностью: - Итак, Золотой Кон в Шотландии! Вчера в Эдинбург прилетел Константин Савин, входящий в десятку лучших и всемирно известных репортеров Глобовидения, удостоенных высшей награды Международной организации журналистов - Золотого Пера. Машину Савина видели затем в Глазго и Баллахулише. Что ищет в Шотландии один из королей объектива? Пока неизвестно. Как удалось установить нашим репортерам, Савин не в отпуске, следовательно, он в поиске. Что на этот раз? Вспомним фильмы Савина последних трех лет. Их темы - поиски динозавров в сельве Амазонии и золота инков в Андах, репортаж о работе экспедиции Селена-4", искавшей на Луне следы пришельцев, работа о тайнах архивов Ватикана. По следам полковника Фосетта", Вновь о Железной Маске , Ценности РСХА , Двойники и История . Что на этот раз? Неужели Шотландия даст Золотому Кону материал для нового фильма, не уступающего предыдущим? Что это за сенсация, которую проморгали мы? Посмотрим, будем ждать... Он загадочно улыбнулся зрителям и исчез с экрана. На смену ему появились титры Двойников и Истории . Савин ударил себя по колену: Ах, черти! , выключил стереовизор. Сердиться было бы смешно и глупо - гоняясь за тайнами и сенсациями, будь готов к тому, что однажды тебя затянет в собственный механизм. В другое время и в другом месте это не имело бы для Савина ровным счетом никакого значения, но сейчас... А что, собственно, сейчас? Ты не детектив, сказал он себе, и твое нынешнее дело ничего общего с криминалом не имеет. И все же... Савин разгладил на колене подготовленную отделом информации Глобовидения справку, перечитал еще раз. Полторы тысячи жителей, два отельчика, пять кабачков, три десятка рыболовных суденышек, давно заброшенный и не представляющий никакого интереса ни для туристов, ни для историков замок какого-то полубарона-полуразбойника XV века. Промышленных предприятий нет, сельским хозяйством не занимаются, каких-либо контор, равно как и любых других учреждений, нет... Через пятнадцать минут Савин въезжал в городок - тихий, безмятежный и чистый. Дома и уличные фонари здесь были неподдельно старинными, как и вывески, решетки крошечных газонов, почтовые ящики. Даже кошка, неторопливо переходившая улицу, чем-то неуловимо отличалась от своих товарок из Глазго или Баллахулиша. Савин пугнул ее гудком - она и ухом не повела. Отель назывался Вереск". Три этажа в шесть окон по фасаду, вывеска, торчавшая перпендикулярно. стене на затейливом литом кронштейне - старинная орфография и вполне приемлемо нарисованный куст цветущего вереска. Любителей древностей здание непременно умилило бы. Савин не причислял себя к таковым. Старинные дома ему просто нравились. Не больше. - Но некому готовить вересковый мђд... - пробормотал он задумчиво, взял с заднего сиденья чемодан и вошел в отель. Портье (он же наверняка владелец и все остальное) сидел за старомодной конторкой и читал выходившую в Глазго газету. Он был стар, но немощным не выглядел. Ему же просто нечем заняться, подумал Савин, никакого другого дела у него нет, вот и торчит здесь, отель наверняка приносит дохода на самую малость больше, чем автомат, торгующий в Гренландии льдом... Старичок молча отложил газету и раскрыл солидный гроссбух. - Константин Савин, - скучным голосом сказал Савин. - Журналист. В отпуске. - Ну конечно, работы вам здесь не найдется... Старик сказал то, что и должен был сказать, но Савин, предусмотрительно глядевший в сторону, на высокие старинные часы, ощутил быстрый взгляд - уколовший, изучающий, настороженный. Так, - сказал себе Савин. - Запомним". - Распишитесь, пожалуйста. Почерк у старичка был мелкий, но очень разборчивый. Перед Савиным зарегистрировалось пятеро постояльцев. Двое давно съехали. Третий не интересовал Савина - он прибыл две недели назад и, следовательно, никак не мог оказаться тем человеком. А вот остальные двое... Один приехал три дня назад, другой - вчера. Имена незнакомые, но ничего это не доказывает - паспортов старикан не спрашивает, можно назваться хоть Наполеоном Бонапартом... - Вы какой этаж предпочитаете? - Первый. - Он взял ключ и поднял чемодан. Только зеленый новичок стал бы в первую же минуту соваться к старику с расспросами... Легонько стукнула дверь. - Ваш ключ, мистер Геспер, - сказал старик. Савин лениво обернулся. Импозантный сухопарый джентльмен из тех, что довольно долго и устойчиво выглядят не более чем на пятьдесят. Безукоризненная черная тройка, булавка с жемчужиной в темно-синем галстуке. Итак, один из двух отпадает - мистер Герберт Геспер, как успел прочитать Савин, начальник отдела некоей лондонской частной торговой фирмы Смизерс и сыновья . Вот только что он здесь делает? Может быть, интересы Смизерса с чадами простираются и на Инвернесс, а может, он здесь родился и отдыхает после трудов праведных - какое это имеет значение? Постучать в номер к тому, второму, попросить, скажем, спички? Нет, и это довольно примитивный ход. Как бы там ни было, Гралев мог уехать из Монгеруэлла только сюда... На корректный поклон Савина Геспер ответил столь же корректно и удалился вверх по лестнице умопомрачительно светской походкой. Савин вошел в свой маленький номер, чистый той самой стандартно-безличной чистотой отелей и гостиниц от мыса Нордкап до Новой Зеландии, которую терпеть не мог. И сразу постарался разрушить ее, обжиться - повесил в шкаф одежду, разложил на столике и в ванной всякие мужские мелочи, достал и без особой необходимости проверил аппаратуру. Было удручающе тихо. Простучала за окном тележка, запряженная одной лошадью, и снова наступила тишина. И серое небо над узкими острыми крышами. Через пять минут он вышел на улицу - джинсы, легкая спортивная курточка, тонкий свитер с воротником под горло. Беззаботное лицо, беззаботная походка. Он легко и быстро нашел полицейский участок. Перед входом задержался, прикрепил к лацкану Золотое Перо и уверенно толкнул дверь с лаконичной черной надписью Полиция". Маленькая комната. Слева дверь с зарешеченным окошечком - Камера, в которой наверняка, как мельком подумал Савин, давным-давно завелись мыши, грибы и привидения. Справа, у окна, девственно чистый стол. Какие-то печатные таблицы на стене над ним. Портрет премьер-министра. Услышав стук двери, стоявший у окна человек в свитере вопросительно обернулся. Белобрысый парень, года на три моложе Савина. На кожаном поясе - светло-коричневая кобура с никелированной застежкой. Это же не Мак-Тиг, немного смятенно подумал Савин, Мак-Тиг пожилой человек, он сам писал, кто же это такой и почему здесь? Однако на лице его эти мысли не отразились. - Здравствуйте, - с простецкой улыбкой сказал Савин, протягивая красивое удостоверение Глобовидения. - Константин Савин. Обычно меня зовут Кон. - Сержант Лесли. Обычно меня зовут Роб. Садитесь. Хотите пива? - С удовольствием. Лесли достал из стола картонку с шестью банками, ловко сорвал жестяные язычки. - Я вас знаю, - сказал он. - Вернее, знаю ваши фильмы. Сами понимаете, провинции в информационном" значении этого слова не существует. Трудами вашего Глобовидения в первую очередь. - Стараемся, - сказал Савин. Жестянка холодила пальцы - видимо, холодильник был вмонтирован в ящик стола. - Хорошее пиво. Местное? - Да, завод в Эндердейле. - Лесли взглянул на него. - Часа два назад по стерео говорили о вас, очень интригующе говорили, а вы вот объявились у нас... - И вас, конечно, интересует, зачем и почему я объявился здесь? - А как же, - сказал Лесли. - Разумеется, как прилежного зрителя, а не полицейского. Новый фильм? - Да, - сказал Савин. - Чтобы не интриговать вас - мне нужны чудаки, Роб. Анахореты не от мира сего, которые за наглухо запертыми дверями чертят проекты вечных двигателей или разгадывают письмена атлантов. - Зачем они вам? - Как бы вам объяснить... Помните известное присловье: Чудаки -украшают жизнь ? И ведь украшают, черти... И. даже тем, кто подсмеивается над ними на людях, интересно узнать о них побольше - один на один с экраном. Потому что, мне кажется, чудаки воплощают в себе что-то не случившееся с нами, то, от чего мы отказались ради налаженного благонравного благополучия, но не перестали хранить в потаенных уголках памяти. Чудаки - воплощенная, живущая отдельно от нас наша романтическая юность, наши былые безрассудства... Это очень интересная тема, Роб. - Очень интересная тема, - задумчиво повторил Лесли. - И разумеется, где-нибудь поблизости, скажем, в Баллахулише или Монгеруэлле, в пивной или редакции вы услышали от кого-то, что и у нас живет один из героев вашего будущего фильма? Или как? Они долго смотрели друг другу в глаза. Стояла тягостная тишина. - Вот даже как, - сказал Савин. - Вот даже как... - Будете предлагать более приемлемую версию? - не без ехидства поинтересовался Лесли. - Нет, - сказал Савин. - К чему? - Ну и правильно. Вы ведь как-никак из асов... - Лесли встал и, заложив руки за спину, наискосок прошелся по комнате. - Что ж, для старины Мак-Тига, насколько я его знал, вернее, насколько я о нем слышал, ваша версия была бы идеальной. Бесхитростный был старикан, он с почтением взирал бы на одного из королей объектива и не подумал бы искать несоответствия... - Вы из Лондона? - Из Эдинбурга, - ответил Лесли, не прекращая размеренной ходьбы. - Кого вы ищете, Кон? Только не нужно... скороспелых версий. Вы ехали к нам крайне целеустремленно, не задерживаясь ни в каких редакциях и пивных... - За мной следили? - безмятежно спросил Савин. - Ну что вы, с чего бы вдруг? Простая прикидка по времени. Кое-кто из наших задал себе тот же вопрос, что и комментатор: Что он здесь ищет? - Что случилось с Мак-Тигом? - резко спросил Савин. - Вы ведь машинально упомянули о нем в прошедшем времени, Роб. Даже если он слег с инфарктом, вряд ли на замену ему прислали человека аж из Эдинбурга. Можно было найти и поближе. Лесли присел на угол стола, склонился над Савиным: - Интересно, что мне с вами делать, Кон? Никаких оснований для того, чтобы задержать и допросить. А хотелось бы, признаюсь... - Разве мы не сможем договориться по-хорошему? - Савин решил взять инициативу в свои руки. - Почему бы и нет? - Если бы я был уверен, что выгода будет обоюдной... - То же самое могу сказать и я, Роб. - Ладно. - Лесли придвинулся ближе. - Кон, вы не мелкий ловец сенсаций, вы серьезная фигура. Это меня и привлекает... - Ну что ж, - кивнул Савин. - Воспользуемся обычной формулой: я обещаю использовать все, что узнаю, только после консультации с вашим начальством в Эдинбурге. Устроит? - Устроит, - сказал Лесли. - Вы ведь не простой полицейский? - Сержант уголовной полиции. Кого вы здесь ищете? - У меня ничего криминального, - сказал Савин. - Недавно в одной из лабораторий темпоральной физики произошла очередная катастрофа - к счастью, без жертв. Это четвертая за год. В конце концов, такое случается особенно часто, когда научная дисциплина насчитывает всего несколько лет от роду и поиски ведутся методами проб и ошибок... - Темпоральная физика. - это та, что занимается проникновением в четвертое измерение? - Да, - сказал Савин. - Так вот, начальник лаборатории оставил странное письмо - смесь глубокого пессимизма, разочарованности и неверия в будущее. И сбежал - сначала мы не знали куда, потом донеслись слухи, что он где-то здесь, в Шотландии, У следственных органов нет и не было никаких оснований его искать. Зато у меня были основания - последнее время я занимался Т-физикой. - Как его фамилия? - Гралев. - Тот самый? - с интересом спросил Лесли. - Тот самый, - сказал Савин. - Основоположник, лауреат Нобелевской премии и все такое прочее. Вы знаете его в лицо? - Помню только, что он - с бородой. - Вот фото. - Ну-ка... - Лесли присмотрелся и вдруг азартно вскинул глаза. - Кон, это же Гролл, турист из Лондона! Он здесь снимает комнату. Может быть, ошибка? - Он великолепно владеет английским, - сказал Савин. - Так что вполне мог выдать себя за англичанина. - Вот как... - В голосе Лесли послышалось разочарование - видимо, Савин не оправдал его надежд. - И все? Больше вы ничего не можете сообщить? - Все, что имею, - развел руками Савин. - В самом деле, Кон? Неужели мне придется колоть вас как банального воришку? Его глаза были насмешливыми и жесткими. Разочарование и равнодушие оказались притворными, и Савин понял, что сержант переиграл его, что придется раскрыться до конца... - Вы думаете, что у меня имеется что-то еще? - спросил он скорее утверждающе. - Думаю, - сказал Лесли. - Когда я упомянул о Мак-Тиге, у вас на лице не мелькнуло и тени удивления, хотя так естественно было бы спросить: А кто это - Мак-Тиг? Вы этого не спросили. А минутой позже упомянули о нем как о моем предшественнике. Вы его знали, знали, чем он здесь занимается. Меж тем в этой части Шотландии вы никогда прежде не бывали, а Мак-Тиг за последние десять лет ни разу не выезжал за пределы графства - домосед был и нелюдим. Откуда же вы его знаете? Вы жили в разных плоскостях, Кон. Снова фантастическое совпадение? - Если хотите, да, - сказал Савин. - Фантастическое совпадение в том, что в этой части Шотландии, в этом городке оказались и Гралев, которого я ищу, и Мак-Тиг, который написал мне письмо. - Оно у вас с собой? - Вот. Савин помнил письмо почти наизусть, знал, что сейчас читает сержант. "Уважаемый мистер Савин! Я смотрел все ваши фильмы и решил, что обратиться следует именно к вам, как к наиболее подходящему человеку. Дело в том, что в нашем городке происходят донельзя странные и загадочные события, настолько странные, что меня могут объявить сумасшедшим, расскажи я об этом кому-нибудь постороннему. Вы, я думаю, не посторонний - вы давно занимаетесь загадками и тайнами. Я гарантирую, что мои сведения позволят вам создать фильм, превосходящий все ваши прежние. Очень прошу, больше того - умоляю вас приехать. Я не могу долее оставаться единственным хозяином тайны, но и не решаюсь предпринимать какие-либо шаги, прежде всего потому, что человеку в моем возрасте трудно предпринять действия, которые на моем месте обязательно бы предпринял какой-нибудь юнец. Но и устраняться я не вправе. Я надеюсь, что ваш приезд положит конец неопределенности". - Вот так, - сказал Савин, когда сержант положил письмо на стол. - К письму прилагалась медицинская карта - за неделю до его отправки Мак-Тиг ездил в Баллахулиш, в тамошнюю психоневрологическую клинику, и потребовал скрупулезного обследования, которое показало; что он полностью нормален. Прилагался и чек - стоимость билета в оба конца. - И что же вы? - Сначала не обратил особого внимания, честно говоря, - сказал Савин. - Глобовидение получает массу подобных писем, и в девяноста случаях из ста дело либо оказывается высосанным из пальца, либо не представляет никакого интереса. Потом я задумался - знаете, крайне редко прилагают медицинские карты и еще реже оплачивают проезд... И все равно я хотел вернуть чек и переслать письмо в наше отделение в Глазго, но тут Гралев улетел в Шотландию, и я решил все же заглянуть попутно к Мак-Тигу. Вот теперь у меня действительно все. - Очень интересно... - глухо сказал Лесли. - Что же все-таки с Мак-Тигом? Вы уже дважды упомянули о нем в прошедшем времени. И вы представляете не просто полицию, а полицию уголовную, вас направили сюда из Эдинбурга... - Мак-Тиг убит, - кривя губы, сказал Лесли. - Пять дней назад. Тело найдено милях в десяти от городка. - Уголовщина? - Если бы! - Лесли соскочил со стола, достал пачку фотографий и бросил Савину, - Во время путча в Санта-Кроче вы насмотрелись всякого, и нервы, думаю, у. вас крепкие... - Но это... Это... - Савин не узнал своего голоса в этом сиплом хрипе. Он кое-как сложил фотографии в стопку и положил ее на стол изображением вниз. - Вот так. Это зверь, Кон. По мнению экспертов, так изувечить человека может только хищный зверь... которому просто неоткуда взяться в стране-острове, где даже волков извели начисто лет двести назад... - Но следы-то? - поднял на него глаза Савин. - Не было там следов, Кон, земля - почти сплошной камень. Труп в двадцати метрах от воды, вот здесь, - Он ткнул пальцем в карту. - Одежда сухая, так что исключаем ненароком заплывшую в залив акулу. Летающее чудище? Да откуда ему взяться в первой половине двадцать первого века, в стране без белых пятен? С Марса, что ли, прилетело? Так ведь нет там жизни... Молчите? Савин молчал - сейчас он вновь был мальчишкой, бежавшим темным осенним утром в школу. Безлюдная улочка залита туманом, в котором прячутся мохнатые страхи, и кто-то крадется следом на мягких лапах... - Теперь, надеюсь, вы понимаете мое состояние и положение, в котором я нахожусь? - спросил Лесли. - Зверь, которого по всем божеским и человеческим законам не должно быть. Труп, которого не должно было быть. И тут еще вы... Спасибо вам, разумеется, за письмо, но ведь ничего оно не объясняет - сплошные недомолвки, еще больше запутывает... - Роб, вам не нужен добровольный помощник? - спросил Савин с надеждой. - Я не за приключениями гонюсь, я... - Ну да, у вас - работа... А что, собственно, вы собираетесь делать? В чем мне помогать? Сидеть со мной рядом, чтобы мне не было скучно бессмысленно пялиться в окно? Выставить вас отсюда я не имею права, посадить до раскрытия дела - тем более... - Он задумчиво прикусил губу. - Вы умеете стрелять? - И довольно неплохо, - пожал плечами Савин. - Пишите расписку. Номер оружия, номер вашего паспорта. - Лесли положил на стол черный пистолет. - А вы не нарушаете никаких правил? Не нагорит? - спросил Савин. - Самое смешное - нет, - бледно улыбнулся Лесли. - Сейчас я вам еще и временное удостоверение выпишу. Видите ли, в особых случаях закон позволяет полиции временно привлекать в помощь себе так называемых специальных констеблей из числа благонамеренных граждан. И даже вооружать их. Закону лет двести, и о нем крепко забыли, но и отменять его никто не отменял, - мы с вами находимся в, стране стойких традиций... Выставить вас я отсюда не могу, так что хотя бы вооружу, не переступая закон, - для очистки совести... - Но что мне может угрожать? - Господи, да хотя бы то, что убило Мак-Тига! Чем бы или кем бы оно ни было, оно способно убивать... - Послушайте, почему бы не установить там автоматические кинокамеры вроде тех, которые применяют биологи? Я в таких вещах немного разбираюсь... - Об этом думали, - сказал Лесли. - Но датчики камер начинают съемку при появлении любого живого существа, обладающего тепловым излучением, а там часто бывают рыбаки, в тех местах бродят лошади. Кстати, это запутывает дело. Мы обыскивали берег, на десятке квадратных миль копошились оперативники. Там негде спрятаться - нет никаких пещер, нет леса. Обитай там гипотетический хищник - непременно пострадали бы рыбаки или лошади. Но получается, что никого там нет... - И тем не менее вы даете мне пистолет. - Я не могу вовсе ничего не делать, - сказал Лесли, и горькая усмешка на мгновение сделала его лицо по-детски беспомощным, незащищенным. - И о вашей безопасности следует подумать... - Вы живете здесь все эти пять дней? - Да, - сказал Лесли. - Под видом туриста сюда внедрен еще один наш человек - вот, посмотрите. - Он протянул фотографию. - Он будет знать о вас. - Ловко вы зачислили меня в сотрудники. Специальный констебль Савин - звучит... - Кон, разве я вас принуждал или вербовал? Савин сосредоточенно рассматривал пистолет. - Я могу чем-нибудь помочь? - спросил он, не поднимая глаз. - У меня есть знакомые в Интерполе и Международной службе безопасности... - Думаете, мы быстрее добьемся успеха, если сюда прибудет взвод оперативников и следствие будет вести не сержант, а майор? Разумеется, мы поставили в известность и Интерпол, и МСБ. Может быть, и их люди тоже здесь; Хотя - не уверен... - Простите. - А, не за что... Пейте пиво, пока холодное. - Подавая пример, Лесли взял банку. - Вы верите в чутье, нюх, интуицию? - В моей работе они играют большую роль, хотя и подводят иногда - например, случай с письмом Мак-Тига... - Тогда вы меня поймете. - Лесли придвинулся к нему вплотную. - Начальство считает, что не стоит волновать население. Поэтому человек, нашедший тело Мак-Тига, будет молчать о... звере. Местным мы сообщили, что Мак-Тиг убит. Просто убит - без каких-либо подробностей. Но я хожу по улицам, сижу в кабачках, заглядываю людям в глаза и сам ловлю их взгляды, разговариваю о пустяках - и меня не покидает впечатление, что они ЗНАЮТ. Все поголовно. И никогда не расскажут. Допускаю, что все это мне только кажется, бывает такое от бессилия, и тем не менее чутье... Он переплел длинные сильные пальцы, ссутулился. В углу рта появилась злая складочка. Савину хотелось сказать этому парню что-то хорошее, теплое, но он понимал, что любые слова бесполезны. Нужны были другие слова - конкретные, четкие, несущие информацию, влекущие за собой поступая, дела, результаты... - Ну, я пошел? - осторожно спросил Савин. - А знаете что? - Лесли поднял голову. - К вопросу о совпадениях. Как это ни странно, здесь действительно есть свой чудак. - Да? - больше из вежливости спросил Савин. - Кто такой? И что у него - вечный двигатель? Или пытается подвести научную базу под ангелов? - Он пытается подвести научную базу под Летучего Голландца , - сказал Лесли. - Не знаю подробностей - не до него было, да и не интересуюсь я такими. Хотите адрес? - Давайте, - сказал Савин. - И адрес Гралева-Гролла. - Вот, держите. Да, а верхом вы умеете ездить? - Умею. - Тем лучше. Вы ведь все равно будете мотаться по окрестностям... - У меня вообще-то машина, но гарольд - не для бездорожья. - Вот видите. Здесь многие держат лошадей, однако советую вам обратиться к Беннигану, хозяину кабачка Лепрекон". У него очень хороший конь, сошлитесь на меня. - Лесли вымученно улыбнулся, и его лицо застыло. - Помимо всего прочего - лошадь издали учует зверя... - До свидания. - Савин быстро встал. На улице он выругал себя за эту торопливость, но сделанного не воротишь. Ему стало страшно на секунду, правда, не за себя - за Лесли... Он медленно шагал по безлюдной улочке. Дурацкий пистолет неприятно оттягивал карман, солнце идиллически садилось за далекие горы. Мир вокруг, да и он сам, Савин, - все казалось чем-то нереальным, чьим-то бредово-зыбким сном. Дело тут было не в риске - он рисковал жизнью, когда шел по сельве с экспедицией Хименеса, и чистой случайностью было, что миньокао, ужас болот, осколок юрского периода, уволок в гнилую трясину Пакито, а не его; рисковал жизнью, когда остался в занятом путчистами Санта-Кроче; рисковал жизнью, когда искавшая клады Атауальпы группа угодила под камнепад, потеряла продукты и рацию, и жребий идти в селение за помощью выпал ему, - те закутанные туманом шаткие овринги... Нет, к риску ему не привыкать. Тогда что же? Эта история ни на что не похожа - вот что. Ее и быть-то не должно, а она существует, проклятая... Позвонить в штаб-квартиру? Сюда охотно примчатся двое-трое хватких парней из тех, кто сдал фильм и болтается без дела в поисках очередного сюжета. И станет гораздо легче. Нет, не стоит. И не потому, что следует, подобно золотоискателю, держать в секрете свой карман", свою жилу. Просить помощи, еще не зная, понадобится ли она, - признак слабости, идущей к тому же вразрез с профессиональной этикой. На такое пойти никак нельзя... Он остановился перед кабачком Беннигана - полуподвал, очевидно, бывший склад. Окна, на треть выступавшие над тротуаром, были ярко освещены, играла музыка. На вывеске ухмылялся толстенький лепрекон - шотландский гномик, безобидный, если не трогать его и не приставать к нему. Савин отцепил Золотое Перо, положил его вместе с пистолетом во внутренний карман и, осторожно ставя ноги, спустился по каменным, сбитым посередине ступенькам. В зале стояло штук двадцать столиков и занята была едва половина. Модно одетые парни, подгулявший блондин в форме моряка торгового флота, двое стариков, забывшие за шахматами о своем эле, компания оживленно толковавших о своих рыбацких делах мужчин в грубых свитерах - обычная публика. Только сероглазая девушка, лениво листавшая какой-то журнал, не вписывалась в стандартную картинку захолустья. Ох ты, восхищенно подумал Савин, и что ей тут делать? Сидящие за столиками равнодушно оглядели Савина и вроде бы перестали обращать на него внимание. На стойке выстроились именные пивные кружки, по старой традиции украшенные портретами владельцев-завсегдатаев. Над кружками возвышался бармен, внушающий своей комплекцией оптимизм мужчина, - посмотрев на него, хотелось жить долго и насыщенно. Вряд ли заведение такого невеликого масштаба нуждалось в официанте, так что это, надо полагать, и был сам Бенниган. - Прекрасная погода нынче, - сказал Савин. - Уж это точно, - прогудел Бенниган. Савин взял кружку эля и рюмку беллз". Он вспомнил, что давно не ел, и, словно угадав его мысли, Бенниган поставил перед ним тарелку с великолепным копченым угрем. - У вас ловят? - полюбопытствовал Савин. - Уж это точно, - сообщил Бенниган. Савин выбрал столик, из-за которого мог видеть девушку, уплел угря, выпил эля и почувствовал, что живет в этом городе лет сто. В меру тихо, не мешая разговорам, играл мюзик-бокс. Гралев мог подождать до завтра, девушка смешивала себе какой-то сложный коктейль, и в таинственного зверя Савин поверил бы сейчас, лишь просунь тот голову в окно. Автомат заиграл лит-рит, и Савин решительно направился к девушке. Она подняла на него серые глаза, секунду подумала и встала. Свободного места было не так уж и много, но лит-рит и не требовал сотни квадратных метров. Для захолустья девушка танцевала хорошо - танец был новый, недавно завезенный из Чикаго. У Савина сложилось впечатление, что поддерживать разговор она не настроена, но и холодком от нее не веет. Поэтому, когда мелодия вот-вот готова была оборваться, Савин решился на маленькое озорство. Он хорошо знал мюзик-боксы и, точно рассчитав момент, продолжая левой рукой обнимать девушку за талию, правой ловко нажал нужную клавишу. Мелодия зазвучала вновь, получилось элегантно и лихо. Ох, надают по шее, подумал Савин, зафиксировав хмурый взгляд из-за ближайшего столика. - Вы настройщик мюзик-боксов? - поинтересовалась девушка. - Нет, глотатель шпаг. - Ну, шпагами вас сегодня обеспечат... - многозначительно намекнула она. - Шпильками тоже? И завязался обычный разговор - легкая словесная дуэль, изобретенная, надо полагать, еще в каменном веке. Когда танец кончился, Савин проводил девушку до столика и замешкался с хорошо рассчитанной неуклюжестью. - Садитесь уж... шпагоглотатель. - Она впервые улыбнулась. Не успел он поставить на ее столик свою кружку и сесть, резко скрипнул отодвинутый стул. Савин приготовился - на тот случай, если выяснение отношений начнется на месте, Бенниган равнодушно резал угря. Девушка отрешенно вертела в пальцах свой бокал. - Прогуляемся? - Над Савиным навис крепкий парень в синей куртке. Они поднялись по ступенькам. Савин умел кое-что и особенно не беспокоился, не нравилось другое - стычка с аборигеном могла осложнить дальнейшую работу. Он решил работать в активной обороне. Парень, глубоко утопив руки в карманах куртки, покачивался рядом. - Англичанин? - спросил он наконец. - Русский. - Турист? - Вроде того. - Расплатись и уматывай в отель. Или, если скучно, можешь идти с нами, мы сейчас перекочуем к Дельфину". Тебя как зовут? - Кон. - Кристи. Давай думай. - Я кому-то мешаю? Кристи расхохотался: - Но я же тебя зову с нами! Или у вас в России драку из-за девчонки обставляют как-то иначе? - По-моему, везде одинаково, - сказал Савин. - Тогда сам видишь, что не драться тебя позвали. Пойдешь с нами? - Нет, спасибо, я лучше останусь. - Положил глаз? - Если и так, что тогда? - Дурень, - сказал Кристи с пьяным благородством. - Мы тебе добра желаем, смотрим, парень чужой, не разбирается... Беги от нее, понял? Или будет плохо. - Выходит, все же мешаю кому-то? - Ну, дурень... Я же тебе добра желаю. Не связывайся. Пропадешь... - В каком смысле? - В таком, что и пуговиц не найдут. - Он огляделся и повторил: - Пуговиц не найдут, понял? Они и пуговиц не выплевывают, Кон... - Брось. Глупости все это. - Один тоже смеялся над суевериями... - Кто? - резко спросил Савин. - Откуда тебе его знать... - Ну, я и не говорю, что знал Мак-Тига лично... Сумерки еще не сгустились, и Савин хорошо видел лицо Кристи, словно протрезвевшего вдруг, пришедшего в себя. На лице были растерянность и страх. - Ты-то кто? - медленно спросил Кристи. - Ты-то сам кто? - Вампир по фамилии Фергюсон, - сказал Савин. Кристи передернулся, нашарил ногой ступеньку и бочком-бочком стал спускаться. От двери крикнул: - Как знаешь, я предупредил! Пожав плечами, Савин вернулся в зал. Навстречу ему целеустремленно протопала, не глядя на него, компания Кристи. - Целы? - спросила девушка. - Ага. Очень вежливый мальчик. Скажите, вы в самом деле летаете на помеле? Девушка обожгла его взглядом: - Это он вам наболтал? - Ну, не совсем так, - сказал Савин и добавил громче: - Я всегда верил, что ведьмы все же живут в Шотландии. Что-то изменилось в зале - мгновенно. Люди торопились допить и уйти. Едва дверь захлопывалась за одним, кто-то другой, выждав несколько секунд, вставал и, бормоча что-то про

1 (доступно 20% исходного текста...)

Автор:Бушков Александр. Книга :Дети тумана


Добавить книгу на сайт
Друзья
Электронная библиотека
Архив книг
Обратная связь
admin[dog]allbooks.in.ua

Интернет реклама
Все материалы предоставлены исключительно для ознакомительных целей и защищены авторским правом